
Под крышей стынущего дома
Сама почти что не жива,
Забвенья легкою соломой
Ты перекладывай слова.
Твои созревшие полеты
И прозвучавшие слога,
Как лучших фруктов позолоту
Хранят до срока погреба.
Зима страницы залистает,
Зима забудет звонкий клад,
Когда на окнах зацветает
Хронический бесплодный сад.
Но вот в столовую метели
По очереди, по одной,
Под тающею пеленой
Пропустят срубленные ели.
На крест подножьем опираясь,
Они глядят, как из бумаг
Выходит легкий ватный заяц
И чей-то небывалый флаг.
И яблоки, вдыхая хвою,
Увидят снова между хвои,
Как встанешь ты почти живою,
Как воскресает голос твой.
Твой голос радостный и зримый,
Крылатый сбереженный стих,
Взлетает выше херувимов
На нитках бледно-золотых.