Для любой державы вопрос формирования армии относится к числу стратегических. Именно нюансы этого процесса влияют на эффективность вооруженных сил, их обременительность для бюджета и скорость развертывания в случае ведения каких-то плановых или непредвиденных войн. Собственно, это вопрос жизни и смерти государства. Соответственно, по мере развития каких-то общеполитических или общественных сил, систему сколачивания армии приходится реформировать – у каждого времени свои оптимальные инструменты и особые взгляды на данный вопрос.
"Проводы новобранца", картина Репина, 1870-е
Чести ради стоит заметить, что какого-то единого, "чистого" способа решения этой проблемы не существовало. Всегда применялся некий комплекс. Поэтому любой разговор о способе армейского набора заранее обречен на множество поправок или оговорок. Нельзя как-то исчерпывающе указать, что существовали некие строгие рамки, внутри которых и только происходили все движения. Можно вести разговор лишь о доминанте. О том, что превалировало в данный момент и считалось основным. И тут, как оно не парадоксально, проще всего говорить о более удаленных временах, поскольку, по мере взросления человечества, система все более усложнялась.
На ранних этапах человечество обходилось максимально просто: каждый участник некой племенной группы считался, в случае нужды, военнообязанным. Позднее, когда выделилась знать, которая, собственно, занималась примитивным рэкетом, стало как-то ненадежно давать в руки простых людей оружие и учить их воинской науке. Проще и безопаснее оказалось сколотить вокруг себя некий боеспособный коллектив с которым делить все бонусы и привилегии положения, удерживаемые силой. И при случае – тяготы. Такая система просуществовала с различными вариациями весьма долго. Царь или князь раздавал земли, угодья или крепостных людей (часто все вместе) своим приближенным людям. А те взамен обязались воевать за него. Естественно, что не в одиночку. А с какими-то силами. А вот где те наберут это воинство – дело десятое, и мало кого интересовало.
С. В. Иванов "Смотр служилых людей"
Схема примерно следующая. Есть некое количество земли с работниками. И в зависимости от их размера держатель обязан поставить определенное количество бойцов соответствующе экипированных – состав и качество оснащения оговаривался дополнительно. Позднее эту дружину приноровились дополнять наемниками из числа свободных людей – в какой-то мере даже знаменитые стрельцы есть разновидность наемного войска. Или принуждали служить в обмен на некие блага – так работали с казачеством. Словом, очень долго армия довольствовалась пополнением только из некоторых социальных групп и в большей мере являлась кастой, чем общественным формированием.
Стрелецкое войско - бой с крылатыми гусарами, элитной кавалерией Королевства Польского и Речи Посполитой
Радикально вопрос решился, как и следовало ожидать, при Петре I – уж очень много тому требовалось войска для решения государственных проблем, созданных лично и доставшимися от предшественников. Результатом стало введение рекрутской повинности. В итоге выходило следующее: дворяне служат поголовно и без исключений – это их плата за привилегированность. Духовенство от службы освобождалось. Позднее не трогали бессарабцев, финнов и евреев (со временем последних все же приобщили к армейской жизни). Все остальные расценивались как даточные – то есть обязанные поставлять определенное количество рекрутов с каждой тысячи населения. Причем этот ценз постоянно менялся, варьируя от 4 человек до 76 в годы особых невзгод.
Учитывая, что в расчет бралось только мужское население в возрасте от 15 до 35 лет, то особо тягостной обязанность эта не казалась. Хотя для служилых выходило мало веселья – срок службы был пожизненным. Но срок постоянно уменьшался, пусть и не быстро. Любопытно, что на время службы рекрут освобождался от долговых обязательств и считался свободным – уже навсегда. То есть для крепостного это был шанс оказаться на свободе. Правда, личную свободу тогда ценили мало.
Народное ополчение
В рекруты попадали по жребию. Причем вытягивание жребия не считалось окончательным решением – претендент мог откупиться значительной суммой денег или выставить замену, сторговавшись с кем-то, кому особо и терять-то нечего было. Получалось, что в армию попадало значительное количество маргиналов. С чем мирились – иного способа комплектовать вооруженные силы не видели. Армия вообще считалась дорогим образованием – в иные годы на нее уходило до 96% общегосударственного дохода. И даже в самые благоприятные времена та съедала примерно 60% бюджета. Естественно, такое мало кому нравилось и попытки как-то оптимизировать вопрос не прекращались.
В 1874 году все же решились освободиться от рекрутской системы и перейти на всеобщую обязательную повинность. Теперь, согласно новой схеме, служить были обязаны все. Точнее, теоретически все. Поскольку такого объема вооруженных сил, достигаемого при помощи всеобщего призыва, не требовалось.
Призывали только часть призывников. Осенью, после сбора урожая, достигших призывного возраста (20 лет, если нет отсрочки, – она полагалась студентам) заставляли тянуть жребий. Количество "вакантных" мест бралось с избытком.
Претендентов заставляли закатывать рукава – в век распространения картежного шулерства мера вполне оправданная. И, продемонстрировав комиссии голую растопыренную пятерню, тянули жребий. Те, кому досталась армейская служба, отправлялись на медкомиссию. Остальные распускались по домам. После медкомиссии забракованным по состоянию здоровья забривали затылок. А годным – лоб (отсюда выражение - забрили в солдаты). Так упрощался контроль и купировалась возможность жульничества. Кстати, из отобранных рекрутов в армию попадали не все – снова создавался запас, который считался резервом. На всякий непредвиденный случай. И в случае чего шел как первая мобилизационная волна.
