Она оказалась очень хорошей хозяйкой, заботливой матерью и женой, хотя здоровье с каждым годом становилось все хуже -
Ашхен часто страдала от головных болей и повышенного давления, а после тридцати лет практически потеряла слух. Хотя сама она по этому поводу только отшучивалась и говорила: «Это же хорошо, что я многого не слышу, так жить спокойнее».
У них была очень дружная и счастливая семья.
Анастас и Ашхен жили душа в душу, никогда не ссорились и даже не повышали друг на друга голос.
Единственный случай, который обоим запомнился, и за который Микояну потом было стыдно - это случай с подгоревшей кашей, которую супруга однажды поставила на стол, неудачно подогрев после позднего возвращения мужа. Уставший и голодный Микоян не смог сдержать раздражения.
Но когда Ашхен тихим голосом сказала: «Прости меня, я так долго тебя ждала, и так часто ее подогревала, что не уследила» - он обнял супругу и тоже попросил у нее прощения.
Ашхен чувствовала себя за мужем, как за каменной стеной.
Они жили в своем счастливом и замкнутом мире, почти не контактируя с другими «кремлевскими» семьями.
Летом всей семьей выезжали на государственную дачу в Зубалово, но не могли не замечать, что вокруг них происходят странные вещи - некоторые их соседи исчезали, их жены отправлялись в тюрьму, дети - в детские дома.
Ашхен ни о чем не спрашивала супруга, но с некоторых пор тревога за семью поселилась в ее сердце.
Анастас Микоян с женой и семьей
Однако репрессии 1930-х годов каким-то чудом миновали их семью. То ли потому, что Микоян отличался гибкостью и уживчивостью, обладая редкой способностью со всеми находить общий язык, то ли потому, что его жена не привлекала к себе особого внимания.
Не было в ней ни амбициозности, ни высокомерия - тихая, незаметная женщина, помешанная на быте, скромно одевающаяся в простые, строгие платья «советского стиля» с неизменными белыми воротничками.
Гибель старшего сына, ссылка двух младших и тяжелая депрессия Ашхен
Старшие сыновья Степан и Владимир Микоян
Шли годы, похожие друг на друга. Ашхен растила детей, занималась бытом, всегда поддерживала идеальную чистоту в доме, следила, чтобы нигде на мебели не было пыли, чтобы на детях и муже всегда была чистая, выстиранная и тщательно выглаженная одежда.
Питалась семья без излишеств, простой пищей - суп, каша, котлеты, по праздникам - пироги.
Микоян много работал, часто приходил домой под утро, когда дети уже спали, а жена всегда дожидалась его возвращения, подавала горячий ужин, окружала какой-то ненавязчивой теплотой, никогда ни о чем не спрашивала.
Иногда Микоян брал с собой жену в деловые поездки, что в ту пору было явлением необычным для советского руководства, но своей скромностью, сдержанностью и деликатностью Ашхен вызывала только уважительное к себе отношение,
К тому же она помогала мужу, занимавшему пост наркома пищевой промышленности, разбираться в гастрономических вопросах. В частности, она сопровождала Микояна в его знаменитой поездке в США в 1936 году, откуда он привез холодильное оборудование и технологии производства многих продуктов, которые пришлись советским людям по вкусу.
Беда в семью Микояна, как и во все советские семьи, пришла с началом Великой Отечественной войны. К тому времени их сыновья подросли, старшие - Степан и Владимир - уже учились в Качинской военной авиашколе, они сразу же после начала войны были зачислены в ряды вооруженных сил и направлены в полк особого назначения. Через год Владимир погиб в бою под Сталинградом.
Его самолет был сбит над территорией, занятой противником. После того, как эта территория была освобождена, его останки так и не были найдены. В семье долго ждали возвращения Владимира, надеясь на чудо, или хотя бы информации о его могиле, но чуда так и не произошло.
Младшие сыновья Микоян: Алексей, Вано и Серго
Средний Алексей, несмотря на свой юный возраст, в 1943 году тоже ушел на фронт, стал военным летчиком, совершил около двух десятков боевых вылетов. А в конце 1943 года случилась беда с младшими сыновьями - Вано и Серго.
Они оказались участниками тайной антисоветской организации «Четвертый рейх», и хотя позднее было доказано, что это была всего лишь глупая игра, и они отделались сравнительно легким наказанием - были на год высланы из Москвы в Таджикистан, это еще больше подкосило здоровье их матери.
Похороны жены Анастас Микоян увидел только на кинопленке
После окончания войны тихая и скрытная Ашхен стала еще более замкнутой и, казалось, отстраненной от жизни.
Сначала она просто постоянно ездила к младшим сыновьям в Среднюю Азию и ждала известий о своем старшем сыне, в тайне надеясь на чудо, но когда младшие вернулись домой, а старший был объявлен погибшим, причем его могила так и не была найдена, впала в глубокую депрессию.
Обычно чистоплотная и тщательно следившая за порядком в доме, она даже перестала заниматься уборкой, часами сидела у окна с потухшим взглядом, и уже никого не ругала за беспорядок.
Домашним было тяжело видеть свою жену и мать в таком состоянии, но многочисленные обращения к врачу не давали никаких результатов. Ашхен просто постепенно угасала. Она умерла тихо, сидя у окна, просто перестала дышать.
Это случилось осенью 1962 года, как раз во времена Карибского кризиса, когда над миром нависла угроза ядерной войны, и Анастас Микоян по долгу службы находился на Кубе, вел важные переговоры с Фиделем Кастро. Он просто не смог приехать на похороны жены, которые по его просьбе сняли на кинопленку. По возвращении в Москву ему показали запись ее похорон.
Косыгин, Брежнев и Микоян на трибуне Мавзолея
Анастас Микоян пережил свою супругу на 16 лет, он был политическим долгожителем СССР, приспосабливаясь к любым руководителям страны, благополучно пережил сталинские времена, стал активным приверженцем Хрущева, поддержав «развенчание культа личности Сталина», а после прихода к власти Брежнева смог избежать увольнения «хрущевских выдвиженцев». Микоян ушел на заслуженный отдых в 1974 году, продержавшись у власти в течение пятидесяти лет, а в октябре 1978 года скончался и был похоронен рядом со своей женой, которой оставался предан на протяжении всей своей жизни.