Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
Истории Игоря Сокольского: Михаил Иванович Глинка
Любимый напиток Михаила Глинка - легкое красное вино,
а десерт – султанские финики. Чай он пил всегда с лимоном».
А. Керн. Воспоминания о Пушкине, Дельвиге, Глинке
Композитор Михаил Иванович Глинка всю свою жизнь был неравнодушен к хорошеньким женщинам. Он быстро влюблялся, так же более или менее скоро расставался, и только с одной связал себя узами брака. В один из очередных приездов в Петербург композитор остановился у своего знакомого, в доме которого его внимание привлекла миловидная барышня. Это была Мария Петровна Иванова, сестра жены хозяина дома, о чем Глинка писал в своих «Записках» (1834-1836): «Нечувствительно я стал увлекаться миловидностью и некоторой врожденной грацией Марии Петровны».
Довольно скоро это увлечение кончилось женитьбой. Когда первые восторги любви поутихли, оказалось, что «она была плохая музыкантша», и «недостаток воспитания жены моей решительно восставали противу семейного счастья». Дальше больше и вот уже «самоварообразное шипение тещи и всхлипывание жены» вынуждали композитора сначала «хранить глубокое молчание», после которого он «надевал медленно перчатки, брал шляпу и, учтиво раскланявшись с моими дамами, отправлялся к приятелям, где оставался иногда по нескольку дней».
Портрет Екатерины Ермолаевны Шокальской (дочери Анны Петровны Керн). Неизвестный художник. 1840-е годы.
О встрече с барышней в «Записках» он писал: «Мой взор невольно остановился на ней; её ясные, выразительные глаза, необыкновенно стройный стан (élancé) и особенного рода прелесть и достоинство, разлитые во всей ее особе, все более и более меня привлекали. ˂…˃ Вскоре чувства мои вполне разделены милой Е. К. и свидания с нею становились отраднее» ˂…˃ Мне гадко было у себя дома; зато сколько жизни и наслаждений с другой стороны: пламенные, поэтические чувства к Е. К., которые она вполне понимала и разделяла».
На Анну Петровну Керн Глинка произвел самое благоприятное впечатление: «Кроме Пушкина, еще один из друзей Дельвига, еще одна симпатичная личность влечет к себе мои воспоминания. Это наш поэт-музыкант Глинка; я познакомилась с ним в 1826 году. ˂…˃ Впоследствии Глинка бывал у меня часто; его приятный характер, в котором просвечивалась добрая, чувствительная душа нашего милого музыканта, произвел на меня такое же глубокое и приятное впечатление, как и музыкальный талант его, которому равного до тех пор я не встречала. ˂…˃ Он часто играл нам свою Камаринскую, но когда хотел меня разутешить, то пел песнь Финна, на известный нам мотив, усвоенный им во время поездки на Иматру. За такие любезности я угощала его пирогами и ватрушками, которые он очень любил. Завидя перед обедом одно из таких кушаньев, он поворачивал стул несколько раз кругом, складывал руки на груди и отвешивал по глубокому поклону столу, ватрушкам и мне. Он говорил, что только у добрых женщин бывают вкусные пироги»
Анна Петровна, видя, что роман ее дочери с композитором складывался не так, как бы ей хотелось, вынуждена была тактично написать: «Ради правды нельзя не признаться, что вообще жизнь Глинки была далеко не безукоризненна. Как природа страстная, он не умел себя обуздывать ˂…˃ В нашем кружке этого быть не могло, и потому я его всегда видела с лучшей его стороны, любила его поэтическую натуру, не доискиваясь до его слабостей и недостатков».
Союз сердец оказался непрочным и через некоторое время композитор писал: «Е. К. в припадке ревности, жестоко огорчила меня незаслуженными продолжительными упреками». Видимо, это стало причиной постепенного охлаждения, закончившегося окончательным расставанием композитора с Екатериной Керн.
Читая «Записки» М. Глинки можно узнать, что кроме женщин, он любил чай, который часто и с удовольствием пил будь это в Петербурге у Анны Керн и ее дочери, или в Париже в обществе милых дам: «В театре Chantereine ˂…˃ я подметил несколько миловидных артисток и мы с Теодором пригласили их к себе. Чтобы нас посещали еще охотнее, мы затеяли вечера. ˂…˃ Общество было приятное: пели, танцевали, потом подавали чай, пунш (легкий, разумеется) и в заключении сладкий пирог».
[446x353]стоящих русских кушаньев и о заготовлении в прок разных припасов» (1816) современник героев нашей кулинарной истории Левшин. С сохранением авторского текста он выглядит так: «Из сдобного теста раскатать тонких лепешек, наложить на каждую толстый слой творогу, стертого с яйцами, края заворотить и защипать, чтобы сделался окраек, удерживающий в себе творог. Запечь на горячем поду в печи».Тем читателям, у которых возникнет желание приготовить те самые ватрушки или сладкий пирог, которыми угощала композитора Анна Керн, автор рекомендует воспользоваться довольно простым рецептом дрожжевого теста, и приготовить начинку по рецептам из достославной Елены Молоховец.
Наука и жизньhttp://www.nkj.ru/open/25093/