«Оправдание меча»
|
|
|
Печать Ордена — два рыцаря
на одном коне: символ
бедности
|
Соединение монашеского и воинского в образе жизни членов духовно-рыцарских орденов таило опасное противоречие, которое рано или поздно могло подорвать престиж подобных организаций. Святое Писание провозглашало несовместимость служения Богу с пролитием человеческой крови. Человекоубийство объявлялось грехом. Новые ордена легко могли стать объектом критики, а явное противоречие букве Евангелия превратилось бы для многих в непреодолимое препятствие для их пополнения. Тамплиеры, как и представители других орденов, нуждались в богословском обосновании правомочности своей деятельности. Религиозно-этическую доктрину боевого католического монашества разработал всё тот же Бернар Клервоский. В период между 1128 и 1136 гг. он написал сочинение «Похвала новому воинству рыцарей Храма», которое явилось изложением доктрины военно-монашеского братства. Бернар осуществил небезуспешную попытку примирить человеколюбие Евангелия и воинственность монахов с мечами в руках.
«Нет такого закона, — заявляет богослов, — который запрещал бы христианину поднимать меч. Евангелие нигде не говорит воинам: бросьте оружие и откажитесь от воинского дела; оно лишь запрещает несправедливую войну, особенно между христианами».
По мнению св. Бернара вооруженная деятельность рыцарей-монахов — лишь способ защитить христианские святыни.
«Было бы запрещено убивать и язычников, — утверждает Бернар, — если бы каким-нибудь другим путем можно было бы помешать их вторжениям и отнять у них возможность притеснять верных. Нет для избравших себе воинскую жизнь задачи благороднее, чем рассеять этих жаждущих войны язычников, отбросить этих служителей скверны, мечтающих отнять у христиан сокрытые в Иерусалиме сокровища, осквернить святые места и захватить в наследие святилище Бога».
Нет, не человекоубицами должны предстать в глазах верующих воины Христа, но злоубийцами, возложившими на алтарь веры свои жизни.
«Гиппократ и его последователи учат, как сохранить жизнь в этом мире; Христос и его ученики — как ее потерять», — в фанатичном воодушевлении утверждает автор.
Значение тамплиеров было оценено и в Риме. Имея исключительно военные функции и заявляя о своем полном подчинении римскому понтифику, Орден тем самым впервые в истории Церкви превращался в папскую вооруженную гвардию, подразделения которой могли быть размещены не только в Палестине, но и в любом другом месте католического мира. Папство не преминуло укрепить верность своих новых суровых слуг с помощью целой серии привилегий, дарованных Ордену в течение двенадцатого столетия.
|
|
|
Печать Ордена — таким
виделся в средневековье
Храм Соломона
|
В 1139 г. папа Иннокентий II буллой «Omne Datum Optimum» объявил о подчиненности Ордена исключительно римскому престолу. Орден освобождался от выплаты церковной десятины. Булла подтверждало право тамплиеров на добычу, захваченную в бою с неверными, и, как уже упоминалось, вводила в Ордене институт братьев-капелланов. В 1144 г. была издана булла «Milites Templi», в которой за храмовниками закреплялось право собирать милостыню в любом католическом храме. В местах, находившихся под интердиктом — запретом богослужения, в случае появления тамплиера должны были — в знак уважения к святому воинству — на один день открываться храмы. Булла «Milicia Dei», изданная в 1145 г. оповещала епископов о праве храмовников возводить собственные часовни.
В 1199 г. папа Иннокентий III, несмотря на недовольство белого духовенства, лишил епископов права налагать на храмовников какие-либо наказания.
Поддержка Рима сыграла не последнюю роль в процессе превращения скромного братства рыцарей-монахов в могущественную международную организацию. Уже к началу XIII в. тамплиеры чувствовали себя на церковной стезе столь вольготно, что осмеливались допускать к мессе и таинствам людей, преданных анафеме.
Рим закрывал на это глаза. Тамплиеры были нужны папству, военно-монашеские ордена оставались не только единственной реальной силой на Востоке, но и опорой Рима во всех странах католической Европы, причем опорой авторитетной.
Орден владеющий и властвующий
|
|
|
Печать орденской
провинции Испания
|
Могущество Ордена представлялось современникам в двух взаимосвязанных ипостасях: во-первых, Орден воюющий и молящийся; во-вторых, Орден, владеющий и властвующий.
Бесспорно, именно военная деятельность открыла перед монахами-воинами дорогу к власти и богатству (его тамплиеры на словах отвергали, и оно в конце концов их и погубило), но они попросту не смогли бы вести активных военных действий на Востоке без мощной «материальной базы». Благосостояние храмовников проистекало из разных источников. Орден собирал обильные пожертвования во всех католических странах; всякий вступавший в братство рыцарь обязан был передать Ордену свои земли и личные ценности. Однако основная часть владений рыцарей в Европе и в Святой Земле состояла из земельных и денежных дарений сильных мира сего — независимых феодальных властителей. Особенно щедры в отношении духовно-рыцарских орденов были главы пиренейских христианских государств, сделавших ордена ударной силой реконкисты. Тереза Португальская в 1128 г. отдала тамплиерам владение Сур на реке Мондего. В 1131 г. король Альфонс I Арагонский завещал Ордену Храма треть своего королевства. Правда, наследники не последовали завету предка и ограничились выплатой солидной денежной компенсации за эти земли. Гарнизоны храмовников стояли в десятках пограничных крепостей.
Короли Англии и Франции также не скупились на милости. В 30-е годы XII в. французский король Людовик VII, благоволивший тамплиерам, передал Ордену здание в Ла-Рошели, освободил братьев-рыцарей от налогов. Более того, он разрешил храмовникам беспошлинно перевозить по землям королевства орденское имущество и товары. Эта льгота свидетельствует о том, что уже в первые годы своего существования Орден пробовал свои силы в области предпринимательства. Король Филипп II Август так доверял Ордену, что распорядился хранить казну Франции в Тампле — резиденции французских тамплиеров. На смертном одре в 1222 г. тот же монарх завещал госпитальерам и храмовникам по две тысячи марок золотом. За пять лет до этого события венгерский король Андраш II даровал Ордену Храма значительную денежную сумму.
В Англии тамплиеры появились, по всей вероятности, вскоре после знаменательного собора в Труа, т.е. в начале тридцатых годов XII в., при короле Стефане Блуаском. Возможно, тогда было основано командорство в Холборне — старейшее на острове. Орден упрочил здесь свои позиции при Генрихе II Плантагенете. Во искупление убийства Томаса Бекета тот даровал храмовникам 42 тысячи марок серебром и 5 тысяч марок золотом.
К началу сороковых годов XII столетия помимо замков в Святой Земле Орден имел обширные владения в Австрии, Англии, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Португалии, Фландрии, Франции и Шотландии. Европейские провинции должны были поставлять на Ближний Восток воинов, а также средства на ведение действий.
Располагая достаточно мощным военным потенциалом, а также разветвленной сетью филиалов, Орден вскоре начинает оказывать услуги по доставке корреспонденций во все концы католического мира. Воинское братство гарантировало быструю передачу и сохранность информации. Когда один храмовник за тридцать недель доставил депешу из Палестины в Лондон, это казалось пределом скорости. Активное передвижение огромных людских потоков на Восток и обратно в эпоху крестовых походов порождало потребность в создании надежной системы перемещения финансов и материальных ценностей, что вызвало всплеск банковской деятельности в Европе. Тамплиеры как никто другой подошли на роль надежных и удачливых банкиров. Они пользовались неприкосновенностью во время бесконечных войн между христианскими государями, что позволяло им осуществлять финансовые операции даже в условиях вооруженных конфликтов.
Первоначально храмовники ссужали деньгами паломников, отправлявшихся в Святую Землю (обильные денежные пожертвования позволяли Ордену безболезненно проводить подобные операции). Уже в 1135 г. такой заем был предоставлен семье Пере Деседе из Сарагосы на условии узуфрукта (т.е. права пользоваться имуществом взявших ссуду на время их отсутствия). По всей вероятности, эта практика превратилась в правило. В 1168 г. Орден одалживает частному лицу, Раймонду де Кастеляру, «сумму в 100 мараведи для покрытия расходов на паломничество в Иерусалим, с гарантией залога недвижимого имущества, каковое должно стать полной собственностью, если должник в путешествии умрет». Услугами Ордена предпочитали пользоваться не только рядовые пилигримы, но и коронованные особы. Среди клиентов Ордена были король Франции Людовик VII и папа Александр III.
Король Людовик был столь расположен к Ордену, что назначил брата-храмовника Эсташа Шьена (Собаку) своим доверенным лицом по финансовым вопросам. Когда он собрался в крестовый поход, тамплиеры одолжили королю огромную сумму — 30 000 солидов. К началу XIII в. парижский Дом (орденский монастырь) превратился в банковский центр.
Когда над английской монархией нависла угроза мятежа баронов, в Тампль отдали на хранение коронационный венец британских королей, сюда же были переданы образец золотого ливра и англо-французский мирный договор 1259 г.
Еще в 1190 г. Филипп II Август, отправляясь в крестовый поход, распорядился, чтобы все подати в его отсутствие поступали к тамплиерам Парижа, а в 1204 г. этот же король назначил храмовника Эймара казначеем Франции. Посредническая деятельность приносила Ордену впечатляющие по тем временам доходы помимо тех средств, которые он получал в качестве дарений и собирал со своих европейских владений. Храмовники были столь богаты, что смогли в 1191 г. купить у Ричарда Львиное Сердце, страдавшего от хронического безденежья, остров Кипр: за двадцать пять тысяч марок серебром. В следующем году они продали свое новое владение иерусалимскому королю Ги де Лузиньяну.
|
|
|
Печать Ордена:
некоторые исследователи
находят здесь намек на
гомосексуальные склонности
|
Такое положение рыцарей Храма вызывало зависть со стороны светской и церковной знати. Некоторые источники утверждают, что в лучшие времена казна тамплиеров насчитывала 20, а то и 54 миллиона золотых талеров. Конечно же, возможность распоряжаться внушительными денежными суммами порождала массу злоупотреблений, но не следует забывать, что храмовникам на свои средства приходилось содержать постоянный воинский контингент в Святой Земле, поддерживать в исправном состоянии десятки крепостей и военный флот.
Мы уже упоминали о сумме в 5 тысяч золотых марок, которые английский король Генрих II пожертвовал Ордену в качестве штрафа за убийство Томаса Бекета. Следует уточнить: вся указанная сумма ушла на содержание в течение года двухсот рыцарей, расквартированных в Палестине. Вплоть до начала процесса над рыцарями Храма, Орден выделял значительные средства в качестве милостыни нуждающимся, содержал несколько госпиталей как в Европе, так и в Святой Земле: не случайно рыцари имели славу отменных знатоков медицины.
Завидное богатство, близость к монархам, покровительство Рима, а также наличие собственных вооруженных сил не только в Палестине, но и во всех католических европейских странах — все эти факторы способствовали росту благосостояния и возвышению Ордена.
Тамплиеров приглашали в качестве третейских судей для разрешения межгосударственных конфликтов. Усилиями храмовников в 1160 г. была прекращена война между Генрихом II Английским и королем Франции Людовиком VII. По мирному договору орденские гарнизоны вводились в спорные замки Жизор, Нофль и Невшатель. Крепости составили приданое маленькой Маргариты Французской, которую прочили в жены старшему сыну английского короля. Связи и возможности тамплиеров были обширны, что вызывало не только уважение, но и страх. Известно, что Орден имел сношения с ассасинами, мусульманской сектой фанатиков-убийц, так что его руководители могли даже грозить «сильным мира сего». Когда король Англии Генрих III заявил о возможности конфискации английских владений Ордена, Великий магистр сурово заметил: «Что Вы сказали, о король? Было бы лучше, если бы Ваши уста не произносили таких недружественных и неуместных слов. Пока Вы творите справедливость, Вы будете править. Если же Вы нарушите наши права, то вряд ли останетесь королем».
Забегая вперед, отметим, что демонстрация собственной мощи и вседозволенности обернулась во вред конгрегации. Орден со временем превратился в помеху для тех государей, которые стремились к безраздельному господству в своих странах.