.Он Пушкина убил...
14-05-2026 08:42
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Jo-Ann Оригинальное сообщение
..
Дантеса должны были повесить.
По крайней мере, Военный суд признал Дантеса виновным в незаконной дуэли со смертельным исходом и приговорил его к смертной казни через повешение.
Воинский артикул Петра I, не отменённый и сто лет спустя,
не ведал сослагательного наклонения:
«Если кто на поединке убит будет, то и сам он, как убийца, повешен будет за ноги».
Однако уже через два месяца после рокового выстрела,
убийца великого поэта ехал в открытых санях по мартовскому насту,
покидая Россию.
Почему так случилось — вопрос, в котором политика и право сплелись в гордиев узел.
Следствие без следователя
Дуэль на Чёрной речке произошла 27 января 1837 года.
Уже на следующий день генерал Бистром доложил о происшествии императору,
и машина военно-судебного производства закрутилась стремительно.
Следствия в привычном нам понимании не существовало:
особой комиссии лейб-гвардии Конного полка, где служил Дантес,
поручили сразу и допрос, и обвинение, и вердикт.
Допрашивали подсудимого трижды, и каждый раз он собственноручно подписывал листы:
«К сему объяснению подсудимый поручик барон Д. Геккерен руку приложил».
Отвечал путано, старательно изображал недоразумение, но улик хватало с лихвой.
Любопытнее всего решился вопрос с арестом.
Сразу после поединка Дантес получил лёгкое ранение в правую руку;
пользуясь этим, он оставался под домашним арестом в собственной квартире. Петропавловская крепость пока ещё не фигурировала в его наказании.
Однако 18 февраля 1837 года, за день до вынесения приговора,
режим резко ужесточили: поручика перевели на гауптвахту.
Гауптвахта и письмо к «доброму другу»
Гауптвахта, куда поместили Дантеса, находилась на территории Петропавловской крепости.
Свидетельство самого́́ Дантеса о тех днях сохранилось в его собственноручном французском письме, адресованном жене Екатерине:
«Добрый друг, ты всегда хочешь поступать по-своему, вот и получила по заслугам.
Я же знал, что тебе не разрешат прийти, комендант ясно сказал мне об этом.
О том же, чтоб пройти без разрешения, не стоит и думать, так как мне кажется,
что офицер, который вчера стоял в карауле, будет посажен под арест за то, что пропустил тебя в гауптвахту, не прочтя твоей записки.
Похоже, гауптвахта, где я помещаюсь, окружена шпионами,
поскольку им известно всё, что я делаю; так, сегодня утром приезжал командир гренадерского полка намылить голову офицеру, а после с тем же явился ещё и плац-майор».
Резолюция императора
19 февраля комиссия военного суда огласила вердикт:
Дантеса приговорили к смертной казни через повешение.
Пушкина, как умершего, постановили «предать забвению».
Однако тут же, словно спохватившись, судьи составили всеподданнейшее ходатайство о смягчении наказания.
Формальным поводом явилась позиция самого Пушкина и его знаменитое письмо приёмному отцу Дантеса, барону Геккерну.
Негласными причинами — сочувствие гвардейских судей собрату по оружию и дипломатическая щекотливость:
иностранный подданный за решёткой сулил ненужные осложнения.
Генерал-аудиториат Военного министерства предложил заменить виселицу лишением чинов, дворянства и рядовой службой на Кавказе,
где кровью можно было искупить вину.
Решение оставался за Николаем I.
18 марта 1837 года император начертал на докладе резолюцию,
изменившую всё:
«Быть по сему, но рядового Геккерена, как не русского подданного,
выслать с жандармом за границу, отобрав офицерские патенты».
Кавказ, дававший шанс на реабилитацию, император заменил бессрочной высылкой. Дантеса лишили чинов и дворянства, после чего, как предписывалось, передали жандармам.
Вечное клеймо
20 марта приказ военного министра был издан, а 21-го числа, не дав вчерашнему поручику опомниться, его уже везли по направлению к прусской границе.
Под конвоем двух жандармов, в наёмных открытых санях,
под пронизывающим балтийским ветром он навсегда покинул Россию.
Вся процедура от выстрела до высылки уложилась менее чем в два месяца. Петропавловская крепость осталась позади мрачным воспоминанием — не тюрьмой-казематом в романическом смысле, но вполне реальной гауптвахтой, куда его привела логика военного правосудия.
Впереди была Франция, карьера сенатора и сорок пять лет респектабельной жизни.
Но клеймо, выжженное в тех февральских допросах и мартовских санях,
не стёрли ни годы, ни почести.
Ещё до отъезда Дантеса А. И. Тургенев обронил фразу, оказавшуюся пророческой:
«Несчастный спасшийся — не несчастнее ли?»
Дантес выжил, но петля, снятая с его шеи императорской рукой,
навсегда затянулась на его имени.
Эпилог. Потсдамская аудиенция
Спустя пятнадцать лет после мартовской высылки Жорж Дантес,
уже французский сенатор, кавалер ордена Почётного легиона и преуспевающий делец, вновь оказался в пределах досягаемости русской власти.
В мае 1852 года президент Луи-Наполеон, ещё не провозгласивший себя императором Наполеоном III, но уже мечтавший о сближении с европейскими дворами, отправил Дантеса с неофициальной дипломатической миссией к трём монархам
— австрийскому, прусскому и российскому.
Ирония судьбы требовала, чтобы бывший поручик-изгнанник предстал перед тем самым Николаем I, чья резолюция когда-то вычеркнула его из русской жизни.
Император аудиенции не отменил.
Он велел заранее поставить Дантеса в известность,
что примет его не как представителя Франции, а как частное лицо
— «бывшего офицера гвардии, осуждённого и помилованного».
Встреча состоялась в Потсдаме.
Подробности беседы остались за плотной завесой монаршей тайны.
Марк Алданов в очерке «Французская карьера Дантеса» скупо замечает,
что «миссия не очень удалась».
Однако другие исследователи, в частности литературовед Николай Раевский,
а также пушкинисты Ободовская и Дементьев, оценивают результат иначе:
Дантес успешно справился с поручением Луи-Наполеона,
и неловкая аудиенция всё же помогла навести мосты между Парижем и Петербургом.
******** *******
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Да полно! Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
«Он Пушкина убил!..»
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там –
При нём стихал ребячий гам,
и дети спрашивали мам:
«Он Пушкина убил?»
Как говорится, все течёт,
любая память есть почёт,
и потому на кой нам чёрт
Гадать, каким он был?
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил…
Он Пушкина убил!
Леонид Филатов
Мировая Поэзия.Литература.
Это цитата сообщения Jo-Ann Оригинальное сообщение
..
Дантеса должны были повесить.
По крайней мере, Военный суд признал Дантеса виновным в незаконной дуэли со смертельным исходом и приговорил его к смертной казни через повешение.
Воинский артикул Петра I, не отменённый и сто лет спустя,
не ведал сослагательного наклонения:
«Если кто на поединке убит будет, то и сам он, как убийца, повешен будет за ноги».
Однако уже через два месяца после рокового выстрела,
убийца великого поэта ехал в открытых санях по мартовскому насту,
покидая Россию.
Почему так случилось — вопрос, в котором политика и право сплелись в гордиев узел.
Следствие без следователя
Дуэль на Чёрной речке произошла 27 января 1837 года.
Уже на следующий день генерал Бистром доложил о происшествии императору,
и машина военно-судебного производства закрутилась стремительно.
Следствия в привычном нам понимании не существовало:
особой комиссии лейб-гвардии Конного полка, где служил Дантес,
поручили сразу и допрос, и обвинение, и вердикт.
Допрашивали подсудимого трижды, и каждый раз он собственноручно подписывал листы:
«К сему объяснению подсудимый поручик барон Д. Геккерен руку приложил».
Отвечал путано, старательно изображал недоразумение, но улик хватало с лихвой.
Любопытнее всего решился вопрос с арестом.
Сразу после поединка Дантес получил лёгкое ранение в правую руку;
пользуясь этим, он оставался под домашним арестом в собственной квартире. Петропавловская крепость пока ещё не фигурировала в его наказании.
Однако 18 февраля 1837 года, за день до вынесения приговора,
режим резко ужесточили: поручика перевели на гауптвахту.
Гауптвахта и письмо к «доброму другу»
Гауптвахта, куда поместили Дантеса, находилась на территории Петропавловской крепости.
Свидетельство самого́́ Дантеса о тех днях сохранилось в его собственноручном французском письме, адресованном жене Екатерине:
«Добрый друг, ты всегда хочешь поступать по-своему, вот и получила по заслугам.
Я же знал, что тебе не разрешат прийти, комендант ясно сказал мне об этом.
О том же, чтоб пройти без разрешения, не стоит и думать, так как мне кажется,
что офицер, который вчера стоял в карауле, будет посажен под арест за то, что пропустил тебя в гауптвахту, не прочтя твоей записки.
Похоже, гауптвахта, где я помещаюсь, окружена шпионами,
поскольку им известно всё, что я делаю; так, сегодня утром приезжал командир гренадерского полка намылить голову офицеру, а после с тем же явился ещё и плац-майор».
Резолюция императора
19 февраля комиссия военного суда огласила вердикт:
Дантеса приговорили к смертной казни через повешение.
Пушкина, как умершего, постановили «предать забвению».
Однако тут же, словно спохватившись, судьи составили всеподданнейшее ходатайство о смягчении наказания.
Формальным поводом явилась позиция самого Пушкина и его знаменитое письмо приёмному отцу Дантеса, барону Геккерну.
Негласными причинами — сочувствие гвардейских судей собрату по оружию и дипломатическая щекотливость:
иностранный подданный за решёткой сулил ненужные осложнения.
Генерал-аудиториат Военного министерства предложил заменить виселицу лишением чинов, дворянства и рядовой службой на Кавказе,
где кровью можно было искупить вину.
Решение оставался за Николаем I.
18 марта 1837 года император начертал на докладе резолюцию,
изменившую всё:
«Быть по сему, но рядового Геккерена, как не русского подданного,
выслать с жандармом за границу, отобрав офицерские патенты».
Кавказ, дававший шанс на реабилитацию, император заменил бессрочной высылкой. Дантеса лишили чинов и дворянства, после чего, как предписывалось, передали жандармам.
Вечное клеймо
20 марта приказ военного министра был издан, а 21-го числа, не дав вчерашнему поручику опомниться, его уже везли по направлению к прусской границе.
Под конвоем двух жандармов, в наёмных открытых санях,
под пронизывающим балтийским ветром он навсегда покинул Россию.
Вся процедура от выстрела до высылки уложилась менее чем в два месяца. Петропавловская крепость осталась позади мрачным воспоминанием — не тюрьмой-казематом в романическом смысле, но вполне реальной гауптвахтой, куда его привела логика военного правосудия.
Впереди была Франция, карьера сенатора и сорок пять лет респектабельной жизни.
Но клеймо, выжженное в тех февральских допросах и мартовских санях,
не стёрли ни годы, ни почести.
Ещё до отъезда Дантеса А. И. Тургенев обронил фразу, оказавшуюся пророческой:
«Несчастный спасшийся — не несчастнее ли?»
Дантес выжил, но петля, снятая с его шеи императорской рукой,
навсегда затянулась на его имени.
Эпилог. Потсдамская аудиенция
Спустя пятнадцать лет после мартовской высылки Жорж Дантес,
уже французский сенатор, кавалер ордена Почётного легиона и преуспевающий делец, вновь оказался в пределах досягаемости русской власти.
В мае 1852 года президент Луи-Наполеон, ещё не провозгласивший себя императором Наполеоном III, но уже мечтавший о сближении с европейскими дворами, отправил Дантеса с неофициальной дипломатической миссией к трём монархам
— австрийскому, прусскому и российскому.
Ирония судьбы требовала, чтобы бывший поручик-изгнанник предстал перед тем самым Николаем I, чья резолюция когда-то вычеркнула его из русской жизни.
Император аудиенции не отменил.
Он велел заранее поставить Дантеса в известность,
что примет его не как представителя Франции, а как частное лицо
— «бывшего офицера гвардии, осуждённого и помилованного».
Встреча состоялась в Потсдаме.
Подробности беседы остались за плотной завесой монаршей тайны.
Марк Алданов в очерке «Французская карьера Дантеса» скупо замечает,
что «миссия не очень удалась».
Однако другие исследователи, в частности литературовед Николай Раевский,
а также пушкинисты Ободовская и Дементьев, оценивают результат иначе:
Дантес успешно справился с поручением Луи-Наполеона,
и неловкая аудиенция всё же помогла навести мосты между Парижем и Петербургом.
******** *******
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Да полно! Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
«Он Пушкина убил!..»
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там –
При нём стихал ребячий гам,
и дети спрашивали мам:
«Он Пушкина убил?»
Как говорится, все течёт,
любая память есть почёт,
и потому на кой нам чёрт
Гадать, каким он был?
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил…
Он Пушкина убил!
Леонид Филатов
Мировая Поэзия.Литература.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник .Он Пушкина убил... | пожарская - сундучок премудростей |
Лента друзей пожарская
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»