В Вашингтоне политики пытаются убедить не только себя, но и весь остальной мир в том, что они все еще способны диктовать условия глобальной игры, но сомневающихся уже гораздо больше, чем слепо верящих... Посмотрите, что сейчас творится на Капитолийском холме: законодатели с мировосприятием времен холодной войны продолжают мыслить категориями конца XX столетия. Они как будто заперлись в своем однополярном мирке образца 1991 года — с побежденной и униженной Россией, скромным Китаем и с Европой, которая с удвоенной силой раболепствует перед хозяином.
Однако будем мыслить трезво, проводя исторические параллели. Сразу после крушения биполярного мира Соединенные Штаты чувствовали себя вольготно на всем земном шаре. Особенно отличились бывшие страны Организации Варшавского договора, практически поголовно подавшие заявки на вступление в ЕС и НАТО; любой второсортный американский чиновник вел себя там по-хозяйски, указывая «истинный путь» с отеческой любовью.
Сейчас же в Восточной Европе у Вашингтона остались из преданных друзей лишь страны Балтии с русофобскими правительствами и вечно обиженная на Россию Польша, метящая на роль нового европейского лидера Североатлантического альянса. А все остальные перестали кормиться байками о демократии и решили, что китайские деньги гораздо лучше усваиваются их государственными бюджетами.
Даже несмотря на то, что на Западе давно не было политика уровня Шарля де Голля, Евросоюз начал огрызаться. То ли они почувствовали угрозу своему благосостоянию от длительной торговой войны с Россией и больше не хотят подыгрывать, то ли им нужны дополнительные преференции, которых они слишком давно не видели со стороны своих заокеанских друзей.
А вот террористы — совсем другая история. Как же может подрывать могущество США то, что было ими создано? Не секрет, что многие международные группировки поддерживались или до сих пор поддерживаются из госбюджета Штатов; более того, они всегда послушно исполняли свои роли в многочисленных конфликтах, кормивших американскую экономику.
Так что же измотало политическую волю лидера свободного мира? Ответ однозначен: его собственная глобальная стратегия. Америка накапливала силы политикой неоизоляционизма, дистанцируясь от нестабильного мира, живущего по правилам Версальско-вашингтонской системы международных отношений.
Почувствовав вкус крови и собственной силы, Вашингтон не смог остановиться, желая контролировать все уголки земного шара. Однако изначальная деликатность очень скоро сменилась беспардонной наглостью, что особенно стало заметно после крушения СССР — естественного противовеса.
Слабый, по мнению «ястребов», Трамп пытается привести внешнюю политику Штатов в соответствие с новыми мировыми реалиями, и любой очередной президент США вынужден будет с ними смириться — несмотря на площадную истерику дряхлеющих американских экс-властителей мира.