Весь мир открыт. Чиста страница.
Напоено мгновенье снова
желанием остановиться,
продлиться, перелиться в слово.
Еще не различимы звенья
и поступь звуков не ясна.
Еще лежит стихотворенье
песчинкой в раковине сна.
Но мановением руки,
уже скупым и суеверным,
отмечен поворот строки,
который отзовется первым.
...
Нам не дано ни знать, ни верить,
ни сомневаться, ни любить,
ни даже прошлое измерить,
ни даже настоящим жить.
И только есть одна надежда,
что мы придем когда-нибудь
к тому, кто нас увидел прежде,
чем начали мы этот путь.
...
Покамест длится ломкий путь,
мне очертанья память лепит —
в ладонь затылком утонуть,
услышать пальцев круглый лепет,
и слово, теплое от губ,
принять как первое причастье,
и вдруг поверить, что не лгут
о том, что называют счастьем.
Марина Косталевская
|
|