"Вопрос Пальмиры чисто символический. Что касается военно-политического значения, то Алеппо — более более важная тема. Турция окажет всяческое содействие в выводе тех боевиков, которые будут готовы сложить в Алеппо оружие, а сирийская армия сможет закрепиться, и мирные граждане смогут перейти к нормальной жизни. Следующий этап — достижение договоренности о полном прекращении огня на территории всей Сирии. Мы ведем очень активные переговоры с представителями вооруженной оппозиции при посредничестве Турции", — отметил глава российского государства.

Из этого же выступления Путина следовало, что в качестве возможной точки для дальнейших межсирийских переговоров рассматривается Казахстан, Астана. Все это — на фоне того, что под контроль Дамаска перешел Алеппо.

В какой-то момент на Западе сами себя убедили, что смена власти в Сирии, падение Асада — это вопрос буквально недель. Особые надежды возлагались именно на Алеппо. Второй город страны. Вмешательство России с ее иным видением процессов на Востоке, конечно, смешало все карты. Что это означает и что дальше?

"Падение Алеппо, то есть уход оттуда сил "Ан-Нусры" (запрещенная в РФ организация) и прочих организаций будет означать, что их возможности по дальнейшему противостоянию правительственным войскам резко сужаются. Это не конец войны, к сожалению. Есть провинция Идлиб, где все они концентрируются, и наверняка следующий этап будет там. Но не случайно на Западе такой шум и такая истерика, потому что многие говорят уже открыто, что падение Алеппо означает конец надежд оппозиции, хоть радикальной, хоть какой-то другой, на смену власти в Сирии. Это опять же не означает, что в Сирии все будет хорошо. Более того, сама по себе военная победа пока ничего не гарантирует. Но это конец определенного этапа", — считает Федор Лукьянов, председатель президиума СВОП, председатель Научного совета международного дискуссионного клуба "Валдай".

• "Сакральный смысл Алеппо — в том, что он оказался на перекрестке противоречий, между глобальными игроками, прежде всего, Россией и США и всем Западом и частью региональных игроков", — сказал Виталий Наумкин, научный руководитель Института востоковедения РАН.

• Вмешательство России смешало все карты. "Многие надеялись на то, что Россия там увязнет и результата не будет. И действительно все шло совсем не так благополучно, как хотелось вначале. Тем не менее, военный результат постепенно приближается. Он омрачен падением Пальмиры, но все признают, что это символически очень неприятно, но фактически на военно-полевую обстановку влияет мало", — подчеркнул Лукьянов.

"На Западе видят, что те, на кого делалась ставка, безвозвратно теряют рычаги, прежде всего, политического влияния, потому что после того как Алеппо перейдет под контроль правительственных войск, возникает вопрос, а с кем вообще дальше вести переговоры, потому что те, кто воют и будут продолжать воевать, — это группировки, с которыми никто переговоры вести не собирается, даже западники. А роль тех, кто не воюет, и тех, кто представлял такое умеренное крыло, исчезла, их нет. Думаю, Запад, конечно, крайне удручен вот тем, что не ясно, как вести дальнейшую игру. Не поддерживать же ИГИЛ против сирийской армии", — отметил Федор Лукьянов.