Завершил свою работу дискуссионный клуб "Валдай", где обсуждались самые широкие темы: от миссии и роли литературы до информационных технологий и коммуникаций как нового явления современного мира. Заключительным этапом Валдайского клуба стала речь Владимира Путина и ответы на вопросы. Предыдущая "валдайская" речь президента стала по-своему знаковой – критика однополярного мира была острой и крайне актуальной. Теперь от российского лидера ждали чего-то подобного – кто-то ждал формулы мировой справедливости, исходящей от России, кто-то ожидал резкой критики, кто-то просто ожидал, что скажет Путин. И Путин сказал.
Реакция наших "западных коллег" начинает появляться: The Guardian откликнулась заголовком "Владимир Путин обвиняет США в поддержке терроризма на Ближнем Востоке". Громко, зато правда. Но не стоит воспринимать речь президента России только лишь как критику США и их внешней политики – каждый слышит то, что хочет слышать, уверен доктор политических наук, профессор Сергей Черняховский. А речь президента была посвящена многим и многим поводам. Об этом он рассказал в интервью Накануне.RU.
"Мне больше всего понравился тот эпизод, когда он сказал, что еще 50 лет назад Ленинградская улица приучила меня к одному: если драка неизбежна – бей первым. Я думаю, что именно этим надо руководствоваться в отношениях с теми, кто не хочет находить согласия со страной".
- Так вообще всегда надо делать, на самом деле, тем более в отношениях с Западом, особенно с Соединенными Штатами. Потому что там есть определенная ментальность салуна – это не значит, что они плохие, это интересная страна, в общем, интересная культура, но там реальность мышления начинает включаться, только когда щелкает взведенный курок кольта, направленного в лоб. Тогда они просто понимают – да, разговор по делу, поняли.
Вопрос: А как думаете, услышат ли? Получит ли речь резонанс среди иностранных СМИ, среди наших граждан, может быть, среди либералов?
Сергей Черняховский: Ну, те, кого называют нашими либералами, конечно, предадут это все анафеме – "Баба Яга всегда против". На Западе будет резонанс, он уже начинает набирать обороты, потому что тот разрыв с реальностью, который существует сейчас у лидеров западной элиты – он бросается в глаза и более широким кругам элиты, и он просто противоречит системно-экономическим, политическим интересам западных стран.
Вопрос: Этот разрыв с реальностью только у политической элиты? Или у западного общества тоже?
Сергей Черняховский: Ну, в той степени, в которой нынешней верхушке удается манипулировать общественным мнением, конечно, и в обществе есть этот разрыв. Но вы же знаете данные опросов – что в ведущих западных странах большая часть населения хотела бы видеть во главе своей страны такого человека, как Путин – это реальность. Потому что позиции ясны – чего хотят и что отстаивают, постоянно скользя, Кэмерон, Олланд, Меркель и Обама. Но, кроме того, в свое время, когда Обама только избирался, у него вышла такая книга "Дерзость надежды" – я читал ее уже в то время и долго пытался понять, что она мне напоминает. Потом понял: она напоминает уже забытую книгу "Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира", сочиненную помощниками Горбачева.
Другое дело, что Обама не привел свою страну к краху, но то, что скольжение, пустота и разрыв с реальностью в принципе характерны для него – это правда. Но они во многом для нынешней генерации американской элиты характерны, потому что они не выросли в условиях реальной политики противостояния, они в упоении – им кажется, что они единственная сверхдержава.
Вопрос: А какая "валдайская" речь, на Ваш взгляд, острее, актуальнее?
Сергей Черняховский: Я бы не стал их сравнивать, они, скажем так, обе по-своему сильные. Просто здесь сделан ударный акцент, акцент наступления на то, что наши оппоненты не хотят договариваться, а мы предлагаем договориться, предлагаем безопасность для всех. То есть там шло наступление по поводу их агрессивной позиции, а сейчас - наступательные моменты по поводу их нереалистической позиции.
Вопрос: Вообще в речи была критика и "некоторых стран", которые используют террористов в Сирии в своих интересах, и "миссия" США, и отношения США с союзниками, санкции – можно подумать, что это была просто одна большая критика Америки?
Сергей Черняховский: А зачем нам критиковать внешнюю политику Штатов? Знаете, как говорят, критик – несостоявшийся писатель, а мы просто показываем, в чем она порочна. Мы же им не говорим: "Ах, какие вы плохие, исправьтесь". Мы говорим всем остальным: "Это порочная политика, она приведет к катастрофе, мы этим путем идти не будем". Это не критика, это просто адекватное описание происходящего. Эта речь обращена и к американской элите, к американскому общественному мнению, и к другим странам, другому общественному мнению. Недаром прозвучал постулат о том, что Америка ведет себя с союзниками как с вассалами – он, общем-то, обращен к другим странам, мол, вам это нравится? Вы решайте…
Вопрос: Еще был еще интересный момент - распад СССР президент назвал трагедией гуманитарного характера – Вы согласны с таким утверждением?
Сергей Черняховский: Да это с любой точки зрения трагедия – гуманитарная, экономическая, человеческая, геополитическая, потому что это нарушило баланс в мире. Это величайшая трагедия, как минимум, истории 20 века. Эта мысль, насколько я помню, первый раз прошла после событий в Беслане. В принципе, Путин вообще был глубоко уязвлен тем, что происходило на его глазах в Германии, когда там бушевала толпа, запрашивали поддержки у частей соседних – в ответ шел ответ, что Москва молчит, без нее ничего не можем. Но потом им помогли. А потом Владимир Владимирович уже рассказывал друзьям – это все можно найти, это не секрет – что как так можно уйти, все сдать, предать всех? Там вообще много можно найти его высказываний на разных этапах – он никогда не оценивал распад СССР позитивно.
Вопрос: Ну, а есть ли тут какой-то посыл, "месседж"? Наверное, не так просто мы слышим про трагедию Советского Союза?
Сергей Черняховский: Это несет посыл, что пора это понять, признать и попытаться исправить. Я хочу напомнить, что в тех, еще 10-летней давности, высказываниях Путин говорил о том, что мы сохранили ядро территории СССР и назвали его Российской Федерацией. Кстати, и вчера, когда он говорил об общении западных лидеров с советскими руководителями, он в какой-то момент назвал их руководителями России высшего уровня.
- То есть для него, в общем-то, Россия и СССР – вещи и историко-политически, и историко-цивилизационно единые. Ну, разные названия братских территорий, но он же четко сказал, что украинцы и русские – это один народ, это и Белоруссии касается. Он четко сказал, что русские – самый большой разъединенный народ в мире, а это, в принципе, означает, что его надо воссоединять.
Вопрос: Кажется, что и эта речь, и предыдущие речи, в том числе на Генассамблее ООН, – продолжение общей риторики, которой он придерживается давно?
Сергей Черняховский: Да, естественно, это все находится в единстве. Если вы возьмете его предвыборную статью декабря 1999 г., тогда еще кампания не началась, но уже были провозглашены государственность, патриотизм, социальность . У него есть четкая позиция, четкая, выверенная линия, он ей следовал всегда. В каждом случае он делал то, что реально мог делать в тех условиях, но он взглядов и убеждений своих никогда в этом отношении не менял.
Вопрос: Ну, и чтобы подвести черту под всем сказанным - западные партнеры, иностранные коллеги что могли вынести из его слов? Какие посылы должны были воспринять в первую очередь?
Сергей Черняховский: Это зависит от их отношения, ведь каждый слышит то, что хочет услышать.
- Те, кто хочет оценить объективную реальность, они могут услышать, что Россия не будет отказываться от своих интересов, Россия готова к сотрудничеству, но Россия будет твердо последовательно, жестко свои интересы отстаивать. Мы открыты для контакта со всеми, кто это понимает, кто может с нами контактировать, но уступать и поступаться сущностными вещами мы не будем.