А в фильме «Евротур» я слышал, что если наступить голой ногой на пол общественного туалета в Калькутте, то впоследствии придется ампутировать ногу.
Я видел этого человека здесь.
Он положил ногу рядом с собой и просил для нее подаяния.
Такой я видел Калькутту в 2011 году.
С тех пор я приехал сюда уже в третий раз.
И все-таки Калькутта — город культурный. Обратная от Мумбаи сторона Индостана — кажется, что вроде одна страна, но если присмотреться — всё здесь иначе.
Калькутта, которую зачем-то переименовали в Колкату, совсем недавно была регионом прокоммунистическим.
На центральной площади стоит Ильич в пальто при 30 градусах и в традиционной индийской гирлянде, стены трущоб покрывают большие граффити со Сталиным.
Люди до сих пор печатают на печатных машинках.
На одном из самых больших стадионов Азии сушится кипа грязных ковров и привязан голодный козел.
Потому калькуттские мачо из бедных районов стекаются к этим импровизированным баням под открытым небом с ведрами и полотенцами.
Сонагачи
Сонагачи — это особый квартал Калькутты.
В Сонагачи (что в переводе означает «золотое дерево») обитают… конечно же!.. проститутки. Что же еще сюда может привлечь?!
Снарядив карету в один конец за 200 рупий, потому что дешевле сторговать не удалось — все таксисты, услышав нужный квартал, крестились и уезжали, мы поехали посмотреть потаскушек.
Правый карман грела бутылка, левая рука щупала в кармане нож.
О их наличии я ежеминутно сообщал своим спутникам.
«Да отдай мне уже что-то из этого», — говорил каждый раз Олег.
Надо сказать, что «масштаб бедствия» тут посильнее, чем в Мумбаи.
Шлюх гораздо больше, больше и клиентов, и просто зевак вроде нас.
Одна 50-летняя мадам завела в комнату, но на мои протесты: «Веди дочерей! Хотя бы посмотрим!» — она уперлась руками в косяк двери и не выпускала.
С одной из барышень разговорились.
На вопрос озвучить ценник — она написала на пыльном стекле рядом стоящего такси число 100.
А вообще, на расстоянии от Калькутты веяло романтикой.
Казалось, что в порту должны до сих пор стоять английские корабли, а темнокожие люди — нести на эти корабли на своих головах тюки и баулы с пряностями.
Кораблей я что-то не заметил, а вот тот, кто ничего не несет на своей голове, выглядит здесь белой вороной.
Потому что несут все и всё, с одного места на другое.
Боже, какие конструкции они водружают у себя на голове!
Иногда кажется, что такое давление должно как-то отражаться на мозговой деятельности. Но я пообщался с несколькими носильщиками… и понял: действительно отражается.
И всё это бесконечно сигналит: корзины, баулы, тюки, люди, автобусы, люди, баулы, тележки, тюки, рикши, люди, автобусы, баулы, тюки, люди, пара голодных козлов, люди, люди, баулы, тележки, тюки, рикши, рикши, люди, автобусы, баулы, тюки, люди, автобусы, люди, баулы, тележки, тюки, люди, автобусы…
Трамваи и такси
Вообще в Калькутте есть метро.
Чтоб все желающие влезли в вагон — полиция подпирает их сзади, уплотняя вагон до такой степени, что был бы почестнее — пришлось жениться на индийке.
Всегда полные солнца, со смесью ислама, индуизма, коз с внешностью Венсана Касселя, безумных афиш болливудских фильмов, трансвеститов, повсеместных серпов и молотов, арабской вязи, бенгальской кухни… Волшебный город! Я люблю его.