Удивительный, очень русский художник, Михаил Васильевич Нестеров создал и передал нам прекрасный образ России, неповторимый и незабываемый.
Святая Русь.
Безмолвна Русь: ее замолкли города,
В ней, в старину, вещавшие так сильно,
И скрылась жизнь, кипевшая тогда
Разнообразно и обильно.
И не слыхать бывалых голосов!
Но по земле великой безответно
Несется звук командующих слов
И множит скорби неисчетно.
И то не речь к народу всякий раз,
Когда гремит подобное вещанье:
Нет, то чужой бесчувственный возглас,
Повелевающий молчанье.
Судьба родной земли - уверить нас хотят, -
Ее удел - не наше дело;
Ее историю нам во дворце чертят,
Лишь денег и людей сбирая смело.
С презрением народ и русский человек
Клеймятся именем невежды...
Одежда русская - в наш просвещенный век -
Есть угнетенного одежда!
Но не смущаюсь я: стоит, к соблазнам глух,
Народ великий в древней вере;
В себе, и не в одном, я слышу русский дух -
Он распахнет темницы двери!
Ты презрена, о русская земля!
Смеется над тобой отступников станица,
Ты презрена, судьбу ее деля,
Безмолвна ты, о древняя столица!
Безмолвны вы стоите, города!
Кругом идет чужое ликованье,
И мнится - нет былого и следа...
Но тот не нем, кто лишь хранит молчанье!..
1846
(Константин Сергеевич Аксаков)
Всю свою довольно длинную (1862-1942 гг.) жизнь и творчество художник неразрывно связал с родной страной.
Осенний пейзаж. 1906.
Страна фантастически менялась на его глазах, меняла свой облик, отвергала очень многое из того, что было для Нестерова самым дорогим, основой его духовного мира и творчества.
Соловки.
Михаил Васильевич Нестеров из купеческой семьи, патриархальной, религиозной, но и просвещённой, в которой увлекались поэзией Пушкина и Жуковского, читали «Войну и мир» и сумели вовремя понять и поддержать его дар.
Живописи Михаил Нестеров учился у В.Г. Перова, А.К. Саврасова и других признанных мастеров. Его первые серьёзные работы были близки творческим идеям передвижников.
1
О Русь! в тоске изнемогая,
Тебе слагаю гимны я.
Милее нет на свете края,
О родина моя!
Твоих равнин немые дали
Полны томительной печали,
Тоскою дышат небеса,
Среди болот, в бессилье хилом,
Цветком поникшим и унылым,
Восходит бледная краса.
Твои суровые просторы
Томят тоскующие взоры
И души, полные тоской.
Но и в отчаянье есть сладость.
Тебе, отчизна, стон и радость,
И безнадежность, и покой.
Милее нет на свете края,
О Русь, о родина моя.
Тебе, в тоске изнемогая,
Слагаю гимны я.
6 апреля 1903
2
Люблю я грусть твоих просторов,
Мой милый край, святая Русь.
Судьбы унылых приговоров
Я не боюсь и не стыжусь.
И все твои пути мне милы,
И пусть грозит безумный путь
И тьмой, и холодом могилы,
Я не хочу с него свернуть.
Не заклинаю духа злого,
И, как молитву наизусть,
Твержу всё те ж четыре слова:
"Какой простор! Какая грусть!"
8 апреля 1903
3
Печалью, бессмертной печалью,
Родимая дышит страна.
За далью, за синею далью,
Земля весела и красна.
Свобода победы ликует
В чужой лучезарной дали,
Но русское сердце тоскует
Вдали от родимой земли.
В безумных, напрасных томленьях
Томясь, как заклятая тень,
Тоскует о скудных селеньях,
О дыме родных деревень.
10 апреля 1903
(Федор Сологуб)
Сбор на погорелый храм в Москве. 1885
Старый да малый.
За приворотным зельем. 1888 г.
Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты - в ризах образа...
Не видать конца и края -
Только синь сосет глаза.
Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.
Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.
Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.
Если крикнет рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте родину мою".
1914
(Сергей Александрович Есенин)
Но с конца 80-х гг. определился его собственный духовно-религиозный и этический идеал, художника привлекали образы людей, пренебрёгших мирской суетой.
В картинах Михаила Нестерова на фоне поэтически переданного русского пейзажа возникли идеальные, просветлённые образы людей, наделённых чистой душевной красотой.
Послушницы. 1897-1898.
Лисичка. 1914.
На кресте Тебя, Русь, распяли,
И Твой голос певучий затих;
Только ветры полынью печали
Прозвенели в просторах ржаных...
И от Ильменя до Рязани,
От Байкала до стен Кремля -
Захлебнулась в красном тумане
Черноземно-ржаная земля.
И с тех пор непрогляднее ночи
Стала жизнь, чужда и горька,
И твоею рукою, рабочий,
Водит чья-то чужая рука...
Потому и в глазах невеселых -
Только жгучее пламя тоски,
И везде - в городах и селах
От свободы идут в кабаки...
5 июля 1925
(Стефан Стефанович Грааль-Арельский (Петров))
Цветы, луга и нивы без границы,
Над речкой тень плакучего куста...
Знакомые и милые места!
Снопы вязать на поле вышли жницы.
Повсюду ширь, приволье, красота.
Среди берез поют, скликаясь, птицы.
За рощею, встречая луч денницы,
Звездой сияет золото креста.
Там вечный свет и благовест о Боге.
Гул многозвенный слышен из села,
Зовущие гудят колокола.
Молюсь за тех, кто странствует в дороге.
Я не забыл минувшие тревоги,
Но в этот час душа моя светла.
(Владимир Александрович Шуф)
Одно мы пред судом народов
Собой способны доказать,
Что может шайка идиотов
Народом умным управлять.
Насколько туп синклит державный,
Настолько даровит народ,
И это в Руси православной
Чрез всю историю идет…
Умерь же свой восторг и клики,
Устрялов, старый балагур:
Мы видим, — даже Петр Великий
Был гениальный самодур.
1859
(Николай Федорович Щербина)
Художника вдохновляли пейзажи Соловецкого монастыря, они дополняли светлые образы его героев.
Слепой музыкант.
Тишина. 1888.
В скиту.
Сёстры. 1915.
В нужде гонимая веками,
Томясь в оковах злых, не ты ль,
Гремя стозвонно кандалами,
Шла, опираясь на костыль?..
В лаптях, в оборванной сермяге,
Полна страданий и утрат,
Ты утопала в горькой влаге
От городов до хмурых хат.
Твой бог дремал в далеких тучах.
Коснел в безмолвии простор,
А на костях твоих могучих
Судьбы решался приговор.
Но дни пришли… И в миг суровый
Ты, сбросив с плеч ярмо вериг,
Взорлила к солнцу жизни новой
И окрылила красный сдвиг.
Во мгле народных суеверий
Движеньем бурь, под лязг мечей,
Ты распахнула тюрем двери,
Смела тиранов, палачей.
И там, где люди, изнывая,
Стонали, падая во мрак,
Не ты ли, Русь моя родная,
Зажгла Немеркнущий Маяк?…
(Яков Павлович Бердников)
Деревня на пригорке —
В заплатанной сорочке:
Избушки, как опорки,
Овины — моха кочки.
Поломанные крылья,
Костлявые скелеты —
То ветряки. И пылью
Грустит над ними Лето.
Убогие ходули
Надев, шагают тучи.
И клеет желтый улей
Зной, точно мед, тягучий.
1909
(Владимир Иванович Нарбут)
Под большим шатром
Голубых небес —
Вижу — даль степей
Зеленеется.
И на гранях их,
Выше темных туч,
Цепи гор стоят
Великанами.
По степям в моря
Реки катятся,
И лежат пути
Во все стороны.
Посмотрю на юг —
Нивы зрелые,
Что камыш густой,
Тихо движутся;
Мурава лугов
Ковром стелется,
Виноград в садах
Наливается.
Гляну к северу —
Там, в глуши пустынь,
Снег, что белый пух,
Быстро кружится;
Подымает грудь
Море синее,
И горами лед
Ходит по морю;
И пожар небес
Ярким заревом
Освещает мглу
Непроглядную...
Это ты, моя
Русь державная,
Моя родина
Православная!
Широко ты, Русь,
По лицу земли
В красе царственной
Развернулася!
У тебя ли нет
Поля чистого,
Где б разгул нашла
Воля смелая?
У тебя ли нет
Про запас казны,
Для друзей — стола,
Меча — недругу?
У тебя ли нет
Богатырских сил,
Старины святой,
Громких подвигов?
Перед кем себя
Ты унизила?
Кому в черный день
Низко кланялась?
На полях своих,
Под курганами,
Положила ты
Татар полчища.
Ты на жизнь и смерть
Вела спор с Литвой
И дала урок
Ляху гордому.
И давно ль было,
Когда с Запада
Облегла тебя
Туча темная?
Под грозой ее
Леса падали,
Мать сыра-земля
Колебалася,
И зловещий дым
От горевших сел
Высоко вставал
Черным облаком!
Но лишь кликнул царь
Свой народ на брань —
Вдруг со всех концов
Поднялася Русь.
Собрала детей,
Стариков и жен,
Приняла гостей
На кровавый пир.
И в глухих степях,
Под сугробами,
Улеглися спать
Гости навеки.
Хоронили их
Вьюги снежные,
Бури севера
О них плакали!..
И теперь среди
Городов твоих
Муравьем кишит
Православный люд.
По седым морям
Из далеких стран
На поклон к тебе
Корабли идут.
И поля цветут,
И леса шумят,
И лежат в земле
Груды золота.
И во всех концах
Света белого
Про тебя идет
Слава громкая.
Уж и есть за что,
Русь могучая,
Полюбить тебя,
Назвать матерью,
Стать за честь твою
Против недруга,
За тебя в нужде
Сложить голову!
1851
(Иван Саввич Никитин)
Близки художнику и сказочные образы.
Два лада. 1905.
С детства художника привлекал образ великого русского святого Сергия Радонежского, любимого и почитаемого в народе.
«Видение отроку Варфоломею» (1889-1890) — эпизод из юности святого — одна из лучших и самая любимая работа художника.
Из жизни Сергия Радонежского.
1
Потонула деревня в ухабинах,
Заслонили избенки леса.
Только видно, на кочках и впадинах,
Как синеют кругом небеса.
Воют в сумерки долгие, зимние,
Волки грозные с тощих полей.
По дворам в погорающем инее
Над застрехами храп лошадей.
Как совиные глазки, за ветками
Смотрят в шали пурги огоньки.
И стоят за дубровными сетками,
Словно нечисть лесная, пеньки.
Запугала нас сила нечистая,
Что ни прорубь — везде колдуны.
В злую заморозь в сумерки мглистые
На березках висят галуны.
2
Но люблю тебя, родина кроткая!
А за что — разгадать не могу.
Весела твоя радость короткая
С громкой песней весной на лугу.
Я люблю над покосной стоянкою
Слушать вечером гуд комаров.
А как гаркнут ребята тальянкою,
Выйдут девки плясать у костров.
Загорятся, как черна смородина,
Угли-очи в подковах бровей.
Ой ты, Русь моя, милая родина,
Сладкий отдых в шелку купырей.
3
Понакаркали черные вороны:
Грозным бедам широкий простор.
Крутит вихорь леса во все стороны,
Машет саваном пена с озер.
Грянул гром, чашка неба расколота,
Тучи рваные кутают лес.
На подвесках из легкого золота
Закачались лампадки небес.
Повестили под окнами сотские
Ополченцам идти на войну.
Загыгыкали бабы слободские,
Плач прорезал кругом тишину.
Собиралися мирные пахари
Без печали, без жалоб и слез,
Клали в сумочки пышки на сахаре
И пихали на кряжистый воз.
По селу до высокой околицы
Провожал их огулом народ…
Вот где, Русь, твои добрые молодцы,
Вся опора в годину невзгод.
4
Затомилась деревня невесточкой —
Как-то милые в дальнем краю?
Отчего не уведомят весточкой, —
Не погибли ли в жарком бою?
В роще чудились запахи ладана,
В ветре бластились стуки костей.
И пришли к ним нежданно-негаданно
С дальней волости груды вестей.
Сберегли по ним пахари памятку,
С потом вывели всем по письму.
Подхватили тут родные грамотку,
За ветловую сели тесьму.
Собралися над четницей Лушею
Допытаться любимых речей.
И на корточках плакали, слушая,
На успехи родных силачей.
5
Ах, поля мои, борозды милые,
Хороши вы в печали своей!
Я люблю эти хижины хилые
С поджиданьем седых матерей.
Припаду к лапоточкам берестяным,
Мир вам, грабли, коса и соха!
Я гадаю по взорам невестиным
На войне о судьбе жениха.
Помирился я с мыслями слабыми,
Хоть бы стать мне кустом у воды.
Я хочу верить в лучшее с бабами,
Тепля свечку вечерней звезды.
Разгадал я их думы несметные,
Не спугнет их ни гром и ни тьма.
За сохою под песни заветные
Не причудится смерть и тюрьма.
Они верили в эти каракули,
Выводимые с тяжким трудом,
И от счастья и радости плакали,
Как в засуху над первым дождем.
А за думой разлуки с родимыми
В мягких травах, под бусами рос,
Им мерещился в далях за дымами
Над лугами веселый покос.
Ой ты, Русь, моя родина кроткая,
Лишь к тебе я любовь берегу.
Весела твоя радость короткая
С громкой песней весной на лугу.
1914
(Сергей Александрович Есенин)
Современники высоко ценили церковную живопись Нестерова. Владимирский собор Киева украшает роспись В.М. Васнецова и Михаила Нестерова.
Вдохновляли художника и библейские сюжеты.
Ещё одна знаковая картина художника — «Философы» 1917-го года.
Наступали трудные годы, Россию ждали большие испытания.
Многие современники сочли эту работу художника пророческой, а судьбы П.А. Флоренского, погибшего в ГУЛаге и С.Н. Булгакова, не по своей воле покинувшего родину на «философском пароходе», подтвердили пророчество.
Автопортрет. 1915.
Художнику, пережившему трудные перемены со своей страной, пришлось начинать новую жизнь, искать новые темы.
Портрет В.М. Васнецова. 1925.
Портрет О.М. Нестеровой, дочери художника. 1906.
Михаил Нестеров был замечательным портретистом! Я не привожу здесь самые известные работы (такие как портрет академика И.П. Павлова, Веры Мухиной, Павла Корина и др.). Но вот несколько замечательных образов.
Девушка у пруда (Дочь художника Н.М. Нестерова). 1923.
Портрет Е.П. Нестеровой (вторая жена художника).
Портрет Народной артистки К.Г. Держинской.
Портрет С.И. Тютчевой. 1927-1928.
Автопортрет. 1928.
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.
Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,
Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сел.
Где ведуны с ворожеями
Чаруют злаки на полях
И ведьмы тешатся с чертями
В дорожных снеговых столбах.
Где буйно заметает вьюга
До крыши — утлое жилье,
И девушка на злого друга
Под снегом точит лезвее.
Где все пути и все распутья
Живой клюкой измождены,
И вихрь, свистящий в голых прутьях,
Поет преданья старины...
Так — я узнал в моей дремоте
Страны родимой нищету,
И в лоскутах ее лохмотий
Души скрываю наготу.
Тропу печальную, ночную
Я до погоста протоптал,
И там, на кладбище ночуя,
Подолгу песни распевал.
И сам не понял, не измерил,
Кому я песни посвятил,
В какого бога страстно верил,
Какую девушку любил.
Живую душу укачала,
Русь, на своих просторах ты,
И вот — она не запятнала
Первоначальной чистоты.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне почивает Русь.
Она и в снах необычайна,
Ее одежды не коснусь.
24 сентября 1906
(Александр Александрович Блок)
|
|