Не всякий знает, что величайший художник мирового значения, один из известнейших живописцев России – Илья Репин – не принял Октябрьскую революцию и не захотел жить в советской России. Хотя все его очень звали, даже Сталин.
Илья Репин с дочерью Верой и внуком Дием (Дмитрий), 1919 год
Официально Илья Репин был женат дважды. И только от первого брака с Верой Шевцовой у него было четверо детей. Советский искусствовед Алексей Федоров-Давыдов в своей книге писал, что почти все дети Репина после Октябрьской революции жили в Финляндии, их судьбы так или иначе были связаны с усадьбой «Пенаты» в финляндской Куоккале.
Илья Ефимович Репин с первой женой Верой, дочерьми Верой, Надей и сыном Юрием (Георгием), 1882 год
Вера Ильинична, покинув Александринский театр и пожив в отцовских «Пенатах», уехала в Хельсинки, где и скончалась в конце 40-х годов прошлого века. У Надежды Ильиничны к концу жизни помрачился рассудок, она, пережив отца всего на несколько месяцев, умерла в его доме в 1931 году.
Татьяна Ильинична Репина (по мужу Язева) после эмиграции со своей многочисленной семьей обосновалась во Франции. Она жила дольше всех детей знаменитого художника и скончалась в 1957 году.
Юрий, единственный сын Ильи Репина, третий ребенок в первой семье художника, пошел по стопам отца, стал живописцем. Он, как пишет его биограф, Оксана Якушко, до и после Второй Мировой работал в Финляндии. Успеха как художник не снискал, и в итоге покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна в 1954 году.
Именно его сын Дий трагически погиб в СССР. Отец писал в Советский Союз Бонч-Бруевичу (на тот момент директору Государственного литературного музея) и Сталину, справляясь о судьбе сына. Но ответа не получил.
«Не понял революции»
Пророкова писала: Репин «не понял революции», потому и не вернулся в обновленную Россию. «Российская газета» в одном из своих материалов упоминает о том, что в СССР многократно, на самом высоком, правительственном, уровне упрашивали Илью Репина вернуться на Родину (Пророкова об этом факте, со ссылкой о «недопонимании» тоже пишет). Но живописец поставил условие: «вернете реквизированные после Октябрьской революции мои банковские вклады (существенные по сумме: Репин был состоятельным, успешным художником) – приеду». Большевики в переговорах эту тему «дипломатично» замолчали.
В итоге никто из потомков великого живописца, кроме внука Ильи Репина, Дия, советскую Россию (тогда уже СССР) не посетил. Советский биограф Софья Пророкова в книге «Репин» из серии «Жизнь замечательных людей» (1960 год) ни словом не упоминает о трагической биографии внука известнейшего русского художника.
В секретной папке был найден также детальный рассказ о том, как супружеская пара была в гостях у Репина в 1925 году. Незнакомые ранее художнику люди «заглянули» к Репину и передали адрес советского руководства, обещали квартиру и машину. По воспоминаниям и письмам можно востановить, что Репин ответил следующим образом: «Вы предлагаете мне деньги, вы, просящие милостыню, совершенно опустошившие великую Россию, где сейчас миллионы голодают и влачат жалкое существование… Я не богат, но и не настолько беден, чтобы принимать ваши деньги».
Пара в спешке уехала обратно, но оставила гостинцы. Из бумаг также выяснилось, что они привезли Репину в качестве сувенира яблоки из России, съев которые, Репин, его супруга и сын почувствовали себя очень плохо. Сам художник посчитал возможным, что они были отравлены и попросил отправить их на анализ, о результатах ничего не сказано.
После учебы в Териокском реальном училище, Гай в 1923 году отбыл учиться в Пражскую инженерно-строительную школу, в дальнейшем жил в Чехии и Германии. Дий, получив нансеновский паспорт, завербовался юнгой и плавал более полутора лет на шведской парусной барке Wanja и почти два года на Killoran — плавучей базе морской школы Gustav Erikson.
Тяжёлый повседневный труд моряка на корабле превратил домашнего мальчика в сильного, бесстрашного, независимого человека. Уже первый рейс на Killoran из Швеции в порт Аделаида (юг Австралии) с грузом древесины был изматывающим, океан не щадил ни корабль, ни моряков. В результате шестеро членов команды, как только вошли в порт, удрали с корабля, боясь подвергать свою жизнь дальнейшей опасности. Но у Дия хватило мужества остаться в профессии на долгие годы. Работая позже на разных судах скандинавских кампаний, Дий счастлив был именно здесь, в чужих странах: Швеции, Норвегии, Финляндии. Это были лучшие годы его жизни.
Долго и тяжело болела и в 1929 году умерла мать Дия, Прасковья Андреевна. Он сошел с корабля в порту города Антверпен 16 октября 1929 года и, вернувшись в Куоккалу, поддержал в горе своего отца. А вскоре (29.09.1930) ему пришлось стоять у смертного одра деда — Ильи Ефимовича Репина. Через полгода не стало и тёти — Надежды Ильиничны Репиной. Опустели не только «Пенаты», пусто стало на душе. Дий не находил работы, но надеялся, что его жизнь еще может наполниться новым смыслом, если он вернется к своей мечте стать художником.
В документах Дия Репина были проставлены визы, позволявшие плавать до 1933 года. Но в начале 30-х годов Дий решил поступить в Ленинградский ИПИИ (Институт пролетарского изобразительного искусства — так называлась в то время Всероссийская Академия художеств). Когда-то там учился, а затем преподавал его дед. Забегая вперед, отметим — этому учебному заведению в 1937 году присвоят имя И.Е. Репина, но Дий этого уже не узнает.
Судьба внука
В 1932 году Дий подал прошение в советское консульство на получение визы, однако ему отказали. Дий воспринял это как досадное недоразумение, не понимая, что, кроме гениального деда, советской власти никто из их семьи не был нужен. Тогда Юрий Репин обратился к Владимиру Феофиловичу Зеелеру, видному общественному деятелю русской эмиграции, организатору «Комитета по увековечиванию памяти И.Е. Репина», жившему в Париже и попросил помочь своим сыновьям, Гаю и Дию, в поступлении в Парижскую Академию искусств. Но Зеелер, который уже неоднократно оказывал помощь самому Юрию, не смог этого сделать.
Признав нереальность учёбы в Париже, но всё ещё мечтая о художественном образовании, Дий пошёл на риск: он решил нелегально пересечь советскую границу и, пробравшись в Ленинград, обратиться к друзьям деда. Прежде всего, он хотел найти художника И.И. Бродского, которому накануне отец отправил письмо. Это был близкий человек, ученик деда и однокурсник отца, преподаватель живописи, чей учебный класс располагался в бывшей мастерской Ильи Ефимовича Репина.
Сергей Шумихин в статье «Побег внука гения» описал трагическую судьбу сына Юрия Репина (эти данные подтверждаются материалами художественно-мемориального музея Ильи Ефимовича в Чугуеве). Дий в 30-х годах безуспешно пытался поступить в Парижскую Академию искусств (прежде он хотел учиться в Ленинградском институте пролетарского искусства – бывшей Всероссийской Академии художеств, ее заканчивал дед, Илья Репин; внуку великого русского художника в этом праве советским правительством было отказано).
Дий Репин, фото из финского паспорта
В итоге, желая обучаться в альма-матер своего деда, Дий Репин нелегально 28 февраля 1935 года пересек советско-финскую границу на лыжах через речку Сестру и сразу был задержан НКВД. Доводы о том, что юноша хочет учиться живописи в СССР, как дед, чекисты не услышали. Менее чем через полгода, в июле 1935 года, Дия расстреляли как «члена террористической организации, специально направленного в Советский Союз для диверсий».
Финско-советская граница проходила в 6 километрах от дома Дия, по руслу пограничной реки Сестра шириной около 7 метров. Разве это препятствие к достижению цели для моряка, не раз побывавшего в кругосветном плавании, бороздившего моря и океаны более 10 лет? В детстве местные ребятишки, Дий в том числе, сотни раз, играя, пересекали узкую речку — зимой на лыжах, летом вплавь. 28 февраля 1935 года бесстрашный моряк перешёл границу СССР, но был задержан и арестован. Правдивый рассказ Дия о том, что «он хочет жить, учиться и работать в Ленинграде», не устраивал следователей НКВД, нацеленных на перевыполнение плана по разоблачению и уничтожению врагов советского народа. Темная бездна чекистской паранойи враз превратила романтика-мечтателя Дия в «члена подпольной антисоветской террористической организации Братство Русской Правды (БРП), отправленного в СССР с заданием проводить теракты против высших руководителей СССР». Д.Ю. Репин виновным себя так и не признал и был приговорен военным трибуналом ЛВО 10 июня 1935 года по ст. 58-8 и 84 УК РСФСР к расстрелу. Апелляцию отклонили. Приговор привели в исполнение 6 августа 1935 года в дни празднования 91-й годовщины со дня рождения Ильи Ефимовича Репина. Папка сфальсифицированных документов по его расстрельному Делу П-N79622 более 70 лет была на секретном хранении в Архиве УФСБ по СПб. и Ленинградской области.
Юрий Репин до конца своих дней так и не узнал о судьбе сына. Он считал, что тот жив и работает под другой фамилией в СССР, просто не дает о себе знать, скрывается. В письмах к друзьям и знакомым он признавался, что просит Бога о ниспослании здоровья своему пропавшему сыну.
Трагична судьба и самого Юрия Ильича. В ноябре 1939 года в ходе массовой эвакуации населения перед началом советско-финской войны он вместе с сестрой Верой был вывезен финскими властями в деревню к северу от Хельсинки. После Второй мировой войны жил в Хельсинки. Продолжал заниматься живописью, писал иконы для православных храмов Финляндии, портреты на заказ. Не имел постоянного пристанища, бродяжничал, жил в ночлежных домах. 9 августа 1954 года он покончил с собой, выбросившись из окна четвертого этажа дома Армии спасения в Хельсинки.
В 1991 году Дия Репина реабилитировали за отсутствием состава преступления, как жертву сталинских репрессий.
