Это цитата сообщения Вьюгитта Оригинальное сообщение
ПОРТРЕТ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III
Россия, 1890-е гг.
Холст; масло.
Александр III изображен в общегенеральском мундире со свитскими эполетами, с вензелем Александра II. На его груди — знаки многочисленных орденов. Экспонируемый портрет написан Н.Г. Шильдером по фотографии Александра III, выполненной во второй половине 1880-х гг. в ателье С.Л. Левицкого, мастера фотографии, приобретшего общеевропейское признание. Пожалованный званием фотографа их императорских величеств, С.Л. Левицкий создал фотопортрет, понравившийся императору и служивший иконографическим эталоном для дальнейшего воспроизведения в живописных вариантах. В результате Н.Г. Шильдер создал запоминающийся образ Александра III, наполненный внутренней значительностью. Александр III производил неизгладимое впечатление на современников, вне зависимости от их социального положения. Сформировавшаяся вокруг Александра аура исконного русского царя находила опору в культурной политике этого государя, черпавшего стимулы для утверждения национальной самобытности своего царствования не в императорском периоде русской истории, а в эпохе первых царей дома Романовых. Активно возрождавшееся древнее наследие отечественной культуры обусловило формы героической монументализации личности Александра III в искусстве его времени — от образа былинного богатыря в скульптурном памятнике императору работы П.П. Трубецкого до близкого народному восприятию идеала батюшки-царя в картинах И.Е. Репина.
КОРОНАЦИОННЫЙ МУНДИР ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III
Санкт-Петербург, портной его императорского величества Ф. Раузер, 1883 г.
Сукно, репс, кашемир, золотные нити, блестки, металл; ткачество, шитье.
Император Александр III был облачен во время своей коронации, состоявшейся 15 мая 1883 г., в военную форму. По окончании торжеств в Оружейную палату передали лишь мундир императора, причем без эполет и орденов. Общегенеральский мундир сшит из темно-зеленого сукна, с воротником-стойкой, обшлагами и выпушкой красного цвета, имеет глубокий запах, застегивается на потайные пуговицы и по своему крою напоминает народную одежду — зипун. Известно, что по желанию Александра III покрой военного мундира в российской армии был максимально приближен к русскому национальному костюму. Однако, несмотря на практичность новой военной формы, ее «угрюмая простота» и «мужицкий» покрой вызвали негативное отношение у офицеров. В мундире на груди сделан вертикальный сквозной разрез — о его назначении мы узнаем из дневниковой записи, сделанной великим князем Константином Константиновичем Романовым, в беседе с которым император Николай II накануне своей коронации «вспомнил, какого труда стоило Победоносцеву убедить покойного государя, что в мундире должен быть вырез на груди для миропомазания». В России это был первый случай подобного рода, обусловленный, по всей видимости, спецификой кроя мундира. Однако в мировой практике такое встречалось: коронационные облачения французских королей Людовика XV и Людовика XVI также имели отверстия для таинства миропомазания.
ПОДУШКИ ДЛЯ РЕГАЛИЙ
Москва, 1883 г., мастер-обойщик И. Васильев; золотная грань — фирма «А. и В. Сапожниковы».
Золотные грань, бахрома, шнур, кисти и замша; ткачество, плетение.
Отношение к императорским регалиям как к святыням подчеркивалось во время коронации особым образом — к ним не позволялось прикасаться никому, кроме самого императора и архиереев. Высшие сановники с ассистентами в ходе процессии переносили регалии на специальных подушках, традиционно выполнявшихся из серебряной позолоченной парчи без узора и украшенных бахромой и кистями. На этих же подушках регалии выставляли на столе в Успенском соборе и подавали императору в ходе обряда. Представленные подушки предназначались для короны, ленты ордена Святого Андрея Первозванного и Государственной печати. Эти подушки, созданные к коронации императора Александра III из золотной грани, заказанной на фирме Сапожниковых, украшены «гербовыми» трехцветными шнуром, бахромой и кистями. Работу поручили придворному обойщику Ивану Васильеву, которому было заказано к коронации восемь подушек для перенесения регалий. Повторно эти подушки использовались во время коронации императора Николая II, после чего их возвратили на хранение в Оружейную палату.
НАСТОЛЬНИК ПОД РЕГАЛИИ
Россия, 1883 г; парча — Москва, фирма «А. и В. Сапожниковы».
Парча, шелк, золотные бахрома и кисти; ткачество, плетение.
Роскошный настольник под регалии выполнен из узорной парчи, изготовленной фирмой А. и В. Сапожниковых. Он был создан к коронации императора Александра III, а затем повторно использован во время коронации императора Николая II. По краям настольник обшит тесьмой и крупной золотной бахромой, по углам украшен массивными золотными кистями. В узоре ткани по малиновому фону выткан орнамент из фигурных картушей, заполненных арабесками, выполненными золотной нитью. Настольник был использован для покрытия стола для регалий в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца, в том числе во время официального приема делегаций с поздравлениями.
ВОЗДУХ
Россия, начало 1880-х гг.
Глазет, шелк, нить золотная; ткачество, шитье.
Воздух, выполненный из золотного глазета, входил в состав литургического комплекта, происходящего из Успенского собора Московского Кремля. На среднике вышит четырехконечный равносторонний крест с лучами, на кайме – стилизованный орнамент из растительных мотивов. Вышивка выполнена золотной битью, золотными прядеными нитями, трунцалом, золотными блестками и плащиками, контуры обведены шелковым коричневым шнурком, в деталях узора — ажурная сетка. Края обшиты бахромой из золотной канители. Скорее всего литургический комплект, состоящий из воздуха и двух покровцов, был создан непосредственно к коронации императора Александра III.
ПОКРОВЕЦ
Россия, начало 1880-х гг.
Глазет, шелк, нить золотная; ткачество, шитье.
На среднике покровца из литургического комплекта, происходящего из Успенского собора, вышит четырехконечный ажурный крест с лучами. Средник обведен широкой прямой полосой. На четырех лопастях вышит стилизованный орнамент из растительных мотивов. Центральная часть композиции разработана ажурным узором. Вышивка выполнена золотной битью, прядеными золотными нитями, трунцалом, золотными блестками и плащиками. Контуры обведены шелковым коричневым шнурком. Края обшиты золотной бахромой из золотной канители. Скорее всего, литургический комплект, состоящий из воздуха и двух покровцов, был создан непосредственно к коронации императора Александра III.
СТИХАРЬ
Россия, 1883 г; парча – Москва, фирма «А. и В.Сапожниковы».
Парча, глазет, шелк, пряденые, сканые золотные нити, галун, бить, серебро; ткачество, шитье.
Стихарь, богослужебное облачение диакона, сшит из золотной парчи, имитирующей одну из самых дорогих тканей XVII в. — итальянский аксамит. Стихарь был выполнен к коронации императора Александра III, состоявшейся в Кремле в 1883 г. Непосредственным образцом для рисунка ткани послужил узор фелони XVII в. из ризницы Благовещенского собора Московского Кремля. Такой выбор не кажется случайным. Известно, что император Александр III проявлял живой интерес к отечественной истории, увлекался археологией, изучал историю искусств. Еще будучи наследником престола, он неоднократно посещал Патриаршую ризницу и ризницы кремлевских соборов. Нельзя полностью исключить возможность того, что государь сам выбрал в ризнице Благовещенского собора узор ткани для коронационных облачений. На картине Ж. Беккера «Коронация императора Александра III и императрицы Марии Федоровны» на переднем плане хорошо видны фигуры двух диаконов, одетых в подобные стихари. Заказ на изготовление парадных богослужебных облачений для торжества коронации был размещен на фабрике братьев А. и В. Сапожниковых, специализировавшихся на создании парчовых тканей в стиле «историзм». Не последней причиной выбора именно этой фирмы, вероятно, послужил и тот факт, что на фабрике Сапожниковых никогда не заимствовали иностранные рисунки. В целях поддержания и развития этого стиля владельцы ежегодно ассигновывали средства на премии для победителей среди конкурсных работ, представлявшихся на специальные выставки при Строгановском училище.
После трагической гибели Александра II правительство выжидало два года, прежде чем провести коронование его преемника. 24 января 1883 года был подписан указ об образовании коронационной комиссии, а 27 марта высочайше утвержден церемониал публичного перевезения императорских регалий из Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца в Оружейную палату.
Восьмого мая 1883 г. площадь перед Смоленским вокзалом в Москве была заполнена народом в праздничных костюмах. На платформе императорский поезд встречал почетный караул от лейб-гвардии кавалергардского ее величества полка. В открытой коляске император с супругой в сопровождении свиты направились к Петровскому дворцу.
Монарх торжественно въезжал в древнюю столицу 10 мая 1883 г. Здания по пути следования кортежа были украшены государственными и национальными флагами и цветочными гирляндами. Государю подали коня белой масти, наследник цесаревич Николай Александрович тоже сел на коня, а великий князь Георгий Александрович, которому в апреле исполнилось двенадцать лет, — на маленького пони. Парадная золотая карета императрицы была запряжена восемью белыми лошадьми в золотой сбруе. Процессия двигалась по Тверской улице, сопровождаемая неумолкаемыми криками «ура». Ее открывали жандармы, за которыми следовал собственный конвой императора и драгуны псковского полка. За церемониймейстером ехали депутаты от подвластных России азиатских народов, затем следовало московское дворянство, далее шли камер-лакеи, скороходы, охотники и арапы в восточных костюмах. Подъехав к Соборной площади, император вместе с супругой вошел в Успенский собор, отреставрированный ко дню коронования. Посетив Архангельский и Благовещенский соборы, государь под звон колоколов вступил в Кремлевский дворец.
В день Преполовения, 11 мая император с супругой и сыновьями присутствовал на церемонии освящения нового Государственного знамени в Трофейном зале Оружейной палаты, а затем направился в Тронный зал для осмотра императорских регалий.
Утром следующего дня придворное духовенство освятило Грановитую палату, стенопись которой по повелению императора была восстановлена крестьянами села Палех братьями Белоусовыми. Днем в ней состоялась репетиция коронационного шествия. В это время герольды по всей Москве зачитывали объявления о коронации, пачками бросая их в толпу. Четырнадцатого мая состоялась церемония перенесения регалий из Оружейной палаты в Большой Кремлевский дворец.
На рассвете 15 мая улицы и набережные в центре города заполнились сплошной массой пешеходов и экипажей, направлявшихся к различным воротам Кремля, доступ через которые был открыт в 9 часов утра по билетам. К 7 часам в собор прибыли допущенные для наблюдения за церемонией российские и иностранные корреспонденты. На крытых трибунах помещалось самое избранное общество. Когда император появился на Красном крыльце, раздалось громкое «ура». Государь, приветливо раскланивавшийся во все стороны, был одет в общегенеральский мундир с генерал-адъютантским аксельбантом. За руку он вел императрицу «в белом, роскошном своей простотой и грацией глазетовом платье». Вступив в Успенский собор, их величества приблизившись к Царским вратам, «совершили троекратное Господу поклонение».
Мантии, возложенные на императора и императрицу в ходе обряда, отличались от всех предыдущих – вместо многочисленных гербов на них нашили по одному большому, выполненному по рисунку художника А.Лемана. Когда митрополиты поднесли императору корону, «государь твердыми руками взял ее и неторопливым, спокойным и плавным движением надел на голову». Генерал-адъютант граф Э.Т.Баранов поднес ему скипетр, а граф П.А.Валуев подал державу. Императрица встала перед императором на колени, а он возложил на нее Малую корону, затем – порфиру и цепь ордена Святого Андрея Первозванного. Затем император с императрицей в полных регалиях «воссели на прародительских престолах». Александр III – на троне царя Михаила Федоровича, Мария Федоровна – на троне царя Алексея Михайловича. Под звон колоколов и крики «ура» шествие вышло из Успенского собора.
Около трех часов дня начался парадный обед в Грановитой палате. Пять столов для пятидесяти девяти приглашенных были сервированы «исторической посудой Оружейной платы и новыми богатыми сервизами».
Вечером зажглась иллюминация; ее проект был разработан знаменитым изобретателем, военным инженером Большого Кремлевского дворца М.П.Фабрициусом при содействии художника Бойцова: «Это была не иллюминация, а знамение небесное: Кремль сияющий, Кремль лучезарный. Над грандиозным дворцом возложившего на себя корону монарха висел в воздухе огненный венец».
Следующие два дня в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца императорской чете приносили поздравления губернские предводители дворянства и волостные старшины. Утром 21 мая императорская фамилия отправилась на Ходынское поле на народное гулянье.
27 мая в Александровском зале Большого Кремлевского дворца был дан прощальный обед московским властям – император благодарил их за блестящую организацию коронационных торжеств. На следующий день их императорские величества покинули Москву, пробыв в ней 21 день.
Музеи Московского Кремля