- Гляди, какая чистая, - хмыкала большая толстая женщина, - уборщицей у нас будешь.
Пожилая баронесса не стала возражать. Она молча взяла ведро и принялась за уборку. В 1924 году Наталья фон Фредерикс была приговорена. Её бросили к уголовницам, в грязный барак, но она не сломалась.
Наталья Модестовна фон Фредерикс, 1887 год
Счастливое дитя
Девочка в белом кружевном платье представляла себе, что она – ангел! Да и как могло быть иначе? Она такая воздушная, легкая, милая и послушная!
- Таточка у нас – просто чудо, - говорила мать.
Елизавета Александровна фон Гейден вышла замуж за барона Модеста фон Фредерикса и души не чаяла в их маленькой дочери. Таточка – в крещении Наталья – родилась 8 июля 1864 года в большом барском доме в Степановской волости, что в Бахмутском уезде. В тех местах семья владела тремя тысячами десятин земли, но на холодный сезон всегда уезжала в Петербург. И как раз в столице Таточка поступила в Литейную гимназию. Это было первое всесословное женское учебное заведение в стране. Девочки учились 7 лет, в течение которых получали всесторонние знания. В отличие от институток, ученицы жили дома, в семье. Гимназию Наталья успешно окончила с медалью.
Благодаря знатному происхождению, Наталью рано представили ко Двору. Императрица Мария Александровна пожелала видеть ее в числе своих фрейлин. А когда государыня скончалась, то юную баронессу взяла к себе новая Императрица, Мария Федоровна.
- Ненадолго останетесь у нас, - улыбаясь, сказала она, - замуж ведь выйдете!
Но Наталья упрямо качала головой.
- Останусь с вами! – повторяла она. – Не хочу замуж!
Наталья Модестовна фон Фредерикс (1864 - 1926)
Сватались к ней не один раз, но Наталья всем отказывала. Шептались, что была у нее в юности несчастная любовь, отчего баронесса дала клятву: никогда более не влюбляться… Бежали годы, и фрейлина фон Фредерикс была верна своему слову. Замуж она не выходила.
Голод
В 1891-1892 годах в Черноземье случился страшный неурожай. Как следствие – пришел голод. Он унес четыреста тысяч жизней… Наталья, к тому времени ставшая единоличной владелицей земельных угодий, сразу помчалась на юг. Именно она создала благотворительные столовые, чтобы кормить голодающих. А потом уговорила и своих друзей, из числа столичных дворян, чтобы те помогли несчастным людям. Раздавали хлеб, угощали всех горячим супом, детям давали куски сахара…
- Наталья Модестовна – наш ангел, - говорили в округе. – Пропали бы без нее совсем…
После смерти родителей Наталье Модестовне по наследству досталось село Знаменовка и 3000 десятин земли. Позже она приобрела еще и дом-усадьбу в Ялте. Наталья была богата, но жила очень скромно, много времени уделяла благотворительности.
Когда пришло время новой Императрицы – Александры Федоровны, супруги Николая Второго – Наталью фон Фредерикс порекомендовали и ей. Баронесса стала фрейлиной уже при третьей императрице, но всегда с нежностью вспоминала болезненную Марию Александровну. Несчастная женщина очень тяжело переживала, что муж завел вторую семью. Это был для нее еще один аргумент, чтобы не отвечать на предложения: «Да!»
- Я всякого насмотрелась, - говорила Наталья, - поэтому замуж не пойду.
Летом она все также приезжала на юг. Участвовала в благотворительных базарах, собирала деньги для открытия бесплатных школ. Сама покупала для них обстановку, учебники, нанимала учителей. Мало-помалу, но ее вклад стал очень солидным.
Наталья Модестовна, 1891 год
В 1895-м году стала членом Петербургского Крестового благотворительного общества, входила в совет его правления. Общество было создано представителями петербургской знати для помощи всем нуждающимся, без различия звания, пола, возраста и вероисповедания. Общество снабжало неимущих одеждой, пищей, жильем, лекарствами, в крайних случаях – денежными пособиями; помещало престарелых в приюты и богадельни; выделяло средства на оплату обучения детей.
Наталья Модестовна в своем имении построила больницу и начальную школу для крестьянских детей, устраивала праздники для крестьян. По характеру была замкнутой, любила уединение. Её брат Николай Модестович умер в 1892-м году, 30-ти лет, оставив вдову с двумя детьми. Наталья была очень дружна с невесткой, Еленой Илиодоровной Фредерикс (урожденной Шидловской), помогала ей растить своих племянников – Дмитрия и Владимира. Замуж Наталья Модестовна не выходила. Зиму обычно проводила в Петербурге, а на лето выезжала либо в Знаменовку, либо в Крым. Живя в имении, много читала, писала акварельные этюды, сажала цветы и деревья, занималась хозяйством. Так продолжалось долгие годы, пока её размеренная, спокойная жизнь не была нарушена начавшейся Первой мировой войной.
Революция
С началом войны Наталья Фредерикс поступила на курсы медсестер; какое-то время трудилась хирургической сестрой в Царскосельском Дворцовом госпитале, затем отправилась на фронт в составе 4-й армии в качестве сестры милосердия санитарно-питательного поезда имени Великой княгини Елизаветы Федоровны. За самоотверженный труд 9.11.1915 г. Наталья была награждена серебряной медалью «За усердие» на Аннинской ленте. Повидав все ужасы войны, она с покаянием обратилась к Богу и приняла тайный монашеский постриг.
Когда произошла революция… даже глазом не моргнула.
Наталья Модестовна, 1917 год
Многие ее друзья и родственники спешно покидали Россию. Звали и ее с собой.
- Куда? – пожимала она плечами. – Тут моё всё. Тут родителей могу оплакать. На чужбине хлеб горек.
Какое-то время Наталья Модестовна жила в своем имении Знаменовка до тех пор, пока у неё новая власть его не отобрала, после чего она вернулась в Петроград и в начале 1919 года поступила на работу библиотекарем в Педагогический институт дошкольного образования, где работала до июля 1919 года. Вела скромный и уединенный образ жизни, посещала богослужения. Первый раз была арестована 11 июля 1919 года как бывшая баронесса и постановлением Петербургской ЧК от 11.07.1919 года «направлена вместе с делом в ВЧК 24/У11-19 для заключения в Московский лагерь». Проведя полгода в подмосковном лагере, в феврале 1920 года была освобождена. С осени 1920 года до конца 1922 года снова в том же институте работала библиотекарем, но была уволена по сокращению штатов. Оставшись без всяких средств к существованию, бывшая богатая помещица зарабатывала на жизнь, давая детям частные уроки – она прекрасно владела несколькими иностранными языками, играла на музыкальных инструментах, разбиралась в литературе. Однажды ее арестовали, по чьему-то доносу – дескать, «из бывших». Но вскоре Наталью фон Фредерикс опять отпустили.
До февраля 1924 года Наталья Модестовна была членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте в Петрограде, где продавала просфоры. Состояла также членом Православного благотворительного братства во имя Всемилостивого Спаса (Спасского братства). Спасское братство организовало продовольственную и вещевую помощь содержавшимся в тюремном лазарете на Переяславской улице, а также бесплатную столовую, где ежедневно питались 60–100 человек. Весной 1922 года начались аресты членов братств по всей стране.
3 февраля 1924 года Наталья Модестовна была арестована «за активную церковную деятельность на приходе». Предварительное заключение отбывала в ДПЗ «по 1 категории».
На допросе ее спрашивали про революцию и новую власть. Как она к ней относится?
- К Советской власти отношусь безразлично. К Революции же с благодарностью, т. к. она освободила меня от имущественных и светских пут, от которых самой трудно было бы отказаться. Теперь я всецело отдалась Церкви.
Наталья Модестовна в заключении, 1924 год
Чтобы не оговорить родных и друзей, во время допросов бывшая баронесса заявляла:
«Родственников близких никаких не имею…Знакомых, с которыми бы постоянно виделась, не имею. Я очень занята делами по Сергиевскому собору и поэтому никуда не хожу, и ко мне никто не ходит».
На вопрос же о политических убеждениях отвечала:
«Никаких, так как я человек религиозный, и политика для меня не существует».
На одном из допросов она свидетельствовала о себе:
«До 1913 года я мало касалась к Церкви, так как не особенно была религиозна, но с 1913 года я всё больше и больше укреплялась в духовной вере… Теперь я всецело отдалась Церкви».
С 3-го февраля 1924 года до 26 сентября, когда был вынесен окончательный приговор, Наталья Модестовна находилась в исправительном доме предварительного заключения на Шпалерной улице Петрограда. Этот арест закончился Соловками: 26 сентября 1924 года Особым совещанием при коллегии ОГПУ Наталья Модестовна Фредерикс была приговорена к двум годам заключения в концлагерь СЛОН, куда прибыла 25 октября 1924 года. Баронессу поместили к настоящим уголовницам, которые поначалу развлекались тем, что унижали пожилую женщину.
Основными видами женских работ на Соловках были следующие: работа в прачечной, в канатной мастерской, на торфоразработках и на кирпичном заводе, расположенном в двух километрах от монастыря. «Кирпичи» (формовка и переноска сырца) считались самыми тяжелыми. Очень тяжко пришлось шестидесятилетней баронессе на «кирпичиках»: она занималась формовкой глины. Это была непосильная для ее возраста работа. А уголовницы-сокамерницы злорадствовали: «Эй, баронесса! Фрейлина! Это тебе не за Царицей хвост таскать! Трудись по-нашему!» Над ней постоянно насмехались, старались всячески унизить.
Исповедница Соловецкая
Она всё переносила с высоко поднятой головой. Не пыталась выслужиться перед лагерным начальством, исполняла, что требовали. И при этом оставалась всё такой же спокойной и приветливой. Постепенно даже закоренелые уголовницы стали относиться к ней с уважением. Советовались, старались угодить...
Внутренняя жизнь женского барака была адом, в который попала аристократка, оказавшаяся в обществе проституток, уголовниц, контрабандисток, содержательниц притонов. Среди сокамерниц были и дворянки, которые держались обособленно, между собой разговаривали на французском языке. Наталья ни с кем из них близко не сходилась. Каждый вечер, вернувшись после тяжелой работы в барак, Наталия Модестовна молча съедала миску тресковой баланды, а затем, стоя на коленях перед маленькой иконой, долго молилась. Тщательно приведя в порядок свою одежду и обувь, ложилась спать на аккуратно прибранный топчан. Известно, что именно во время тяжелых испытаний проявляется сущность человека. Святая подвижница Наталия со смирением переносила все тяготы лагерной жизни; приняла свою участь как посланный ей крест, который надо нести без ропота и слез, в атмосфере сквернословия, потасовок и издевательств. Она одинаково доброжелательно относилась к сокамерницам: как к уголовницам, так и к женщинам своего круга. В каждом человеке видела образ Божий. Она вела себя с чувством собственного достоинства, однако никогда никого не поучала и не демонстрировала своего превосходства над другими. Аристократка в лучшем смысле этого слова, она оставалась благородным, чистым человеком с высокими моральными качествами.
Наталья Модестовна на «кирпичиках» сильно изнемогла, и ее перевели в воспитательницы детей руководителей лагеря. Шли скорбные соловецкие дни, и выпады против баронессы становились реже день ото дня. Постепенно отношение каторжанок-сокамерниц к баронессе Фредерикс сильно изменилось. Видя ее самообладание, честный труд, доброжелательность, сокамерницы стали её уважать, к ней обращались за советом. Принимая во внимание чистоплотность баронессы, ее единогласно выбрали на почетную должность уборщицы барака, в обязанности которой входило мытье пола и топка печи. В личном деле Натальи Модестовны в графе «Труд» записано: «К возложенным обязанностям относится хорошо и добросовестно, поведение отличное, дисциплинирована»; в графе «Общий отзыв»: «Поведение примерное, труд хороший»; в графе «Отметка о дисциплинарных взысканиях»: «Не подвергалась».
Всё сильнее чувствовалось духовное влияние баронессы Фредерикс на сокамерниц. Своей любовью, внутренней культурой, чувством долга она преображала человеческие души, и некоторых из них смогла привести к вере. На Страстной неделе 1925 года под влиянием Натальи Модестовны пять узниц из ее барака, в том числе и она, исповедались и причастились у местного лагерного батюшки, которого смелые каторжанки тайно провели в здание соловецкого театра и спрятали в костюмерной. Священник пронес Святые Дары в солдатской кружке.
...Через год на Соловках началась эпидемия тифа, и на удаленном острове Анзер был организован тифозный барак. Медицинский персонал почти отсутствовал, так как никто не хотел ухаживать за тифозными больными, понимая, что это равносильно смертному приговору. Начальство санчасти обратилось к заключенным, прося о помощи. Баронесса Фредерикс первая вызвалась ухаживать за больными заключенными. Вслед за ней согласились еще несколько сокамерниц. Так как она имела опыт работы сестрой милосердия, то была назначена старшей сестрой в карантинном бараке. Она ухаживала за тифозными больными, лежавшими на полу, выгребала из-под них грязные опилки с нечистотами.
- Я не боюсь, - спокойно говорила она. – Мы все под Богом ходим.
Этот ее поступок вызвал к ней такое уважение, что ни о каких прежних разногласиях не могло быть и речи. Спокойная, сдержанная, всегда благожелательная, она каждый день проводила с заболевшими. Но однажды утром… не смогла встать.
- Заболела. – шептались в лагере. – Наталья-то. Баронесса!
- Баронесса, - обратилась к ней медсестра, - вам нужно в особую палату.
Но она лишь слабо улыбалась и сказала:
– К чему? Вы же знаете, что в мои годы от тифа не выздоравливают. Господь призывает меня к Себе, но два-три дня я еще смогу служить Ему.
Через два дня 30 марта 1926 года фрейлины не стало. Перед смертью епископ Агапит причастил её Святых Христовых Тайн. Она упокоилась в общей могиле на местном монастырском погосте, который исчез в 1930-е – на его месте построили военный госпиталь.
14 ноября 1981 года Архиерейским Собором РПЦЗ монахиня Наталия Соловецкая была прославлена в сонме новомучеников и исповедников Церкви Русской. Память ее празднуется 30 марта – в день ее кончины. В 1991-м году Наталия Модестовна Фредерикс была официально реабилитирована Прокуратурой Санкт-Петербурга.
"Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся,
в чем можно черпать и смысл жизни, и силу, и даже радость жизни".
Наталия Фредерикс
