Не жалею, не зову, не плачу... Не курю, не пью, не матерюсь... 
Не коплю на чёрный день, не трачу, не переедаю, не колюсь.. 
Не врубаюсь и не вырубаюсь, не вступаю и не состою... 
Не храплю, в порнухе не снимаюсь,  не ишачу и не устаю... 
Не жалею и не сожалею, не хитрей других и не глупей... 
Не хочу того, что не имею, не имею тех кто поумней.. 
Не грущу, в друзья не набиваюсь, не любовница пока и не жена... 

 

 

Не прощаю, но и не прощаюсь, не люблю когда совсем одна... 
Не ищу, а так же не теряю, не боюсь несмелость показать... 
Не ворчу, в носу не ковыряю,-  не ПРИНЦЕССА-ль я, ядрёна мать?!!!

Искала льва я в этом мире злом. Не повезло... И я нашла тюленя. 
Но и тюлень, пригревшись, стал козлом. Придется сделать из него оленя!

Но кони -- всё скачут и скачут,  а избы -- горят и горят...

Ты прости меня, Боже, убогую,  что не слушала мамку я строгую, 
Не читала я умные книженьки, не вставала зимою на лыженьки, 
Не ходила в кружок вышивания,  не имела к балету призвания, 
Не учила дорожные правила,  музыкальную школу оставила, 
Не закончила курс обучения,  к пианине утратив влечение, 
Не писала пейзажи с натуры я, вот и выросла круглою дурою. 
А могла бы пойти от обратного -  стала б умною я и квадратною!

Как жертва бешеной холеры, лежишь коленками к стене. 
Протяжно стонешь, как при родах,  трясeтся градусник в руках. 
Вся скорбь еврейского народа  застыла в суженных зрачках. 
По волевому подбородку струится пенная слюна. 
Ты шепчешь жалобно и робко: "Как ты с детьми теперь одна?!" 
В квартире стихли разговоры, ночник горит едва-едва. 
Темно... опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два.

 Какая же я всё же неуклюжая, расколола мобильный телефон. 
Козой скакала нынче через лужу я  и уронила прямо на бетон. Стою. 
В мозгах растёт тревога некая -  бежать скорее надо в магазин! 
Ведь симка есть, а вставить некуда. И начинаю понимать мужчин...

С тобою вечер провела... 
Теперь смотрю, как на дебила... 
Конечно, я бы не дала... 
Но попросить-то можно было?!