История Красной шапочки возникла во времена столь далёкие, что никто и не берётся утверждать когда именно. Но именно народ её и сложил. Так что "Красная шапочка" в первую очередь народный эпос. Во всяком случае первое упоминание об этой истории про девочку, отправившуюся навестить бабушку и повстречавшую на дороге волка, было зафиксировано в Тироле и предгорьях Альп, там она была известна по крайней мере с XIV века. Её рассказывали по всей Европе, и в домах простолюдинов, и в замках знати. Собственно, это было множество историй: на севере Италии внучка несла бабушке свежую рыбу, в Швейцарии — головку молодого сыра, на юге Франции — пирожок и горшочек масла; в одних случаях победителем оказывался волк, в других — девочка. И вот в 1697 году в Париже некто Шарль Перро опубликовывает первую литературную версию этой старой народной сказки в Париже, в книге «Сказки матушки моей Гусыни, или Истории и сказки былых времён с поучениями», посвящённой принцессе французского королевского дома. Перро взял за основу один из вариантов, нарядил безымянную девочку в чепчик-"компаньонку” из алого бархата и одарил именем Красная Шапочка. Надо сказать, что во Франции рубежа XVII–XVIII веков, когда социальные различия в одежде были строго регламентированы, такие головные уборы носили только аристократки и женщины среднего класса. Простая деревенская девочка, запросто ходившая в бархатном чепчике вызывающего цвета, да ещё, вопреки наказам матери, вступавшая в разговор с незнакомцем, явно о себе много понимала. Поэтому в финале волк преподавал жестокий урок всем ветреным барышням: он "набросился на Красную Шапочку и проглотил её”. Галантный автор венчал "милую безделицу” (так он называл свою сказку) моралью: Детишкам маленьким не без причин (А уж особенно девицам, красавицам и баловницам), В пути встречая всяческих мужчин, Нельзя речей коварных слушать, Иначе волк их может скушать... Популярность книги Перро была удивительной, хотя сам 69-летний автор, видный королевский чиновник и член Французской Академии, опасаясь насмешек, вначале не решился поставить собственное имя на сборнике, поэтому впервые «Сказки матушки Гусыни» вышли в свет за подписью 11-летнего сына писателя — Д’Арманкура. Но оставим на время Перро и заглянем чуть вперед в 1812-й год, когда в немецком Касселе филологи братья Вильгельм и Якоб Гримм представили свою версию «Красной Шапочки», объединив устные рассказы, сказку Шарля Перро, а также стихотворную пьесу «Жизнь и смерть Красной Шапочки», написанную в 1800 году немецким писателем-романтиком Людвигом Тиком (именно Тик ввёл в историю охотника, спасающего девочку и бабушку из брюха волка). 2. А знаете ли вы что... Братья Гримм довольно жестоки в сюжете про Красную шапочку: - Бабушка Шапочки живёт не в другой деревне, а в самом лесу. - Шапочка несёт бабушке пирог и бутылку вина (!) - Мать Красной шапочки перед её выходом строго напутствует её: "Иди скромно, как полагается; в сторону с дороги не сворачивай, а то, чего доброго, упадёшь и бутылку разобьёшь, тогда бабушке ничего не достанется. А как войдёшь к ней в комнату, не забудь с ней поздороваться, а не то чтоб сперва по всем углам туда да сюда заглядывать”. - Волк с упрёком говорит девочке, что она идёт, "будто в школу торопится”, предлагает "весело провести время в лесу” (!!) - Съев бабушку, волк не просто ложится в её постель, а предварительно надевает платье и чепец (вам это ничего не напоминает?). - Увидев волка, охотник берёт ножницы (!!!) и вспарывает спящему брюхо. - Когда бабушка и Шапочка оказываются на свободе, то охотник набивает волку брюхо большими камнями. Проснувшись, волк хочет удрать, но тяжёлые камни тянут вниз, и он падает замертво. Ну ка скажите мне, вы помните такие нюансы из "Красной шапочки"? Лично я нет. Но это ещё не конец этой "доброй" сказки... После того как каждый из победителей получает свою награду: охотник уносит домой снятую с волка шкуру, бабушка, съев пирог и выпив вина, поправляется, а Красная Шапочка выучивает жизненный урок: "Уж с этих пор я никогда не буду сворачивать одна с большой дороги без материнского позволения”. После всего этого девочка встречает в лесу ещё одного волка(!), и эта встреча оказывается для него роковой: Красная Шапочка и бабушка без чьей-либо помощи топят глупого злодея в корыте(!!). Но рассказ о втором волке в ХХ веке был забыт, он упоминается далеко не во всех современных изданиях сказок братьев Гримм. В сущности, это сиквел, история о совсем другой девушке, более опытной, правильной, выучившей уроки "предыдущей серии”. 3. Сколько людей, столько мнений... Вначале публикации этой сказки она совершенно не пользовалась успехом в "народных массах", но после доработок сказки Братьями Гримм она разошлась на "ура". Сказка стала притчей во языцах и многие стали искать в неё скрытые подсмыслы и вторые планы. А поскольку сказки братьев Гримм вышли в год победы над Наполеоном, в 1812 году, а собирались в то время, когда земли Рейна находились под французской пятой, некоторые исследователи в волке усматривали французского "злоумышленника”, в Красной Шапочке — страдающий немецкий народ, а в охотнике — ожидаемого бескорыстного освободителя. А спустя век идеологи Третьего рейха, объявившие «Детские и домашние сказки» братьев Гримм священной книгой(!), на полном серьёзе писали, что Красная Шапочка воплощает немецкий народ, преследуемый волком еврейства(!!). Сами Гриммы, глубоко религиозные люди, видели в Красной Шапочке единый символ возрождения — схождения во мглу и преображения. Через сто лет развивавшие эту идею христианские исследователи объявили Красную Шапочку олицетворением страстей человеческих: тщеславия, корысти и скрываемой похоти. В волке эти же страсти воплощены явно и определённо. Лишь освобождённая из волчьего брюха, как бы рождённая заново, девушка преображается. Неомифологи утверждали, что сказка отражает смену природных явлений: живущая в лесу в домике "под тремя большими дубами” бабушка — это мать природа, Красная Шапочка — солнце, волк — зима, а охотник — новый год. Неоязычники считали наиболее положительным персонажем сказки волка. Красный цвет головного убора девочки представлялся им воплощением опасности, а бабушка, живущая в дремучем лесу, вызывала ассоциации с Бабой-ягой и богиней смерти древних германцев (кстати, пироги и вино являлись обычным жертвоприношением покойникам и иным представителям загробного мира у всех индоевропейцев). Так что волк казался им чем-то вроде героя-первопредка, пытавшегося освободить мир от смерти и павшего жертвой в неравной борьбе. Ещё кое-что интересное про волка... Изначально в устной традиции сказки о Красной Шапочке волк был не просто зверем, а оборотнем (!) (именно отсюда — его умение говорить человеческим голосом и удачные попытки замаскироваться под бабушку). Напротив люди XIX века видели в Красной Шапочке чистый образ. А ХХ век сделал из Красной Шапочки бренд и диагноз. Так, в 30-е годы сторонники ученика Фрейда Эриха Фромма заявляли, что Красная Шапочка — вполне созревшая девица, и её головной убор — символ физиологической зрелости. Предупреждения матери не сворачивать с дороги и остерегаться разбить бутылку являются предостережениями против случайных связей и потери девственности. Главные герои сказки — три поколения женщин. Волк, воплощающий в себе мужское начало, это "безжалостное и коварное животное”, а охотник — условный образ отца Красной Шапочки. В целом история рассказывает о триумфе женской половины человечества над мужской и возвращает читателя в мир матриархата(!). В 60-е, в эпоху сексуальной революции и расцвета феминизма, исследователи заговорили о том, что проглатывание — это изнасилование. При этом девушка сама(!) провоцирует волка на активные действия: носит яркую шляпку, заговаривает с незнакомцем, развлекается в лесу... В то же время волк оказывается трансвеститом (переодевание в одежду бабушки) и втайне завидует женской способности к беременности. Именно поэтому он проглатывает бабушку и внучку целиком, делая попытку поместить живых существ в свой живот. В конце волка убивают камни — символы стерильности, что является насмешкой над желанием поиграть в роженицу... С сайта: http://paranormal-news.ru /news/neprostaja_krasnaja_shapochka/2011-10-20-3891

Ни для кого не секрет, что архаичные версии сказок сильно отличаются от современных, и к Красной Шапочке это относится в первую очередь. Стоит ли удивляться, что предшественница Красной Шапочки не носила головного убора (подаренного ей с легкой руки Перро в 1697 г.), а охотники и вовсе ворвались в сказку в XIX веке вместе со сборником братьев Гримм. Первая европейская версия сказки (которая, как и сказка о Золушке, восходит к восточной традиции) появилась в средневековой Франции задолго до 1697 г., когда она была впервые записана Шарлем Перро. Фольклористы называют ее "Бабушкина сказка", а звучит она так (приготовьтесь, будет жутковато...): "Женщина испекла галеты и попросила дочку отнести их, а заодно и горшочек со сливками (пирожки и масло, разумеется, появились в России много лет спустя), к бабушке, которая жила в домике посреди леса. Девочка отправилась в путь и по дороге встретила оборотня. Оборотень остановил ее и спросил: - Куда ты идешь? Что ты несешь? - Я иду в домик к бабушке, - ответила девочка, - и несу ей хлеб и сливки. - Какую дорогу ты выбираешь? - спросил оборотень. - Дорогу Иголок или Дорогу Булавок? - Я пойду по Дороге Булавок, - ответила девочка. - Хорошо, тогда я пойду по Дороге Иголок, и посмотрим, кто доберется первый. Оборотень первым добрался до домика бабушки, проглотил ее и оставил кусочек мяса на тарелке и немного крови в бутылке. Потом оборотень надел бабушкин чепец и шаль и забрался на кровать. Когда девочка пришла, оборотень предложил ей приготовить мясо, что на тарелке, и выпить вино, что в бутылке. Девочка послушалась, но когда она ела мясо, маленький котенок выглянул и мяукнул: "Ты ешь мясо своей бабушки!", а когда пила вино, маленькая птичка пропела: "Ты пьешь кровь своей бабушки!". Оборотень велел прогнать котенка и птичку и сказал: - Ты, верно, устала с дороги, раздевайся и залезай ко мне в кровать. - Куда мне положить передник, бабушка? - Бросай в огонь, он больше тебе не понадобится. - Куда мне положить корсаж, бабушка? - Бросай в огонь, он больше тебе не понадобится. То же происходит с верхней и нижней юбкой и чулками. Забравшись в постель, девочка удивилась: - Бабушка, почему у тебя так много волос? - Это чтобы согревать тебя, дитя мое. - Бабушка, почему у тебя такие большие руки? - Это чтобы крепче обнимать тебя, дитя мое. - Бабушка, почему у тебя такие большие уши? - Это чтобы лучше слышать тебя, дитя мое. - Бабушка, почему у тебя такие острые зубы? - Это чтобы съесть тебя, а теперь иди и ляг рядом. - Мне нужно выйти по нужде, - сказала девочка, потому что теперь она догадалась, что перед ней оборотень. - Хорошо, ступай, но возвращайся, - ответил ей оборотень. - Я привяжу шерстяную веревку к твоей ноге. Девочка вышла из дома, обрезала веревку ножницами, привязала к сливе и убежала. Когда оборотень спохватился, то пустился в погоню и нагнал ее у реки. На берегу реки прачки стирали белье. - Помогите мне перебраться, - попросила девочка Прачки натянули простыню над водой, и девочка благополучно перебралась на другой берег. Оборотень тоже попросил переправить его, прачки натянули полотно, но как только он добрался до середины реки, отпустили, и оборотень утонул". Что ж, с первого взгляда сказка больше напоминает страшилки, которые рассказывают под покровом ночи. Но это не единственное и не главное ее отличие. Шли годы, и сказку приглаживали, причесывали и укрощали сотни и тысячи сказителей. Сегодня родители без колебаний расскажут ее 2-3 летнему малышу. Вот только помимо жестокости сказка лишилась и истинного смысла. Итак, о чем хотели поведать нам предки? Перенесемся ненадолго на сельские просторы средневековой Франции. Согласно традиции по достижении 15 лет девочка должна была отправиться на зиму на обучение к белошвейке (отсюда Дорога Иголок и Дорога Булавок). По возвращении она уже считалась "девушкой" (la jeune fille), могла иметь поклонников и посещать танцы. Как и во многих сказках, - перед нами символический обряд инициации, посвящения, взросления. Почему девочка не может отличить волка от бабушки? Что ж, во-первых, перед нами не волк, а оборотень, и можно предположить, что встречает он девочку уже в человеческом облике. Да и бабушка не так проста, как кажется. Почему она живет одна в лесной глуши? Если в реальной жизни взросление привязывалось к обучению у белошвейки, то в сказочном мире девочке предстоит пройти обряд посвящения у ведьмы, ведь только ведьма может жить в маленьком домике, затерявшемся в лесной чаще. А уж отличить ведьму от оборотня, должно быть, и впрямь не просто :) Самый жуткий момент сказки - описание ужина - не сохранился. Оно и понятно, хотя вместе с ним сказка потеряла свой сакральный смысл - преемственность поколений, ритуальную цикличность. В буквальном смысле "поедая" свою бабушку, внучка перенимает традиции прошлого, как в свое время воины и шаманы съедали внутренности животных, чтобы перенять их силу и смелость. Пожалуй, это самая "женская" сказка, ведь именно женщинам так свойственна цикличность. Описывая жизненный путь женщины, она учит, что на смену матерям придут дочери, а им придется рано или поздно уступить место своим детям (поэтому так важно, что бабушка умирает, а девочка спасается). Неудивительно, что в сказке три героини (или три ипостаси) - бабушка, дочка и внучка - и лишь один герой. Оборотень - связующее звено всей сказки, волк и мужчина в одном лице (кстати, именно к древней версии сказки вернулись сценаристы в готической экранизации 2011г.). С одной стороны, он выступает как соблазнитель, с другой - именно благодаря ему происходит метаморфоза, взросление. Однако оборотень терпит поражение, девочка распознала опасность и благодаря хитрости смогла спастись (именно в этом кардинальное отличие от сказки Шарля Перро). Символично, что погибает волк не от топора охотников, а от рук женщин-прачек, которые справились с коварным соблазнителем не силой, но обманом. Но вот приходит XVIII век, и эта дикая, неотесанная, грубая, страшная, правдивая сказка неожиданно попадает в аристократические салоны. Не приходится удивляться, что перед этим ее тщательно отмыли от жестокости, причесали порядочностью, нарядили в красную шапочку и надушили моралью. Перенесемся в парижские салоны при дворе короля-солнце Людовика Четырнадцатого. Группа писателей создает новое литературное движение и называет его contes des fées, или волшебные сказки (дословно "сказки фей"). Увлекательные, захватывающие истории, созданные для развлечения и не претендующие на высокий интеллектуальный уровень (недаром Шарль Перро, опасаясь за свою репутацию, опубликовал "Сказки Матушки Гусыни" под именем сына - кто бы мог подумать, что именно они принесут члену Французской академии бессмертие) - это своего рода "фэнтези" тех лет. Тем временем двор представляет собой сочетание роскоши и праздности. Распутство и невинность, сексуальные излишества и монастырское воспитание - в такой противоречивой среде росли дочери аристократов. Замужество было сделкой, которая заключалась между родителями жениха и невесты, и в этой сделке невинность ставилась на кон. Тогда как брак без согласия родителей невесты приравнивался к изнасилованию (мнение женщины при этом не играло никакой роли). В этот период в устах Шарля Перро сказка зазвучала по-новому. В старинные сюжеты он вложил образцы корректного поведения для женщин своего класса. Его героини непременно красивы (о внешности внучки из "Бабушкиной сказки" нам ничего не известно), пассивны до беспомощности и простодушны до глупости. По мнению Перро, девочка допустила несколько ошибок. Первой из них стала та самая красная шапочка, которой наделил героиню писатель. Красный, как известно, вызывающий цвет, и носить его незамужней девушке не пристало. Будь ее наряд поскромнее, пишет Перро, и волк не обратил бы на нее внимания. Дальше и того хуже: она заговорила с незнакомцем и рассказала ему, где живет бабушка. И наконец, вместо того чтобы спешить к бабушке, она праздно бродит по лесу, собирает цветы и любуется бабочками. Финал предсказуем: девочка поплатилась за свое "дурное" поведение и попала в пасть к волку вслед за бабушкой. Венчает сказку мораль: "Детишкам маленьким не без причин (а уж особенно девицам, красавицам и баловницам), в пути встречая всяческих мужчин, нельзя речей коварных слушать, иначе волк их может скушать. Сказал я: волк! Волков не счесть, но между ними есть иные плуты, настолько продувные, что, сладко источая лесть, девичью охраняют честь, сопутствуют до дома их прогулкам, проводят их бай-бай по темным закоулкам... Но волк, увы, чем кажется скромней, тем он всегда лукавей и страшней!" Итак, героиня Перро симпатичная наивная глупышка, а финал сказки печален - похоже, мы все еще далеки от современной версии. Но странствие сказки по свету еще не окончилось. Прошло сто лет и мы снова встречаемся с Красной Шапочкой в соседней Германии. В начале XIX века братья Гримм включили эту сказку в свой сборник, слегка изменив начало и концовку. Отправляя дочь к бабушке, мать предупреждает ее ни в коем случае не сворачивать с дороги. Эти первые строки сразу дают нам ключ к новой трактовке: перед нами сказка о непослушании. Свернув с дорожки, Красная Шапочка навлекает беду на себя и свою бабушку. Другой стала и концовка: добрые и отважные дровосеки вспарывают волку брюхо, вызволяют бабушку и Красную Шапочку и набивают брюхо волка камнями. Чтобы упрочить назидательный эффект, Красная Шапочка вновь отправляется в дорогу, встречает другого волка, но на этот раз не сворачивают с дороги и благополучно добирается к бабушке. В середине XIX века сказки братьев Гримм взяли штурмом викторианскую Англию. Англичане слегка изменили наряд девушки, заменив красную шапочку на красный плащ с капюшоном, который носили в те времена английские крестьянки. Тем временем аудитория сказок все молодела, и сюжеты адаптировались и редактировались для малышей. Появились даже редакции, в которых охотники приходили на помощь до того, как волк успевал проглотить девочку. В то же время появляются русские переводы сказки. Первым стал перевод историка литературы Петра Полевого, максимально приближенный к тексту братьев Гримм. Но в дальнейшем большую популярность получил пересказ Ивана Тургенева, значительно изменившего не только сюжет, но и мораль. В этой версии, которую вполне можно считать современной, сокращена концовка, отсутствует мотив соблазнения или нарушения запрета. В общем-то, сложно сказать, есть ли в этой версии сказки какая-либо мораль, помимо победы добра над злом. Красная Шапочка не осуждается (как у Гримм и Перро) и не ставится в пример (как в архаичной версии). Что ж, сказка потеряла свою жестокость, но увы, утратила и смысл. А Вам как кажется, есть ли в современной версии мораль и какая? С сайта: https://mintprint.livejournal.com/8610.html

Эрих Мария Ремарк — Иди ко мне, — сказал Волк. Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость — тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью. — Конечно, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У меня нет будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен. . Ги Де Мопассан Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы ее тела. . Габриэль Гарсиа Маркес Пройдет много лет, и Волк, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда Бабушка съела столько мышьяка с тортом, сколько хватило бы, чтобы истребить уйму крыс. Но она как ни в чем не бывало терзала рояль и пела до полуночи. Через две недели Волк и Красная Шапочка попытались взорвать шатер несносной старухи. Они с замиранием сердца смотрели, как по шнуру к детонатору полз синий огонек. Они оба заткнули уши, но зря, потому что не было никакого грохота. Когда Красная Шапочка осмелилась войти внутрь, в надежде обнаружить мертвую Бабушку, она увидела, что жизни в ней хоть отбавляй: старуха в изорванной клочьями рубахе и обгорелом парике носилась туда-сюда, забивая огонь одеялом. . Харуки Мураками Когда я проснулся, Красная Шапочка еще спала. Я выкурил семь сигарет подряд и отправился на кухню, где начал готовить лапшу. Я готовлю лапшу всегда очень тщательно, и не люблю, когда меня что-то отвлекает от этого процесса. По радио передавали Пинк Флойд. Когда я заправлял лапшу соусом, в дверь раздался звонок. Я подошел к двери, заглянув по пути в комнату. Красная Шапочка еще спала. Я полюбовался ее ушами, одно ухо было подсвечено утренним солнцем. Я в жизни не видел таких ушей... Открыв дверь, я увидел Волка. На память сразу пришла Овца... . Сергей Лукьяненко Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно – красная шапочка на голове маленькой, лет семи-восьми, девочки. Девочка с испугом смотрит на меня. Спрашивает: – Ты волк? – Вот уж вряд ли, – отвечаю, оглядывая себя – не превратился ли я в волка? Hет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит... – Я иду к бабушке, – сообщает девочка. – Hесу ей пирожки. Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер. – Ты человек или программа? – спрашиваю я девочку. – Бабушка заболела, – продолжает девочка. Все ясно. Программа, да еще из самых примитивных. Перестаю обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход? – Почему у тебя такой длинный хвост? – вдруг спрашивает девочка. – Это не хвост, – отвечаю я и краснею. – Hе льсти себе. Я говорю о следящих программах, которые сели на твой канал, – любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь передо мной – живой человек. . Патрик Зюскинд Запах Волка был омерзителен. Он пах, как пахнет каморка дубильщика, в которой разлагались трупы. От его грязной, серой шкуры, исходил непередаваемый запах мертвечины, сладко-горький, вызывавщей тошноту и омерзение. Сам Волк не чувствовал этого, он был полностью сосредоточен, он любовался Красной Шапочкой. Она пахла фиалкой на рассвете, тем непередаваемым запахом, который бывает у цветов лишь за пару минут до рассвета, когда еще бутон не полностью раскрылся. . Оноре де Бальзак Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно. . Редьярд Киплинг — Мы с тобой одной крови! — крикнула Красная Шапочка вслед волку. — Доброй охоты! С сайта: https://pan-dohva.livejournal.com/tag/%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%BA%D0%B8