Очень трудно говорить о человеке, которого ты - пусть и косвенно - знаешь всю жизнь. К тому же за последние дни со всех сторон разными людьми - близкими и не очень - было столько всего сказано. Но и молчать было бы не совсем правильным...
Как-то сложно оценить масштаб происходящего - только где-то на подсознательном уровне понимаешь, что вот он - ход истории, которая творится здесь и сейчас. И ты ничего не можешь изменить - только наблюдать и предполагать, что там будет дальше.
Многие его коллеги вспоминают, что Эльдар Александрович "брал правдой, самой своей сутью", и невозможно было не попасть под его обаяние. Он любил жизнь, помнил и ценил все, что с ним когда-либо случалось. Удивительно, но Эльдар Александрович никогда не вел дневник. Издавал книги - да, но никогда не записывал, как многие представители его профессии, как прошел его день, какие события имели место, о чем думалось и рассуждалось. Зато писал стихи, и именно их считал своей летописью. Он был очарователен с окружающими, снимал много комедий - дарил людям радость и "продлевал жизнь", а для себя оставлял немного поэтической грусти. Возможно, в этом и был его баланс, его жизненная гармония.
Так получилось, что в профессии Эльдар Александрович был с 23 лет, т.е. более полувека удачной карьеры. И удача это была не формальной - народной. Фильмы Рязанова такие разные, но настолько человечные, что не найти отклик в сердцах людей было просто невозможно. И социальный статус здесь стирался сам собой.
В предисловии к своему сборнику стихов Эльдар Александрович поделился историе о том, как ему написал Константин Симонов. И на мой взгляд, слова, что были в том письме, несмотря на неоднозначную историю, с ним связанную, невероятно точно передают общее отношение к творчеству Рязанова: "...Вы делаете дело, которого я совершенно не умею делать, что, в то же время, не мешает мне чувствовать себя Вашим единомышленником в чем-то очень, особенно важном для Вас, для меня и для очень многих других людей, важном прежде всего в жизни, а затем уже и в наших профессиях..."
На мою долю выпало жить недалеко от того места, где Мастер часто отдыхал. В доме нередко случались разговоры между взрослыми о том, "что сегодня встретил Рязанова" там-то и там-то. Но все они были без придыхания, без ажиотажа и сразу же переключались на что-нибудь из его творчества - новый или старый фильм, выпущенную книгу, творческую встречу... Все это воспринималось нормальным. Ирония судьбы... (1975) была у нас в доме новогодней "настольной книгой", а любимой комедией - Гараж (1979) - скорее всего, потому что кооперативная тема была злободневной и актуальной.
Да, где-то поблизости живет знаменитый режиссер; да, он тоже иногда стоит в очереди за тортом и даже помнит, что "ты за ним занимала", и все это укладывается в рамки одной большой жизни. А теперь вдруг стало не "живет", а "жил", "стоял", "помнил"... Но по-прежнему укладывается рамки одной большой жизни. Твоей.
|
Музыка жизни Что жизнь? Музыкальная пьеса: соната ли, фуга иль месса, сюита, ноктюрн или скерцо… Там ритмы диктуются сердцем. Пиликает, тренькает, шпарит, бренчит иль бывает в ударе, играется без остановки. Меняются лишь оркестровки… Ребячии годы прелестны, хрустальны, как отзвук челесты. Потом мы становимся старше, ведут нас военные марши, пьяняще стучат барабаны, зовущие в странные страны. Но вот увенчали нас лавры – грохочут тарелки, литавры, а как зажигательны скрипки от нежной зазывной улыбки. Кончается общее «тутти», не будьте столь строги, не будьте: мелодию – дивное диво дудим мы порою фальшиво. Проносится музыка скоро под взмахи судьбы-дирижера… Слабеют со временем уши, напевы доносятся глуше, оркестры играют все тише… Жаль, реквием я не услы… /Э. Рязанов/
|