Это цитата сообщения ASTRAHANKA Оригинальное сообщение
Серебряный век в портретах и воспоминаниях.Театр. Глебова-Судейкина.
Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина(1885-1945) - знаковая фигура Серебряного века, актриса, балерина, поэтесса - переводчик, декламатор, художник по фарфору, скульптор. По словам А.А.Ахматовой, Глебова-Судейкина была одним из наиболее ярких символов своего времени, подругой и музой многих поэтов-современников.
Мне кажется, её любят все, кто её знает: это совершенно исключительная женщина.
И.Северянин
Дивные золотые косы, как у Мелизанды, или как у la fille aux cheveux de lin Дебюсси, громадные серо-зеленые глаза, искрящиеся как опалы; фарфоровые плечи и «Дианы грудь», подчас не скрытая сильно декольтированным корсажем; чарующая улыбка, летучий, легкий смех, летучие, легкие движения, - кто она? Бабочка? Коломбина? Или фея кукол, фея кукольного царства, озаренного вспышками бенгальских огней, где все - веселье и радость, где всегда праздник.
А.Лурье
А. Даур. Танец.
Ты ли, Путаница-Психея,
Черно-белым веером вея,
Наклоняешься надо мной,
Хочешь мне сказать по секрету,
Что уже миновала Лету
И иною дышишь весной.
Не диктуй мне, сама я слышу:
Теплый ливень уперся в крышу,
Шепоточек слышу в плюще.
Кто-то маленький жить собрался,
Зеленел, пушился, старался
Завтра в новом блеснуть плаще.
Сплю - она одна надо мною.
Ту, что люди зовут весною,
Одиночеством я зову.
Сплю - мне снится молодость наша,
Та, его миновавшая чаша;
Я ее тебе наяву,
Если хочешь, отдам на память,
Словно в глине черное пламя
Иль подснежник в могильном рву.
А. Ахматова
Г-жа Глебова, дебютировавшая в роли "Путаницы", внесла всё старомодное очарование, лукавое простодушее и манерное кокетство в свои интонации, жесты и танцы. Лучшей "Путаницы" мы не могли представить.
М. Кузмин
С. Ю. Судейкин. Портрет О.Глебовой-Судейкиной в роли Путаницы.
Распахнулась атласная шубка...
Не сердись на меня, голубка,
Не тебя, а себя казню.
Видишь, там, за вьюгой крупчатой,
Театральные арапчата
Затевают опять возню.
Как парадно звенят полозья
И волочится полость козья.
Мимо, тени! Он там один.
На стене его тонкий профиль --
Гавриил, или Мефистофель
Твой, красавица, паладин?
Ты сбежала ко мне с портрета,
И пустая рама до света
На стене тебя будет ждать --
Так пляши одна без партнера.
Я же роль античного хора
На себя согласна принять...
Ты в Россию пришла ниоткуда,
О, мое белокурое чудо,
Коломбина десятых годов!
Что глядишь ты так смутно и зорко? --
Петербургская кукла, актерка,
Ты, один из моих двойников.
К прочим титулам надо и этот
Приписать. О, подруга поэтов!
Я -- наследница славы твоей.
Здесь под музыку дивного мэтра,
Ленинградского дикого ветра
Вижу танец придворных костей,
Оплывают венчальные свечи,
Под фатой поцелуйные плечи,
Храм гремит: "Голубица, гряди!.."
Горы пармских фиалок в апреле
И свиданье в Мальтийской Капелле,
Как отрава в твоей груди.
Дом пестрей комедьянтской фуры,
Облупившиеся амуры
Охраняют Венерин алтарь.
Спальню ты убрала, как беседку.
Деревенскую девку-соседку --
Не узнает веселый скобарь.
И подсвечники золотые,
И на стенах лазурных святые --
Полукрадено это добро.
Вся в цветах, как "Весна" Боттичелли,
Ты друзей принимала в постели,
И томился дежурный Пьеро.
Твоего я не видела мужа,
Я, к стеклу приникавшая стужа
Или бой крепостных часов.
Ты не бойся, дома не мечу,
Выходи ко мне смело навстречу, --
Гороскоп твой давно готов.
Кто за полночь под окнами бродит,
На кого беспощадно наводит
Тусклый луч угловой фонарь --
Тот и видел, как стройная маска
На обратном "Пути из Дамаска"
Возвратилась домой не одна.
Уж на лестнице пахнет духами,
И гусарский корнет со стихами
И с бессмысленной смертью в груди
Позвонит, если смелости хватит,
Он тебе, он своей Травиате,
Поклониться пришел. Гляди.
Не в проклятых Мазурских болотах.
Не на синих Карпатских высотах...
Он на твой порог...
Поперек..,
Да простит тебе Бог!
Это я -- твоя старая совесть --
Разыскала сожженную повесть
И на край подоконника
В доме покойника
Положила и на цыпочках ушла.
А.Ахматова.
О. Глебова-Судейкина в балете И. Саца "Козлоногие"
Как копытца, топочут сапожки,
Как бубенчик, звенят сережки,
В бледных локонах злые рожки,
Окаянной пляской пьяна,
Словно с вазы чернофигурной
Прибежала к волне лазурной
Так парадно - обнажена …
А.Ахматова
К.Сомов. Бал масок.
В ресторане.
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на желтой заре — фонари.
Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе черную розу в бокале
Золотого, как небо, аи.
Ты взглянула. Я встретил смущенно и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: «И этот влюблен».
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступленно запели смычки…
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки…
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка…
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: «Лови!..»
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви
А. Блок
Пророчишь, горькая, и руки уронила,
Прилипла прядь волос к бескровному челу,
И улыбаешься - о, не одну пчелу
Румяная улыбка соблазнила
И бабочку смутила не одну.
Как лунные глаза светлы, и напряженно
Далеко видящий остановился взор.
То мертвому ли сладостный укор,
Или живым прощаешь благосклонно
Твое изнеможенье и позор?
А.Ахматова.
Портрет работы Ю. П. Анненкова, 1921
Январский день. На берегах Невы
Несётся ветер, разрушеньем вея.
Где Олечка Судейкина, увы,
Ахматова, Паллада, Саломея.
Все, кто блистал в тринадцатом году
— Лишь призраки на петербургском льду.
Вновь соловьи засвищут в тополях,
И на закате, в Павловске иль Царском,
Пройдёт другая дама в соболях,
Другой влюблённый в ментике гусарском.
Но Всеволода Князева они
Не вспомнят в дорогой ему тени.
Ни Олечки Судейкиной не вспомнят,
— Ни черную ахматовскую шаль,
Ни с мебелью ампирной низких комнат
— Всего того, что нам смертельно жаль.
Георгий Иванов, 1931 год
С. Судейкин. Кабаре "Приют комедиантов"
Поэза предвесеннних трепетов.
Весенним ветром веют лица
И тают, проблагоухав.
Телам легко и сладко слиться
Для весенеющих забав.
Я снова чувствую томление
И нежность, нежность без конца...
Твои уста, твои колени
И вздох мимозного лица, -
Лица, которого бесчертны
Неуловимые черты:
Снегурка с темным сердцем серны,
Газель оснеженная - ты.
Смотреть в глаза твои русалочьи
И в них забвенно утопать;
Изнежные цветы фиалки
Под ними четко намечать.
И видеть уходящий поезд
И путь без станций, без платфрм
Читать без окончания повесть.
Душа поэзии - вне форм.
Портрет работы М.Наппельбаума
Ольга Глебова-Судейкина. Какая тонкая и нежная красота, с некоторой потусторонностью, загадочная красота русалки, какие невиданные волосы! Цвет шампанского, цинандали, хохгеймера - туп и плосок по сравнению с ними! В них наряду с основным цветом белого вина, пробегают холодные волшебно-пепельные оттенки. Только Перроно, Ватто или Ренуар могли бы написать эти волосы!
В. Милашевский.
Какая прелесть Ольга Афанасьевна!
Припомнив повести Тургенева,
Мы скажем, что душа у Оли - Асина,
Тиха, улыбчива, сиренева.
Ф. Сологуб
С.Судейкин. Портрет О. Судейкиной-Глебовой. 1910 г.
Голосистая могилка.
В маленькой комнатке она живет,
Это продолжается который год.
Та, что привыкла почти уже
К своей могилке в восьмом этаже.
В миллионном городе совсем одна:
Душа хоть чья-нибудь так нужна.
Ну вот, завела много певчих птиц, -
Белых ослепительных небылиц, -
Серых, желтых и синих - всех
Из далеких стран из чудесных тех,
Где людей не бросает судьба в дома,
В которых сойти нипочем с ума...
И. Северянин.
Глебова-Судейкина О. А.
Между 1925 и 1945 гг. Сумочка портмане
Пускай нас связывал издавна
Веселый и печальный рок.
Но для меня цветете равно
Вы каждый час и каждый срок.
Люблю былое безрассудство
И алых розанов убор,
Влюбленность милую в искусство
И комединый нежный вздор.
На сельском лежа на диване,
Вы опускали ножку вниз
И в нежно-желтом сарафане
Сбирали осенью анис.
Весенним пленены томленьем
На рубеже безумных дней,
Вы пели с пламенным волненьем
Элизий сладостных теней.
Вы, коломбинная Психея,
Считаете воздушно дни,
И страстный странник, я, старея,
Влекусь на прежние огни.
Двух муз беспечная подруга,
Храня волшебство легких чар,
От старого примите друга
Последней музы скромный дар.
М. Кузмин.
Не знаешь ты речений скверных,
Душою нежною чиста,
Отрада искренних и верных -
твои веселые уста.
Слова какие ж будут грубы,
Когда их бросит милый рок
В твои смеющиеся губы
На твой лукавый язычок!
Ф. Сологуб.
С. Ю. Судейкин Портрет О.Глебовой- Судейкиной. 1910
<...> хрупкая, юная, очаровательная блондинка, неглупо щебечущая, словно птичка, его жена (С. Судейкина), напоминала цейлонскую бабочку плеском шелков голубых и оранжевых в облаке бледных кисей; муж, конечно, её одевал; я смотрел на её туалеты: полотна Судейкина.
А. Белый.
Эвридика.
Вянут дни. Поспела земляника,
Жарко разметался сенокос.
Чаще вспоминает Эвридика
Ледяное озеро, кувшинки,
И бежит босая по тропинке
К желтой пене мельничных колес.
В соскользнувшем облаке рубашки
Вся она - как стебель, а глаза -
Желтые мохнатые ромашки.
Сзади - поле с пегим жеребенком.
На плече, слепительном и тонком,
Синяя сквозная стрекоза.
Вот таким в зеленом детстве мира
(Разве мы напрасно видим сны?)
Это тело - голубая лира -
Билось, пело в злых руках Орфея
На лугах бессмертного шалфея
В горький час стигийской тишины.
Эвридика, ты пришла на север.
Я благословляю эти дни.
Белый клевер, вся ты - белый клевер,
Дай мне петь, дай на одно мгновенье
Угадать в песке напечатленье
Золотой девической ступни!
Дрогнут валуны, взревут медведи,
Всей травой вздохнет косматый луг.
Облако в доспехе ратной меди
Остановится над вечным склоном.
Если вместе с жизнью, с пленным стоном
Лира выпадет из рук.
Вс. Рождественский.
А здесь у нас тепличный душный воздух,
И в газовых волнах французские духи.
Здесь электричество нам заменяет звезды
И черный саксофон преобразил стихи.
Но вот, в Лютецию, где от лиловой краски
Измученным глазам уже раскрыться лень,
Вы белым ангелом слетели Ярославским,
Золотокудрый и голубоглазый день.
Напор зеленых льдов и светлых облак ризы,
Все сразу вспомнилось в бесснежной толкотне.
Давайте говорить о нашем Парадизе,
где было сладко Вам, где было сладко мне.
М Струве.
О. Глебова-Судейкина. Париж 1920 г
У Ольги Афанасьевны был непогрешимый эстетический вкус. Помню те великолепные куклы, которые, она никогда не учась мастерству, так великолепно лепила из глины и шила из цветных лоскутков.
О. Глебова-Судейкина. Коломбина. Фарфор, надглазурная полихромная роспись.
Она была близка к литературным кругам<...> Нарядная, обаятельная, женственная, всегда окруженная роем поклонников, она была живым воплощением своей отчаянной и эротически-пряной эпохи.
К.Чуковский.
О. Глебова-Судейкина.Танцовщица. Фарфор, надглазурная полихромная роспись.
Ольга Афанасьевна была одной из самых талантливых натур, когда-либо встреченных мной. Только в России мог оказаться такой феномен органического таланта; стоило Ольге Афанасьевне, как истинной фее, прикоснуться к чему-либо, как сразу начиналась магия, - настоящая магия людей, магия чувств и магия вещей, - вещи как бы зажигались внутренним огнем. Как фея, Ольга Афанасьевна имела ключи от волшебных миров, и ключи эти открывали невиданное и неслыханное; все вокруг неё сверкало живым огнем искусства.
А. Лурье.
О.Глебова- Судейкина. 1923 г. Псиша, персонаж одноимённой пьесы Ю.Д. Беляева - крепостная актриса XVIII века, эту роль исполняла в 1912-1913 гг сама автор скульптуры, эта скульптура - автопортрет. Фарфор, надглазурная полихромная роспись.
Использованы материалы книги Л. Алешиной и Г.Стернина "Образы и люди Серебряного Века" и сайтов:
- http://www.depclt.tgl.ru/news/index.php?pg=4&id_news=3137&ye=2005&mo=02&id_org=0&theme=
- http://www.antik-forum.ru/forum/showthread.php?t=425&page=4
http://www.diary.ru/~modern1900/?tag=2405
http://www.russianmuseums.info/M127item
http://www.diary.ru/~stella-maris/p84156727.htm
oema-bez-geroya.narod.ru/sudeykina.html
blogs.privet.ru/community/..