Как жаль, что я не имела возможности обучаться в царской гимназии....
Не могу сказать ничего плохого о советской системе образования - знания, которые дали в школе, помогли мне без репетиторства поступить в свое время в два университета.
Но... Я прошла мимо целого пласта культуры - например, возможности понимать особенность английской поэзии. Учитывая сложные аллегории и символизм поэзии, я, поверхностно читая переводы, могла только предположить, что, под стихотворением кроется еще что-то. И, снимая один слой, под ним окажется еще один. Или не один.
Например, был такой английский поэт, Уолтер де ла Мэр (1873 – 1956), писавший для детей. И у него есть детское (якобы) стихотворение "Виноградные гроздья". Когда то я прочитала его в переводе Лунина, но оно не зацепило.
Сегодня прочитала статью Е.Назаровой "Выбор мужчины или "Юноше, обдумывающему житье".
BRUNCHES OF GRAPES
“BRUNCHES OF GRAPES”, SAYS TIMOTHY
“POMEGRANATES PINK”, SAYS ELAIN
“A JUNKET OF CREAM AND A CRANBERRY TART
FOR ME”, SAYS JANE
“LOVE-IN-A-MIST”, SAYS TIMOTHY
“PRIMROSES PALE”, SAYS ELAIN
“A NOSEGAY OF PINKS AND MIGNONETTE
FOR ME”, SAIS JANE
“CHARIOTS OF GOLD”, SAYS TIMOTHY
“SILVER WINGS”, SAYS ELAIN
“A BUMPITY RIDE IN A WAGGON OF HAY
FOR ME”, SAYS JANE
Виноградные гроздья
Тим говорит: «Виноградные гроздья»,
«Гранаты» – скажет Элейн,
«Йогурт домашний, пирог с кислой клюквой
Можно мне?» – скажет Джейн.
Тим говорит: «Маргарита-в-кусточке»,
«Примулы» – скажет Элейн,
«Букет резеды и гвоздичек садовых
Можно мне?» – скажет Джейн.
Тим говорит: «Золотую карету».
«Крыльев серебряных» – скажет Элейн.
«Трястись на соломе и сене в телеге
Можно мне?» – скажет Джейн."
Перевод Лунина
– Гроздь винограда, – сказала Сюзи.
– Персик, – сказала Элен.
– А мне бы печенья да ложку варенья, –
Со вздохом сказала Джен.
– Анютины глазки, – сказала Сюзи.
– Пионы, – сказала Элен.
– А мне бы в кармашек букетик ромашек, –
Со вздохом сказала Джен.
– Огромные крылья, – сказала Сюзи.
– Корабль, – сказала Элен.
– А мне бы без спешки поездить в тележке, –
Со вздохом сказала Джен.
Из книги: Виктор Лунин. Любимые стихи. - М., "АСТ-ПРЕСС", 1997
Не зная особенности менталитета и языка, я увидела только милое, но странное стихотворение.
Но....
"Кажется, что перед нами сценка из жизни пятилетних детей, которые от нечего делать «мечтают», что бы они сейчас такое скушали, затем – что бы они хотели иметь и наконец, куда бы и как направиться на прогулку.
Но такое впечатление – не складывается (упс) даже у самого поверхностного читателя.
Во-первых, вряд ли дети (даже самые викторианские и интеллигентные, окружённые ухоженным садом) будут излагать друг дружке свои ботанические пристрастия и мечтать иметь какие-то там цветы. Они же не тридцатилетние женщины, не знающие, о чём поговорить в гостях у пастора.
Даже самые викторианские дети рассуждали бы о том, что они хотят лошадок деревянных, куклу, кубики цветные, ракеты-фейерверки или ружьё. Но никак не составлять букеты из цветочных композиций...
Ясно, что перед нами сложная изощрённая игра – игра в язык цветов. Дети играют в фанты «язык цветов», обмениваясь своими интимными признаниями, жизненными целями, убеждениями.
А вот это уже интересно. И сразу возникает другой вопрос: «А дети ли перед нами?» Они так лаконично и загадочно обмениваются «цветочными паролями», что вспоминается латинская поговорка: sapienti sat – «понимающему – достаточно и полслова».
Перед нами, скорее, юноша и две барышни. Но погодите. Есть ещё «во-вторых».
Во-вторых – это странное, выбивающееся из контекста мечтание Джейн в самом конце стиха: «Трястись на соломе и сене в телеге, можно мне?» (В точном переводе: «трястись на ухабах – bumpty ride»).
Ни пятилетняя малышка, ни барышня – в здравом уме не станут «мечтать» о том, чтобы ехать куда-то не просто в грубой телеге, в которой возят сено, а ещё и немилосердно в ней трясясь и подпрыгивая на кочках, рискуя отбить себе все внутренности... Людей так не возят. Что-то тут не так. … Живых... людей так не возят.
Подозрение идёт дальше. В подлиннике Тим мечтает о «золотых каретах» – во множественном числе. Даже самый жадный мальчик не станет «мечтать» о собственной поездке сразу в нескольких каретах. Даже самому богатому мальчику хватит и одной золотой кареты, чтобы поместить в неё своё туловище и отправиться в путь.
Что-то тут не так. А если речь идёт о так называемом «поезде», процессии из карет?.. Куда же едет этот напыщенный поезд из десятков золотых карет, запрудивших всю Трафальгарскую площадь? Так и напрашивается вопрос: кого это там хоронят? Генералиссимуса? Очевидно!
И, наконец, подозрения укрепляют «Серебряные крылья», на которых отправляется в путешествие Элейн. SILVER WINGS – это в английской языке всегда – SILVER (ANGEL) WINGS.
Серебряные крылья ангелов, которые возносят душу на небеса и защищают её этими крыльями. Слово «ангельские» часто пропускается (как в этом стишке), но всегда подразумевается.
Итак, в третьем куплете дети рассуждают о том – как они хотели бы умереть.
Структура стихотворения такова.
Первая часть – рассуждения о том – как герои видят своё начало жизни, с чем вступают в неё.
Вторая часть – план, программа на дальнейшую жизнь.
(язык символов (язык цветов) – это старинное обозначение своего «жизненного девиза» и «жизненной философии»)
Третья часть – расскажет о видении финала этой жизни – каждым героем, о подведении итогов, об отношении к смерти.
Разумеется, эта аллегория не про пятилетних детей. И даже не про юношу с двумя барышнями во садочке.
А теперь, чтобы нам как следует понять это стихотворение и заложенный в нём серьёзнейший урок семейной психологии (Урок Мужчинам, между прочим! Урок отношения мужчины к Жизни, к Смерти, к Женщине, к Подруге) – давайте переводить подстрочник, переводить точно – ключевые слова этого ребуса. Начнём?
Разбор первого четверостишия
“BRUNCHES OF GRAPES”, SAYS TIMOTHY
“POMEGRANATES PINK”, SAYS ELAIN
“A JUNKET OF CREAM AND A CRANBERRY TART
FOR ME”, SAYS JANE
Мальчик Timothy начинает просто, как обычный человек, пришедший в этот мир: «Я голоден и жажду. Я бы хотел утолить свой голод и свою жажду виноградными гроздями».
Но!
BRUNCHES OF GRAPES – это хитрая, рискованная игра двух смыслов – высокого и низкого, это намеренно искажённая цитата, отсылающая лишь очень внимательного читателя – к Евангелию от Иоанна, к главе 15.
Где Иисус говорит людям знаменитые слова: «Я есмь лоза, а вы – ветви».
И говорит Он так:
I am the vine and you are the br- A - nches
В слове меняется всего одна буква, но как меняется смысл! BRUNCH с буквой U вместо буквы A – это по-английски означает всего лишь ... «поздний завтрак».
Итак, чего же конкретно хочет Timothy? Ему нужны люди-ветви? Он хочет завладеть их умами и сердцами – тех добрых христиан, которых Христос назвал «Своими ветвями виноградными»? Timothy хочет быть священником, проповедником, национальным лидером, героем и властителем дум? Почему бы нет? Timothy – маленький мужчина. Мужчинам свойственны такие амбиции.
А может быть, он просто хочет сказать: «На завтрак я хотел бы поесть винограда»? Тоже верно. Тем более, если Timothy лет 5-7 от роду. Какой там «лидер нации»! И всё же. Стихотворение постоянно мерцает перед нами своим двояким, а то и – многими – смыслами.
Две женщины отвечают Timothy. Каждая по-своему.
Elain не говорит, «чего хотела бы она». Нет. Она – умная женщина. Она – предлагает – Timothy, предлагает – нечто.
А именно: Elain сразу же предлагает Timothy как вариант реализации его амбиций – POMEGRANATE!
POMEGRANATE – плод граната. Символ брака. А также: символ крови христианских мучеников, милосердной любви, Вечной жизни, духовнойплодовитости, объединённых Церковью прихожан-зёрнышек, сурового внешне, но доброго по сути (сладкого) – пастыря своей паствы. Также, гранат– символ земной власти (та самая «держава» срисована с плода граната).
Ну что, она угодила Timothy с его амбициями? В пандан? Мы думаем, первая девушка действительно услышала Timothy правильно. Заметьте, они даже говорят похоже. Коротко. Одним словом. И кажется, что очень-очень тихо.
И вот вступает Jane.
Она «не слышит» высокий смысл «фанта», брошенного на стол Timothy.Она не понимает, что Timothy хочет внимания общественности, власти и влияния на многих и многих людей. Jane честно думает, что здесь идёт разговор о том, кто бы что съел на завтрак. И отвечает
“A JUNKET OF CREAM AND A CRANBERRY TART
FOR ME”, SAYS JANE
Заметьте ещё, это трижды повторённое FOR ME («Мне! Мне! Мне!»). И очень-очень длинную фразу, в отличие от кратких, односложных реплик, которыми вполголоса обмениваются Elain и Timothy.
К чему же сводится на символическом уровне первое четверостишие? Герои – представляются друг другу и нам. Как актёры, вышедшие на сцену только что. Это выглядит примерно вот как:
Мужчина Timothy – «Я жажду славы, бессмертия, власти, почестей, я хочу вести за собой мой добрый христианский народ».
Первая подруга Elain – « Если ты выберешь меня, я дам тебе эту возможность. В моих руках – плод граната: символ бессмертия, божественной пищи, брака, милосердной любви и Церкви».
Вторая подруга Jane: «А я просто девчонка – «кровь с молоком» (английский аналог – «сливочный крем и клюквенный пирог»). Обожаю вкусно поесть. Ты со мной не соскучишься!»
Разве можно чего-то ещё желать, когда у тебя припасён десерт под названием Juncet (сладкий творог с мускатным орехом и сливками)!
Разбор второго четверостишия
“LOVE-IN-A-MIST”, SAYS TIMOTHY
“PRIMROSES PALE”, SAYS ELAIN
“A NOSEGAY OF PINKS AND MIGNONETTE
FOR ME”, SAIS JANE
LOVE-IN-A-MIST – цветок чернушка или нигелла. Вот, какой второй фант кладёт на стол Timothy.
Нигелла относится к пряно-вкусовым культурам. Ароматизатор, используется в Европе в кондитерских изделиях и … во многих недесертных блюдах индийской кухни, где эта приправа носит название «калинджи»!
Вкус и аромат нигеллы напоминает: перец, землянику и мускатный орех – одновременно!
Так... кажется Jane сбила с толку Timothy своим мускатным орехом. Во втором раунде игры нужно называть любимый цветок, а что называетTimothy? Укроп какой-то или лавровый лист. В общем то, что ассоциируется с понятием «вкусно поесть».
Но есть ли хоть какой-нибудь высокий, символический смысл у второго «фанта» Timothy? Да, он рассказывает, о какой карьере он мечтает.
Timothy отправится покорять сначала – колонию Индию, сделает там себе имя и состояние и вернётся триумфатором в Англию, не забыв вывезти из Индии – персонального повара-индуса. Который будет добавлять ему в каждое блюдо – ароматную калинджи – фирменный знак кухни хиндустани.
Что ж. Мальчик начинал с мыслей о духовной карьере Архиепископа Кентерберийского, а сейчас он перекинулся на мысли о военной стезе? Понижение из брахмана в кшатрии? Конечно.
Реплика про клюквенный пирог и десерт из сладкого творога с мускатным орехом кого хочешь «приземлит» и лишит полёта амбиций.
Видите как легко Jane «совращает» Timothy? Вначале он хотел стать великим проповедником, или главой всей англиканской паствы, а теперь только майором. Мелко, Хоботов. Но что скажет Elain?
PRIMROSE – цветок, народное название – «ключи от Рая».
Вот, как говорится, и всё...
Elain мягко возвращает Timothy на нужные ей рельсы. «Хватит жрать!» – сказала бы более грубая девочка...
Примароза или примула – в Европе символизирует непорочность, девственность, чистоту, первую юность.
На официальном «языке цветов» Викторианской Англии примула означает также – непостоянство, переменчивость судьбы, бренность всего сущего. (как скоро проходит первая юность!)
Другое название примулы – «Травка святого Петра». Кисточки соцветий примулы напоминали связку ключей на поясе и ассоциировались в народе со святым апостолом Петром, который хранит ключи от Рая и охраняет туда вход.
Апостол Пётр – первый римский Папа. Самый главный собор святого Петра находится в Ватикане. Но о католическом подтексте этого стихотворения мы поговорим позже...
Итак, что просит (как всегда) мужчина Timothy у своих женщин?
Он говорит две мысли одновременно:
-
я хочу есть (мужчины всегда хотят есть),
-
и я хочу вернуться из колонии богатым и знатным, славы хочу, почестей, героизма. Триумфа.
Elain отвечает – сохрани настрой первой юности (береги честь смолоду), не растеряй его по дороге жизни.
И ещё: помни о том, что всё в этом мире – непостоянно.
(«Тогда мой сын ты будешь человек» – вот так и хочется добавить).
А что Jane?
Она опять ничего не предлагает Timothy, так как не слышит его завуалированную просьбу. Она думает о себе.
Фант «языка цветов» Jane кладёт такой:
PINK AND MIGNONETTE
PINK – диантус, садовая гвоздичка. Сначала – символ слёз Девы Марии, шедшей на Голгофу за Сыном. Позже – символ материнской любви и подвига материнства как такового. Ещё проще – символ английского праздника «День Матери», когда английские дети и дарят своим матерям букетики (NOSEGAYS) из той самой – PINK...
MIGNONETTE – резеда. Не очень красивое внешне, но чудно пахнущее растение.
На официальном языке цветов: «Я ценю вашу внутреннюю красоту, она затмевает внешнюю». Очень обидно заиметь такой букет девушке. Его могли получить в подарок от мужчины – только общепризнанные дурнушки, с лицом, обезображенным оспой. Когда и за такое «спасибо».
Или же... женщины, чья свежесть отцвела вместе с первой молодостью, домашними хлопотами и рождением нескольких детей кряду.
Что же хочет сказать этим Jane? Она берёт серьёзный тон, потому что наконец понимает – здесь идёт борьба за сердце мальчика, состязание невест!
И она бросает веский фант: «Я рожу тебе много детишек! Поэтому я не обещаю, что смогу остаться такой же хорошенькой, как теперь. Но у тебя будет милая жёнушка с тёплым бочком и куча ребятишек, как один на тебя похожих. Это неплохо».
«Простушка» Jane посерьёзнела ко второму куплету...
Посмотрим: к третьему она станет вообще мрачной, как могила.
Разбор третьего четверостишия
“CHARIOTS OF GOLD”, SAYS TIMOTHY
“SILVER WINGS”, SAYS ELAIN
“A BUMPITY RIDE IN A WAGGON OF HAY
FOR ME”, SAYS JANE
«А когда я умру, пусть меня везёт на кладбище кавалькада из раззолоченных всадников» – говорит маленький мужчина Timothy.
Так и тянет вспомнить: «Пусть Гамлета к помосту отнесут, Как воина, четыре капитана. Будь он в живых, он стал бы королём».
Elain напоминает опять о Мире Горнем и призывает в минуту смерти и всегда (!) думать не о церемонии похорон по королевскому протоколу, а об ангельских серебряных крыльях, которые отнесут расставшуюся с телом душу к Престолу Всевышнего. Или не отнесут.
Что же Jane?
Jane тоже решила разыграть карту «Благородства», но по-своему, как это свойственно именно ей. Она решила кичиться своими дешёвыми, простыми, деревенскими похоронами. Когда в хозяйстве нет лишних лошадей и экипажей и простой гроб повезёт как умеет на сельский погост – всё тот же слегка недоразвитый работник фермы, что возит и ваше сено...
Она даже (что ж она – хуже всех здесь?) вспоминает слова царя Давида из Псалма и намекает на них своим скошенным сеном: «Дни человека как трава; как цвет полевой, так он цветёт. Пройдет над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его».
У Джейн тоже собственная гордость. Она предлагает Timothy свою философию Природы, своеобразную помесь стоицизма и эпикурейства:
Жить весело, есть вкусно, любить и рожать, не бояться стареть и не стыдиться дурнеть, а потом весело помереть и скромно отправиться на деревенское кладбище в сельской телеге, усыпанной сеном.
О чём же на самом деле это стихотворение? Вряд ли незамужняя девушка стала бы развивать перед едва знакомым кавалером такую философию и обещать ему (ещё даже не обручившись!) уже и кучу ребятишек и свою расплывшуюся фигуру. Это неприлично, не по-викториански и это, конечно, неверно.
Итак, мы подошли к первому (самому простому и очевидному) истолкованию этой притчи о трудном выборе Мужчины (о трудном выборе – Человека вообще).
Разговор Человека с его собственной бессмертной Душой и его земной оболочкой – Плотью
Разумеется, мальчик Timothy – это аллегория Человека.
Первое создание, вступающее с ним в диалог – это его Душа, Elain.
Всё верно. До конца первой юности мы ещё слышим свою душу и её плач. Потом уже чаще – нет.
Второе создание, вступающее в диалог со своим Человеком – его плоть земная. У неё тоже имеются свои права и аргументы.
И каждая рисует свою «избирательную программу» перед Человеком.
-
стремись к высокому поприщу на земле, сохраняя непорочность и чистоту помыслов своей юности, помни о непостоянстве всего сущего, думай о часе смертном и о славе в Вышних.
-
Нет! Стремись лишь к понятным земным радостям, не отказывай себе в простых утехах в дни юности, люби жизнь и принимай её таковой, какова она есть, плодись и размножайся на земле с наслаждением и удобри её затем своим телом в конце – без гордыни и страха.
Какую дорогу выберет юный Timothy? Поэт Уолтер де ла Мэр не даёт ответа. Он предоставляет Timothy (и нам) искать ответ самому...
Мальчик склонен и к тому и к другому. Не забываем, что на предложение «объедаться лакомствами» он отзывается очень живо.
Если вспомнить строчку нашей русской поэзии: «Каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу», то эта строчка точно опишет суть данного дидактического, нравоучительного, педагогического этюда.
В первом прочтении речь шла, конечно, о выборе Дороги. Дорогой Духа или дорогой плоти пойдёт человек?
Во втором, более сложном прочтении этого зашифрованного послания речь пойдёт о не менее серьёзном выборе Мужчины – о выборе Женщины, Подруги, Спутницы.
Но для того, чтобы нам перейти ко второму, более тонкому прочтению, нужно расшифровать то, что мы сих пор не трогали – имена главных героев. Они-то – ключ к загадке всего произведения. И англичане того времени «понимали» эти имена – влёт!
Имена главных героев
Timothy
В переводе с греческого – «Славящий Бога». В Англии это мужское имя использовалось до протестантской Реформации, то есть, в самые древние (славные и святые!) времена этой страны. После упразднения монастырей и католичества на территории Острова – имя Тимофей в Англии стали давать мальчикам весьма редко. А во времена Уолтера де ла Мэра произошёл новый национальный взлёт любви к своей героической истории и к … католичеству. (Примерно так у нас появились в конце 80-х – Авдотьи и Фёклы и РПЦ).
Святой Тимофей, в честь которого называли мальчиков Timothy – спутник апостола Павла, патриарх Эфеса и мученик, убитый в преклонном возрасте язычниками, которым он мешал справлять их языческие праздники. Адресат двух «Посланий» апостола Павла.
Elaine
Древняя форма имени Helen. Впервые имя появляется в легендах Артуровского цикла о святом Граале.
(Сказочная) дева Элейна – прославилась тем, что стала матерью легендарного национального героя Англии – сэра Галахада. История заслуживает внимания.
Рыцарь Ланселот (будущий отец Галахада) был несвободен – он служил королеве Гвиневре. Но судьба решила иначе. Ему было суждено вступить в короткую связь с дочкой мелкопоместного короля Пелеса – леди Элейной. Король Пелес был тайным хранителем Грааля, а его дочь умела пользоваться этим Граалем.