Тамплиеры. Рыцари Храма: вечный сюжет для романа. Часть 1
13-06-2017 22:28
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Орден бедных рыцарей Храма Соломона занимает – даже среди трех великих военно-монашеских орденов – особое место. Достигнув огромного военно-политического могущества, он с великим шумом, вступив в конфликт с королем Франции, которого поддерживал сам глава католической церкви. Это событие надолго осталось в памяти современников и потомков, породив множество слухов, версий, легенд, а затем и исторических исследований.
|
Полон верой и любовью,
Верен набожной мечте,
— Ave, Mater Dei! — кровью Написал он на щите. |
|
А.С.Пушкин |
Возникновение и организация Ордена
 |
|
Жак Молэ — последний
Великий магистр тамплиеров |
Как отмечает средневековый историк Жак де Витри, у истоков ордена стояли выходец из Шампани рыцарь Гуго де Пейн и восемь его товарищей. Их образы смутны. Нам остались лишь имена: Жоффруа де Сент-Омер, Аршамбо де Сент-Оман, Пейен де Мондидье, Андре де Монбар, Жоффруа Бизо...
Решение о создании новой конгрегации было принято около 1118—1119 гг. в Иерусалиме. Оно нашло поддержку иерусалимского короля Балдуина II. Средневековый хронист Гийом Тирский писал:
«Король, его рыцари и господин патриарх были преисполнены сострадания к этим благородным людям, оставившим всё ради Христа, и пожаловали им некоторую собственность и бенефиции [доходы с земель и иных предприятий], дабы помочь в их нуждах и для спасения души дарующих. И так как у них не было церкви или жилища, которое бы им принадлежало, король поселил их в своих палатах, близ Храма Господня».
Эта резиденция располагалась в бывшей мечети Аль-Акса, возведенной по преданию на территории легендарного Храма царя Соломона. Место и дало название ордену. За рыцарями-монахами закрепилось название «тамплиеры» (в переводе на русский язык — «храмовники»).
Мы не будем останавливаться на вопросе: какие причины заставляли в ту далекую эпоху людей далеко не бедных и полных сил обрекать себя на полумонашеское существование, среди если не лишений, то очевидных неудобств. Стоит лишь заметить, что Гуго де Пейн и его единомышленники ставили перед собой исключительно военные задачи.
Свидетельствует тот же автор: «Первым делом, которое им поручили и предписали во искупление грехов, была охрана дорог, по коим проходили паломники, от воров и разбойников, чинивших им много зла».
Впрочем, основное свое предназначение первые рыцари видели в борьбе с исламом, хотя начальный период существования братства какими-либо впечатляющими деяниями не отмечен. Более того, Орден долго не имел официального статуса, для получения которого понадобилось почти десять лет.
Только в 1128 г. на церковном соборе во французском городе Труа был утвержден его устав, разработанный при участии знаменитого католического подвижника Бернара Клервоского.
Решение о создании новой конгрегации было принято около 1118—1119 гг. в Иерусалиме. Оно нашло поддержку иерусалимского короля Балдуина II. Средневековый хронист Гийом Тирский писал:
«Король, его рыцари и господин патриарх были преисполнены сострадания к этим благородным людям, оставившим всё ради Христа, и пожаловали им некоторую собственность и бенефиции [доходы с земель и иных предприятий], дабы помочь в их нуждах и для спасения души дарующих. И так как у них не было церкви или жилища, которое бы им принадлежало, король поселил их в своих палатах, близ Храма Господня».
Эта резиденция располагалась в бывшей мечети Аль-Акса, возведенной по преданию на территории легендарного Храма царя Соломона. Место и дало название ордену. За рыцарями-монахами закрепилось название «тамплиеры» (в переводе на русский язык — «храмовники»).
Мы не будем останавливаться на вопросе: какие причины заставляли в ту далекую эпоху людей далеко не бедных и полных сил обрекать себя на полумонашеское существование, среди если не лишений, то очевидных неудобств. Стоит лишь заметить, что Гуго де Пейн и его единомышленники ставили перед собой исключительно военные задачи.
Свидетельствует тот же автор: «Первым делом, которое им поручили и предписали во искупление грехов, была охрана дорог, по коим проходили паломники, от воров и разбойников, чинивших им много зла».
Впрочем, основное свое предназначение первые рыцари видели в борьбе с исламом, хотя начальный период существования братства какими-либо впечатляющими деяниями не отмечен. Более того, Орден долго не имел официального статуса, для получения которого понадобилось почти десять лет.
Только в 1128 г. на церковном соборе во французском городе Труа был утвержден его устав, разработанный при участии знаменитого католического подвижника Бернара Клервоского.
Проповедь святого Бернара
 |
|
Святой Бернар
призывает к крестовому походу |
Привлечение столь видной личности к разработке основополагающего орденского документа было не случайным: с одной стороны, Бернар был ярым сторонником бескомпромиссной вооруженной борьбы с противниками католической церкви, с другой, — приходился племянником одному из основателей ордена — Андре де Монбару.
Устав первоначально состоял из 72 статей на латинском языке. В середине XII в. он претерпел некоторые изменения, прежде всего, в тех разделах, которые касались вопросов структуры Ордена. Тогда же «Устав», или «Свод», перевели на французский язык.
На момент составления «Свода» наибольшей суровостью отличались правила ордена цистерианцев, к которому принадлежал и сам св. Бернар: их он взял за основу, создавая устав монахов-воинов. Вступавший в Орден давал три обета: послушания, бедности и целомудрия. Тамплиер был обязан беспрекословно и в любое время выполнять приказы вышестоящих чинов. Безусловно запрещалось отступление в бою без приказа командира.
Если после смерти у орденского рыцаря находили золото или деньги, то тело полагалось хоронить за оградой кладбища, а умершего — считать отступником. Всякое прикосновение к женщине, общение с ней объявлялось преступным, «ибо, как известно, враг рода человеческого многих сбил с пути истинного с помощью женщин». Осуждалось даже сыновнее желание поцеловать мать.
Исключение составляла только та, на изображение которой с умилением и неземной любовью мог беспрепятственно взирать каждый тамплиер. Любовь к ней и вера в ее благосклонность должны воодушевлять храмовников в минуты смертельной опасности. Этой женщиной была Дева Мария. К сожалению, рамки материала не позволяют нам подробно остановиться на вопросе, почему в столь изолированном от женщин сообществе был развит культ Богоматери (женщины, прежде всего). Это — тема для отдельного исследования. Отметим лишь, что последняя редакция «Устава» содержит трогательную фразу: «...утренние часы Богоматери должны в Доме (ордене) читаться первыми … поскольку Матерь Божья положила начало нашему ордену, и в ней и в Ее чести, если Богу угодно, пребудет конец наших жизней и конец нашего ордена, когда Богу будет угодно, чтобы таковой конец настал».
Не исключено, что такая жертвенная покорность Деве Марии и легла в основу рыцарской традиции служения Прекрасной Даме.
Будучи военной организацией, Орден Храма имел и соответствующую структуру — иерархию, которая сложилась далеко не сразу. Ее основы были заложены при втором Великом магистре Ордена Робере де Краоне (1136—1149). Он происходил из знатной анжуйской семьи, многие члены которой вошли в историю, причем не всегда удачно.
Наиболее известен Жиль де Рэ, бывший в XIV в. маршалом Франции, соратником Жанны д’Арк и героем Столетней войны, а затем ставший «Синей бородой» и закончивший свои дни на костре, обвиненный в многочисленных ритуальных убийствах детей.
Окончательно структура Ордена оформилась при шестом Магистре Бертране де Бланфоре (1156—1159). В ней первоначально присутствовали четыре высших должностных лица: Великий магистр, Великий сенешаль, Смотритель одежд и Великий маршал. Великий магистр являлся главой Ордена, обладая огромной властью, несколько ограниченной совещательным органом — Генеральным капитулом.
Именно этот верховный совет Ордена избирал магистра, который, как правило, занимал пост пожизненно. Глава Ордена имел свиту, состоявшую из двух доверенных рыцарей, оруженосца, писца и капеллана. Всегда сопровождали его два мальчика-посыльных, пять боевых коней были наготове.
После смерти Бертрана де Бланфора Великого магистра редко избирали из числа опытных воинов: на вакантный пост, скорее стали приглашать представителей влиятельных и знатных фамилий.
Великий сенешаль являлся, по сути, заместителем магистра, хотя формально отвечал только за снабжение и быт Ордена. В походе, если он был общим, перед круглым шатром сенешаля водружался стяг тамплиеров — знаменитый gonfanon baussant («пегое знамя»). Полотнище было окрашено в два цвета: черный и белый. Черный означал готовность к смерти и непримиримость к врагам веры, а белый — чистоту и любовь к Богу. На знамени Ордена часто помещался девиз рыцарей: «Non nobis, Domine!» (Не нам, Господи!), означавший стремление сражаться не во имя земных почестей, но во славу Божию.
Великий маршал также имел отношение к знамени. Будучи командующим орденским войском, он обязан был нести его во время боя, ведя воинов за собой.
За экипировку рыцарей отвечал Смотритель одежд.
В сороковые годы XII столетия организационная система Ордена усложнилась в связи с ростом численности братства и расширением территориальных владений. Земли Ордена были разбиты на провинции. Те, в свою очередь, составили две группы: провинции на Западе и в Святой Земле. Среди первых наиболее крупными являлись: Франция, Англия с Шотландией и Ирландией, Фландрия, Овернь, Пуату, Аквитания, Прованс, Каталония, Арагон, Португалия, Апулия, Сицилия и Венгрия. Во главе провинций стояли командоры, очень скоро переименованные в магистров.
В каждой провинции имелся и капитул, выполнявший совещательную и судебную функции. Низшими подразделениями были командорства, во главе которых стояли командоры или лейтенанты, назначенные провинциальным магистром и его капитулом.
В Палестине важнейшими командорствами являлись Иерусалимское, Триполийское и Антиохийское. В силу своей стратегической важности они подчинялись непосредственно Великому магистру. Все дороги Святой Земли были разделены на отрезки длиной в один дневной переход. Каждый из них заканчивался укрепленным фортом — орденским замком под началом коменданта — шателена, которому подчинялся гарнизон в сорок или восемьдесят человек. В Святой Земле из-за недостатка собственных воинов Орден брал на службу наемников. На местный манер их называли «туркополами». Наемники действовали в качестве отдельного подразделения, возглавляемого тамплиером, носившим звание «туркопелье».
Вся эта сеть командорств, замков, укрепленных фортов имела центр в Иерусалиме вплоть до его потери христианами. Сюда стекалась большая часть всех доходов Ордена, отсюда рассылались приказы в провинции и командорства. Бесспорно, что такую громоздкую машину, какой являлся Орден, необходимо было строго контролировать. Фискальные и кураторские функции в XIII в. были возложены на Генерального досмотрщика, который подчинялся только Великому магистру. Символами власти должностных лиц ордена являлись кошель, из которого раздавалась милостыня, и булла (печать).
На сегодняшний день известно около двадцати видов орденских печатей. На одной из них — магистерской — изображены два рыцаря, скачущие на одном коне с копьями наперевес.
С потерей владений в Святой Земле штаб-квартира Великого магистра переместилась на остров Кипр, а следующее перемещение — в Париж — стало последним и окончилось трагически.
Говоря о структуре орденской организации, нужно еще раз отметить, что она была крайне сложной и вряд ли столь же стройной, какой видится по документам. Помимо непосредственно рыцарей-монахов — сержантов — в Ордене со временем появилась категория братьев-ремесленников. Вокруг Ордена формируется круг так называемых донатов (благотворителей, от лат. «do» — давать). Непостоянной составляющей братства являлись «гости» — рыцари, давшие обет определенный срок сражаться бок о бок с тамплиерами или собиравшиеся вступить в Орден впоследствии.
Папа Иннокентий II буллой «Omne datum optimum» даровал тамплиерам право иметь в своем составе братьев-капелланов, полномочных осуществлять таинство исповеди, вести церковные службы. Появление новых градаций в составе организации ни в коей мере не подрывало приоритет орденского ядра — рыцарей, принявших монашеские обеты.
Вступить в орден в качестве рыцаря-монаха мог далеко не всякий: «Устав» предъявлял к кандидату ряд непростых требований. Тот должен был не только иметь благородное происхождение, но и обладать отменным здоровьем, владеть оружием.
На момент вступления кандидат не мог быть чьим-нибудь должником. Женатые вступали в орден только при условии, если жена выражала добровольное согласие уйти в монастырь. Этап послушничества, предшествующий окончательному принятию кандидата в братство, в Ордене не укоренился. Обряду посвящения предшествовали лишь всенощное бдение в церкви и утренняя служба, в ходе которых человек должен был взвесить свое желание и свои силы. Само посвящение проходило при закрытых дверях, посторонние зрители, в том числе и воины ордена, на него не допускались. Эта таинственность, вызвавшая затем ряд вопросов, объяснялась тем, что во время обряда вступавшему давался еще один шанс изменить свое решение.
Желавшему вступить в Орден напоминали о тяготах жизни воина-монаха, об опасностях, которые могут подстерегать его в деле защиты веры и христиан. Добровольность и осознанность совершаемого шага являлись непреложным его условием.
В сообществе людей, чья жизнь проходила буквально на острие меча, не было место малодушию или неповиновению: они могли стоить жизни десяткам прочих собратьев. Во время процедуры приема кандидату задавались вопросы, на которые возможно было получить честный ответ только без свидетелей. Вопросы касались здоровья вступающего, его материального положения. Вступающий также объявлял о своих дарениях Ордену. Утечка подобной информации была, разумеется, нежелательной. Наконец, обстановка торжественной таинственности внушала уважение, порождала ощущение важности совершаемого.
Не удивительно, что многие рассматривали вступление в орден не только в качестве способа служения Богу, но, прежде всего, как возможность укрепить или даже повысить свой социальный статус. Особенно ярко проявлялся данный фактор в тот период, когда тамплиеры превратились — не только на Востоке, но и в Европе — во влиятельную политическую силу. Однако, в конечном счете, тайна, окружавшая Орден, сослужила ему плохую службу. Недоброжелатели усмотрели в таинственности тамплиеров поклонение Сатане и склонность к гомосексуализму, что и стало одним из важнейших пунктов обвинения в ходе процесса против храмовников.
Вступление в Орден означало для человека переход в иное состояние: сделав этот шаг, он порывал с миром и посвящал себя Богу. Символом такой метаморфозы являлась одежда, которая торжественно вручалась на церемонии. Рыцари получали белое платье — знак целомудрия. Поверх платья носили белые плащи с красным крестом, символом мученичества. Возможно, что крест появился не сразу.
В 1147 г. папа Евгений III даровал храмовникам, отправлявшимся в Палестину, право носить на левой стороне плаща изображение алого креста. Использование дорогих мехов было исключено. В зимнее время допускалось ношение плаща, подбитого овчиной. Летом, тем более на Востоке, братья-рыцари накидывали поверх доспехов также белое легкое льняное платье без рукавов (котту).
Устав первоначально состоял из 72 статей на латинском языке. В середине XII в. он претерпел некоторые изменения, прежде всего, в тех разделах, которые касались вопросов структуры Ордена. Тогда же «Устав», или «Свод», перевели на французский язык.
На момент составления «Свода» наибольшей суровостью отличались правила ордена цистерианцев, к которому принадлежал и сам св. Бернар: их он взял за основу, создавая устав монахов-воинов. Вступавший в Орден давал три обета: послушания, бедности и целомудрия. Тамплиер был обязан беспрекословно и в любое время выполнять приказы вышестоящих чинов. Безусловно запрещалось отступление в бою без приказа командира.
Если после смерти у орденского рыцаря находили золото или деньги, то тело полагалось хоронить за оградой кладбища, а умершего — считать отступником. Всякое прикосновение к женщине, общение с ней объявлялось преступным, «ибо, как известно, враг рода человеческого многих сбил с пути истинного с помощью женщин». Осуждалось даже сыновнее желание поцеловать мать.
Исключение составляла только та, на изображение которой с умилением и неземной любовью мог беспрепятственно взирать каждый тамплиер. Любовь к ней и вера в ее благосклонность должны воодушевлять храмовников в минуты смертельной опасности. Этой женщиной была Дева Мария. К сожалению, рамки материала не позволяют нам подробно остановиться на вопросе, почему в столь изолированном от женщин сообществе был развит культ Богоматери (женщины, прежде всего). Это — тема для отдельного исследования. Отметим лишь, что последняя редакция «Устава» содержит трогательную фразу: «...утренние часы Богоматери должны в Доме (ордене) читаться первыми … поскольку Матерь Божья положила начало нашему ордену, и в ней и в Ее чести, если Богу угодно, пребудет конец наших жизней и конец нашего ордена, когда Богу будет угодно, чтобы таковой конец настал».
Не исключено, что такая жертвенная покорность Деве Марии и легла в основу рыцарской традиции служения Прекрасной Даме.
Будучи военной организацией, Орден Храма имел и соответствующую структуру — иерархию, которая сложилась далеко не сразу. Ее основы были заложены при втором Великом магистре Ордена Робере де Краоне (1136—1149). Он происходил из знатной анжуйской семьи, многие члены которой вошли в историю, причем не всегда удачно.
Наиболее известен Жиль де Рэ, бывший в XIV в. маршалом Франции, соратником Жанны д’Арк и героем Столетней войны, а затем ставший «Синей бородой» и закончивший свои дни на костре, обвиненный в многочисленных ритуальных убийствах детей.
Окончательно структура Ордена оформилась при шестом Магистре Бертране де Бланфоре (1156—1159). В ней первоначально присутствовали четыре высших должностных лица: Великий магистр, Великий сенешаль, Смотритель одежд и Великий маршал. Великий магистр являлся главой Ордена, обладая огромной властью, несколько ограниченной совещательным органом — Генеральным капитулом.
Именно этот верховный совет Ордена избирал магистра, который, как правило, занимал пост пожизненно. Глава Ордена имел свиту, состоявшую из двух доверенных рыцарей, оруженосца, писца и капеллана. Всегда сопровождали его два мальчика-посыльных, пять боевых коней были наготове.
После смерти Бертрана де Бланфора Великого магистра редко избирали из числа опытных воинов: на вакантный пост, скорее стали приглашать представителей влиятельных и знатных фамилий.
Великий сенешаль являлся, по сути, заместителем магистра, хотя формально отвечал только за снабжение и быт Ордена. В походе, если он был общим, перед круглым шатром сенешаля водружался стяг тамплиеров — знаменитый gonfanon baussant («пегое знамя»). Полотнище было окрашено в два цвета: черный и белый. Черный означал готовность к смерти и непримиримость к врагам веры, а белый — чистоту и любовь к Богу. На знамени Ордена часто помещался девиз рыцарей: «Non nobis, Domine!» (Не нам, Господи!), означавший стремление сражаться не во имя земных почестей, но во славу Божию.
Великий маршал также имел отношение к знамени. Будучи командующим орденским войском, он обязан был нести его во время боя, ведя воинов за собой.
За экипировку рыцарей отвечал Смотритель одежд.
В сороковые годы XII столетия организационная система Ордена усложнилась в связи с ростом численности братства и расширением территориальных владений. Земли Ордена были разбиты на провинции. Те, в свою очередь, составили две группы: провинции на Западе и в Святой Земле. Среди первых наиболее крупными являлись: Франция, Англия с Шотландией и Ирландией, Фландрия, Овернь, Пуату, Аквитания, Прованс, Каталония, Арагон, Португалия, Апулия, Сицилия и Венгрия. Во главе провинций стояли командоры, очень скоро переименованные в магистров.
В каждой провинции имелся и капитул, выполнявший совещательную и судебную функции. Низшими подразделениями были командорства, во главе которых стояли командоры или лейтенанты, назначенные провинциальным магистром и его капитулом.
В Палестине важнейшими командорствами являлись Иерусалимское, Триполийское и Антиохийское. В силу своей стратегической важности они подчинялись непосредственно Великому магистру. Все дороги Святой Земли были разделены на отрезки длиной в один дневной переход. Каждый из них заканчивался укрепленным фортом — орденским замком под началом коменданта — шателена, которому подчинялся гарнизон в сорок или восемьдесят человек. В Святой Земле из-за недостатка собственных воинов Орден брал на службу наемников. На местный манер их называли «туркополами». Наемники действовали в качестве отдельного подразделения, возглавляемого тамплиером, носившим звание «туркопелье».
Вся эта сеть командорств, замков, укрепленных фортов имела центр в Иерусалиме вплоть до его потери христианами. Сюда стекалась большая часть всех доходов Ордена, отсюда рассылались приказы в провинции и командорства. Бесспорно, что такую громоздкую машину, какой являлся Орден, необходимо было строго контролировать. Фискальные и кураторские функции в XIII в. были возложены на Генерального досмотрщика, который подчинялся только Великому магистру. Символами власти должностных лиц ордена являлись кошель, из которого раздавалась милостыня, и булла (печать).
На сегодняшний день известно около двадцати видов орденских печатей. На одной из них — магистерской — изображены два рыцаря, скачущие на одном коне с копьями наперевес.
С потерей владений в Святой Земле штаб-квартира Великого магистра переместилась на остров Кипр, а следующее перемещение — в Париж — стало последним и окончилось трагически.
Говоря о структуре орденской организации, нужно еще раз отметить, что она была крайне сложной и вряд ли столь же стройной, какой видится по документам. Помимо непосредственно рыцарей-монахов — сержантов — в Ордене со временем появилась категория братьев-ремесленников. Вокруг Ордена формируется круг так называемых донатов (благотворителей, от лат. «do» — давать). Непостоянной составляющей братства являлись «гости» — рыцари, давшие обет определенный срок сражаться бок о бок с тамплиерами или собиравшиеся вступить в Орден впоследствии.
Папа Иннокентий II буллой «Omne datum optimum» даровал тамплиерам право иметь в своем составе братьев-капелланов, полномочных осуществлять таинство исповеди, вести церковные службы. Появление новых градаций в составе организации ни в коей мере не подрывало приоритет орденского ядра — рыцарей, принявших монашеские обеты.
Вступить в орден в качестве рыцаря-монаха мог далеко не всякий: «Устав» предъявлял к кандидату ряд непростых требований. Тот должен был не только иметь благородное происхождение, но и обладать отменным здоровьем, владеть оружием.
На момент вступления кандидат не мог быть чьим-нибудь должником. Женатые вступали в орден только при условии, если жена выражала добровольное согласие уйти в монастырь. Этап послушничества, предшествующий окончательному принятию кандидата в братство, в Ордене не укоренился. Обряду посвящения предшествовали лишь всенощное бдение в церкви и утренняя служба, в ходе которых человек должен был взвесить свое желание и свои силы. Само посвящение проходило при закрытых дверях, посторонние зрители, в том числе и воины ордена, на него не допускались. Эта таинственность, вызвавшая затем ряд вопросов, объяснялась тем, что во время обряда вступавшему давался еще один шанс изменить свое решение.
Желавшему вступить в Орден напоминали о тяготах жизни воина-монаха, об опасностях, которые могут подстерегать его в деле защиты веры и христиан. Добровольность и осознанность совершаемого шага являлись непреложным его условием.
В сообществе людей, чья жизнь проходила буквально на острие меча, не было место малодушию или неповиновению: они могли стоить жизни десяткам прочих собратьев. Во время процедуры приема кандидату задавались вопросы, на которые возможно было получить честный ответ только без свидетелей. Вопросы касались здоровья вступающего, его материального положения. Вступающий также объявлял о своих дарениях Ордену. Утечка подобной информации была, разумеется, нежелательной. Наконец, обстановка торжественной таинственности внушала уважение, порождала ощущение важности совершаемого.
Не удивительно, что многие рассматривали вступление в орден не только в качестве способа служения Богу, но, прежде всего, как возможность укрепить или даже повысить свой социальный статус. Особенно ярко проявлялся данный фактор в тот период, когда тамплиеры превратились — не только на Востоке, но и в Европе — во влиятельную политическую силу. Однако, в конечном счете, тайна, окружавшая Орден, сослужила ему плохую службу. Недоброжелатели усмотрели в таинственности тамплиеров поклонение Сатане и склонность к гомосексуализму, что и стало одним из важнейших пунктов обвинения в ходе процесса против храмовников.
Вступление в Орден означало для человека переход в иное состояние: сделав этот шаг, он порывал с миром и посвящал себя Богу. Символом такой метаморфозы являлась одежда, которая торжественно вручалась на церемонии. Рыцари получали белое платье — знак целомудрия. Поверх платья носили белые плащи с красным крестом, символом мученичества. Возможно, что крест появился не сразу.
В 1147 г. папа Евгений III даровал храмовникам, отправлявшимся в Палестину, право носить на левой стороне плаща изображение алого креста. Использование дорогих мехов было исключено. В зимнее время допускалось ношение плаща, подбитого овчиной. Летом, тем более на Востоке, братья-рыцари накидывали поверх доспехов также белое легкое льняное платье без рукавов (котту).
 |
|
Одежда и вооружение
рыцарей Храма |
Со временем в ордене помимо братьев-рыцарей появился институт сержантов, который играл вспомогательную функцию. Сержанты, как правило, были выходцами из простонародья. В мирное время они использовались в хозяйственной сфере, а в бою играли роль оруженосцев или пехотинцев. В отличие от благородных рыцарей сержанты носили черные одежды и черные или коричневые плащи. И рыцари, и сержанты подвязывали платье веревочным шнурком, который символизировал монашескую скромность и целомудрие. Ложась спать, тамплиер также должен был придерживаться определенного регламента. Скромное ложе представляло собой тюфяк, набитый соломой. Спасаясь от холода и мошкары, рыцарь мог позволить себе накрыться либо суконным, либо шерстяным покрывалом. Это же покрывало должно было служить попоной для коня в походе. «Устав» предписывал рыцарям проводить ночь в общей спальне — дортуаре, при зажженных свечах.
Пренебрежение радостями мира символизировал запрет стричь бороды и усы. Практическую функцию носила прическа. Она должна была быть аккуратной и короткой — так, чтобы не мешать воину смотреть вперед и назад. Частые омовения не приветствовались, так как склонность к «излишнему» уходу за своим телом воспринималась как признак мирской изнеженности.
«Устав» предписывал тамплиерам скромную, но здоровую пищу, способную поддержать силы воинов. В рацион рыцарей входило мясо, которое подавалось два раза в неделю; в субботу и воскресенье полагалась двойная порция. В прочие дни рыцари получали рыбу, овощи и тесто. Как и положено монахам, тамплиеры должны были вкушать пищу в молчании, под чтение Святого Писания. В отличие от простых монахов, которые за столом и во время службы пользовались специальным языком жестов, храмовники — если возникала необходимость — могли переговариваться шепотом.
Посещение церковных служб вменялось тамплиерам в обязанность, однако в походе воин мог ограничиться многократным повторением «Отче наш» утром, днем и вечером, а так же перед боем. Рыцари были обязаны не менее трех раз в году — на Рождество, Пасху и Троицу — причащаться. Соблюдались и посты.
«Устав» требовал от храмовников проявлять заботу о бедных и страждущих христианах. Ежедневно десятая часть хлеба со стола отдавалась беднякам. Если рыцарям подавалось мясо, то его следовало отрезать аккуратно, чтобы кусок, отданный нищему, не оскорблял того своим видом. В случае смерти кого-либо из братьев в течение сорока дней за столом кормили бедняка. Часто храмовники раздавали милостыню, жертвовали на строительство храмов.
Орден проявлял заботу о пожилых и больных своих членах. Им позволялось носить более теплую одежду, полагалось усиленное питание. Если тамплиер заболевал проказой, то его либо помещали в отдельную комнату в пределах монастыря, либо переводили в орден Святого Лазаря. Так как основной функцией храмовника являлось вооруженное служение делу Церкви, то в случае старости или неизлечимой болезни он обязан был передать свое оружие и боевого коня молодым и боеспособным товарищам.
Пренебрежение радостями мира символизировал запрет стричь бороды и усы. Практическую функцию носила прическа. Она должна была быть аккуратной и короткой — так, чтобы не мешать воину смотреть вперед и назад. Частые омовения не приветствовались, так как склонность к «излишнему» уходу за своим телом воспринималась как признак мирской изнеженности.
«Устав» предписывал тамплиерам скромную, но здоровую пищу, способную поддержать силы воинов. В рацион рыцарей входило мясо, которое подавалось два раза в неделю; в субботу и воскресенье полагалась двойная порция. В прочие дни рыцари получали рыбу, овощи и тесто. Как и положено монахам, тамплиеры должны были вкушать пищу в молчании, под чтение Святого Писания. В отличие от простых монахов, которые за столом и во время службы пользовались специальным языком жестов, храмовники — если возникала необходимость — могли переговариваться шепотом.
Посещение церковных служб вменялось тамплиерам в обязанность, однако в походе воин мог ограничиться многократным повторением «Отче наш» утром, днем и вечером, а так же перед боем. Рыцари были обязаны не менее трех раз в году — на Рождество, Пасху и Троицу — причащаться. Соблюдались и посты.
«Устав» требовал от храмовников проявлять заботу о бедных и страждущих христианах. Ежедневно десятая часть хлеба со стола отдавалась беднякам. Если рыцарям подавалось мясо, то его следовало отрезать аккуратно, чтобы кусок, отданный нищему, не оскорблял того своим видом. В случае смерти кого-либо из братьев в течение сорока дней за столом кормили бедняка. Часто храмовники раздавали милостыню, жертвовали на строительство храмов.
Орден проявлял заботу о пожилых и больных своих членах. Им позволялось носить более теплую одежду, полагалось усиленное питание. Если тамплиер заболевал проказой, то его либо помещали в отдельную комнату в пределах монастыря, либо переводили в орден Святого Лазаря. Так как основной функцией храмовника являлось вооруженное служение делу Церкви, то в случае старости или неизлечимой болезни он обязан был передать свое оружие и боевого коня молодым и боеспособным товарищам.
С сайта: https://his.1sept.ru/2002/17/1.htm
Упоминание: Полтергейст:наследие. Орден тамплиеров
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Тамплиеры. Рыцари Храма: вечный сюжет для романа. Часть 1 | Angel767 - Angel |
Лента друзей Angel767
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»