************
— Старшая сестра (28 лет разницы) ругалась, когда я ела малину с куста.
Потому что малина — для варенья!
Вот придет зима — и как будет приятно открыть банку домашнего варенья..!!!
Почему-то она не задумывалась о том, что есть варенье летом — тоже отлично.
А уж срывать с куста почти синие от спелости ягоды — восторг.
На самом деле ничего нельзя было есть...
Ни клубнику (варенье!), ни облепиху (сушить и в компот), ни грибы (солить).
Это была дача моего отца, которую он купил и куда с большой неохотой ездил лишь потому,
что ребенку (мне) нужен был свежий воздух
(а также вши, постоянное расстройство желудка и клещи на голове!).
Папа выходил во двор, только чтобы загорать. Ему плевать было на варенья, соленья
и прочий хрен с петрушкой — все это на базаре продавалось ведрами.
Но так как ребенок желал малину с куста, то с сестрой приходилось скандалить. Она никак не могла успокоиться, что запасы под угрозой. Ей как-то не жилось сейчас, у нее все время были планы на отдаленное будущее: ягоды — на зиму, черная икра — на Новый год.
[664x498]
Это удивительная черта характера — неспособность получать удовольствие сегодня...
Надо отложить, запасти, подготовиться к тому особенному моменту, когда можно будет себе позволить немного радости. И, что особенно важно - запретить радоваться другим.
Приятель рассказывал, что его тетка ловила его, тоже на даче,
когда он прибегал домой за какой-нибудь плюшкой или конфетой, и говорила:
«Хватит шляться!» И не то чтобы она собиралась использовать его в хозяйстве.
На вопрос: «Почему?» — она отвечала: «А нечего!» И заставляла его сидеть в комнате.
Хорошо — это плохо.
Мать моего друга перед каждым отпуском испытывает панику. Ей мерещатся землетрясения, наводнения, ограбления, болезни. Дом тоже оставлять страшно — вдруг пожар, например.
Мужу она не доверяет. Считает, что этот трезвенник немедленно напьется, закурит и, — конечно, заснет с сигаретой. Может, даже приведет каких-нибудь шалашовок, которые выкрадут ее шторы. Или что там у нее ценного.
Нельзя вот так просто поехать куда-то и там хорошо провести время!
За праздность и счастье - надо расплачиваться тревогой.
У меня есть приятель, который на полном серьезе произносит такие афоризмы:
«Не может быть просто так хорошо. Наверное, что-нибудь случится...».
Эти заявления выбивают меня из колеи. Я не могу понять, о чем речь.
Мне кажется, что если тебе сейчас хорошо, то дальше будет еще лучше, потому что ты впитываешь удовольствие, и оно, как загар, налипает на твою кожу,
оно защищает тебя от трудностей жизни.
У меня была очень тяжелая депрессия, и в это время мне тоже казалось,
что счастье будет, когда… а дальше я называла причину. Но - не сейчас.
Нужен веский повод, чтобы ощутить радость.
У этого синдрома есть название — «ангедония».
И еще «социальная агнозия». Психиатры побьют меня сочинениями Юнга за использование термина всуе, но ангедонисты — слишком красивое и верное название для людей, которые каждую минуту портят себе жизнь, запрещая получать удовольствие.
В последнее время ангедония стала настолько массовой, что это поражает!!!
Выкладываешь в Facebook снимок себя на океане — и сразу же ловишь упреки в том, что кто-то умер, Боинг разбился, и т.п. Ты лично, и твои шорты, и полотенце, и крем от загара в этом виноваты!
Люди цепляются за эти действительно трагические события, чтобы они отвлекали их от пусть и небольших, но все-таки радостей. Такое ощущение, что страдать, скорбеть и бояться - стало модно.
Вот честно: мне не страшно..!!!
[499x700]
В жизни всегда происходит нечто пугающее или тревожное. С другими людьми, с целыми странами,
с твоей страной, с твоими друзьями и твоей жизнью. Часто от этого тяжело, и ты переживаешь
и сострадаешь, или у тебя у самой плохие времена, но так устроен мир.
Нет никакой другой концепции жизни.
Это никогда не закончится, благоденствие не свалится на нас внезапно и навсегда.
Если можешь получить удовольствие сегодня, делай это!!!
У отца моей подруги, которого в СССР на двадцать лет лишили возможности снимать кино,
были огромные долги. Но всякий раз, когда он перезанимал деньги, вся семья шла в ресторан.
И даже не для того чтобы вкусно поесть, а чтобы ощутить, что жизнь — это не только безденежье, тоска и гнусные советские цензоры. Он заряжался этим — и сохранил себя.
(Долги, если кому интересно, он все-таки потом отдал!).
Понимаете, мы же потом вспоминаем не плохое, а хорошее.
Все страшное вытесняется, а хорошее вдруг вспыхивает в нашей памяти и сияет так,
словно его только что намыли и отполировали.
И мы живем только этими отрывками, а не чередой забот и невзгод.
[356x700]
Пока я была в депрессии, боялась летать на самолетах. До обмороков.
Потом опять научилась это делать, но аэрофобия проходит долго и мучительно — в силу привычки.
И вот однажды я занимаю свое место, смотрю в окно и понимаю, что совсем не боюсь.
Ни летать, ни разбиться, ни умереть. Потому что я - счастлива.
И у меня нет для этого никакой объективной причины. Я не написала роман, не получила за него Букеровскую премию, не придумала лекарство от рака, и не родила пятерых детей.
