[487x700] 

... Она была величественной,
                                               ...элегантной, 
                                                                      ...недосягаемой, 
                                                                                            ...желанной.


Довима была топ-моделью, любимицей Ричарда Аведона после Дориан Ли и до Сьюзи Паркер, но не только. Довима – квинтэссенция всего, что ценили в моделях в 1950-х.
Ричард Аведон называл её --
«Самой удивительной и необычной красавицей своего времени!». 
 
[604x588]  
 ......

Дороти Вирджиния Маргарет Джуба родилась в Квинсе в 1927 году и была наполовину полькой, наполовину ирландкой. У нее были темные волосы и красивые глаза, благодаря которым она ещё ребенком часто побеждала в конкурсах красоты.
В десять лет До (Doe) заболела ревматизмом и провела в постели семь лет.
Она училась дома и разговаривала по телефону с приходящими учителями.
До мечтала стать балериной. В двенадцать лет она стала подписывать свои письма и рисунки, взяв по двум первым буквам от каждого из своих имен: До-Ви-Ма.

До Джуба была объявлена полностью здоровой в восемнадцать лет.
Она устроилась продавать леденцы в кондитерской на Пятой авеню, пошла учиться в художественную школу и даже встретилась с Джоном Робертом Пауэрсом (основатель одного из первых модельных агентств в Нью-Йорке, в 1923 году);
но тут ничего не вышло.

Я никогда не считала себя красивой женщиной, - сказала она однажды.
– Ребенком я была костлявым, долговязым существом с уродливыми передними зубами – я сломала их, играя в мамином шкафу.
 
 В 1948 году она вышла замуж за Джека Голдена, сироту, который работал в банке
и жил этажом выше. Он переехал вниз, в ее спальню. Шесть месяцев спустя
До выгнали из рекламного агентства, где она иногда подрабатывала.
Она ждала у лифта на Лексингтон-авеню, 480 – чтобы встретиться с приятельницей, как вдруг кто-то схватил ее за руку и сказал:
- Пойдемте со мной!
Спустя несколько минут она обзавелась новой прической и получила 17,5 долларов
за позирование для журнала Glamour.

[381x640] 

- Это был молниеносный успех, - рассказывала До. – Меня направили к Эйлин Форд.

[500x592] 

На следующий день она уже позировала Ирвингу Пенну.
Пенн попросил ее улыбнуться. Она бросила на него загадочный взгляд, не желая показывать свои ломаные, потемневшие передние зубы. Пенн спросил, как ее зовут.
- Довима, - ответила она.

[500x665] 

- Она была суперутонченной моделью эпохи утонченности –
уж точно не девушкой из соседнего дома! - сказал однажды о ней Джерри Форд.

Но на самом-то деле Довима как раз была девушкой из соседнего дома.
- Я всегда чувствовала себя как будто в фильме, - говорила она,
- и я снимаюсь в этом фильме, только на самом деле -- это не я.

[500x679] 
В "первых сценах этого фильма" она выкупила свой старый дом за 18000 долларов,
и стала зарабатывать больше всех моделей - 30 долларов в час!

[600x604] 

- После той первой сессии, Vogue снимал меня каждый день, и я сама уже начала думать о себе как о модели. Я была то примой-балериной, то танцовщицей, то кинозвездой, то клоуном, то брошенной женой. Я была всем, что можно выразить с помощью взгляда, жеста, позы, настроения и правильно подобранного костюма.
Чем больше требовали фотографы, тем больше я готова была отдать.
Я находила способы за три минуты изменить прическу...
Иногда, если мы работали не в студии, я переодевалась в такси или под деревом. Однажды, я переодевалась даже в телефонной будке.  ;)
 

В августе 1950 года она уехала в Париж вместе с Дианой Вриленд и Ричардом Аведоном, работать для Harper's Bazaar.
Святая наивность, она использовала гостиничное биде в качестве вазы для цветов!
Когда она приехала в Египет для очередных съемок с Аведоном, ее спросили,
как ей понравилось в Африке.

- Африка? – переспросила она. – Какая ещё Африка? Это же Египет!
– ей сказали, что Египет находится в Африке, на что она ответила:
- Надо было запросить двойную цену..!!! ;)

[700x548] 

Много лет спустя Ричард Аведон рассказывал модели Лорен Хаттон
об этой поездке:
- Она собиралась в путешествие по пустыне на верблюдах, - говорит Хаттон.
– Дик велел всем не брать больше одной небольшой сумки, но Довима притащила огромный чемодан. Он решил, что у нее там одежда, и спросил:
«Зачем ты тащишь с собой столько тряпок?» А она ответила:
«Это не тряпки, это мои книги!»
Но оказалось, что это все комиксы – огромный чемодан комиксов. 

[500x400] 

По словам друзей, Довима совсем не изменилась, даже когда деньги полились рекой
(5000 долларов в первый год; 15000 во второй; 30000 к 1945-му)
и она немного привыкла к этому новому миру.
К 1953 году она успела поработать едва ли не со всеми знаменитыми фотографами.
 

Но Эйлин Форд всё больше утомляла ее. И потому;
она не смогла отклонить предложение Натали Пейн, бывшей модели Ford,
перейти в ее только что созданное агентство Plaza Five.

С Довимой иногда бывало непросто, - говорит Натали, - но если она опаздывала на студию, то обычно так раскаивалась, что ее все прощали. Не уверена, что кто-то стал бы терпеть подобное поведение от какой-нибудь другой модели.

Аведон сыграл в ее карьере очень важную роль.

[500x501] 

- Во время путешествий в Париж, Лондон, Рим, Египет и Мехико мы стали словно духовные сиамские близнецы, я понимала, чего он хочет, до того, как он успевал объяснить, - говорила Довима. – Он просил меня делать очень странные вещи,
но я всегда знала, что это будет частью чудесной фотографии!

[500x689] 

В 1955-м они создали, возможно, самую знаменитую модную фотографию всех времен – «Довима и слоны» (Dovima at the Cirque D'Hiver).

[700x452] 

Она утверждала, что в тот день они сделали за час не меньше ста фотографий.
- Когда мы наконец закончили, мне казалось, что слоны – мои друзья и мы с ними работаем вместе. Мы синхронно раскачивались взад и вперед, - вспоминала она.

[500x598] 

Аведон хотел, чтобы она выглядела спокойной и отчужденной,
словно никаких толстокожих рядом и в помине не было.
 

К 1955 году муж Довимы, Джек Голден, потерял работу в банке
 и жил в Париже за ее счет. Как-то раз он напился, как часто с ним это бывало,
и вывалил под ноги репортеру мусорное ведро. До спокойно стояла рядом, дожидаясь, когда он позволит ей убрать.

- Если бы не муж, зачем бы мне это было нужно?
– спрашивала она другого интервьюера.
– Думаю, мой муж – единственный мальчик в моей жизни,
который считал меня по-настоящему красивой!

[500x626] 

Довима повысила свою ставку до 60 долларов в час.
Теперь она работала не более четырех часов в день.
В 1957-м она снялась в музыкальном фильме Стэнли Донена «Смешная мордашка» (Funny Face) в роли модели по имени Мэрион. Вернувшись в Нью-Йорк,
она пошла учиться в актерскую студию Ли Страсберга. Тогда для моделей открывался новый мир, мир телевидения, и Довима была полна решимости стать его частью. Она снималась в нескольких телевизионных программах, развелась с Голденом и вышла замуж за Алана Мюррея, чиновника службы иммиграции и нарурализации. Она отдавала ему все свои деньги, как отдавала и Голдену.
Они жили в девятикомнатной квартире на Седьмой авеню,
и почти каждый вечер ходили куда-нибудь развлекаться.

В 1958 году у них родилась дочь Эллисон.

[549x440] 

Довима становилась старше, но тем не менее в конце этого года она снова повысила свою ставку до 75 долларов в час.

[489x700] 

- Она вышла за своего второго мужа, которого нельзя было назвать приятным человеком... - говорит Натали Пейн.
 Он велел ей поднять ставку, хотя мы были против. У нее была масса заказов,
она подняла ставку, и заказы прекратились. Тогда она захотела получить часть агентства. Так сказал ей муж. Она была просто марионеткой в его руках, по крайней мере так мне казалось. И тогда она объявила всему миру, что владеет частью Plaza Five, - разумеется, так оно и было, - даже не обсудив это со мной. Мой адвокат встретился с ней, и она потребовала, чтобы ей платили столько же, сколько и мне, что, на мой взгляд, уже было не очень разумно. В конце концов, я выкупила ее долю,
и очень жаль, потому что она могла бы далеко пойти в этом бизнесе.
У нее были отличные отношения с девушками;
она могла работать с прическами и макияжем. Она - много чего могла сделать.
 
[482x700] 

Довима всегда считала свою жизнь историей Золушки, и неудивительно,
что она сама запланировала счастливый конец.

- Я не хочу ждать, пока камера станет жестокой, - говорила она.
Хотя Довима продолжала позировать до 1962 года, позже она говорила интервьюеру, что решение пришло к ней на верхней ступеньке кованой железной лестницы в студии Аведона в 1959-м. Она была одета во что-то ярко-розовое и держала огромную букву «А», которая должна была стать частью логотипа Harper's Bazaar на обложке. Посмотрев вниз, она вспомнила совет друга уйти тогда,
 когда она окажется на вершине.
- Это - моя последняя съемка, - сказала она изумленному Аведону.
Он открыл бутылку Dom Perignon.

 Дальше, До попыталась доказать всему миру, что она не просто модель,
которая любит комиксы;
Вместе с Джонни Карсоном она сыграла в бродвейской постановке «Седмен и сын»
с Сэмом Ливеном, и попробовала свои силы в качестве журналистки, замещая находившуюся в отпуске Дороти Килгаллен.

Личная жизнь До была не столь успешной.
Второй брак разваливался.
В 1960 она переехала с дочерью в Лос-Анджелес в надежде продолжить свою актерскую карьеру. Её муж заявил о похищении ребенка в ФБР.

[500x682] 

Впоследствии этого:
Довима потеряла опеку над Эллисон (во время развода)
и больше никогда не видела девочку.

В 1968 году, не добившись хоть какого-то вразумительного успеха в Голливуде, и устав спать с продюсерами, До вернулась в Нью-Йорк и подписала контракт с новым агентством Wilhelmina Models;
согласно которому, она должна была интервьюировать поступающих моделей и помогать на семинарах по искусству макияжа и создания модных причесок.

[692x700] 

Через два года ей это надоело и захотелось двигаться дальше.
Она разослала письма потенциальным спонсорам,
чтобы открыть свое собственное дело.
«Настало время для появления агентства Довимы», - так там было написано.
На самом деле время не настало, но Довима продолжала заниматься этим проектом и в конце концов открыла на деньги бизнесмена Берни Корнфилда
«Talent Management International».

[396x700] 

И хотя это было вполне достойное агентство, шансов у него не было.
Когда у Корнфилда начались проблемы с законом, он просто закрыл его.
На этом и закончилась карьера Довимы. 
 .....

 Она работала продавщицей в магазине одежды,
когда перенесла тяжелую пневмонию, а в 1974-м переехала во Флориду,
чтобы быть поближе к своим родителям.
- Я выкинула свои накладные ресницы, - говорила она.

В конце концов Довима нашла свое счастье с Вестом Холлингвортом,
барменом в ресторане, где она работала уже официанткой.
- Наконец-то она нашла человека, который полюбил её, -
говорит ее коллега по модельному бизнесу Рут Нойман.
– И плевать, что приходилось обслуживать столики.

Они поженились в 1983-м году и целых 3 года были счастливы.
Их счастье было прервано, когда у Холлингворта диагностировали рак.
В 1986 году его не стало.

Довима так и не смогла оправиться после этой трагедии...

Следующие четыре года она прожила одна, несчастная, и чаще всего «пьяная в задницу», по выражение модели Нэнси Берг. Довима скончалась 3 мая 1990 года. Последним выражением преданности, от которого у Эйлин Форд до сих пор сжимается горло, было то, что Довима поручила своему бывшему агентству управление ее имуществом.
- Я поехала и вскрыла сейф, - говорит Форд. – В нем было всего сто долларов. 
 ...
 Довима познала много жизней: инвалида, топ-модели, жены, матери, актрисы и даже официантки. Но все это  –  не имеет никакого значения –
ее наследие,
ее личный вклад в моду и модельный бизнес остается самым заветным!

[700x544] 

Она была моделью,
                                                               ..она была первой супермоделью,
                                                                                                      ..и осталась ей –  навсегда..!!!

[499x640] 


.......