После скудной, бедной одежды военного времени женщины мечтали о мягких силуэтах и расточительном изобилии тканей, даже вопреки здравому смыслу.
Поэтому New Look имел огромный успех, даже если это означало скорее взрыв подавленных желаний, чем прорыв в лучшее будущее.
New Look символизировал оптимизм и изобилие!
Хотя New Look еще раз подчеркивал классовые различия, так как был доступен лишь весьма богатым людям, но все же "новое направление" воспринималось как обещание благополучия, элегантности и жизнерадостности и служило стимулом к развитию. Оно дало толчок к возникновению нового слоя общества: среднего класса.
Тот, кто сдернул ставшие ненужными затемняющие шторы и сшил из них первую широкую длинную юбку, тот уже ни перед чем не остановится в погоне за красотой.
Строгий облик модернизма, в котором форма должна подчиняться функции,
сменился привлекательным дизайном, который, как и мода, служил обольщению.
Силуэт песочных часов, характерный для New Look, вновь обнаруживался в архитектуре, начиная от внутренней отделки квартир и кончая предметами обихода:
- низкие столики,
- кресла в форме чаши,
- бокалы в форме тюльпана,
- конические лампы и "приталенные" вазы,
всё это - напоминало скульптурные линии New Look.
Даже название New Look использовала в 1955 году фирма Розенталь для своего "органичного" кофейного сервиза. Неудивительно, что Кристиан Диор, видя, какую реакцию вызвали его идеи, воскликнул: "Что же я натворил?!"
Самому ему, созданное им же творение, вскоре наскучило,
отчего каждые полгода он пропагандировал новый силуэт.
Но New Look давно стал самостоятельным и продолжал жить уже без Диора.
Он уловил дух времени, который в 50-х годах впервые не был ограничен одной страной, одним слоем общества. То, что многим показалось революцией, соответствовало глобальным потребностям в реставрации. Наконец всё должно было стать как и раньше, когда роли мужчин и женщин еще были точно определены, только теперь все хотели почувствовать радости жизни и двойную мораль имущего класса.
Новинки послевоенного времени - торговые дома, синтетические волокна и конфекция (производство готовой одежды) - предоставили возможность широким массам копировать стиль богатых.
Таким образом, идеи высокой моды достигали улицы.
Более того, казалось, весь стиль жизни привилегированных классов стал доступен: холодильники, автомобили, путешествия, вечеринки и пикники - маленький человек мог подражать высшему свету. Даже если это было утомительно.
Тот, кто запрыгнул однажды в карусель потребления, должен был вращаться всё быстрее, должен был всегда иметь самое новое и, хуже того, должен был знать, что, когда и где правильно. Так, террор "хорошего вкуса" стоил некоторым бессонных ночей: почему бунгало и пруд - это принято, а голливудские качели и новый автомобиль с подкрылками, похожими на акульи плавники - нет?!
Социальный подъем вовсе не означал конец классового общества, напротив, только различия стали более тонкими и касались более обыденных вещей. При такой неуверенности должен был помочь строгий моральный кодекс: "Что у них принято,
а что - нет" стало вскоре непреложным законом для всех, кто поднимался наверх.
В 50-х годах они вновь, как в прямом, так и в переносном смысле, были втиснуты в тесный корсет. После того как в войну они поддерживали своих мужей, теперь им вновь захотелось стать настоящими женщинами, а за это они, ни о чем не подозревая, отдавали уже завоеванную территорию и возвращались к домашнему очагу. Ведь это также было весьма заманчиво:
муж как всесильный господин и кормилец, жена как хранительница домика в зелени, обставленного современно и функционально, в светлых, радостных тонах,
за которым легко ухаживать, комфортабельного, полного различных технических помощников, которые возьмут на себя ее работу.
Верность и чистота, ожидавшиеся от супруги взамен, не казались слишком высокой платой, как и то, что она с утра до вечера должна была выглядеть безупречно ухоженной, как это демонстрировали богачи в иллюстрированных журналах и красавицы в кино. Это звучало, как обмен - но женщина шла на это.
[524x700]
Французская феминистка и писательница Симона де Бовуар,
сама всегда элегантная и отличавшаяся безупречным вкусом,
развенчивала новый культ женственности: Элегантность как оковы.
Она понимала, что женщина - всего лишь доказательство успеха своего мужа, стянутая новым корсетом и старыми условностями. Однако большинство женщин не обладали такой проницательностью. Даже если они, сами стремились сделать карьеру или должны были зарабатывать, чтобы сохранить новый стиль жизни или подняться выше, они следовали строго предписанным правилам женской благопристойности. А она с наибольшей очевидностью проявлялась в одежде.
Так, "они" никогда не ходили без шляпы и перчаток, подбирали обувь и сумочку так, чтобы они подходили друг другу, макияж для глаз выбирали того же тона, что и аксессуары, за исключением занятий спортом, всегда носили высокие каблуки и нейлоновые чулки, появлялись в декольте только вечером, а ткани выбирали соответственно времени дня: бархат до 18 часов не носили!
Дамам из общества не пристало также самим покупать цветы или духи -
их получали в подарок от мужа, вероятно, в качестве награды за то, что они без конца для него прихорашивались и наряжались. Женщина с обязательствами перед обществом - при наличии мужа - должна была до шести-семи раз в день переодеваться, менять соответствующие аксессуары, делать подходящий макияж и прическу.
Женские журналы "облегчали" своим читательницам жизнь, помогая им выбрать подходящую одежду для каждого случая:
- для обеда в собственном доме вполне можно было одеть велюровое платье с узкой юбкой, чулки подходящего цвета и замшевые лодочки,
однако, если обед происходил вне дома, это уже должен был быть ансамбль
- из серого фланелевого платья и подходящего пальто, а к нему
(обязательно подобраны в тон) маленькая шляпка и серые замшевые перчатки
- снимать их для рукопожатия не следует!
- серая лакированная сумочка и изящный серый зонтик.
Так предложения, которые были скорее предписаниями, следовали до вечера,
с описанием всех деталей, от правильного воротника до подходящего украшения
или духов, к этому прилагались еще подобающие правила поведения -
и списки становились всё длиннее...
[313x700]
Образцовая домашняя хозяйка эпохи "экономического чуда" не могла показаться без косметики даже почтальону, не говоря уже о собственном муже.
Она предпочитала вставать за час до него, чтобы наложить свой похожий на маску макияж, завить волосы, сделать начес и сбрызнуть их лаком, пока не становилась неузнаваемой. Иной муж, должно быть, никогда не видел настоящего лица своей жены, поскольку она снимала макияж после того, как он заснет, или после продолжительных очищающих процедур накладывала ночной макияж для интимных часов вдвоем.
Само собой подразумевалось, что маникюр и педикюр также должны были быть безупречны, а одежду даже для домашней работы следовало выбирать нарядную, привлекательную и модную.
Вести такую жизнь, всю пронизанную чувством стиля, и не страдать при этом от стресса было под силу лишь хорошо обеспеченным людям, которым не приходилось наряду с этим заботиться о детях и кухне, о стирке и глажке, покупках и уборке.
Но они давно уже насмехались над этой мечтой "социальных карьеристов" о совершенстве. Как только народ начинает подражать обычаям господствующего класса, в верхних десяти тысячах вскоре устанавливаются новые стандарты.
Теперь все эти соответствия цветов и элементов костюма, из-за которых раньше могли разгораться скандалы, внезапно были признаны мещанскими, и считалось даже немного забавным расшатывать все правила. Хороший вкус еще значил что-то лишь для маленьких людей, поскольку те, кто наверху, развлекались разрушением стиля.
Сегодня подобные «добрые советы» для домохозяек вызывают бурю негодования и возмущения у женщин и вздохи сожаления украдкой у мужчин. Они воспринимаются как унижающие достоинство женщин, призывающие их пренебречь своими интересами, эмоциональными потребностями и желаниями в пользу мужа. Но можно откинуть эмоции и посмотреть ещё раз на это руководство не как на инструкцию, а как на ценный опыт, который позволит нам, современным женщинам, понять, насколько изменилось наше положение в семье и обществе за 50 лет,
прочувствовать и оценить наши завоевания и победы в том самом мире,
где правят мужчины.