Это просто история без героев,
эпизод подслушанных разговоров.
Он мечтал, что когда-то их будет трое,
и она улыбалась — еще не скоро,
он писал за двоих по ночам программы,
потому что парню, конечно, проще,
и при встрече ее молодую маму
называл серьезно «любимой тещей».
Он работал, как проклятый, снял квартиру,
разбирался в шубах, духах, бриллиантах,
и она смеялась: «Уйди, противный!»,
но у жизни тысячи вариантов.
И когда наконец-то купили кольца,
вдруг пришел анализ с пометкой «онко-",
и романтик с верой народовольца
стал ненужным больше больным подонком.
Крест вдовы — печальная перспектива,
молодая жизнь, не судите строго…
Он остался ночью в пустой квартире —
умирать бессмысленно, понемногу,
он был предан больше, чем бренным телом,
он был предан всем, для чего дышалось,
в лунном свете плавилась и блестела
рукоять отравленного кинжала.
Он не верил в Бога, не верил в черта,
он хотел, не мучаясь, просто сдохнуть,
но рентгеном заживо перечеркнут,
перестал делить «хорошо» и «плохо».
И весной — после трех беспощадных химий,
воскресая чьим-то порывом воли,
он вернулся к жизни — худой, как схимник,
обескровлен — только не обездолен.
Он отстроил мир — по следам, крупицам,
по кирпичику — точно, до сотой дюйма,
он сумел от смерти освободиться —
и остаться светлым, простым и юным,
не просил у неба достойной мести —
Бог и так ему предоставил фору,
никогда с подругой, потом — невестой
не случилось лишнего разговора.
У него родился кудрявый мальчик,
через год — его отраженье — дочка.
Потому что быть не могло иначе.
Потому, что быть не могло — и точка.
Через много лет на случайном рынке,
выбирая детям хурму и груши,
он увидел в нищенке над корзинкой
ту, которой однажды он стал не нужен.
Им обоим было слегка за сорок,
только время въелось в нее печатью…
Эпизод подслушанных разговоров,
лучше б было просто не замечать их.
Он смотрел — и ужас больничных пыток,
всех мучений, что разрывали сердце,
в этом взгляде виделся так открыто,
что она искала, куда бы деться,
что она всей черной, пропащей сутью
понимала, что ей за это будет…
Сверху мудро и строго смотрели судьи.
Мимо шли равнодушно и молча люди.
Они больше не встретились — даже взглядом,
никогда друг другу и не приснились.
Берегите тех, кто сегодня рядом. Берегите.
И - оставайтесь с ними.
Кот Басё
