СНЕГ

Только бы он остался лежать, радостный и чистый, как небесный подарок, чтобы радовать и облагораживать на­ши сердца. Только бы не исчез он так быстро, как преле­стный сон, который делает нас счастливыми в течение но­чи, чтобы почти безследно рассеяться к утру...

О, как же преходяще, как краткосрочно все прекрасное на земле! Оно является подобно чуду и ускользает как счастье... Порхающим воздушным хороводом он приходит к нам, кружась, падая вниз из облаков. Почти жуток этот неу­держимый танец на всех высотах, этот танцующий хаос на всех расстояниях. Белые твореньица! Откуда вас столько? Куда вы так отважно? Парите ли вы в опьянении свободой? Напились ли с радости? Что манит вас вниз? Что будете делать на земле, если научились там, наверху, этой дикой радости безпорядка? Легкое племя, радостная невинность, дети не­ба, жертвы ветра — кто упорядочит вас? Хотите увлечь меня с собой в своем вихре? Считаете, что человек может вынести такое?!.. Но танец кончается. Они лежат тут, как нечто единое целое, великолепно собранные в своем блистательном убранстве.

А вокруг — святая тишина, которая приказы­вает моему сердцу повиноваться; с напряжением прислу­шиваюсь я к ее возвещению. Всю свою жизнь ты стремился к преображению; ибо существование представлялось тебе в серых тонах. Ты со­мневался и отчаивался; и вот смотри — все достигнуто, все исполнено. То, что еще вчера тускло лежало здесь, погру­женное в безнадежную тьму, — сверкает, блестит и ликует, преображенное милостью, погруженное в радость. Каждая травинка — украшена для себя, каждая веточка — любима и ухожена в отдельности.

Голое поле — как нива бла­женных; печальный лес — как тончайшее воздушное пле­тение из белых и черных нитей; пустой сад — переполнен­ный дарами, неистощимый в новой красоте. Смотри: то, что так освящено, — опять ново и чисто, молодо и цело­мудренно; то, что так укутано, — забыто и прощено; то, что так светит, — примирено; то, что так преображено, — посе­щено в радости, воскресло к новой жизни; то, что так упорядочено, — говорит о вечной гармонии... И благословенная тишина становится внутренним спо­койствием.

Сомнение исчезает. Светится око. Ощущающая собственную невысказанность душа поет хвалу и благо­дарность — сходящему с небес благословению... Снег идет! Снег идет! Только бы он так и остался ле­жать, как радостное ручательство за прекрасные предска­зания! _ Иван Ильин

Д