В апокрифических «Книге Еноха» и «Откровении Варуха» — феникс как космическая птица летит впереди огненной колесницы солнца и перенимает черты крылатых херувимов, несущих небесный трон Бога:

• у нее образ льва;
• ноги, хвост и голова как у крокодила;
• ее крылья простираются от востока до запада[2].

Заслоняя своими крыльями огненные лучи солнца она выступает хранительницей мира.

 

Феникс отождествляется с птицей мильхам еврейских легенд (Е. бин Горион, 1980).

Согласно преданию, она отказалась вкусить запретный плод в райском саду: Ева, отведав от запретного дерева и совершив грехопадение, из зависти к безгрешности других творений, соблазнила и животных вкусить от «запретного плода», лишь птица мильхам не послушалась её. В награду за это ангелу смерти был дан божественный приказ, согласно которому богопослушный не должен знать смерти. Мильхам получила укрепленный город, в котором безмятежно живет каждую тысячу лет. Когда же срок её жизни переваливает за тысячу, из гнезда вырывается огонь, сжигая птицу. Остается только одно яйцо, оно превращается в цыпленка, и птица продолжает жить дальше.

По словам других, в возрасте тысячи лет, ее тело сморщивается и крылья теряют перья, так что она снова начинает выглядеть как цыпленок. После этого ее оперение восстанавливается, и она взлетает ввысь, как орел, и над ней уже не витает смерть.

 

кротость — никогда не ломает то, на что приземляется, не питается ничем живым, только росой

Феникс стал одним из христианских символов еще в первом веке, поскольку в Первом послании к Коринфянам упоминается легенда об этой птице, рассказанная Св. Климентом. В раннехристианском искусстве феникс постоянно встречается на погребальных плитах: здесь его особое значение — воскресение из мертвых и триумф вечной жизни над смертью. Позднее феникс стал символом Воскресения Христова. В другом смысле феникс символизирует веру и постоянство. Феникс был очень популярен в средневековом искусстве, но в итальянской живописи эпохи Возрождения он встречается редко.

По материалам А. С. Уварова, феникс как символ бессмертия изображался на римских монетах со времени императора Адриана (117—138), чеканенных в честь Трояна, и значение его определялось надписью: aeternitas augusta 'священная вечность'.

На христианских надписях Рима феникс встречается первый раз в 385 г., и его изображение заимствовано с римских монет.

В начале III в. в первом письме Климента, епископа римского, подробно описана эта легендарная птица.

На монетах наследников Константина Великого изображение феникса означает воскресение империи к лучшему устройству, воссоздание империи, или, как гласят надписи на монетах, felix temporum reparatio 'счастливое возобновление времен' (прим. auaf 101).

Эта птица встречается также на раннехристианских надгробиях, как символ возрождения Христа и надежды на победу над смертью.

В средневековой живописи она олицетворяла божественную природу Иисуса Христа, если изображалась рядом с пеликаном (символом его человеческой природы). Феникс может также встречаться в качестве атрибута аллегорических изображений Милосердия.

Отцы церкви рассматривают его как символический образ бессмертной души и воскресения Христа после трехдневного могильного покоя.

«Если неразумному животному, которое даже не знает творца всех вещей, дается воскресение из мертвых, то неужели и на нашу долю, тех, кто восхваляет Бога и соблюдает его заповеди, не выпадет воскресение?»

«Физиологус» II в.

«Финиксъ. Финиксъ птица единогнездица сут, не имеет подружия, ни чад, но сама токмо во своем гнезде пребывает, а пищу творит себе летающи в кедры ливанския, и тамо, облетающи, исполняет крыле свои арамат, и тако всегда благовонна есть; егда же состареется, возлетает на высоту и взимает от огня небеснаго, и тако, сходящи, зажигает гнездо свое, тутож и сама сгарает, но паки в пепеле гнезда своего ражается червем, и в том черви паки бывает птица, и подобна тоиж тот же нравъ, то же естество имат; сия птица предлежит во образ истинно верующим во Хста, аще бо и мучение за Хса прияша, но болшую пищу рая приобретоша и во блгоюхание пища водворишася»

Азбуковник, XVII в. /(Азбуковник. 2083) текст восходит к александрийскому «Физиологу»

В одном из вариантов древнерусского перевода «физиолога» в сведениях о фениксе наблюдается путаница, связанная с представлениями о трех Индиях, одна из которых была Африкой (или Малой Индией). Сообщается, что птица обитает близ Индии, около Солнечного града (Гелиополя в Египте), то есть в африканской Индии: «финиксъ красна птаха есть паче всех и павы красней. […] Венец носит на главе и сапогы на ногу якоже царь. Есть же близъ Индея, близъ Солнечна града» (ПЛДР. XIII век, с. 447).

«Есть в моем царстве птица феникс; в новолунье она свивает себе гнездо, приносит с неба огонь. сама сжигает свое гнездо и сама здесь тоже сгорает, и в этом пепле зарождается червь, покрывается перьями и потом становится единственной, той же самой, птицей, другого плода у этой птицы нет; а живет она пятьсот лет».

«Сказании об Индийском царстве», передающее послание пресвитера Иоанна (ПЛДР. XIII век, с. 467).

Может ли статься так, что идея периодического обновления мира в огне, отвергнутая учителями христианства, благодаря фигуре бессмертного феникса, проникла в запретное для себя идеологическое пространство. [auaf]

В раннехристианской традиции феникс был доказательством воскресения во плоти, символом вечного возвращения. К этому образу прибегали Тертуллиан, святой Амвросий и Кирилл Иерусалимский.

Феникс Тертуллиана подвластен смерти, как и любое живое существо, но смерть для птицы лишь способ обновления, вечного возвращения к своей неизменной сущности, и, в конечном счете, отрицания смерти. В христианское представление о линейном характере времени вторгается идея циклического повторения, грозя его разрушить. Но, кажется, возникающее противоречие не смущает Тертуллиана, занятого доказательством идеи воскресения.

«Если вселенная недостаточно являет образ воскресения, если творение ничем этого не подтверждает […], то вот перед тобой полнейший и достовернейший образ этой надежды, существо одушевленное, подвластное и жизни и смерти. Я разумею птицу, обитающую на Востоке, замечательною своей редкостью и удивительною способностью к жизни: умирая по своей воле, она обновляется; умирая и возвращаясь в день своего рождения, феникс является там, где уже никого не было, вновь та, которой уже не было, иная и та же самая. Что может быть яснее и убедительнее для нашего предмета? И чему еще служит это доказательство? Даже в Своем Писании Бог говорит: Ты процветешь, как феникс (прим. 102), то есть после смерти и погребения, чтобы ты поверил, что даже у огня можно отнять субстанцию тела. Господь сказал, что мы лучше многих воробьев *. Если мы не лучше многих фениксов, то не беда. Но должны ли навсегда погибать люди, если аравийские птицы спокойны за свое воскресение?»

Тертуллиан. О воскресении плоти. 13

[Матф. 10:31]

«Все погибает ради своего сохранения», — утверждает Тертуллиан.

Данте повторит эту формулу спустя тысячу триста лет.

Так ведомо великим мудрецам,

Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый,

Когда подходит к пятистам годам.

Не травы — корм его, не сок плодовый,

Но ладанные слезы и амом,

А нард и мирра — смертные покровы"

Данте. Ад XXIV. 106—111

Христианская иконография часто представляет феникса как противоположность пеликану.

На Херефордской карте мира XIII в. феникс изображен между Египтом и Аравией. В надписи к рисунку птицы, не имеющей ничего общего с цаплей, сообщается:

«Phoenix avis: haec quingentis vivit annis, est autem unica avis in orbe».

«Птица феникс: живет пятьсот лет, поэтому она единственная в своем роде на свете». (прим. auaf 99).

На Эбсторфской карте приведен более пространный текст, заимствованный у Исидора Севильского:

«Название Аравия означает „святая“, потому что эта земля родит фимиам и благовония. Ее же греки называют Eudemon, то есть Счастливой, так как в ее горных лесах произрастают мирра и корица. Здесь же родится птица феникс, пурпурового цвета, откуда и имя ее. Во всем мире она одна-единственная и уникальная, потому что арабы называют феникса единственным. Прожив пятьсот и более лет, она, видя, что стареет, собирает себе костер из благовонных кустарников и, повернувшись к солнечным лучам, взмахом крыльев взращивает себе пламя и добровольно сама себя сжигает, а потом, именно в девятый день, птица поднимается из пепла. Золото этой страны наилучшее» (прим. auaf 100)

Кадила часто украшались изображениями феникса или «трех юношей в огненной печи», пение которых, восхваляющее Бога посреди огня, сравнивалось с клубами курящегося ладана.

 

Сведения о птице 'актус в персидской космографии заимствованы из византийской традиции. Однако, по сравнению с исходным вариантом сказания о фениксе, появляются новые подробности: эта птица многочисленна, хотя все ее особи мужские.

«Есть птица, которую румы называют 'актус. Живет она на востоке, все особи мужские, самок среди них не бывает. Когда она хочет, чтобы у нее появился птенец, она идет и собирает большое количество коричного дерева. [Потом] размахивает с силой крыльями и бьет клювом по древесине, пока не появится огонь. Тогда она ложится в огонь, сгорает и превращается в золу. Некоторое время спустя [золу] польет дождь, в золе появится несколько гусениц. [Постепенно] они увеличатся в размере, [у них] прорежутся перышки, и появится [птица] 'актус. Птица эта живет пятьсот лет. После того она таким образом сжигает себя».

«Чудеса мира». 167

В поэме «Язык птиц» Алишера Навои (XV в.) птенец птицы феникс, рождающийся из пепла, уподобляется саламандре:

«А в птенце, что, как уголь, из пепла явился,

Саламандрой, что в жаре окрепла, явился, -

Все, что было той птице и в славу, и в честь,

В нем за нею вослед проявилось, как есть».

Согласно персидской космографии, многочисленные птицы этой породы обитают где-то на востоке. Другая птица персидской космографии — Симург, обнаруживает черты сходства с фениксом такие, как сияющее оперение, красивые звуки и приятный запах. Однако сложно установить связь между двумя этим образом и фениксом поздней античности.

В мусульманской мифологии Феникса отождествляли с огромной таинственной птицей «Anka», по внешности напоминавшей огромную цаплю.

 

Феникс — созвездие Южного полушария.

 

Представляет собой «философский камень», который возрождается после полного сожжения в процессе трансмутации (Великого Деланья) — в тайном огне, упавшем с неба.

Приравнивавшийся алхимиками к философской Сере. Связывается с красным цветом и числом четыре — четыре элемента физического камня и четыре этапа трансмутации.

Символизирует:

• уничтожение и новообразование первоматерии на пути ее превращений, ведущих к философскому камню;
• неизменность живого существа в его смерти — источнике самопроизвольных возрождений;
• очищающий и преобразующий огонь;
• завершение «Великой Работы», возрождение.

 

Изображение Феникса отчеканено на медалях английской королевы Елизаветы I с текстом: «Единый Феникс всего мира».

 

Атрибут персонифицированного Целомудрия.

 

Бессмертная душа.

Образ этой легендарной птицы как бы побуждает нас сжечь наши недостатки и возродиться из пепла прежнего человека.

 

В позднем средневековом искусстве встречается редко, но может изображаться как украшение сосуда в аллегорическом натюрморте.

 

• При кажущемся полном уничтожении, на руинах все строится заново…

«Франция встает из пепла, как вновь омоложенный Феникс».

Ф. Шиллер «Орлеанская дева»

• Феникс — яркая индивидуальность, человек с необычной судьбой, побывавший в самых различных переделках и только выигравший от этого.

Присловье: «Феникс — редкая птица на свете».

«Если ее душа так же прекрасна, как ее тело, то это же новый Феникс!»

У. Шекспир. «Цимбелин»

• «Феникс и горлица» — 67-строчная поэма Шекспира (предположительно — по стилю произведения, сходству персонажей и ситуаций из других произведений драматурга)

• Прожить век Феникса — дожить до седых волос.

• «Слава, как Феникс среди пламени расточает ароматы, пылает и умирает».

• Феникса представляли в образе птицы несравненной красоты, размером с орла; с блестящими золото-пурпурными или алыми перьями, с мелодичным красивым голосом существует в единственном экземпляре Считалось, что Феникс очень долговечен: 50, 500 лет, 1461 год Тема рождений бессмертной птицы стала для христианских писателей предметом тонких манипуляций, призванных скрыть некоторые натуралистические подробности в истории появления феникса. Со временем астральная функция феникса, отмеряющего циклы вселенной, сходит на нет, а сам он превращается в бессмертную птицу, свидетеля многих веков. Обратим внимание на то, какое благовоние использует феникс в легенде, известной Геродоту. Из Аравии в Египет феникс несет умащенное миррой тело своего отца. Мирра фигурирует только в этом варианте мифа: из нее феникс изготовляет большое яйцо, в котором погребается тело другого феникса. Мирра, как и ладан, — это африканская или аравийская пахучая гумми-смола, считавшаяся священной на древнем Ближнем Востоке. Мирра является продуктом различных видов Balsamodendron Commiphora и встречается в виде скоплений желтовато-красных склеившихся капель, часто покрытых своей собственной мелкой пылью. Плутарх отмечает употребление мирры в Египте в качестве благовонного курения (Плутарх. Об Исиде и Осирисе. 79). Она упоминается, в частности, как одно из веществ, требовавшихся древним египтянам для бальзамирования (см. прим auaf — 91). Ее свойство — препятствовать гниению, поэтому она сохраняет трупы без разложения. Согласно Диодору (Историческая библиотека. I. 7), единственному античному автору, кроме Геродота, кто описывает способ египетского бальзамирования, после обмывания внутренностей пальмовым вином тело натирали миррой, корицей и другими веществами с целью надушить и сохранить его.

  Согласно Овидию, феникс умирает, вдыхая ароматы трав, и тело его сжигают египетские жрецы. В «Физиологе» описывается иная ситуация: феникс отправляется в ливанские леса, где наполняет крылья ароматами (но какими — неизвестно); сгорает он в костре из виноградных веток. Во французском бестиарии XIII в. говорится о ладане. Согласно персидской космографии XIII в. феникс собирает коричное дерево. Так или иначе, речь идет об одном из пахучих веществ. Переход птицы из небытия к жизни не поддавался ясному уразумению… Античность В греческой мифологии: Место ее происхождения связывали с Эфиопией; считалось, что название ей дали ассирийцы. Ф. живет 500 лет (варианты: 1460 лет или 12954 года), имеет вид орла и великолепную окраску красно-золотых и огненных тонов. Предвидя свой конец, Ф. сжигает себя в гнезде, полном ароматических трав, но здесь же из пепла рождается новый Ф. По другой версии, Ф. умирает, вдыхая ароматы трав, но из его семени рождается новая птица, которая переносит тело своего отца в Египет, где жрецы солнца его сжигают (Ovid. Met. XV 393—407). По версии, изложенной Геродотом (II 73), Ф. из Аравии переносит прах отца в яйце, вылепленном из смирны, в Гелиополь, в Египте, где жрецы сжигают его;

  Геродот, Овидий, Полибий Старший и др. авторы дают различные свидетельства. живёт до глубокой старости (пятьсот лет) и в конце сжигает себя на алтарном костре; из пепла возникает новый феникс птица, умирающая в результате принесения себя в жертву остается мертвой три дня (новолуние) и затем восстает из пепла. Многие авторы древности давали подробное описание Феникса, в том числе: Геродот, Плиний Старший, Тацит, Овидий. Христианство воскресение, Христос, уничтожаемый огнем страстей и восстающий на третий день, победа над смертью, вера, постоянство В средние века обычно ассоциируется с Распятием. Отцы Церкви сделали Феникса символом Христа, ибо в существовании чудесной птицы наличествовала и жертвенность во имя новой жизни, и воскресение из мертвых, и чистота, и девственность (мотив Божьей Матери), и божественная природа Христа, триумфа Жизни над Смертью. Позднее стал атрибутом кающихся грешников, избавляющихся от грехов в очистительном пламени. В христианском искусстве стал изображаться с лучистым нимбом вокруг головы В «Физиологе» традиционная история феникса видоизменена в соответствии с толкованием, согласно которому птица уподобляется Спасителю. Феникс добровольно убивает себя, сгорая в огне, чтобы затем возродиться. О естественной смерти нет и речи, так как нет речи и о естественном рождении. О птице говорится, что она имеет власть оживить себя. «Есть птица в Индии, называемая феникс. По прошествии 500 лет она приходит в леса ливанские и наполняет крылья свои ароматами. И дает знак иерею Гелиополя в полнолуние Нисана или Адара, то есть Фаменот или Фармуфи. Иерей, получив знак, идет и наполняет алтарь виноградными ветками. Птица же приходит в Гелиополь, исполненная ароматов, и поднимается на алтарь, на себя огонь навлекает и сжигает себя. Наутро иерей, исследуя алтарь, находит личинку в золе. На второй день находит ее птенцом, а в третий день находит ее взрослой птицей. Приветствует она иерея и удаляется на свое прежнее место. Толкование. Ведь если эта птица имеет власть себя убить и оживить, то как неразумные иудеи разгневались на Господа, сказавшего: „Власть имею дать душу мою и власть имею снова взять ее“? Феникс уподобляется Спасителю нашему. Нисходя ведь с небес, наполнил оба крыла свои благовониями, то есть добродетельными небесными словами, чтобы и мы в молитвах простирали руки и посылали духовные благовония доброй жизнью. Хорошо говорит Физиолог о фениксе» («Физиолог», с. 129).

  Нисан — первый месяц, а адар — двенадцатый месяц вавилонского календаря (см. прим auaf — 94). Вавилоняне и евреи праздновали nisan(u) (от шумерского nesag «жертва»), его начало совпадало с весенним равноденствием (см. прим auaf — 95). Иными словами, возрождение феникса происходит в начале Нового года, или более шире, в начале новой эры. Символическое повторение творения в рамках празднования Нового года является универсальной мифологемой (см. прим auaf — 96). Пылающие костры в эти дни имели смысл ритуальных церемоний очищения — они призваны были аннулировать грехи отдельного человека и всей общины в целом.

  
  На миниатюре французского бестиария XIII в., чье содержание восходит к «Трактату о птицах» Гуго Фольето, живой феникс изображен в пламени огня. В тексте сообщается, что феникс — арабская птица. В возрасте 500 лет она отправляется в Индию к ладанному дереву и наполняет свои крылья благовониями и специями; поджигает себя на костре и на третий день возрождается. Феникс — аллегория воскресшего Христа (Dicta Chrisostomi, л. 28 об., 29). Неизвестный поэт XIII в., автор «Бестиария любви в рифмах», полагает, что феникс возрождается из ничего, то есть из пепла. Вот как выглядит буквальное прочтение эзотерической загадки «Физиолога».

  «Когда кончину феникс чует, Он смерть по-своему врачует. Гнездо себе свивает он: Нард, ладан, мирра, киннамон, Благоухания другие И самоцветы дорогие. Сам феникс на гнезде своем, Готовый сжечь себя живьем. Он пламя клювом высекает, Огонь, как саван, облекает Неустрашимого тогда. Из пепла, словно из гнезда, Он вылетает, возрожденный, (см. прим auaf — 98). Бессмертием вознагражденный» .

  На возрождении феникса из пепла определенно настаивает греческий «Физиолог» и, не очень ясно, раннехристианский писатель Тертуллиан. В средневековых бестиариях получает развитие версия, представленная «Физиологом». Тем самым идея о возникновении феникса из собственного семени предается забвению. Ее заменяет идея возрождения из пепла.

  Рассказ, восходящий к Геродоту, был использован Цельсом в его «Истинном слове», сохранившемся только в опровержении Оригена Александрийского (III в.). (Сочинение Цельса, как и реакция Оригена, показывает, что различные версии легенды о фениксе существовали одновременно. Сдержанное отношение Оригена к легендарному рассказу об «арабской птице», возможно, объясняется тем, что в этой версии не говорится о возрождающемся в огне фениксе, а лишь о благочестивом поведении птицы. Ориген, подобно Геродоту и Тациту, не склонен принимать легенду на веру. Все это выглядит несколько удивительно. Особенно, если учесть, что воскресающийся в огне феникс займет подобающее место в системе доказательств христианской идеи воскресения мертвых (см. ниже пассаж из сочинения современника Оригена, Тертуллиана). Обратимся к спору Оригена с Цельсом.

  «Поставив себе как бы в обязанность — охранять права неразумных животных в области благочестивых чувств и представлять соответствующие этому доказательства, Цельс, далее, упоминает еще об арабской птице — фениксе, говоря, что „она по истечении многих лет, переселяется в Египет и несет сюда прах своего отца, заключенный в миртовый венок, и полагает его на том месте, где стоит храм Солнца“. Об этом, действительно, существует рассказ. Но если даже признать этот рассказ правдоподобным, то самый факт можно легко объяснить естественным путем. Может быть, Божественное Провидение, создав столь великое множество и столь большое разнообразие животных, желало показать то чрезвычайное разнообразие, какое господствует в мире и в его составных частях и которое распростирается также и на птиц. Оно, может быть, и вызвало к бытию это единственное в своем роде животное собственно затем, чтобы дать повод людям удивляться не животным, но Тому, Кто их создал» (Ориген. Против Цельса. IV. XCVIII).

  В иллюстрированной рукописи середины XIV в., в части, посвященной вымышленному кругосветному путешествию сэра Джона Мандевиля, Египет представлен тремя символами: птицей феникс на алтаре, кентавром и фигурой св. Антония («Книга чудес», fol. 151r.).

  • Пурпур по-греч. ///////.

  «Воскресение мертвых — упование христиан. Благодаря ему мы — верующие. Истина заставляет верить этому, истину открывает Бог. Но толпа насмехается, мня, что ничего не остается после смерти. И, однако, приносит жертвы умершим и к тому же с необыкновенной услужливостью, приспосабливаясь к вкусам погребенных, к времени приема пищи, так что в ком она отрицает какое-либо чувство, в тех же предполагает желание. А я буду осмеивать толпу, особенно когда она без всякой жалости сжигает тех самых умерших, которых потом весьма лакомо кормит, одним и тем же огнем и оказывая почести, и оскорбляя. О привязанность, забавляющаяся жестокостью! Священнодействует она или глумится, когда сжигает для сожженных?»

  Тертуллиан. О воскресении плоти. 1

  «Птица Феникс» [PTPH] — небольшая поэма неизвестного автора, написанная предп. в IV в.. Поэма в целом чужда христианскому мировосприятию: феникс в ней — птица, посвященная в таинства Феба. Обитает птица в счастливейшем краю далеко на Востоке, где нет болезней и смерти, холода и бурь. Рощу Солнца питает источник с «живой» водой. В поэме феникс старится с возрастом, когда же умрет, то тело его самовозгорается, а пепел уподобляется семени, которое скрывает в себе силу нового рождения. Лактанций (III—IV век н. э.), которого называли «христианским Цицероном», написал удивительную поэму «О птице Феникс» — смешение языческих и христианских преданий, изложенных в латинских стихах. В поэме, в частности, говорилось, что Феникс ведет райскую жизнь в счастливой стране на Дальнем Востоке. Изображение Феникса чеканилось на монетах, правда, по-разному. в рассказе Геродота не говорится о самосожжении феникса из этих сведений также не следует, что птица живет вечно. В греческом «Физиологе» сообщается о бессмертном фениксе, который, взойдя на огненный алтарь и сгорев, на третий день из пепла вновь становится взрослой птицей. Согласно Геродоту, феникс прилетает в Гелиополь раз в 500 лет, когда умирает его отец. Обитает птица в Аравии, и цель ее прилета — погребение в храме Гелиоса тела умершего родителя, то есть другой птицы феникс. Тело мертвого феникса умащено смирной (иными словами, набальзамировано), тогда как в «Физиологе» живой феникс наполняет свои крылья ароматами в ливанских лесах и, достигнув Гелиополя, навлекает на себя огонь и сгорает. В известном смысле, можно было бы говорить о двух разных вариантах погребения — мумификации и кремации. Однако содержание поэмы о «Птице Феникс» (IV в.), которое рассматривается ниже (см. § 2.5), позволяет разрешить вопрос следующим образом. Феникс сгорает в костре из благовоний, когда же он вновь родится, пройдя путь от личинки до яйца, то собирает свои прежние останки и, облепив их миррой, несет на жертвенник в город Солнца. Нетрудно заметить, что автор «Физиолога» намеренно стерилизовал большинство описанных им животных и птиц: феникс не исключение из этого ряда. Сюжет, где феникс возрождает себя из собственного семени, и лишь по истечении какого-то времени сгорает в священном огне, по понятной причине, не устраивал автора «Физиолога». Придав легенде благопристойный христианский вид, он лишил ее истинного содержания. Дело не в упрощении способа рождения феникса, как полагал X. Л. Борхес (см. прим auaf — 92), а в осознанной подмене сюжета, на заднем плане которого просматривается идея непорочного зачатия. Не случайно в персидских и древнерусских известиях о птице феникс, восходящих к «Физиологу» (и интуитивно стремящихся обрести утраченный смысл), говорится о том, что в пепле сначала зарождается червь, который и превращается затем в однополую птицу. Идея возрождения предполагает рождение, связанное с тайной зачатия. Христианский феникс являет собой парадоксальную фигуру, ибо возрождается из ничего. Космологическая концепция Жизни, разделенной на два пола, — концепция, дающая возможность воспринимать Мироздание в его цельности, заменяется странной идеей бесполости феникса. Новый религиозный символ не содержит даже намека на какие-либо физиологические и эротические проявления. Это размышление относится, в первую очередь, к фениксу Тертуллиана. Современные исследователи не склонны придавать особое значение разнице между античным и христианским вариантом рождения феникса (см. прим auaf — 93). На самом деле, эта разница поразительна. В первом случае мифическая птица естественным образом умирает, предварительно породив из собственного семени потомство, а во-втором — феникс живым сгорает в огне, возрождаясь виртуальным образом из пепла. Оригену, который спорит с Цельсом о фениксе, известен традиционный сюжет об арабской птице, несущей прах своего отца в миртовом венке.