На протяжении длительного периода истории борода была признаком зрелости, власти и мужского достоинства. Потом мужчины начали добровольно сбривать ее, а гладкое лицо на несколько столетий превратилось в норму для уважаемого человека. Что заставило мужчин отказаться от того, что прежде считалось символом силы, и почему спустя века борода снова вернулась?
В древнем мире борода была частью мужского статуса. В Месопотамии царей и знатных людей изображали с длинными, тщательно уложенными бородами. Ассирийские рельефы показывают сложные завитки, на оформление которых явно уходило немало времени.
У греков борода тоже долго оставалась естественным признаком взрослого мужчины. Гладкое лицо еще не было нормой, а философы поздней античности и вовсе превратили бороду в часть профессионального образа. Она обозначала зрелость, а иногда становилась визуальным символом мудреца.
Казалось бы, причин избавляться от нее не было.
Перелом связывают с Александром Македонским. Плутарх приводит историю, согласно которой перед сражением Александр распорядился сбрить бороды македонским воинам. Причина была практичной: в ближнем бою враг мог схватить воина за бороду и лишить его головы. Александр не хотел давать врагам такой шанс.
Насколько именно этот эпизод повлиял на моду, сказать невозможно. Но гладкое лицо действительно стало заметно распространяться в эллинистическом мире после Александра. Причем речь шла уже не только о военной необходимости. Сам Александр изображался без бороды, и новый образ быстро получил политический смысл: молодой правитель выглядел иначе, чем традиционные бородатые цари и герои.
Так бритье начало работать не только как уход за собой, но и как способ показать принадлежность к новой эпохе.
Рим подхватил эту моду несколько позже. Примерно с III века до нашей эры бритье стало распространяться среди римлян, а затем превратилось в заметную часть мужского образа. Гладкое лицо отличало римлянина от греческого образа с его философской бородой.
Появились цирюльни, а первое бритье молодого человека могло становиться обрядом перехода во взрослую жизнь. В этот день срезанные волосы посвящали богам.
Борода, которую еще недавно не нужно было объяснять, теперь сама требовала объяснения. Но римская история снова перевернула все с ног на голову.
Император отрастил бороду — и мода изменилась
В 117 году императором стал Адриан. В отличие от большинства предшественников он постоянно изображался с бородой. Для Рима это был заметный отход от привычного императорского образа.
Точная причина неизвестна. Одно из наиболее распространенных объяснений связано с увлечением Адриана греческой культурой: борода давно была частью греческого мужского образа. Вслед за императором бороды начали носить и другие мужчины, а его преемники в течение нескольких поколений также чаще изображались бородатыми.
Получился исторический парадокс: сначала борода была нормой, затем бритье стало признаком современного мужчины, а потом один человек из высшей власти снова сделал бороду престижной.
А при чем здесь сама бритва?
Мода объясняет не все. Бриться в древности было гораздо сложнее, чем сегодня. Металлическое лезвие требовало осторожности, а регулярное бритье было связано с работой цирюльника или собственными навыками. До изобретения безопасных лезвий каждое бритье было балансом между красотой и порезами. Только богатые могли позволить себе профессионального цирюльника, который не искалечит лицо.
Поэтому развитие более удобных инструментов постепенно превратило бритье из заметной процедуры в обычную часть ухода. В XX веке безопасные станки, сменные лезвия и электрические бритвы сделали гладкое лицо доступным практически каждому.
И только тогда бритье окончательно перестало быть символом отдельного социального статуса.
Сегодня мужчина может выбрать бороду, щетину или гладкое лицо без необходимости демонстрировать принадлежность к определенной группе. Но сама привычка никуда не исчезла.
Тысячелетиями волосы на лице были способом что-то сообщить окружающим: «я взрослый», «я знатный», «я воин», «я философ», «я принадлежу к этой культуре». Сегодня послание стало гораздо проще — «мне так нравится».
И, пожалуй, именно это самая большая перемена в истории мужской бороды: впервые за очень долгое время мужчина может отрастить ее или сбрить не потому, что так велит мода, религия или статус, а просто потому, что сам этого хочет.
