Понтий Пилат вернулся на Арочную террасу тем же твёрдым шагом, каким и покидал её. Стража тут же удалилась, и опять эти двое остались на террасе один на один. Выразительно глянув на Иисуса, вставшего с места при его появлении, прокуратор понял, что всё идёт так, как ему хотелось...

— ...думаю, что другой такой возможности побеседовать у нас с тобой уже не будет...
Мир, управляемый властями, не может быть иным. Как он на том стоял, так на том и будет стоять: кто сильнее - у того и власть, и впредь миром будут править сильные. И порядок этот неизменен, как звёзды на небе. Их никому не передвинуть. Напрасно ты болеешь за род людской, напрасно готов спасти его ценою жизни своей. Людей не научат ничему ни проповеди в храмах, ни голоса с неба! Они всегда будут следовать за кесарями, как стада за пастухами, и, преклоняясь перед силой и благАми, почитать будут того, кто окажется беспощадней всех и могущественней всех, и славить будут полководцев и их битвы, где кровь хлынет потоками во имя владычества одних и покорения и унижения других. В том и будет доблесть духа, воспетая, передаваемая из поколения в поколение, в честь того будут возноситься знамёна и звучать трубы, кровь будет вскипать в жилах, будет приноситься клятва - ни вершка чужим не отдавать; и от имени народа будут возводиться в необходимость военные действия, воспитываться ненависть к врагам отечества: пусть собственный царь процветает, а другого задавить, поставить на колени, поработить вместе с народом его, а землю отнять, - да в этом же вся сладость жизни, весь смысл бытия с незапамятных времён, а ты, Назарянин, хочешь вcё это осудить, проклясть, ты славишь убогих и бессильных, ты благости повсюду хочешь, забывая при этом, что человек - зверь, что он не может без войн, как плоть наша не может без соли...

— ...я понимаю, как сейчас маются под знойным солнцем палачи, ожидая меня на Лысой горе... Итак, наместник римский, ты уверен, что то и есть сила, что ты почитаешь силой. Но есть сила иного рода - сила добра, и постичь её, пожалуй, труднее и сложнее, и для добродетели не меньше мужества требуется, чем для войн...
Так знай же, правитель римский, конец света не от меня, не от стихийных бедствий, а от вражды людей грядёт. От той вражды и тех побед, которые ты так славишь в упоении державном…