Она была единственной дочерью Киприана Годебского, модного скульптора и архитектора, профессора императорской Академии художеств - красивейшего и увлекающегося мужчины. Ее матерью была София Серве, дочь бельгийского композитора и виолончелиста. Беременная София узнала, что муж ей изменяет. Это закончилось сильным потрясением и тяжелыми родами, в результате чего Киприан Годебский остался вдовцом.
Девочка появилась на свет 30 марта 1872 года в Царском селе под Санкт-Петербургом. Ее назвали Мария-София-Ольга-Зинаида, по-домашнему Мися. Едва разобравшись во взаимоотношениях многочисленных родственников, девочка поняла, что до нее нет никому никакого дела.
Дед Миси Ксаверий Годебский (1801–1869)
Отец Миси Киприан Годебский (1835–1909)
Отца, вскоре поселившегося в Париже, быстро перехватила мадам Натансон, ставшая первой мачехой Миси. Потом ее сменила другая мачеха, маркиза. Красивую и строптивую падчерицу жены ее отца старались побыстрее с глаз долой - то в закрытый пансионат, то в монастырь.
Лето Мися проводила у бабушки в Бельгии, в роскошном особняке неподалеку от Брюсселя, где ревностно соблюдались традиции, которые бабушка усвоила со времен петербургской юности. Гости здесь жили неделями, а угощали их с истинно русской щедростью.
Мися Годебска, 1890 год
Подруга бабушки, бельгийская королева, привозила с собой на роскошные обеды всю брюссельскую знать. Мировые знаменитости - от Ференца Листа до Дюма-сына - числились в друзьях дома. Именно в доме бабушки Мися впервые ощутила то пьянящее наслаждение жизнью, которому так самозабвенно предавались в довоенные десятилетия, названные французами "бель эпок", то есть "прекрасные времена". Красивые вещи, изящные разговоры, оригинальные люди...
Мария Годебская
Мися была дивно красива. Смешение польской, русской, бельгийской, еврейской и французской крови обернулось высоким ростом, тонкой талией, длинной точеной шеей, роскошными волосами и чуть раскосыми светлыми "кошачьими" глазами, полыхавшими то тигриной хищностью, то бойким лукавством, то трогательным смирением.
Пьер Бонар, "Мися за роялем"
Мися Годебская фото конца XIX века
Мися брала уроки игры на фортепиано у самого Габриэля Форе, знаменитого профессора Парижской консерватории. Композитор стал ее наставником, девушка была очень талантлива. Первый сольный концерт Миси стал заметным парижским событием. Музыку она любила всей душой, но в итоге решила, что предпочитает наслаждаться ею из собственной ложи, блистая бриллиантами и поправляя соболей на плечах.
Мися принялась зорко осматриваться в поисках мужчины, способного заказать дорогую оправу ее красоте, достигшей к двадцати годам своего расцвета. Племянник мачехи, двадцатипятилетний издатель Таде Натансон, был буквально заворожен ее красотой и после первой встречи сделал ей предложение.
Таде Натансон и Мися
журнал "Ревю Бланш"
"Мися Натансон" - акварель работы Тулуз-Лотрека, 1895 год
Мися стала мадам Натансон, и теперь у нее было все, о чем она так мечтала - статус замужней женщины, собственный дом и приличные средства. Ее муж издавал знаменитый журнал "Ревю Бланш", собравший вокруг себя передовых и модных представителей французской литературы и искусства.
Гостиная мадам Миси Натансон очень скоро стала одной из самых знаменитых в Париже. Блистать, восхищать, вызывать восторг и зависть - в этом было настоящее призвание Миси, смысл всей жизни. Она хотела видеть вокруг себя художников и музыкантов, поэтов и и танцовщиков...
Пьер Огюст Ренуар, портрет Миси
Кисти Ренуара она удостоилась восемь раз. Не говоря о других художниках. «Приходите. Обещаю вам, что на четвёртом портрете я сделаю вас ещё красивее, — писал художник. — А потом мы пообедаем.» Как это в стиле французской богемы той поры! Покутить, задать обед натурщице, угостить в знак признательности за её присутствие. Это было принято.
Пьер Огюст Ренуар, портрет Миси
Пьер Боннар, портрет Миси
«Избранный сердцем» был и Пьер Боннар, неустанно писал Мисю в кресле и на диване, Мисю за фортепиано и за завтраком, Мисю с собачкой и без. Кроме того, он исполнил по заказу этой магнетической женщины серию картин для украшения её апартаментов.
Именно тогда кто-то из знакомых назвал Мисю "пожирательницей гениев", но она не обиделась, хотя сделала вид, что оскорблена. Красавица отлично понимала, что под таким прозвищем она точно войдет в историю современного искусства. Тулуз-Лотрек пишет ее портрет, Поль Верлен посвящает ей стихи... Ее лучшей подругой становится сама Коко Шанель, а саму ее называют "королевой Парижа".
Тулуз-Лотрек, "Мися за роялем" 1897 год
Другой участник круга «избранных сердцем» Тулуз-Лотрек сделал 9 портретов Миси, преимущественно в профиль. Портрет за роялем он назвал «портретом рук» — рук, играющих «Руины Афин» Бетховена в фортепианной аранжировке французского композитора-романтика Камиля Сен-Санса.
Канны, 1901 год
Альфред Эдвардс был энергичным, настойчивым человеком и владельцем самой популярной на тот момент во Франции газеты "Матен". Увидев Мисю, он поставил себе цель завладеть первой красавицей Парижа и шел к ее достижению с последовательностью истинного джентльмена.
Мися и Тулуз-Лотрек в мастерской художника
Альфред пустил в ход все средства: он буквально преследовал, делал роскошные подарки, находил для ее мужа выгодные дела подальше от Парижа. Мися отвергала его и никогда бы не вышла за него замуж, если бы... ее муж не разорился. Мися не могла себе позволить разделить бедность даже с горячо любимым мужем.
Она убедила себя, а заодно и весь Париж, что Альфред -настоящий мужчина, а Таде - легкомысленное увлечение молодости, и вскоре взяла фамилию Эдвардс. В феврале 1905 года Альфред и Мися сыграли свадьбу. Супруг был старше Миси на шестнадцать лет. Она никогда не любила Альфреда: "Во время занятий любовью с ним я составляла меню завтрашнего обеда", - признавалась Мися подругам.
Мария София Ольга Зинаида Годебская
Альфред подарил Мисе для путешествий яхту "Эме". Став самой богатой дамой в среде буржуазии, Мися отныне могла приглашать в свой салон на улице Риволи своих прежних друзей. Марсель Пруст пишет ей письма, а она даже не распечатывает их, приказывая складывать в коробку из-под шляп. Знаменитый летчик-ас Ролан Гаррос берет ее с собой в полет над Парижем. Пабло Пикассо предлагает ей стать свидетельницей на его свадьбе с русской балериной Ольгой Хохловой и крестной матерью новорожденного сына.
Мися и Ренуар на скамейке
Ренуар лично приезжает на Риволи, чтобы написать портрет Миси. Художник уже не мог крепко держать кисть и ее приходилось привязывать к запястью. Он, как никто другой, смог передать тонкий румянец точеного лица Миси и соблазнительные очертания ее фигуры.
Вскоре муж Миси увлекся театром. Вернее не театром, а актрисой Лантельм, для которой он написал пьесу "Потерянный попугай". Как и положено драматургу, Эдвардс влюбился в исполнительницу главной роли. Разъяренная Мися отправилась к бессовестной Лантельм.
Девица спокойно заявила, что готова расстаться с Альфредом. Цена вопроса: миллион франков и жемчужное ожерелье в подарок (то, что сейчас на шее Миси)... и сама Мися, в которую, как оказалось, была влюблена актриса. От шока, вызванного таким наглым предложением, Мися оправилась, только вернувшись домой.
Мария на фото 1914 года Пьер Огюст Ренуар, портрет Миси 1912 год
Для каждого из портретов она позировала Ренуару по 12 полных дней, а за портрет с собачкой (см. ниже) заплатила художнику 10 000 франков — предельную сумму, какую он согласился бы принять. Это был её излюбленный способ меценатства: она платила особенно щедро, видя, что гений нуждается в деньгах.
Пьер Огюст Ренуар, Портрет Миси
Спустя несколько месяцев, уже на положении брошенной жены тридцатисемилетняя Мися, спасаясь от депрессии, уехала в один из курортных городков на севере Франции. Наслаждаясь ужином в ресторане, Мися неожиданно увидела Альфреда в обнимку с актрисой. Выбежав из ресторана, она наткнулась на ироничный взгляд Таде Натансона, сопровождавшего красивую незнакомую даму.
Мися Годебская, 1911 год
По мнению Пруста, присутствовавшего при этой сцене, Мися получила по заслугам за свою алчность и лицемерие. Мися горевала недолго. Во-первых, на ее пути появился испанский художник Хосе-Мария Серт, за которого она вышла замуж. А во-вторых, в ее жизни появился "безумный русский". Речь идет о Сергее Дягилеве, с которым Мися познакомилась в 1908 году во время премьерного показа "Бориса Годунова" в парижской Гранд Опера. Спектакль так потряс ее, что она скупила все нераспроданные билеты, чтобы у Дягилева сложилось впечатление финансового успеха и он вновь вернулся в Париж.
Мися Серт и Сергей Дягилев
Серт сотрудничал с русским импресарио Сергеем Дягилевым. Именно третий муж познакомил Мисю с Сергеем, — и эта встреча стала судьбоносной для его «Русских сезонов». Дягилев был всего на день моложе Миси, и его мать также скончалась во время родов. Для суеверного Сергея этих совпадений было достаточно, чтобы усмотреть в Миси посланницу судьбы. Это было в мае 1908 года. Мися писала: «Мы не расставались до пяти часов утра, и казалось невыносимым, что когда-то всё же придётся расстаться. На следующий день он пришёл в мой дом, и наша дружба продолжалась до самой его смерти». То есть 21 год.
Пьер Боннар "Мися и Дягтлев" Пьер Боннар "Мися у зеркала"
Мися стала Дягилеву другом, покровительницей, наперсницей и даже сиделкой. Она присутствовала на всех репетициях, одобряла или отвергала кандидатуры танцовщиков.
Именно она не допустила к Дягилеву Мату Хари, самонадеянную нахалку, которая имела наглость заявить Мисе, что готова украсить собой Русский балет. Дягилев говорил, что Мися Серт - единственная женщина, на которой он мог бы жениться. "В отличие от всех нас, владеющих искусством создавать иллюзии, но не умеющих жить, Мися вполне владеет искусством жить, не умея ничего создавать..."
Она действительно хищница, признавал Серж, потому что обладает звериным жизнелюбием. Она не привыкла себя ничем стеснять и легко идет на сделку с совестью. Друзьям Миси остается только одно - принимать ее такой, какая она есть, со всеми недостатками, неотделимыми от ее натуры. Мися живет в детском убеждении своего совершенства. Проще любоваться ею, как явлением природы.
Кроме обстоятельств рождения и общего круга, Мисю с Сергеем роднило ещё кое-что: как пишет биограф Дягилева Шенг Схейен, Мися «почти так же умело манипулировала прессой и публикой, как сам Дягилев». Мися стала самой близкой женщиной в жизни гомосексуального Сергея. Ближе была только мачеха (в отличие от Миси, Дягилеву новая жена отца смогла заменить мать). Дягилев писал подруге: «Я испытываю к тебе чувства, которые я мог бы испытывать к своей сестре, если бы у меня таковая была. Увы, у меня нет сестры, и потому вся моя любовь направлена на тебя. ... ты единственная в мире женщина, которую я мог бы любить».
Мися называла Сергея «постоянным чудом» и «дьявольски одарённым».
Анри де Тулуз-Лотрек "Портрет Миси в саду"
Серт знала все нюансы личной жизни своего друга. В 1913 году, оказавшись в Венеции в номере Дягилева, она стала свидетельницей того, как он узнал о женитьбе Нижинского, своего любимца.
Не раз деньги Миси выручали "Русские сезоны" от неминуемого, как казалось, краха. Именно благодаря 4 тысячам франков, которые Мися подарила Дягилеву, состоялась премьера балета "Петрушка". Без этой суммы служащие Гранд-опера отказывались выдавать русским артистам костюмы.
Мися Серт, Париж 20-е годы
На средства Серт и похоронили Дягилева. В 1929 году, словно почувствовав что-то неладное, Мися вместе с Коко Шанель приехали в Венецию. Первым делом Мися отправилась навестить Дягилева и застала его уже при смерти. "Мися, как тебе идет белый цвет. Носи только его", - были последние слова Сергея Павловича.
С Коко Шанель Миси познакомилась в 1917, и между ними сразу пробежала искра. Мися вспоминала: «Она показалась мне одарённой бесконечной грацией... Когда я отметила, сколь восхитительны её меха, она переложила их на мои плечи и сказала с очаровательной импульсивностью, что будет счастлива отдать их мне». Коко, в свою очередь, писала: «Она была и остаётся для Парижа тем, чем богиня Кали является для индуистского пантеона — богиней одновременно разрушения и созидания».
Мися Серт и Коко Шанель в центре
В 1928 году 56-летняя Мися узнала, что её муж влюблён в 23-летнюю грузинскую княжну Русудан Мдивани.
Коко Шанель пришла Серт на помощь, когда обожаемый ею Хосе-Мария увлекся грузинской художницей Русей Мдивани и попросил Мисю о разводе. Шанель вывезла подругу в Калифорнию.
Юная художница, Русудана Мдивани, дочь эмигранта, была для бездетной Миси как дочь. Мися с удовольствием замечала в ней схожие с ее собственными черты: своенравие молодости, эгоизм и бесцеремонность.
На фото Габриэль Шанель, Мися Серт с собакой, Хосе Мария Серт и мадам Филипп Бертело, 20-е годы
Мдивани напросилась к Серту в ученицы, имея на уме коварный план. На самом деле никакой княжной она не была: она происходила из семьи самозванцев, брачных аферистов и поставила перед собой цель выйти замуж за богача. Мися же задалась целью спасти брак. Но Серт всё же добился развода и женился на коварной обольстительнице.
Миси не только дала согласие на развод, но и помогла Хосе-Марии выбрать обручальное кольцо для Руси. Она ни на минуту не оставляла молодых супругов наедине друг с другом, дав таким образом повод для разговоров о "тройственном союзе". При этом никаких реальных оснований для этого не было. Мися, одинаково любя и Русю, и Хосе-Марию, признавалась, что чувствует себя "то ли тещей, то ли свекровью".
По иронии судьбы, Мися, даже измученная непривычными для неё душевными страданиями, по-прежнему продолжала вдохновлять писателей и драматургов. Жан Кокто сравнивал положение мадам Миси при Серте и Русе с положением человека, стоящего в ресторане рядом с обедающими людьми и уныло ожидающего, когда освободится столик.
Мися Серт в Венеции, 30-е годы
Мися сопровождала их в путешествиях и появлялась с ними на публике, упорно не замечая, что оба давно тяготятся ею. В конце концов Руся потребовала от Миси оставить их с Сертом. Эта "жизнь втроем" стала предметом сплетен и даже сюжетом нескольких литературных произведений. Она не желала мириться с тем, что двое любимых ею людей создали свою, отдельную от нее семью.
Руся умерла в 1938 году от туберкулеза. Но муж не вернулся к Мисе, как она к тому не стремилась. В 1945 году Хосе-Мария Серт ушел из жизни, и Мися написала в дневнике: "Вместе с ним для меня исчез всякий смысл существования".
Мися Серт и Коко Шанель, 40-е годы
Результатом пережитого шока стала почти полная потеря зрения. Незадолго перед тем, как окончательно ослепнуть, Мися совершила последнюю поездку в Венецию, где в галерее Академии простилась с любимыми полотнами, по памяти вслух описывая то, что на них изображено. В старости она совсем перестала следить за собой и опустилась.
Через пять лет после смерти Хосе-Мари в 1950 году Мися Серт скончалась. Коко Шанель попросила оставить ее наедине с подругой. Коко сама причесала ее, одела во все белое и загримировала. На грудь подруги Шанель положила белую розу. Когда друзья и близкие вошли в комнату, они замерли на пороге: перед ними лежала прежняя прекрасная Мися, "пожирательница гениев", одна из легендарных женщин, украшавших Париж на рубеже веков.
Долгие годы на могильной плите Миси каждый день появлялась свежая белая роза.
Мися Серт не создала ни одного художественного произведения, но вершила судьбы в мире искусства, благодаря ей появились десятки шедевров. Ее самым главным творением стала собственная жизнь, а самым главным талантом - умение распознавать гениев и завоевывать их сердца.
В 2015 компанией Chanel в коллекции Les Exclusifs de Chanel был выпущен аромат "Misia".
