[300x400]
wikimedia.org 

Мало того, что Владимиру Михайловичу сегодня стукнет ни много ни мало, а 100 лет, так он еще умудрился появиться на свет в городе Козлове, что в год Козла (или Деревянной козы) по китайскому календарю символично и симптоматично.

Есть в этом небольшом городке, расположенном на реке Лесной Воронеж, что-то загадочное и таинственное. Может, один из секретов долголетия Владимира Михайловича как раз в том, что родился и вырос он в этом небольшом городке, который не насчитывает даже 100 000 населения. А что такое 100 000? Это Царицыно или Бирюлево-Восточное. Тьфу, в общем.

Но дело не в этом, а в том, что Владимиру Михайловичу не пришлось никого расталкивать локтями и его никто не толкал. Жизнь сто лет назад в Козлове, который впоследствии превратился в Мичуринск, была тиха и размеренна. Тем более жизнь семьи, из колыбели которой вышел будущий народный артист, - музыканта, выпускника Московской консерватории Михаила Ивановича и учительницы Анны Николаевны Зельдиных.

Насчет происхождения и национальности в своей книге "Моя профессия: Дон Кихот" Владимир Михайлович говорит так:

Когда будущий Дон Кихот отечественной сцены открыл глаза, увидел свет и впервые закричал благим матом, то все вокруг, а особливо его матушка сразу поняли, что это не простой ребенок, а прирожденный артист. Так оно и случилось. Правда, поначалу на пути к его призванию возникали разные препятствия. То папа хотел, чтобы сын пошел по стопам музыканта, и в одно время он в буквальном смысле оттрубил, натурально на трубе, четыре года в оркестре Высшей пограничной школы. То сам Володя в романтическом порыве подался в моряки. Но судьба распорядилась иначе. И в начале 30-х он поступает в труппу производственно-театральных мастерских при Театре МГСПС (будущий Театр Моссовета). С тех пор пошло-поехало. В 40-м его, в роли рядового Гоглидзе, заметила ассистентка Пырьева, до дагестанского пастуха Мутаиба оставалось полшага.

Сейчас весь творческий путь Владимира Зельдина словно устлан красной дорожкой и осыпан розами. Но вот его слова из книги:

Можно сказать и так: судьба уберегла. А может, и не судьба? Ведь на роль пастуха его выбирал не великий и ужасный Пырьев, а актрисы из массовки:

Актрисы массовки - как провозвестницы судьбы. Вот как бывает!

Его роли эпохальны. Пастух Мутаиб надолго, если не навечно, стал женским идеалом мужчины, доблести, самоотверженности, верности.

Даже и сейчас, спустя 70 лет, невозможно спокойно смотреть на этого пылающего отвагой и страстью джигита. Он великолепен.

Много ли теперь актеров, в которых запечатлен идеал, и на него хотелось бы равняться?