Владимир Вдовиченков: «Я смотрел "Левиафан" и плакал»
Российский актер, исполнивший одну из главных ролей в фильме «Левиафан», поделился впечатлениями от работы в самой обсуждаемой отечественной ленте год.
Фильм наградили «Золотым глобусом». Как вы считаете, какая у фильма будет судьба дальше?
— Я рад за картину, и за Андрея, и за нашего продюсера Александра Роднянского. Они выстрадали эту картину и сделали так, что она дошла до логического завершения. Очень рад за нас, артистов, что мы там снимались. Все мы прекрасно провели время, и к тому же нас теперь наградили и похвалили, а это всегда приятно. А судьбу «Левиафана» сложно предугадать. Но мне кажется, что у фильма будет хорошая и длинная жизнь. Во всяком случае мне бы хотелось, чтобы так было.
Сейчас идет бурное обсуждение предстоящего «Оскара». Что вы об этом думаете?
— Как и всем, мне бы хотелось, чтобы у нас был «Оскар». Но по большому счету, это же не казино, мы не ставим деньги, это волнения другого рода. Картина уже живет самостоятельной жизнью, не зависящей от людей, которые ее делали. Мы наблюдаем за этим затаив дыхание, открыв рот: приз то на одном фестивале, то на другом, теперь вот «Золотой глобус». Однако тут нет азарта, руки не потираешь...
Но, изучив список фильмов, выдвинутых от России на «Оскар» за последние 20 лет, можно отметить, что сейчас у нас впервые появился реальный шанс.
— Да, но мир изменчив и не все так просто, как нам хотелось бы. Все премии и награды имеют свой контекст и предысторию. Но уже то, что «Левиафан» в этом году оказался в оскаровской гонке, — большая радость. Фильм действительно достойный. Знаете, как бывает: один пишем, два в уме? А здесь в уме нет ничего. Что написано, то и есть. И не нужно придумывать внутренних оправданий. Картина цельная, мощная и достойна того, чтобы побороться без всяких поддавков.
В России «Левиафан» еще не вышел, это случится только через три недели...
— В прокат не вышел, но фильм в России видели. Продюсеры сделали премьеру на закрытии «Кинотавра», а там присутствует большое количество людей, имеющих отношение к кино. Так что основная масса профессионалов его видели. Плюс было несколько закрытых показов.
Но зритель еще не знаком с фильмом. Какие у вас предчувствия, как публика воспримет?
— Когда я смотрел «Левиафан», мне было горько. Я плакал от понимания того, как жестока бывает жизнь по отношению к человеку. У меня было много эмоций, и мне хотелось бы, чтобы те же чувства испытал и зритель. Мы для того и делаем кино, чтобы человек посмеялся и поплакал, а потом вышел из кинозала и сказал: «Черт возьми, может, надо все менять и, может быть, надо начать с себя?» Это моя идеальная мечта, мне хочется, чтобы зрители вышли с такими ощущениями.
А вы слышали несколько месяцев назад дискуссию о «Рашке-говняшке», о чернухе в российском кино?
— Только краем уха слышал, поэтому мне сложно рассуждать. Смотря что подразумевать под чернухой. То, что происходит за окном и в душах людей? Да, тогда, наверное, у нас такая жизнь, так складываются обстоятельства. Но при этом у нас есть разные фильмы. Есть светлые, смешные и есть грустные. И аудитория разная. Кино, как любой продукт, делается для зрителя, а не только для самовыражения автора. Так что у серьезных фильмов, таких как «Левиафан», своя аудитория. Например, современные тинейджеры не ходят в библиотеку, но это же не значит, что надо снести все библиотеки. Поэтому и кино есть разных жанров для разных людей. «Левиафан» сложно при этом отнести к одному жанру. Это и детектив, и философская притча, я бы даже назвал его в каком-то смысле древнегреческой трагедией. Конечно, никто не скажет: «Вау, это мой любимый фильм, я теперь буду смотреть его каждый день!» Для этого нужно быть мазохистом в душе. Но у «Левиафана» будет свой зритель. Позвольте мне пофантазировать, но я не думаю, что Андрей снимал этот фильм для всех, это не мейнстрим. Вот я недавно смотрел с большим удовольствием фильм «Титаник», но нашу картину я смотрю с не меньшим удовольствием. И они обе имеют право на существование. И «Меланхолию» тоже можно назвать чернухой, но это не чернуха, это размышление о том, кто мы, где мы и почему. Чехов — тоже не самый жизнерадостный писатель и драматург. И тем не менее мы находим в нем что-то светлое для себя, тот огонек, который помогает нам идти дальше.
18 января 2015, 12:00Lenta.Ru
