Истинное лицо рыночных сатанистов.

Свидетельства боини 1993 года.


http://1993.sovnarkom.ru/TEXT/RASSKAZY/duel_98_29_32.htm

Сергей:
"Пятого вечером снова был у БД. Здесь у моста я впервые увидел трупы. Они лежали на набережной, занимая пространство, прикрываемое мостом, и было их около 30-ти. Я зашел на мост, смешавшись с толпой, и смотрел вниз. Поодаль лежали еще три трупа в застывших лужах крови и возле них - свечи. Пожар к тому времени прекратился.
……………

Обошли стадион и вышли к месту, где теперь крест стоит. Трупов не было, видел лужи засохшей крови и цветы. Народу - только несколько эмвэдэшников и какой-то мужчина в камуфляже, уговаривающий пропустить его на стадион: "Ребята, я такой же военный, как и вы, только я приехал защищать Родину, а вы ее предаете. Дайте же мертвых убрать, там их полно". Я подошел и поддержал его. На нас залязгали затворами: "А ну назад!" Человек оказался майором ракетных войск из-под Харькова. По всему было видно, он тяжело переживал происшедшее. Мы с ним дошли уже до Баррикадной, как вдруг - хоп: "Стоять! Почему громко разговариваете?" Окружили омоновцы, вскрыли сумку, сунулись в мой студенческий. Обхлопали майора, нащупали перочинный нож: "А это что?" - и удар в лицо, потом поддых и еще прикладом; его поволокли к стене. Я опешил, а они: "Пошел отсюда!"

---------------------

Шестого числа я уже перелез стену стадиона. Все поле разрыто гусеницами. Ворота со стороны метро на уровне груди - сплошное решето, то же и на подсобных помещениях. Спрашиваю двух солдат: убитых в Доме много? Отвечают: мы знаем только, что подземные этажи затоплены и внутрь не пускают. Сюда же зашло несколько жителей окрестных домов, они показали место, где проходили расстрелы - это внутренняя сторона стены, которая сейчас вся расписана извне лозунгами и проклятьями палачам. (И снесенная впоследствии).И действительно, часть резиновой дорожки вдоль стены была снята и сложена в стороне: ее кто-то уже пытался чистить, но это плохо удалось, остались обширные пятна."


Совершенно ясно, что боевых действий на территории стадиона не было. Пулевые следы на стенах и постройках могут быть истолкованы, увы, однозначно. Ворота стадиона были открыты на 38-й день. Посетившая его Наталья также рассказывает о многочисленных пулевых отверстиях, но с новой подробностью: в них были вставлены цветы. Здесь она встретила преподавателя и студентку из Университета, они раздавали ксерокопии "Завещания", написанного студентом-белодомником в последние часы обороны Дома. Местная жительница рассказывала, как ночью наблюдала погрузку на баржи каких-то тюков, предполагая, что вывозили тела погибших.

Куда делось множество трупов, до сих пор неясно. Во все времена у джеков-потрошителей стояла одна проблема - как избавиться от тела собственной жертвы? Чего только не изобретали. Джеки, стоящие во главе государства, от подобных затруднений избавлены: и трупов нет, и людей таких не было, а если и были, то напрасно. Вопрос закрыт?




И еще с совнаркома

Прежде всего, необходимо привести свидетельства гибели людей и расстрелов в здании Дома Советов. Вот что, например, рассказал в интервью газете "Омское время" (1993. № 40) народный депутат России Вячеслав Иванович Котельников: "Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть - туда…А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 152-153).

Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: "Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в "гражданке". Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить". (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).

Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе "Красная Пресня". И снова выдержки из рассказа В. И. Котельникова: "Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак - двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).
????

Местные жители свидетельствуют, что стрельба во дворах и на стадионе "Красная Пресня" продолжалась всю ночь. Ю.Е. Петухов, отец Наташи Петуховой, расстрелянной в ночь с 3-го на 4-е октября у телецентра "Останкино" свидетельствует: "Рано утром 5 октября, еще затемно, я подъехал к горевшему Белому Дому со стороны парка…Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов с фотографией моей Наташи, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого Дома…Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 г. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви и ремней, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 87).

Большая часть трупов все-таки попала в морги, откуда потом они бесследно исчезли. Съемочная группа телепрограммы "ЭКС" (Экран криминальных сообщений) снимала в морге Боткинской больницы. Вот свидетельство оператора Николая Николаева: "Морг был переполнен. Трупы лежали вповалку на носилках: валетом, друг на друге. Было много трупов с совершенно обезображенными лицами, на которые были накинуты полотенца …Нам удалось снять, как подъехавший к моргу закрытый фургон, в котором могут и продукты и что угодно возить - в нем были какие-то деревянные ячейки, - стали подвозить трупы, упакованные в полиэтиленовые мешки". (Площадь Свободной России М., 1994. с. 165-166).


Депутату А.Н. Грешневикову "под честное слово", что он не назовет фамилии, в том же морге Боткинской больницы рассказали, что "трупы из Дома Советов были; их вывозили в фургонах в полиэтиленовых мешках; сосчитать их было невозможно - слишком много". (ГрешневиковА.Н. Расстрелянный парламент. Рыбинск, 1995. с. 118). "Я был на опознании в морге Боткинской больницы, Склифа и других, - свидетельствует Ю.Е. Петухов, - и везде одна и та же скорбная картина - стеллажи расстрелянных молодых людей в 4-5 ярусов ( смотрели в будущее, суки ). Все морги, где я был, были переполнены. Я не считал погибших, но то, что я видел, говорит, что их было больше тысячи". (Площадь Свободной России М., 1994. с.87-88).


По данным И. Иванова трупы в Доме Советов "были снесены чистильщиками в туалеты цокольного этажа 20 и 8 подъездов, окна которых выходят прямо во внутренние дворики,… к которым вплотную и подгонялись крытые грузовики - КАМАЗ и ЗИЛ". (Иванов И.Указ. соч. с. 15). Это подтверждается словами командира роты десантников капитана А. Емельянова: "В ночь с 4 на 5 октября трупы вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ". (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с.265) На первых этажах со стороны 20-го подъезда некоторое время (несколько недель после штурма) были заколочены туалеты. (Иванов И. Указ. соч. с.15).


Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона были заполнены трупами. Трупов было очень много, они лежали штабелями.
http://1993.sovnarkom.ru/TEXT/SPISKI/Molod_gvard_2006-10.htm

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Пётр Н., участник событий, член РКРП 2009.10.03

Сколько бы лет ни прошло, но преступление, совершённое Ельциным и его подельниками навсегда останется в нашей памяти. Годовщина трагических событий - лучший повод напомнить согражданам о том, что мы живём в стране, построенной на крови, и почтить память погибших. Сейчас немногие помнят те трагические события, но именно тогда власть в России перешла от парламента к президенту, сторонники рыночных реформ избавились от контроля действительно народных депутатов - рабочих, служащих, интеллигенции, дав неограниченные полномочия вечно пьяному Ельцину и либералам с их «шоковой терапией». Вспомним ещё раз как это было, назовём имена тех, кто причастен к преступлениям «чёрного октября» 1993 года.

После государственного переворота в августе 1991-го существование поста президента при сохранении практически неограниченных полномочий Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ породило в России проблему двоевластия. Со временем она осложнилась расколом общества на сторонников немедленного проведения радикальных экономических реформ, которые объединились вокруг Б.Н.Ельцина, и консерваторов, объединившихся вокруг Верховного Совета, председателем которого был Руслан Хасбулатов.

21 сентября Б. Н. Ельцин издал указ №1400 «О поэтапной конституционной реформе в РФ», которым предписывал Съезду народных депутатов и Верховному Совету РФ прекратить свою деятельность. Действия Ельцина являлись преступными, так как грубейшим и подлейшим образом нарушали Конституцию страны. С этого момента полномочия президента автоматически прекращались согласно ст.121.6 Конституции, по которой действия президента не могут быть использованы для роспуска или приостановления законно избранных органов.

Конституционный Суд РФ объявил действия Ельцина незаконными, а указ №1400 — основой для отставки президента.

Верховный Совет объявил о прекращении полномочий президента и их переходе к вице-президенту А. В. Руцкому и принял постановление о созыве 22 сентября X (Чрезвычайного) Съезда народных депутатов. Органы исполнительной власти, выполняя распоряжение Ельцина, предприняли попытку сорвать проведение Съезда, но это не удалось. Съезд принял решения о прекращении президентских полномочий Ельцина и переходе их к вице-президенту Руцкому, а действия Ельцина квалифицировал как попытку государственного переворота.

24 сентября. Под предлогом ограждения москвичей от «вооруженных боевиков, засевших в парламенте», доступ в Дом Советов был окружен сплошным кольцом поливальных машин, заграждением из колючей проволоки и частями внутренних войск и ОМОНа, имевших на вооружении автоматы, БТРы и водометные установки. К зданию Верховного Совета — Белому дому начали приходить граждане и активисты многих организаций и общественных объединений, стихийно образовался бессрочный митинг. Сооружаются баррикады возле парламента, над которыми водружаются красные флаги. Люди прибывают со всех городов России и других республик бывшего Союза. «Демократические» СМИ лгут и клевещут о событиях в Москве. Сопротивление трудящихся нарастает. Распространяются листовки, освещающие действительную картину предательства интересов трудового российского народа. Строятся баррикады на улице 1905 года. А в ночь с 28 на 29 сентября происходят столкновения восставшего народа с силами МВД вне оцепления, окружающего Дом Советов, на Садовом кольце, на площади Восстания, на улице 1905 года.

К утру от дубинок ОМОНа пострадало около 300 человек. Около 30% сотрудников МВД, принимавших участие в ночных столкновениях, на следующий день не вышли на службу.

Утром 29 сентября состоялось оперативное заседание ельцинского правительства, на котором было принято решение очистить Дом Советов от гражданских лиц, а затем приступить к силовому решению проблемы. На этом заседании Лужков получил неограниченные полномочия. В это же время продолжаются жестокие бои на московских улицах. Но это всё происходит в Москве, а что же российские регионы, с кем они? Решение Совещания субъектов Федерации, прошедшего в Москве в конце сентября, звучало следующим образом: "Мы, представители органов государственной власти и управления субъектов РФ требуем от правительства РФ и московской администрации немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить функции его жизнеобеспечения, отвести воинские подразделения…" Но осада Белого Дома продолжается. Несмотря на сопротивление народа, Лужков и Ельцин продолжают своё чёрное дело! Идёт сбор средств, медикаментов для осаждённого Дома Советов. Люди приносят продукты, деньги.

2 октября 1993 года на Смоленской площади в 12:30 Коммунистические партии организовали митинг в защиту Верховного Совета. В процессе этого мероприятия происходит охват митингующих лужковской милицией. Люди спокойно отходят, сопровождая вынужденное отступление криками: "Фашисты!". Их за это избивают. Старушка, видя этот беспредел, кричит бойцам МВД: "Что вы делаете?! Как вам не стыдно?! Как вам не стыдно продавать нашу Родину?!" Ельциноидам удается спровоцировать кровью народ на решительные действия. Люди перестают видеть в милиции защиту. Милиция превращается в банды убийц. Люди защищают себя сами от этих банд.

В 16:00 безоружные люди отбили атаку полупьяных милиционеров. В руках у народа были только камни - оружие пролетариата. А в это время «демократические» СМИ трубят на весь мир о том, что в Москве орудуют боевики, вооружённые до зубов, против ОМОНа и войсковых правительственных частей. Один из баррикадников в кратком интервью заявляет журналисту: "Мы защищаем не личности, мы защищаем Советы, Конституцию".

3 октября в 13:00 митинг, назначенный РКРП, "Трудовой Россией" на Октябрьской площади не состоялся. Площадь была блокирована силами МВД. Анпилов призвал собравшихся перебраться на площадь Ильича. Люди к Октябрьской площади прибывают постоянно.

В 14:30 огромная масса людей направилась в сторону парка Горького с дружным кличем: "Фашизм не пройдёт!". На мосту лавина демонстрантов встречена кордонами солдат внутренних войск. Колонны демонстрантов, не дрогнув, пошли на таран. Началось массовое побоище. Солдаты в панике, бросая щиты, дубинки, бегут в разные стороны. Толпа устремляется вперёд, круша остатки холопствующей, продажной военщины. Молодых 18-летних солдат не трогают. Бьют толстомордых омоновцев и предателей - офицеров. По демонстрантам при подходе к Белому Дому от здания мэрии был открыт огонь. Появились первые убитые. После очередного столкновения с ОМОНом люди всё-таки прорвались к Верховному Совету. Это произошло около 15:30. Народ ликует вместе с депутатами парламента. Хасбулатов перед многотысячной толпой призывает штурмом взять Кремль с узурпатором - преступником Ельциным. "Ура!", - так реагируют слушающие выступление Хасбулатова. Затем Руцкой обратился к людям: "Молодёжь, боеспособные мужчины! Надо сформировать отряды и штурмом взять мэрию, Останкино". И вновь громогласное "Ура!". Позже мэрия была захвачена.

В 16:45 над мэрией был поднят флаг СССР. Народная революция по свержению предателей Советской, Социалистической Родины продолжалась! На захваченных "Уралах" революционеры устремились в сторону Останкино. По ходу маршрута Красной колонне рукоплещут женщины, пенсионеры, молодёжь. Часть людей осталась у Верховного Совета. Обратите внимание, что почти все защитники Советской власти безоружны. А в это самое время Ельцин ввёл в Москве чрезвычайное положение… У здания Моссовета собираются сторонники Ельцина, из которых отбирают людей с боевым опытом, формируют отряды и раздают оружие. Сооружены баррикады на Тверской улице и в примыкающих улицах и переулках. В начале шестого часа эпицентр событий перемещается в Останкино. Внутри здания телецентра засел отряд "Витязь" - спецподразделение дивизии Дзержинского. Анпилов хочет мирным путём разрешить ситуацию. Макашов ведёт переговоры с руководством 1-ого канала. У спецназа приказ - стрелять на поражение в случае первого выстрела со стороны оппозиции. Переговоры ничего не дают.

Начался штурм Останкино в 19:30. После двух-трёх наездов грузовика в центральные двери АСК, по практически безоружным людям был открыт бешеный огонь с разных сторон, со всех калибров. Это был огонь на полное уничтожение, в том числе иностранных фото- и тележурналистов. Люди падали один за другим. На асфальте лежат живые и мёртвые. Трассирующие пули находят как тех, так и других. Раненых пытаются спасти из-под шквального обстрела. Появились кареты "Скорой помощи". Огонь по людям ведётся также из пулеметов БТР-ов.

В 20:45 для массового расстрела мирной демонстрации по улице Королёва подведены дополнительные силы. Также спецназ взял под охрану здание Моссовета. На следующее утро "демократические" СМИ объявили: "Боевики из БТР-ов стреляли по телецентру, по домам, по москвичам". Так кровавые преступления правительственных спецподразделений свалили на самих жертв этих чудовищных злодеяний. Тем самым организаторами государственного переворота были созданы предпосылки для штурма Белого дома.

4 октября по указанию министра обороны П. С. Грачева в Москву прибыли танки Таманской дивизии. Ночью с 3 на 4 октября был подготовлен план штурма Белого дома, в котором приняли участие около 1700 человек, 10 танков и 20 бронетранспортеров; акция была настолько непопулярной, что контингент пришлось набирать из состава пяти дивизий, около половины штурмующих офицеры или младший начальствующий состав, а танковые экипажи поголовно формировались офицерами из продажного проельцинского Союза ветеранов Афганистана. В 9:20 утра расположенные на другом берегу реки танки начали обстрел верхних этажей здания Верховного Совета. Руцкой передал по рации: "Кто меня слышит. Немедленно на помощь к зданию Верховного Совета! Если слышат меня лётчики - поднимайте боевые машины! Эта банда засела в Кремле и оттуда ведёт управление. Я умоляю вас, спасайте погибающих людей, спасайте погибающую демократию! Они вчера в Останкино расстреляли более 300 человек. Останкинская площадь вся залита кровью. Это была мирная демонстрация. Кто меня слышит по ТВ и по радио! Они лгут, мы не преступники! Мы защищаем тех, кто нашёл спасение в этом зале. Мы не преступники, поверьте, мои братья!" А в ответ не только выстрелы снайперов, но и орудийные залпы из танков.

Из радиоперехвата, который был сделан защитниками Верховного Совета: "Стреляйте их на месте мужики, не жалейте. Патронов у нас на всех хватит, лупи их…". Да, фашисты не жалеют никого. А поддержать этих фашистов пришли ельциноиды-обыватели. "Мы морально пришли поддержать правительственные войска, которые пришли подавлять коммунистических мятежников" - говорит один из толпы горе-демократов. Эта толпа неистовствующей злобы, жаждет крови. Восставшие рабы, по их мнению, должны быть уничтожены.

Тем временем чудовищный расстрел Белого дома на глазах у всего мира продолжается. По сообщениям агентства Рейтер в здании Верховного Совета находится 500 трупов. Но это ложь. Погибших намного больше. И вот в 14:50, после того, как из Белого дома вышел человек с белым флагом, в горящее здание идут после переговоров парламентеры - Руслан Аушев, Кирсан Илюмжинов. Уже в здание голос Руцкого к переговорщикам: "Ерину дана команда никого не брать. У нас есть плёнка звукозаписи. Кирсан знает, кто давал какие команды. Мы живые свидетели, понимаешь? (К Аушеву). Зайдите в зал, в приемную, посмотрите, что они наделали. И врёт Зорькин, говоря, что мы стреляем, а они не стреляют…".

СNN передаёт, что переговоры, которые велись достаточно долгое время, ни к чему не привели. И вновь из 120-миллиметровых пушек по верхним этажам Верховного Совета открывается массированный огонь. В ответ лишь редкие короткие автоматные очереди. Прибыл министр обороны Грачёв на встречу с очередным вышедшим человеком с белым флагом. Защитникам Верховного Совета предъявлен последний ультиматум, который был вскоре принят. В противном случае был бы отдан приказ подразделению "Альфа" брать Верховный Совет штурмом. (Бойцы подразделения "Вымпел", к их чести, отказались выполнить преступный приказ). Выводят из здания пленных, раненых. Из толпы беснующихся "демократов": "Надо их расстреливать, идиотов". (Пленных добивали на пресненском стадионе. Пришедшие позднее туда родственники пропавших людей могли видеть уложенные в три ряда трупы, у некоторых были пулевые отверстия на лбу, как после контрольного выстрела.) Выносят также трупы в полевой медпункт. Их не успевают вывозить.

Врач: "В основном убиты гражданские, пулевые ранения в сердце, в голову, в шею. Такое впечатление, что убивали прицельно. Одним словом, работали снайперы. Много погибших 16-ти, 17-ти летних молодых людей…" В итоге по официальным данным было убито 150 и ранено 389 защитников Советской власти, а по неофициальным только убито 1500-2700. Оборона Верховного Совета закончилась поражением её защитников. Стихийные выступления трудящихся были жестоко подавлены вооружёнными бандами антинародного режима во главе с Ельциным - верным слугой международного империализма.

После того, как последнее препятствие на пути «рыночных реформ» было устранено, 12 декабря была принята новая Конституция, наделившая Ельцина неограниченными полномочиями. После этого граждане России сполна вкусили плодов капиталистических «лихих 90-х», последствия которых мы не можем расхлебать до сих пор. Дети, замерзшие в холодных квартирах. Старики, выброшенные из своих домов и умершие на свалках. Сотни наших сограждан, погибшие в терактах и военных конфликтах, убитые в результате криминального разгула — все это последствия политики, ярчайшим проявлением которой стал кровавый триумф ельЦинизма в октябре 1993 года. Преступление, совершенное 16 лет назад, сегодня откликается нам подтасовкой выборов, выстраиванием вертикали власти под очередного преемника, подавлением любого инакомыслия и профсоюзного движения, разгулом олигархов с их повышением цен на все подряд. Все эти события взаимосвязаны, потому что тогда под всеобщее молчание было расстреляна возможность нам с вами влиять на судьбу страны.

Да, прошлого не вернешь и не исправишь, но еще не все потеряно. Погибшие в 93-м боролись за государство, где хорошо живется всем, а не только тем, кто вовремя успел урвать кусок народной собственности. Мы можем почтить их память, если будем бороться против несправедливости, творящейся в нашей стране. 16 лет назад они не побоялись без оружия выйти против танков, ОМОНа и армии, защищая свои убеждения. А чего боимся мы?

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Завещание несдавшихся защитников Дома советов.

Братья, когда вы прочтёте эти строки, нас уже не будет в живых. Наши тела, простреленные, догорят в этих стенах. Мы обращаемся к вам, кому повезло выйти из этой кровавой бойни.

Мы любили Россию. Мы хотели, чтобы на этой земле восстановился, наконец, тот порядок, который Богом ей определён. Имя ему – соборность, внутри её всякий человек имеет равные права и обязанности, а преступать закон не позволено никому, в каком бы высоком чине он ни был.

Конечно, мы были наивными простаками, за свою доверчивость мы наказаны, нас расстреляют и, в конце концов, предадут. Мы были лишь пешками в чьей-то хорошо продуманной игре. Но дух наш не сломлен. Да, умирать страшно. Однако, что-то поддерживает, кто-то невидимый говорит: «Вы кровью очищаете свою душу, и теперь сатана её не достанет. И, погибнув, вы будете гораздо сильнее живых».

В наши последние минуты мы обращаемся к вам, граждане России. Запомните эти дни. Не отводите взгляда, когда наши обезображенные тела будут, смеясь, демонстрировать по телевидению. Запомните все и не попадайтесь в те же ловушки, в которые угодили мы.

Простите нас. Мы же прощаем и тех, кто послан нас убить. Они не виноваты… Но не прощаем, проклинаем бесовскую шайку, севшую России на шею.

Не дайте затоптать великую православную веру, не дайте затоптать Россию.

Наши души с вами.

Россия непобедима.

Дом Советов

 04.10.93

-----------------------------------------------------------------

Леонид Антипенко

Перед расстрелом: октябрь 1993 г.

Короткий репортаж о событиях на баррикадах, которые
предшествовали расстрелу Верховного Совета 4-го октября 1993 года

Второго октября московские упыри – так мы называли тогда представителей московского ОМОН`а – застрелили на глазах у сотен людей ничем не провинившегося пожилого человека. Случилось это на Смоленской площади.

Был ли убитый участником проводившегося там санкционированного митинга, неизвестно. Но пролитая кровь невинной жертвы всколыхнула собравшихся на митинг. И они восстали! Первоначальная сила восставших – несколько сот безоружных людей; сила, им противостоявшая, – около двадцати тысяч вооружённых до зубов «стражей порядка», сконцентрированных вокруг Дома Верховного Совета и непосредственно на Смоленской площади. Но на нашей стороне была сила праведного духа, направленного против творившегося в Москве уже много дней произвола и беззакония.



В считанные минуты были возведены первые баррикады, затем перекрыто Садовое кольцо, и вскоре уже тысячи прибывших туда москвичей стали возводить новые баррикады вокруг центра стихийного взрыва. Упыри получили в тот день первый отпор и, похоже, поняли, что им уже не справиться с восставшим народом. Именно тогда и там многим из нас пришли на память строки из стихотворения Лермонтова: «Мы долго молча отступали…».

Был ясный солнечный день, вселивший в нас в те часы уверенность в нашей конечной победе, уверенность, оставшуюся неколебимой даже после страшных дней расстрела Верховного Совета. Об этих днях очевидцы расскажут и напишут в первую очередь. Я же хочу рассказать о том, какие дни и ночи предшествовали последним.



Я начну описывать события – осязаемые воочию – с того момента, когда уже почти сомкнулось вражеское кольцо вокруг здания Верховного Совета. В пятницу 24-го сентября на исходе дня кто-то из лидеров патриотического движения призвал мужчин записываться в дружины народного ополчения. Робко пока, очень робко, говорил он в мегафон, вливаются люди в отряды защитников, гораздо быстрее отзываются на просьбы о сборе материальной помощи, а бойцов не хватает. Мы с Василием П. подошли к столу регистрации. Потянулось много и других парней. Поздним вечером было организовано три батальона. Нас выстраивали повзводно, два раза предупреждали о том, что готовится штурм здания. Каждому предлагался свободный выбор – оставаться в дружине или её добровольно покинуть. Ни один человек из строя не вышел.



Между тем неприятель уже предпринял психическую атаку. Около здания бывшего СЭВ подожгли какие-то декорации. Чёрный столб дыма взметнулся в небо. Впечатление было такое, что горит «мэрия». Видимо, готовился киномонтаж типа: «защитники Верховного Совета напали на «мэрию» и подожгли её». Но пожара как такового всё-таки не было. Со стороны «мэрии» несло смрадом. Ночью наш батальон занял оборону в правом, самом отдалённом углу площади перед Домом технического творчества молодёжи. Надо было искать подручные средства защиты. И – любопытный момент: при возведении баррикад обнаруживается удивительная способность людей, вставших на защиту правого дела, – доставать буквально из-под земли всё, что нужно для отпора: камни, куски железа, металлические трубы и т.д. и т.п. Тут же, в кольце блокады, неисповедимыми путями появились и бутылки с бензином – то самое крайнее средство, которое мы могли себе позволить употребить в дело. Кстати сказать, не только наши доморощенные упыри, но и карательные части других стран мира хорошо понимают силу такого оружия. (Когда у омоновца загораются полы шинели, ему мало помогают дубинка, бронежилет, автомат).

В четвёртом часу ночи хлынул с неба ливень, казалось, что погода восстала против нас. Может быть, кто-то не поверит, но это так: вместе с третьим батальоном всю ночь на баррикадах стояли подростки, и даже в те часы, когда небо разверзлось потоками воды. Особенно мне запомнилась стайка ребятишек из четырёх человек в возрасте от 9 до 14 лет – трое мальчиков и одна девочка.



Ночь с 25-го на 26-е сентября принесла нам некоторую передышку от напряжения. Горели костры, разносились по площади песни, играла гармошка. Особенно часто звучали слова гимна защитников Москвы 1941 года: «Мы не дрогнем в бою за столицу свою…». Точка же наибольшей тревоги и мобилизованности была пережита в ночь с воскресенья на понедельник. Ночь выдалась звёздная, ясная. Тревожные сообщения поступили ещё с вечера. Но никакой паники нигде не проявилось: полная готовность, сосредоточенность, мобильность. В ответ на сигналы дозорных «тревога! тревога!» люди моментально сосредоточивались на наиболее уязвимых участках обороны. А перед глазами творилось нечто почти невероятное: по ту сторону баррикад десятки машин, тысячи и тысячи вооружённых индивидов, их непрерывные манёвры, обходы, психическая атака. Утром одна из наших защитниц – хрупкая с виду женщина – Лена З. сказала: «Мы побывали в эту ночь на краю гибели, но я верила, что, несмотря на все наши грехи, Всевышний нас не оставит. Самая возвышенная ночь в моей жизни».

Чуть позже мы узнали, что на 4.00 утра 27-го сентября был назначен штурм. Я надеюсь, читатели знают, чт? на какое-то время предотвратило эту чудовищную акцию – обращение Хасбулатова через журналистов телевизионной компании «Си-эн-эн» к лидерам всех государств и народов мира. На этот раз сотрудники «Си-эн-эн» непредвзято выполнили свой журналистский долг.

*

*

*

Следующая ночь с понедельника на вторник выдалась холодной и сырой. Дождь пошёл ещё днём. Вечером мы с Таней обходили защитников баррикад и раздавали привезённые из дому тёплые вещи. Спасаясь от холода, ребята принимали всё: нижнее бельё, шарфы, свитера, шапки, варежки, рукавицы; нашлась даже одна тельняшка. Первая баррикада на нашем пути – заслон со стороны метро «Баррикадная». Тут стояли казаки. Ребята большей частью были одеты по-летнему, в лёгких куртках, в одних рубашках. Я не располагаю фотоснимками этих мужественных людей, но фотографию казачьего атамана и его подопечных читатели могут увидеть в газетах «День» и «Советская Россия» («Сов. Россия» от 28-го сентября, 3-я стр.). Я прошу посмотреть на эти фотографии, чтобы каждый мог убедиться, сколь лживы наши «демократические» СМИ, разносящие по всему миру брёх о том, что на защиту Дома Советов встала лишь кучка бомжей и хулиганов.



Дождь на этот раз загнал большую часть людей в помещения. В вестибюле 8-го подъезда расположились пожилые мужчины, женщины, дети. Тут можно было встретить жителей многих близлежащих городов России – Иванова, Костромы, Тулы, были люди из Белоруссии, из дальних зарубежных стран (студенты Ирана). Таким же приютом послужили и помещения спортзала, но они были разделены на две части: в левой – бойцы, готовые в любую минуту достать боевое оружие, в другой части – гражданские защитники, которые получили право лишь на применение булыжника да на бутылку с зажигательной смесью. Отдыхали на полу, кто лёжа, кто сидя. Под самое утро, ближе к рассвету сон сморил многих. И именно в это время, в 5.30, раздались с разных сторон голоса: «Тревога! Тревога!». Я вскакиваю в кромешной темноте спортзала – к этому времени у нас погасла единственная свечка – и выбегаю во двор. Открывается зрелище омерзительное по своей сути. Перед нами, за баррикадами, со стороны гостиницы “Мир”, развёртывалась картина подготовки к наступлению целой дивизии и , может быть, даже не одной: перебежки отдельных отрядов солдатни вправо и влево, движение в нашу сторону, рык дизельных моторов, смрад копоти перегоревшего дизельного топлива. Ососбенно выделялись водомётные машины. Им, повидимому, отводилась задача не столько рассеивать людей, сколько спешно смывать с асфальта нашу кровь. Долго кружили рядом с гостиницей милицейские машины с зажжёнными фарами. Впечатление осталось такое, будто какая-то единая рука собрала большое количесво навозных жуков и бросила их в одно место перед гостиницей. Они ещё не до конца знали, что делать и копошились в беспорядке. Но мы уже чувствовали: штурма не будет, огромный город просыпался, московский обыватель высыпал на улицы, торопился на работу или с работы домой.

Во второй половине дня я вышел за кольцо блокады, чтобы помочь строить баррикады за пределами вражьей осады. Вечером, часов в 17, начался митинг у перекрытого, со стороны метро «Баррикадная», прохода к Дому Советов. Много знакомых лиц. Среди них встречаю писателя В.И.Белова. Просьба от митингующих к стражникам только одна: пропустить к Дому людей, принесших продукты питания осаждённым. В ответ – окружение митингующих, дубинки, избиение людей, крики, стоны. Передо мной проносят женщину с рассечённой головой. Неизвестно, теплится ли ещё в её теле жизнь. Дождь льёт непрерывно. Но в данной ситуации он наш союзник. Упыри применяют отравляющие газы (кажется «черёмуху»). С их стороны появляются кучки дыма, женщины смачивают в лужах носовые платки и прикладывают к лицам. Но, к счастью, при сырой дождливой погоде ОВ быстро оседают на землю. Пострадавших от удушья немного.

Митингующих рассекают. Нас, небольшую часть от общей массы, гонят на улицу Красная Пресня. Перегораживаем улицу баррикадой. Но защиту баррикады приходится снимать. Дело в том, что упыри гнали перед собой переодетых в милицейскую форму молоденьких солдатиков, а сами прятались за их спины. Забрасывать камнями этих юношей никто не решился. Зато люди старшего поколения тут же вспомнили повадки СС, когда они гнали впереди себя наших стариков, женщин и детей, штурмуя партизанские бастионы или части Советской армии, попавшие в окружение и отчаянно защищавшиеся.

Теперь о людях с той стороны, о наших и не наших. Нас, наших, в Москве, тех наших, которые вышли на баррикады, очень немного, буквально десятки тысяч человек. Но какие же это люди! На Смоленской площади 2-го октября против них пустили водомётную машину – устояли! Пластиковые пули ОМОН`а оказались бессильны. И тогда, как уже известно, 3-го октября пустили танки, БТР`ы. Но и в этих условиях, в условиях, когда армия выступила против собственного народа, на улицах Москвы шла отчаянная борьба. На баррикадах, у стен Дома Советов, несмотря на все бандитские угрозы в адрес защитников ( омоновский БТР применял для этих целей 120-децибельную громкоговорящую установку), поддерживалась обычная человеческая жизнь. Каждый день выходила стенгазета, расклеивались плакаты. В одной стенгазете проглядывала физиономия Е.Б.Н. за решёткой: фотография весёлого диктатора. Ведь за решёткой ему было бы легче сохранять маску страдальца, то прыгающего с мешком на голове в Москва-реку, то подвергающегося нападению со стороны непонятного автомобиля. И в других стенгазетах и плакатах тонко подмеченные черты фюрера местного разлива. О песнях и самодеятельности я уже говорил. В минуты наивысшей опасности стихийно прорывались, а затем подхватывались всей площадью слова «Варяга»: «Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает…».

О них, о не наших, можно в общем сказать, что в них воплощались силы зла, а зло не имеет человеческого лица. Каждый видел на экране телевизионных шлюх, изрыгающих из своих глоток потоки лжи. Их кукловоды творили свою чёрную мессу в ложах. Но в последнюю ночь с 3-го на 4-е октября вылезли на экраны и они. На услуги сорокиных, медведевых, митковых уже нельзя было положиться. Появились на телевидении на какое-то время, а затем исчезли, те, кто возглавляет непосредственно оккупационный режим.



ОМОН. С этими существами в человеческой форме нам пришлось сталкиваться наиболее часто. На улицах Москвы орудовали две их разновидности – омоновцы в белых касках со щитами и дубинками (и, конечно же, с автоматическим оружием АКСУ) и омоновцы в чёрно-коричневых куртках, чёрных беретах со значками «ОМОН» на груди. Люди, как правило, со стеклянными глазами, с садистскими наклонностями. Да и люди ли это? Скорее, нелюдь. Не знаю, подходят ли к ним какие-либо мерки человеческого общежития. Мне кажется, даже такой гражданский институт, как уголовный суд, к ним мало применим. Я не сторонник пролития крови даже по отношению к преступникам, тем более я далёк от призывов расстреливать упырей. Мне кажется, было бы более уместно изолировать их и держать в клетках как диких зверей. В среду вечером 29-го сентября прохожие около метро «Улица 1905 года» наблюдали такую сцену. Десятка два упырей, без щитов, но с дубинками, наскакивали на отдельных москвичей, сбивали с ног, били палками, топтали ногами, а затем бегом удалялись на исходную позицию. Старик-инвалид застрял в дверях метро и стал жертвой этих садистов: били и топтали ногами со смаком, пока мы, человек пять прохожих, не успели выхватить его из лап этих нелюдей и втащить в вестибюль метро.

И в заключение несколько слов о московском обывателе. Обыватель в милицейской форме примитивен и стереотипен. На все жалобы о произволе звучит заранее заготовленный ответ: «Мы выполняем приказы того президента, которого вы избрали. Чего же вы хотите?». Лавочник и бейтаровец откровенно груб и циничен. Его призывы к ОМОН`у – бить, душить этих «красно-коричневых». Старухи, бывшие комсомолки, те, кто испытывает похотливое наслаждение, читая «Московский комсомолец», орут в такт лавочникам. Но есть ещё и категория стыдливого обывателя. С одним таким я встретился в поезде метро. Он читал «Московский комсомолец». Я ему говорю: «Что же ты читаешь эту мерзость?» Ответ: «Да я им не верю», и с этими словами, опасливо озираясь вокруг, вынул «Советскую Россию».

Самым отвратительным типом на улицах Москвы является шабес-гой (напомним, что гоями евреи называют всех не-евреев, а «шабес» означает «собака»: шабес-гои, значит те, кто как собаки прислуживают своим хозяевам. Для шабес-гоев не существует никаких понятий родины, патриотизма, они лишены чувства национальной принадлежности. Каждый шабес-гой заранее знает, что съезд народных депутатов России состоит из одних «коммуняков», что к таковым же относятся Руцкой и Хасбулатов и так далее. Спорить и убеждать таких типов бесполезно. На все ваши доводы они ответят гаденькой ухмылкой. Излечить их от собачьего недуга могут только те условия, в которых они уже не смогут удовлетворять свои чисто физиологические потребности.Наконец, о главном уроке анти-конституционного переворота. У нас всегда фашизм как-то ассоциировался со свастикой. Какое заблуждение! Фашизм-то может выступать и сегодня выступает под знаком красной звезды. Напротив, русские националисты, у которых на рукавах курток стилизованная арийская свастика, оказались в первых рядах защитников народовластия – защитников Дома Советов.

Почему же мы встали на защиту Верховного Совета? Не Хасбулатова или Руцкого мы пришли тогда защищать. Мы пришли потому, что враг бросил нам вызов, ломая конституционный порядок. Площадь Верховного Совета стала для нас Полем чести, на котором мы были готовы стоять насмерть. И подвиг защитников Дома Советов впишется в историю русского народа, как навсегда вписаны в неё деяния наших славных предков: Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова, Жукова и Сталина.
* * *

Когда я начинал писать этот, с переднего края битвы, репортаж, у меня непроизвольно выстроился ряд слов, характеризующих московский ОМОН: «Омоновец – это прежде всего ненависть, но она не сродни ярости голодного зверя, это ненависть нехристя, ненависть против того, кем он сам, может быть, ещё недавно был и от кого отпал, значит – против людей и человечности». Теперь, после расстрела Дома Верховного Совета, 3-4--го октября, и эти слова уже померкли. Несколько дней тому назад президент США Клинтон внёс Россию в списки «развивающихся» стран. Надо было ему сделать только одно уточнение: «развивающихся» по южно-американскому образцу, где время от времени армейские генералы и полковники расстреливают народы своих стран в очередных путчах. Наши генералы и полковники оказались достойными преемниками южно-американских горилл.

* * *

Ну а вечером 3-го октября, перед тем как в Доме Советов в последний раз погасили свет, из динамика прозвучала бессмертная песня на стихи Расула Гамзатова:


Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Души наших убитых товарищей станут невидимой мощной стеною в новые ряды борцов с самой страшной формой фашистской чумы – демо-фашизмом. Осенью 1941 г., когда немецкие фашисты стояли под Москвой и разглядывали в свои подзорные трубы улицы большого города, В.И.Вернадский, один из основателей учения о биосфере и ноосфере, записал в своём дневнике примерно такие слова: «Немцы обречены, так как они восстают против ноосферы, сферы разума…». И теперь мы можем сказать то же самое: демо-фашизм (сионо-фашизм) обречён, если на Земном шаре не погаснут последние очаги разума и человеческой жизни.

Сегодня 5-го октября, на площади расстрелянного Дома Советов уже успели смыть кровь безвинно погибших наших русских людей, но ещё валяются остатки американской колючей проволоки…