Это я о себе. Во время зимних каникул, когда я училась еще аж в третьем классе, были мы с мамой у её дяди. Он проживал в большом поселке, состоявшем преимущественно из частного сектора. Дядя держал корову. Заготовленное сено для нее вывозили зимой, так-как в другое время года сделать это было невозможно. И однажды собрались они вывезти это свое сено, а для начала поехали разведать, все ли в порядке. Я, как девочка чрезвычайно любопытная, уговорила взять меня с собой. Что и было сделано. Приехали, осмотрели, остались довольны. Я до сих пор этот стожок помню. На следующий день поехали они за этим самым стожком. Вероятно мне стало скучно. А от скуки всякое в голову приходит, всем известно. И в полной уверенности, что дорогу я хорошо знаю, решила съездить и посмотреть, как же они сено грузить будут. Оделась, взяла лыжи и покатила. Еду-еду, а ни стожка, ни людей. Перепутала видимо угол городской улицы с лесной сосенкой, у которой повернуть надо. Настоящего леса-то я до сей поры и не видела. Время было послеобеденное, и стало темнеть. Мне стало немного тревожно. По крайней мере хватило ума, чтобы повернуть обратно. Доехала до укатанной лыжни, которую еще смогла разглядеть в сумерках и которую узнала. Обрадовалась, но она уходила в сторону, а прямо передо мной сквозь деревья я увидела свет и от страха решила двигаться на него по свежему снегу. Минуя деревья, оказалась на пустыре, занесенном снегом, из-под которого густо торчали верхушки кустов, и по которому ехать на лыжах не представлялось возможным. А за пустырем виднелась задняя стена местного завода. Вот тут я уже испугалась конкретно, так-как было уже совсем темно и вообще жутковато. Я скинула лыжи, закопала их в снег с надеждой завтра их найти и пошла через пустырь практически по пояс в снегу. Прямо как Иван Сусанин, только сама себе враг. Какое было облегчение и радость, когда я выбралась на улицу! Правда далеко от дядиного дома. Домой неслась на всех парах. Взрослые уже вернулись, я сказала, что бегала на улице. А назавтра пошла одна искать лыжи. Побоялась сказать даже младшему сыну дяди, который был значительно старше меня и обязательно бы мне помог. Как ни странно, лыжи я нашла и принесла домой. Но о своих приключениях никому ничего не сказала. Все хорошо, что хорошо кончается. Хотя могло быть и иначе. Представьте, мне было всего десять лет и я была сугубо городской девочкой.