Это произведение, состоящее из трёх картин, объединено общей мыслью и чувством — утраты, прощения и светлой печали по великой Русской Семье во главе с Государем Императором, помазанным на царство во имя Христово.
"Фотография на память" (№2 из Триптиха «Русский век»), 2007 художник Павел Рыженко.
Помазанным — то есть имевшим от Бога право судить и защищать свой, вверенный ему, народ. Это картины о русском офицерстве, прошедшем свой путь на Голгофу, — от Бородинских торжеств (на центральной картине «Фотография на память») до похорон погон в надежде отрыть их когда-нибудь и послужить ещё России («Царские погоны») и, наконец, до холодной каптёрки завода «Рено» во Франции, где русские офицеры празднуют Православную Пасху вдали от Родины.
Царские погоны (№1 из Триптиха «Русский век»), 2007 год.
* * *
Честь имею!
Честь имею! Гордые слова!
Снова повторяю: Честь имею!
Честь имею! Выше голова!
За Отчизну долг отдать свой смею!
В давние нелёгкие года
Главные традиции рождались:
Честь и благородство навсегда
Стержнем в русских воинов врастали.
Присягая верностью царям,
Знамя преклонённо целовали.
Смелости своей благодаря,
Дух победный землякам вселяли.
Для народа истинный пример –
Славный воин купольной России
Званье гордо носит – офицер –
Равных нет ему в уме и в силе.
Сколько же досталось от врагов
Родине его многострадальной,
Армия бесчисленных "богов"
Пронеслась, оставив след печальный.
Офицер, держа любой удар,
Долг свой выполняя на отлично,
За заслуги от царицы в дар
Получил платок расшитый лично.
Как подарок самый дорогой,
Нёс его у сердца под шинелью,
И с платком он смело рвался в бой,
За Россию! За родную землю!
На плечах, как церкви купола,
Переливом светятся погоны –
Два российских золотых крыла –
Честь и совесть северной короны.
Время власть меняет там и тут…
И в России времена настали
Офицер за службу и за труд
У других "господ" уже в опале…
День настал печальных похорон:
Развернул платок он белоснежный –
Губ коснулось золото погон,
Обожгло, оставив шрам надежды,
Что настанут снова времена,
И вернутся прежние каноны,
Будет вновь высокая цена
Чести, благородству и погонам!
Честь имею! Славные слова!
Снова повторяю: Честь имею!
Екатерина Кирилова, август 2013
* * *
Уж вырыта могила под колокольный звон,
И не для гроба с телом, для золотых погон.
В последнем отпеваньи святого нет отца,
Лишь слёз скупые капли всё падают с лица.
-Прощай моя Отчизна, мой офицерский долг,
-Прощай моя Россия, сберечь тебя не смог.
Уткнувшись в ткань златую, рыдает капитан
Больнее быть не может чем боль душевных ран.
Цвета отваги, скорби легли уж на плечо,
Как тяжкий крест Господний, что давит горячо.
Но нет честней и краше «тернового венца»,
Идущим на «Голгофу» нет смертного конца.
Сложить «живот за други»,за близких, за страну,
Нужны ли тут потуги с призывом на борьбу.
Корниловский ударный, ты добровольно в нём,
Лишь победить ты можешь, а пасть, то под огнем.
Судьба в тумане кружит, плутает,в даль зовёт,
Всё ждёт, а вдруг окликнет и к Свету приведёт.
Но тщетно она ищет спасение в ночи,
Среди сугробов рыщет, как раненый кричит…
Уж вырыта могила под боль смертельных ран,
Не для погона с кантом, для вас, мой капитан.
Жалов Евгений.
Пасха в Париже (№3 из Триптиха «Русский век»), 2007 год.
