Она вошла,в лиловом платье,
и в туфельках на каблучках,
в дешёвом самом на запястье
браслете, с сумочкой в руках.
От ветра вздыблена причёска,
нелепо собранный букет...
и голос от волненья жестко
вдруг прозвучал: "физкульт-привет!"
Ему казалось не по вкусу -
ни томность глаз, ни сухость губ,
ни чёлки, локон тёмно-русый,
ни возглас, что казался груб.
Их посадили рядом. Тесно
касались оба рукавом...
и как случилось - неизвестно,
что стал он ей почти рабом.
Смотрел в глаза заворожённо
и слово каждое ловил,
а слыл до этого пижоном
и дам "подобных" не любил.
Весь вечер с нею танцевал он,
и отчего, не ведал сам -
как будто душу приковало
к её мерцающим глазам.
А на прощанье, словно пташку,
боялся чем-нибудь задеть
и прятал нежно под рубашку
её ладони, чтоб согреть...

Как много стало в жизни света,
как стали чувства высоки,
меж ними были километры,
и расставанья, и звонки,
Но лишь она, в лиловом платье
с глазами переспелой ржи,
была его последним счастьем
и смыслом, наполнявшим жизнь.

Ты была в лиловом платье,
Я держал тебя за руки,
Разве мог в тот вечер знать я,
Что лиловый цвет к разлуке?
 
А за городом спокойно,
Все своим дыханьем дышит,
Пропитавшись духом хвойным,
Ветер заросли колышит.
 
День прошел, затихли звуки
На краю глухой деревни,
В закоулках криворуких
Меркнет свет огней последних.
 
С наступлением прохлады
Сладкой примесью глюкозы
Вдруг запахли в гуще сада
Голубые туберозы.