Самуил Маскевич (около 1580-1632) — польский дворянин, писарь. Неоднократно и подолгу бывал в России.
Из дневника Маскевича 1594-1621 годов: Москвитяне соблюдают великую трезвость, которой требуют строго и от вельмож и от народа. Пьянство запрещено; корчем или кабаков нет во всей России; негде купить вина, ни пива; и даже дома, исключая бояр, никто не смеет приготовить для себя хмельного; за этим наблюдают лазутчики и старосты, коим велено осматривать дома. Иные пытались скрывать бочонки с вином, искусно заделывая их в печах, но и там, к большой беде, виновных находили. Пьяного тотчас отводят в «бражную тюрьму», нарочно для них устроенную; там для каждого рода преступников есть особая темница; и только через несколько недель освобождают от неё, по чьему-либо ходатайству. Замеченного в пьянстве вторично снова сажают в тюрьму надолго, потом водят по улицам и нещадно секут кнутом; наконец освобождают. За третью же вину опять в тюрьму, потом под кнут; из-под кнута в тюрьму, из тюрьмы под кнут... виновного раз до десяти, чтобы, наконец, пьянство ему омерзело. Но такое исправление не поможет, он остаётся в тюрьме, пока не сгниёт...
Михалон Литвин — посол Великого княжества Литовского в Тавриде, побывавший в России в XVI в.,
Михалон Литвин (около 1460 - около 1560)
Из трактата Литвина: Мосвитяне на пирах пасхальных довольствуются следующими припасами: солью, не чисто вымытой, горчицей, чесноком, луком и (другими) плодами своей земли; не только простолюдины, но и вельможи и государь их, разоритель наших городов, коих он хвастливо насчитывает уже 73. На обеденном столе царском, между золотыми сосудами и домашними блюдами, ставят немного перцу, но не варёного, который никто не трогает... Впрочем, мосхи ... хотя и владеют землями, на которых растёт виноград, но вина сами не пьют, а продают христианам (католикам), получая на вырученные за него деньги средства для войны... Они убеждены, что исполняют волю Господню, если каким бы то ни было образом истребляют христианскую кровь.
Крестьяне наши, не радея о земледелии, собираются в корчмах, пьянствуют там день и ночь, забавляясь пляскою ученых медведей под звуки волынки. Растратив таким образом свои средства, они испытывают голод и затем обращаются к воровству и разбою. Это случается так часто, что в каждой литовской области в течение месяца подвергается смертной казни за названные преступления более людей, чем в сто или двести лет в областях Московии и Татарии, в которых воспрещено пьянство.
Воистину у московитов тот, кто лишь попробует вина, получает восемь-десять ударов палками и платит штраф таким же количеством монет. В России же нет нигде шинков, если у какого-нибудь домохозяина найдут хоть каплю вина, то весь его дом разоряется, имения конфискуются, прислуга и соседи, живущие на той же улице, наказываются, а сам (хозяин) навсегда сажается в тюрьму. С соседями обходятся так сурово, поскольку считается, что они заражены этим общением и являются сообщниками страшного преступления.…
Так как москвитяне воздерживаются от пьянства, то города их славятся ремесленниками, прилежно изготовляющими различные, изделия; они снабжают нас деревянными чашками и посохами, служащими для опоры немощным старикам и пьяным, также седлами, саблями, конскою сбруею и разного рода оружием, получая за эти предметы наше золото. Прежде москвитяне находились в таком рабстве у заволжских татар, что, кроме других признаков покорности, князь их должен был выходить за город навстречу каждому посланнику хана и сборщику податей, ежегодно приезжавшему в Москву, и, пеший, провожал его во дворец, держа в руках повод его лошади. Посол садился на княжеский стол, а князь, преклонив колена, выслушивал посольство. Поэтому ханы заволжские и происшедшие от них перекопские поныне называют московского князя своим холопом. Но теперь они не имеют на это основания, так как Великий Князь Иоанн, дед ныне царствующего Иоанна Васильевича, освободил себя и свой народ от их тирании, после того как обратил народ к трезвости, повсеместно воспретив кабаки.
Иван III обратил народ к трезвости и запретил везде шинки. Он даже распространил свои владения, покорив Тверь, Суздаль, Вологду и другие соседние княжества. Он отнял у короля Казимира Новгород, Псков, Северск и другие, когда народ наш предался роскоши. Он (Иван III) причтен своими подданными к лику святых подвижников, как освободитель Отечества. Так и сын его Василий третий, следуя той же трезвости и тем же нравам, отнял у нас Смоленск. Построил слободу «Наливки» руками наших наемных солдат и дал ей это имя в укор нашему племени, склонному к пьянству. Сын его, Иван IV, построил в наших пределах Себеж, Велиж и Заволочье. Своих же держит в трезвости. Народ у него всегда при оружии. Мира он не вымаливает, силу отражает силой.
Татарам, рабом которых он был некогда, теперь ни в чем не уступает, потому что заботится о трезвости своего народа; он отстаивает свободу не мягкими тканями и не блестящим золотом, а железом; своих подданных он держит всегда вооруженными и постоянно снабжает крепости гарнизонами; он не выпрашивает мира, но, подражая нашему герою Витовту, отражает силу силою, искусство искусством, воздержанию и трезвости татар противопоставляет воздержание и трезвость своего народа.
