[показать]
Анжелика Кауфман Автопортрет, 1780-1785, Эрмитаж

Бог часто дает людям талант, деньги, но лишает их других возможностей. Вундеркинд, замечательный художник-портретист и подруга многих великих людей своей эпохи Ангелика Кауфман никогда не узнала ни счастья материнства, ни всепоглощающей любви. Вызывавшую восхищение современников, ее прочно забыли после смерти. И сейчас, проходя в музее мимо ее картин, скользнет равнодушным взглядом посетитель по табличке с ее именем. Ничего оно ему не говорит. Так проходит слава земная…

Зайдите в московский Пушкинский музей и там, среди многочисленных шедевров, вы наверняка не пройдете мимо "Автопортрета на распутье между музыкой и живописью" (Selbstbildnis am Scheideweg zwischen Musik und Malerei). В центре картины между музами изображена швейцарско-австрийская художница эпохи классицизма Ангелика Кауфман. А если вам посчастливится побывать в домике Гете в Веймаре, то увидите выполненный маслом портрет великого немецкого поэта. Изображение зрелого Гете (1787-1788) сама Кауфман оценивала весьма критически, полагая, что так и не смогла передать все многообразие гения, и оставила свою работу незавершенной. Это всего лишь две работы кисти некогда знаменитой Ангелики Кауфман.
Среди ее заказчиков были племянница Потемкина красавица графиня Скавронская, император Павел I, его супруга и сама Екатерина II. Она дружила с великими мужами своего века — Рейнольдсом, Винкельманом, Гете и Гердером. О ее произведениях с восторгом отзывался "русский путешественник" Николай Карамзин. Первый пиит России того времени Державин посвятил оду "живописице преславной, Кауфман, подруге муз". Почитателем ее таланта был французский скульптор Фальконе — создатель символа Санкт-Петербурга "Медного всадника". Подростком Ангелика получила свой первый заказ и продавала портреты богатым хозяевам роскошных итальянских вилл. Кроме портретов маслом, девушке удавались и увлекали ее и музыка, и пение. Как мы помним, две музы рвали на части талантливую девицу Кауфман.
Мария Анна Ангелика Катарина Кауфман (Maria Anna Angelica Catharina Kauffmann) родилась 30 октября 1741 года в семье живописца Йозефа Иоганна Кауфмана и акушерки Клеофеи Лутц (Cleophea Lutz). Ангелику, которая появилась на свет на территории нынешней Швейцарии, где традиционно проживали люди разных конфессий и национальностей, называли также на французский манер Анжеликой. Отец не хватал звезд с небес, но, будучи мастером по рисованию фресок, обладал превосходной техникой и, что особенно ценно, учительским даром. Для талантливой девочки больше ничего и не было нужно. Когда красивая крошка с папкой для рисунков под мышкой стучала в ворота обитателей роскошных предместий — ей трудно было отказать в просьбе позировать для портрета. Увидев готовый продукт, добродушные дяди и тети уже не могли ограничиться одними сладостями и платили девчушке-вундеркинду звонкой монетой.
Отец — живописец и педагог, написанные девической рукой портреты выходят превосходно и приносят доход, но Кауфман тянется к музыке и пению. Это только на полотне 1792 года Анжелика стоит на распутье между двумя музами. В реальной жизни прочь от кисти художника, от отца-живописца и заработка портретистки, ее тянула не женственная ручка музы Каллиопы, а рука влюбленного в нее музыканта. Его уговоры тем более были убедительны, что ей не только удавалось прекрасно петь и музицировать. Она всем сердцем полюбила своего трубадура.
Решиться на отчаянный шаг Анжелике мешала природная робость и набожность. Девушка обратилась к своему духовнику и тот ей живописал (видимо, в душе сам был прирожденным художником) все тернии и неверности карьеры певицы и все преимущества живописи. Не стоит забывать, что эпоха, когда жила Кауфман, была переходной. В шекспировском театре женские роли играли юноши, в театре Мольера уже были женщины, но их держали за падших. Стоящие за мольбертом имели уже то преимущество, что перед ними была модель, а не они сами были манекенщицами. Будьте скромнее — и люди к вам потянутся!
Историю девической влюбленности Анжелика отождествляла с древнегреческим мифом о певце Орфее, который пытался вызволить из преисподней свою возлюбленную Эвридику. Черты прекрасного музыканта, навсегда ушедшего от нее, остались на холсте. В отличие от сюжета своего знаменитого полотна о том, кому отдать предпочтение, Ангелика делает выбор в пользу музы Живописи. Кроме того, Кауфман отдает должное тому, что впоследствии назовут английским словом "дизайн". На ее глазах меняется мода, о которой остроумный Вольтер как-то заметил, что "гнаться за ней — сумасшествие, а пятиться от нее — смешно".
Ангелику Кауфман избирают почетным членом Accademia Clementina в Болонье и через пять дней она получила диплом в академии живописи — Accademia del Disegno. Успеху прославленной портретистки, которая в отсутствие фотошопа превращала чудовищ в красавиц и красавцев, сопутствовал успех у мужчин. Один пылкий итальянец оставил словесный портрет красавицы: "Ее фигура была очень пропорциональна, хотя и не очень высока. Цвет лица свежий и цветущий, черты правильные, милый ротик, ослепительные зубки. Особенно ее наивные, живые глаза обладали такой магической прелестью, что тот, кто ее не знал, не мог себе представить, как много говорил ее взгляд".

[показать]
Анжелика Кауфман Автопортрет, 1780, Bündner Kunstmuseum, Швейцария

Начиная с января 1763 года, она вместе с отцом проживала в Риме, где оставалась до 1766 года. В Вечном городе она рисовала портреты многих прославленных современников, таких как Иоганн Иоахим Винкельман (Johann Joachim Winckelmann), влияние которого Кауфман не могла избежать. Знаменитый муж тоже не остался холоден к прелестям портретистки. Однако путь отца и дочери Кауфман уже лежал далее, в Болонью и Венецию. Кроме того, их ждали в Англии. Там у искусствоведа Винкельмана появился соперник в лице первого художника Англии сэра Джошуа Рейнольдса (Joshua Reynolds). Президент художественной академии предложил Анжелике руку и сердце, а также свое немалое богатство.
Может быть, юная девушка испугалась могучего таланта гения, того, что ее творческая личность растворится в более сильной, а может, судьба-злодейка вовремя подсунула ей некоего субъекта, носившего громкую шведскую фамилию графа Фредерика де Хорна (Frederick de Horn). Меценат де Хорн тратил огромные суммы на покупку картин и считался видным покровителем искусства, перед которым заискивали многие английские художники. Когда он появился в лондонской мастерской Кауфман, уже привыкшая к похвалам и восторгам коллег и зрителей Анжелика была вне себя от лестных слов графа. На этом визиты спонсора не прекратились, вскоре Хорн сделал ей предложение.
Старик Кауфман, до которого дошли какие-то слухи о темном прошлом графа, пытался предупредить дочь от опрометчивого брака, но Анжелика по уши влюбилась, а препятствия лишь разожгли ее страсть. Однажды опечаленный граф пал перед нею на колени, сказав, что его подозревают в политическом преступлении и спасти его может только она, если станет его женой, потому что королевская семья ее любит и не допустит гибели ее супруга. Путанные и туманные объяснения жениха не смутили Анжелу и она поспешила обвенчаться с ним. Так наступил конец идиллии.
Когда светское общество стало проявлять повышенный интерес к личности графа де Хорна, тот решил покинуть ставший ему ненавистным Лондон. Муж начал уговаривать Кауфман уехать с ним, но Анжелика проявила непривычное для нее неповиновение. После грубой ссоры с мужем художница ушла к отцу и тут выяснилась правда. Авантюрист, живший под различными вымышленными именами, взял фамилию настоящего графа де Хорна, когда недолгое время служил у него в Германии. Анжелика послала бывшему супругу 300 фунтов и добилась от него развода.
Престарелый отец прекрасно осознавал, что после его смерти дочка останется одна, и решил устроить ее судьбу. Свой выбор он остановил на венецианском художнике Антонио Цукки (Antonio Zucchi), который тогда проживал в Лондоне. 14 июля 1781 года 55-летний Цукки женился на 40-летней Кауфман и на следующий день вся троица покинула туманный Альбион. Через полтора года старый Кауфман умер в Венеции. Дочери тяжело было оставаться в этом чудном городе и они с мужем решили уехать. Вопрос — куда? Королева Мария-Каролина настойчиво приглашала Анжелику в Неаполь. Поработав там, Кауфман уезжает в Рим. Здесь она рисует портреты графа Северного (под этим именем путешествовал будущий российский император Павел Первый), князя Понятовского, герцога Петра Курляндского и заочно — императрицы России Екатерины Великой.
Рим посетил Иоганн Вольфганг фон Гете. Пока он там гостил, его связывала с Кауфман дружба, после отъезда первого поэта Германии у него с Ангеликой завязалась оживленная переписка. Еще более близкого друга Анжелика обрела в другом выдающемся веймарце — Иоганне Готтфриде фон Гердере (Johann Gottfried von Herder). Своей жене Гердер в письме искренне признавался: "Она — верная, чистая, твердая душа. Я бываю у нее почти ежедневно. Она единственная душа для меня в Риме. Ее дружбу я считаю находкой, глубоко упрятанной жемчужиной. Но ничего не говори о ней Гете. Я не хочу, чтобы он знал, что я о ней думаю". Трудно сказать, ревновала ли при этом жена Гердера, поскольку дружба ее супруга очень смахивала на любовь к роскошной женщине.
После смерти Антонио Цукки для Анжелики наступили тяжелые времена. Революция во Франции, восходящая звезда Наполеона и длительная болезнь. 5 ноября 1807 года Анжелика скончалась. О ней какое-то время продолжали говорить, вспоминали, а потом… забыли. Последний долг ее памяти отдали в Австрии. С 1970-х годов в этой стране, вплоть до введения новой валюты — евро — ходила купюра достоинством в 100 шиллингов. На ней был изображен портрет Ангелики Кауфман кисти Рейнольдса.

[показать]

автор - Игорь Буккер