День 11. 25 июля
Н ночевки – 3847 м. Н финиша – 4210 м.
С утра – солнечно! Поспешил разложить свои сырые вещи на камешки. Спалось хорошо – предыдущую ночь мы ютились на всяких камнях, поэтому подстилка изо мха казалась периной.
Сегодня предстояло прогуляться по самым южным отрогам Терскей-Алатау – практически на границе с этими самыми «сыртами», а также взять один перевал, который был обозначен на «хребтовке», однако на реальной местности его детерминация была под сомнением.
Достаточно бодро выдвинулись на юг – в сторону сыртов, и уже через 40 минут смотрели на великолепный хребет Ак-Шийрак, который радовал нас (особенно Лизу и Петю С.) своими видами в течение всего ходового дня.
Немножко смутил нас перевал «Безымянный»: высота его была указана как 3912, однако, находясь непосредственно в районе перевала, мы находились выше него (т.е. чтоб взять перевал, нам следовало СБРАСЫВАТЬ высоту). Столь странная ситуация разрешилась при чтении отчетов групп, которые здесь уже были – высота перевала указана ошибочно, наиболее верная отметка - 3986 метров. Это было уже больше похоже на правду.
Ближе к 11 часам забрались на так называемый перевал. Однако, ни крутизной, ни ориентирами на перевал он не тянул.
Сообразили тур, оставили записку.
Пока это все происходило, успел сбегать на безымянный пупырь-четырехтысячник, где Петя пару раз меня сфоткал на фоне сыртов и Ак-Шийрака.
Лиза предложила осмотреть следующую седловину – возможно, перевал был именно там. Через 30 минут чистого ходового времени залезли на соседнюю седловину, нашли пустой тур. Решили записку не оставлять, ибо сделали уже это в седловине по соседству, и начали крутой спуск в долину озер Арабель.
К слову, из вчерашнего брода выводов я не сделал – пока все переобувались в бродильную обувь, я уже пропрыгал между протоками до середины русла реки. Стоит отметить, что делал это достаточно удачно – ботинки были сухими.
Однако, разбежавшись, прямо на «взлете» увяз в песке, и по причине этого казуса – мне не хватило сантиметров 30-40 до противоположного берега! Плюхнувшись одной ногой в воду, вторая автоматически залетела туда же L С полными ботинками воды акробатические номера уже были не рентабельны, поэтому я спокойно «дочавкал» до противоположного берега.
Несмотря на то, что обед был больше 2 часов, высохнуть на солнце ничего толком не могло.
Забыл упомянуть – при спуске в межхребтовые долины изрядно нам досаждали слепни. Почему-то они летали вокруг нас, а вот кусали – крайне редко, что странно (или это только меня они почти не кусали?).
После обеда начался крутой подъем по склону. Плато перед вершиной Марс ждало нас!
Именно в этот момент я почувствовал легкое недомогание – возможно, сказался быстрый подъем после обеда, возможно, неправильно настроил поясной ремень, что он давил (куда?) не туда, куда следует – в общем, теперь уже не разобраться. В общем, в животе начало не просто урчать, а будто что-то перетекало по ЖКТ как по трубам, а я – становился невольным «слушателем» этих перетеканий. Не придавая особого значения этому, продолжил быстрый подъем, утягивая за собой весь остальной отряд.
После 4000 Лиза даже опередила меня, и без конца фоткала, фоткала, фоткала! Ребята предположили, что это все из-за кофе, который руководитель выпила на обеде. Впрочем, я был рад идти с кем-то в «голове», потому что мои партнеры по этой части отряда – оба Пети, начали отставать на склоне.
Когда выбрались на 4200, то остались один на один с солнцем – в ближайшей перспективе хребтов выше нас не удалось обнаружить, один лишь Джукучак.
Марс – такая же столовая гора, как и плато, поднимался всего 100 метров. Горой, собственно, его можно назвать лишь при взгляде с запада, куда он обрывался суровым скальным уступом в долину Кашкасу. В остальных случаях – пологий «пандус».
Подъем не всем дался одинаково хорошо – Петя Г. и Слава явно устали, это было написано на их лицах.
После подъема на 4200, повидали огромный снежный купол, лежащий на плато. С одной стороны снег срезан и образовалась суровая ледовая стенка – идеальное место для занятий альпинизмом. Больше примечательного здесь не было ничего.
Встали мы на ручье, который вытекал из небольшого снежника. Несмотря на относительную ровность, конгломерат из камней не представлял большого выбора для установки лагеря.
Немного кружилась голова в этом месте – вряд ли это было связано с недостатком кислорода, поскольку сатурация была за 90% (адаптация как никак). Скорее чисто психологический момент – линия горизонта не прослеживалась, была завалена двумя небольшими хребтами, находящимися южнее и западнее нас.
Вечером я все-таки решил выпить «Полисорб», чтоб больше меня мой ЖКТ не беспокоил. Юля оговаривала, что после его употребления кушать воспрещено, поэтому ужин пришлось пропустить. Впрочем, соседи по палатке доставили мне сухарей. Этим скудным пайком я и наелся перед сном.