Бельгия погрузилась в тишину — в память о жертвах терактов там прошла минута молчания. Премьер-министр Шарль Мишель пообещал согражданам "пролить свет правосудия на это преступление" и сегодня провел экстренное заседание кабинета министров. Несмотря на масштабные полицейские рейды, заметных результатов в расследовании пока нет. В четверг стало известно, что террористы планировали атаку на католическую Пасху, 28 марта, а в качестве мишеней назначили атомные станции. И только арест ключевого участника группы, Салаха Абдеслама заставил их изменить планы.

Сейчас в полиции заявляют, что взорвавшийся в аэропорту смертник — это и есть главный химик террористов, связанный в том числе с терактами в Париже — Наджим Лакрауи. Еще вчера его искали по всей Европе. Но тогда кто же мужчина в белом, который покинул терминал незадолго до взрывов и скрылся. Ответа пока нет. Стало известно, что и второго смертника Халида Бакрауи, который взорвал себя в метро, сопровождал еще один экстремист. Ему также удалось уйти.

Бельгийские власти растерянно разводят руками, ссылаясь на юридические нюансы. Министр внутренних дел Бельгии и министр юстиции подали в отставку, но в обоих случаях премьер ответил отказом. Бельгийские тюрьмы переполнены, причем настолько, что места для заключенных арендуют в соседней Голландии. Плюс ко всему — именно в тюрьме чаще всего происходит радикализация и обработка людей, вступающих потом в ИГИЛ.

Одни уже хотят уезжать, другие отмечают, как Брюссель на глазах превращается в Иерусалим или Бейрут: вой сирен, перекрытые улицы, обыски. Появляется колючая проволока, армейские грузовики теперь на площадях, где раньше гуляли люди. Заборы, полицейские собаки, люди в масках — в воздухе ощущается всеобщее недоверие, подозрение и страх.

Облик центрального вокзала Брюсселя изменился, его теперь охраняют не только военные и полиция, здесь поставили заградительные заборы, на входе двое автоматчиков, а багаж всех и каждого внутри проверяют, из-за этого образуются огромные очереди.

В берлинском аэропорту Тегель все, как всегда, как будто и не было взрывов в Брюсселе. Полиции не больше чем обычно, отсутствие видимых изменений в режиме безопасности не то, что не пугает, а даже и не удивляет пассажиров.

Предложение установить уже на входах в терминалы рамки металлоискателей для людей и рентгены для багажа, какие давно стоят в российских аэропортах и на вокзалах, есть, но его еще надо обсудить — это целые процедуры. Сейчас в здания вокзалов может зайти кто угодно, с чем угодно и переместиться внутри Евросоюза куда угодно, не предъявляя документов.

В самолет могут попасть даже находящиеся в розыске террористы. Нужен только не вызывающий подозрений пособник с паспортом, который забронирует необходимое количество билетов на рейс через Интернет, и потом на стойке электронной регистрации распечатает посадочные на всю компанию.

При этом службы безопасности аэропортов регулярно проваливают проверки, которые им устраивают европейские журналисты, пронося на борт самолета то кусок пластиковой взрывчатки под видом хозяйственного мыла, как это сделал канал France 3, то один из ее компонентов — все остальное репортер ZDF купил в парфюмерном магазине непосредственно перед посадкой на рейс. Из лака для волос и аммиачной селитры, которая как удобрение находилась в цветочном горшке, уже в воздухе была собрана бомба. Ее испытали потом на стареньком Opel.

Прежнее качество безопасности в Европе, сам образ жизни европейцев, которые определяются общей расслабленностью с элементами откровенного бардака, входит в противоречие с новыми обстоятельствами, которые теперь требуют дисциплины от граждан, жесткой реакции и радикальных действий от властей: сразу закрывать аэропорты, как накануне в Тулузе, или эвакуировать целые вокзалы, останавливая движение десятков поездов, как в немецком Ландсхуте и голландском Маастрихте, из-за забытого чемодана или человека, показавшегося кому-то подозрительным. Словом, момент требует от европейцев начинать бояться.

"Исламское государство" подготовило для атак в Европе около 400 боевиков, сформировав разветвленную сеть полуавтономных ячеек, которые самостоятельно должны выбрать место и время для удара ради максимизации ущерба", сообщает АР со ссылкой на данные спецслужб.

Агенству Associated Press спецслужбы также сообщили, что террористы были подготовлены главным образом в Сирии и Ираке, на территориях подконтрольных ИГИЛ. Их задача в Европе не ждать команд, а действовать по готовности. Цель — не количество жертв, а сама по себе волна терактов, которая посеет хаос и панику. И хотя ясно, что значительное число террористов — это люди с европейскими паспортами, такая информация не может не сказаться на желании, точнее, нежелании, принимать у себя нынешних беженцев.

Как бы ни была далека Ангела Меркель от общеевропейского решения миграционного кризиса до 22 марта, она отброшена взрывами в Брюсселе еще дальше. Выразив соболезнования бельгийцам, немецкий канцлер замолчала. Сейчас говорят противники ее курса.

"Для меня очевидно, что с этого момента мигранты больше не могут приезжать в Польшу, поскольку нам необходимо думать о безопасности граждан", — сказала премьер-министр Польши Беата Шидло.

Ровно об этом сейчас думают и в других 27 странах Евросоюза, который стал на шаг ближе к окончанию своего существования как открытого общества. Главное достижение европейцев вот-вот падет жертвой их собственных ошибок.

Террористическая война, объявленная теперь Европе — это следствие войны, которую Запад объявил глобальной стабильности день в день, ровно 17 лет назад. Она началась в тот самый момент, когда первые НАТОвские ракеты нашли свои цели в Белграде. Развал того, что еще оставалось от Югославии, в котором поучаствовал и Евросоюз, стал тем шаблоном демократизации, который затем широко применили на Севере Африки и Ближнем Востоке. Бомбежки Сербии и взрывы в Брюсселе в этом смысле — первое и крайнее звенья в цепи событий, которая в любой момент может быть продолжена.