В 1910 г. при углублении русла Десны строители обнаружили на дне ее ствол дуба, в который были искусно вмонтированы четыре челюсти дикого кабана, образующие четырехугольник. Что бы это могло означать? Попробуем разобраться. У греков и римлян дуб посвящался отцу богов Зевсу. Славяне, подобно галлам и германцам, считали дуб храмом Перуна, в ветвях которого он будто бы пребывал во время грозы. И горе, если молния ударяла в дуб — то был гнев божества, вызванный чьим-то неблагочестием. Чтобы вымолить прощение, нужно было принести многочисленные жертвы. Такие жертвы приносили друидам — кельтским жрецам, ведавшим жертвоприношениями. Мифология кельтов сохранила обряды, связанные с культом дуба. Само слово «друиды» происходит от кельтского «дерв», т. е. дуб. Между тем у славян этот корень сохранился только в слове «дерево», поэтому, вероятно, когда-то название «друиды» означало «почитатели дерева» вообще и дуба в частности. А так как дубы у кельтов были в особом почете, то неудивительно, что жрецы их (друиды) пользовались огромным влиянием у народа. Особенно кельты почитали дубы, украшенные ветвями омелы, употреблявшиеся для лечебных целей. (Славяне использовали омелу и для приготовления лекарств.) Многие друиды были не только прорицателями и учителями, но и врачевателями. Друиды составляли особое таинственное братство во главе с «великим друидом». Все необходимое для обрядов — песни, гимны, заклинания — они произносили устно. Жрецы проповедовали загробную жизнь и бессмертие души, а чтобы эти воззрения укрепить в умах суеверного народа, они прибегали к шарлатанству: занимали деньги с условием возвращения их в загробном мире, писали умершим письма и клали их в гроб либо сжигали на жертвенниках. Друиды хорошо знали местную географию, космографию, движение планет, разбирались в целебных свойствах разных трав, которые собирали босыми, одевшись в белые одежды. Римский писатель и историк Плиний Старший рассказывал, что прежде чем приступать к собиранию трав, друиды вели астрономические наблюдения над положением планет, гадали, чья рука может рвать травы, а чья нет, делали различные предсказания. Они были очень свирепы, и дикие обычаи друидских сект подавляли всякое чувство гуманности. Друиды злоупотребляли властью, которую давала им религия кельтов, угнетали невежественных людей. Этим объяснялась та легкость, с которой кельты и галлы после римского завоевания отказались от прежней религии и приняли религию победителей: христианство было значительно гуманнее. Тогда-то друиды переменили название и стали называть себя «сененами» (мудрецами). Несмотря на строгие законы римлян, друиды-жрецы продолжали принимать человеческие жертвы и после принятия христианства. Жрицы-женщины гадали, как и весталки в Риме, но если те гадали по звездам, то друидессы — по внутренностям человеческих жертв. У Страбона сохранились подробные описания этого отвратительного обряда, совершавшегося кимврами (восточная ветвь кельтов, живших в Крыму): пойманного кимврами пленника жрицы тащили к колодцу. Здесь одни пробивали ему грудь длинным железным острым прутом и собирали текшую кровь в особый сосуд, а другие вырывали у жертвы внутренности и по ним гадали. У некоторых славянских племен, живших по соседству с кельтами, отдельные обряды также были связаны с жертвоприношениями и культом дубов. У пруссов-язычников были свои священные рощи, поля, воды, угодья. В рощах воспрещалось убивать зверей, рубить деревья, пахать землю, ловить в прудах рыбу. Был у них и священный дуб. Сохранилось предание: как-то епископ приказал срубить дерево, но местные жители, принявшие христианство, наотрез отказались сделать это. И тогда епископу ничего не оставалось, как срубить его собственными руками. Латыши посвящали дубы божествам мужского рода, а липы — женского. В заговорах и песнях Литвы Перун упоминался как божество, жившее в священном дубе. Священные рощи были и у балтийских славян. Из дубов, которые росли в этих рощах, они делали идолов Перуна. У датского летописца-хрониста Саксона Грамматика есть описание расположенного в г. Короница славянского храма с дубовым идолом Перуна. Киевские идолы, поставленные князем Владимиром, тоже были срублены из дуба. По свидетельству летописей, один из них, брошенный в Днепр, доплыл по течению до того места, где теперь находится Выдубицкий монастырь, названный так по местности, где язычники молили божество «выдыбить» («выйти из воды»). Много указаний на почитание дуба у славян содержится в летописях, а Константин Багрянородный рассказывал: возвращавшихся по Днепру из Византии россов начали преследовать печенеги; россы, спасаясь от преследователей и миновав опасный перевоз, причаливали к острову Хортице, на котором приносили жертву к большому дубу. Известно также, что в IХ в. Константин Философ (св. Кирилл) по пути в Херсонес, в «Фульсте стране», т. е. в Крыму, срубил громадный дуб — предмет особого почитания местных жителей. В договоре Руси с Византией (945 г.) говорится о русах-язычниках, клявшихся Перуном, и о русах-христианах, приносивших присягу в соборной церкви св. Ильи. Князь Владимир, приняв христианство, оказал особую честь Перуну, возглавлявшему пантеон русских языческих богов: идола Перуна с серебряной головой и золотыми усами не изрубили, как других идолов, а совлекли с Киевской горы и проводили по Днепру до самых порогов. Миновав пороги, Перун оказался на острове, «оттоле прослы Перуня Рень, якоже и до сего дня словет». Так написано в летописи. В Новгороде идол Перуна поставили на том месте, которое назвали Перынью. Побывав в Новгороде в 1654 г., Адам Олеарий записал: «Новгородцы, когда еще были язычниками, имели идола, называвшегося Перуном, т. е. богом огня, ибо русские огонь называли Перун. И на том месте, где поставлен этот их идол, построен монастырь, удержавший имя идола и названный Перуновым монастырем. Божество это имело вид человека с кремнем в руке, похожим на громовую стрелу (молнию) или луч. В знак поклонения этому божеству содержали неугасимый ни днем, ни ночью огонь, раскладываемый из дубового леса, и если служитель при этом огне допускал огню потухнуть, то наказывался смертью». Урочище Перынь находится у самого истока Волхова близ Ильменского озера на небольшом плоском холме, превращающемся во время половодья в остров. В 1951–1952 гг. здесь работала археологическая экспедиция под руководством А. В. Арциховского. Во время раскопок была обнаружена круглая, диаметром в 21 м площадка, в центре которой находилась круглая яма с восемью расширениями по странам света; в каждом расширении, на дне рва — следы кострища. Это — остатки культового сооружения языческих славян (капища), освещавшегося восемью кострами. Около каждого жертвенника находили кости — головы или рога баранов, клыки кабанов. Хотя славяне-язычники признавали дикого кабана символом злого начала, но, как и другие индоевропейские народы (в отличие от семитов), не считали его мясо «нечистым» и употребляли в пищу, а клыки носили в качестве амулетов, охранявших их от бедствий. Интересно, что самое древнее применение клыков кабана как амулетов встречается еще в Древнем Египте. У славян же и многих соседних с ними народов существовал такой обычай: после каждого жертвоприношения кости животного как доказательство благочестия и украшение либо подвешивали, либо складывали у подножия жертвенников, особенно рога баранов и клыки кабанов. Много таких амулетов найдено на юге России. Встречаются клыки, отлитые из бронзы. Например, скифы, или сколоты, как они сами себя называли, для торжественных случаев при обряде погребения царя выделывали металлические клыки. «Магическое» значение клыков, приписывавшееся амулетам такого рода, объясняет, почему они попали в ожерелья: их клали в гроб как вещественное доказательство принесения кабана в жертву. При жертвоприношениях, не связанных с похоронным обрядом, кости складывали у жертвенника, а если этим жертвенником был дуб, то либо просто подвешивали их к ветвям, либо инкрустировали его ствол. Так попали челюсти кабана в дуб Перуна. Цифру 4 язычники считали священной. В найденном на дне Десны дубе было инкрустировано 4 челюсти кабана. Обычно квадратной формы жертвенники имели 4 площадки и были обращены на четыре стороны света. Славяне-язычники знали четыре времени года. Жертвенники, гермы и симулакры (статуи из окаменевшего от долгого нахождения в воде дуба) должны были иметь квадратную форму, т. е. вмещать в себе идею о символической цифре 4 — на четыре стороны обращены изображения знаменитого идола Свентовита. Такие памятники находили во всех странах, где жили славяне, — от Балтийского до Черного морей и от Карпат до Волги, по течению Днепра, Буга, Вислы, Десны, Двины, Днестра, Дона. С сайта: http://sv-scena.ru/Buki/Slavyanskaya-mifologiya.18.html

Дуб являлся одним из самых любимых и почитаемых среди европейских народов деревом. Святым его считали славяне (недаром история славянства создавалась среди дубов и лип), литовцы, чуваши, мордва. Под священными дубами у славян происходили все важнейшие события — собрания, свадебные обряды, суды. В священных дубовых рощах наиболее старые и уважаемые деревья обносились оградой, за которую могли заходить только жрецы. Там они совершали свои жертвоприношения, делали предсказания, составляя их в зависимости от шума деревьев и шелеста листьев. Возле такого священного дерева становился неприкосновенным даже самый лютый убийца или вор. Рядом с молитвенным дубом стояли изваяния Перуна, Сварога, Велеса и других богов. В жертву приносились мед, брага, пиво, дикие звери. Взамен люди просили: «Сохрани, пращур, наши злаки от бури, града и палящего солнца! Защити от злых хазар и печенегов род наш — детей своих». Женщины развешивали на ветвях венки, бусы из желудей и просили: «Дай нам, великий, силы рожать так легко и обильно, как ты рожаешь своих детей». Погибших воинов сжигали на костре из дубовых сучьев, ибо «дуб — дерево мужчин, его пламя очищает душу воина». А на праздник Ивана Купалы всех Иванов украшали дубовыми венками. Возможно, слово «дуб» некогда звучало как «добр» и означало «доброе дерево». Осколки уважительного отношения к дубу сохранились как у славянских, так и у других народов буквально до последнего времени. Так, в некоторых губерниях Украины еще в XVIII веке служили молебны возле дуба. В Германии в XVIII–XIX веках водили хороводы возле старых дубов. В начале XX века в поместье Хреновое Бобровского уезда Воронежской губернии был обычай — молодые после венчания, выйдя из церкви, шли к соседнему дубу и три раза объезжали вокруг него. На Полесье дубы боялись рубить, считая их «Божьими душами». По украинским поверьям дубы не подпускают к себе темные силы, поэтому крестьяне не боялись под ними отдыхать. Согласно исследованиям Киевского эколого-культурного центра, проведенным в 2000 г., дуб у жителей Украины является самым популярным деревом (затем в порядке убывания следуют калина, каштан, верба, ель, береза, тополь, бук, липа, сосна). Дуб в восточно-славянской поэзии — символ мужчины. Сухой дуб означает несчастного, переносящего свое горе с крепостью духа. С дубом, прибитым грозою, сравнивается бездольный казак. Чом дуб не зелений? Лист туча пробила. Козак невеселий — Лихая година. Византийский император Константин Багрянородный оставил любопытную запись о благодарственном молебне русов-язычников на острове Хортица: «Пройдя это место (переправу), они достигали острова, называемого святым Григорием, и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, а иные приносят куски хлеба, мяса и что имеет каждый, как требует их обычай. Насчет петухов они бросают жребий — зарезать ли их (в жертву), или съесть или пустить живыми…» (Рыбаков, 1988). Чем старше был дуб, тем более его почитали (причем в Древней Греции крупные экземпляры дуба считались статуями Зевсу). Паломники, ночевавшие в священной дубовой роще, получали откровения. У евреев патриарх Авраам у источника под дубом угощал ангелов, шедших в Гоморру. У многих народов особенно чтились дубы, украшенные омелой. У пруссов был священный дуб, называемый «Ромово». Когда епископ Эрмеланский Ансельм приказал его рубить, местные жители делать это отказались, и епископу собственноручно пришлось срубить языческий памятник (Болсуновский, 1914). У латышей дубы посвящались божествам мужского рода, липы — женского. Литовский князь Владислав Ягелло в XV веке в пущах Литвы отыскивал языческие священные деревья и уничтожал. В Финляндии дуб именуют «деревом Бога». В Греции дубовая ветка символизировала силу, мощь и знатность рода, дубовыми венками награждались самые храбрые воины. Преклоняясь перед дубом, греки посвятили его Аполлону, покровителю искусств. В Древнем Риме дуб посвящался главному богу — Юпитеру, а желуди именовались юпитеровыми плодами. Знаменитый римский ученый- натуралист Плиний Старший писал, что есть дубы «не тронуты веками, они одного возраста с миром, они поражают своим бессмертием, как одним из чудес света». А Вергилий так сказал о дубе: «Юпитера древо, что держит мир в покорности ужасной». Дуб был у славян олицетворением силы, мощи и в древности посвящен могучему Перуну. Его так и называли — Перуново дерево. Славяне считали, что сохранились дубы, растущие «еще до сотворения мира», когда не было ни земли, ни неба, а разливался на всей вселенной один «окиян-море». Под такими дубами проводились военные советы, принимались важные решения. Земля под ними целебна, лечит человека. У эстонцев дуб — король деревьев, железо крестьянина. Но садить дубы у домов боялись, ибо эти деревья притягивают молнии. По легенде, раньше, чем были сотворены земля и небо, стояли два дуба (или зеленый явор) средь первичного вещества. Священные дубы имелись и у древних евреев. На них запрещено было даже рубить сухие ветки. Известно, что под сенью священных деревьев происходили различные обряды, вплоть до религиозной проституции. Некоторые из этих дубов сохранились и по сей день в Палестине в долине реки Иордан (Фрэзер, 1985). У древних тевтонцев, как и у греков, латинян, литовцев, славян бог дуба был богом грома, посылавший дождь и оплодотворявший землю. Кельтские завоеватели, утвердившись в Малой Азии в третьем веке до нашей эры, принесли с собой культ дуба в новые страны. Их сенат собирался в месте, имевшем название «Дринеметум», что означало «священный дубовый лес», или «храм дуба». Об одном из священных дубов старого Бейрута Дж. Фрэзер писал: «Это священный вечнозеленый дуб, растущий неподалеку от края пропасти. Население вешает на него обрезки своей одежды, полагая, что этим можно излечиться от болезней. Один из его корней образует дугу, и люди, страдающие ревматизмом или люмбаго, проползают под ним, чтобы получить исцеление, беременные женщины проделывают то же самое в надежде на легкие роды. Двадцать первого сентября мужчины и женщины отдельно друг от друга всю ночь танцуют и поют у этого дерева. Святость этого дуба так велика, что у одного скептика, осмелившегося отрубить от него ветвь, по преданию, отсохла рука» (Фрэзер, 1985). Сохранившиеся в Литве предания уверяют, что заповедные дубы Перкуна, под сенью которых ставились его кумиры, были постоянно зелены и летом, и зимой. Особым почетом пользовались у литовцев старые, вековые дубы, их окружали оградами, и в эпоху обращения в христианство народ скорее соглашался на истребление идолов, чем на гибель этих деревьев. Священные дубы и при них жертвенники были в Ромове, Креве, Вильне и других местах. О священных славянских дубах у Гельмольда сказано: «На пути (из Старграда в Любек) мы заехали в рощу, единственную в том краю, потому что он — голая долина. Там, между старыми деревьями, увидели мы и дубы, посвященные богу той страны — Проне (Перуну). Они были окружены двором и деревянной, тщательно отделанной оградой с двумя воротами. Это место было святилищем для всей страны, имело своего жреца, свои праздники и разные обряды при жертвоприношениях. Сюда, после праздника, сходился народ (вече) с жрецом и князем для суда. Вход во двор воспрещен был всякому, кроме жреца и тех, кто желал приносить жертвы или кто, угрожаемый опасностью смерти, искал убежища» (Афанасьев, 1983). В Белоруссии некоторым священным дубам носили хлеб-соль. На ветках дубов вешали рушники. Отдельные дубы, которым поклонялись, именовались «божьими». Некоторые священные дубы обладали целебными свойствами. В Белоруссии известны мемориальные и святые дубы — Святой дуб, Трехгранный дуб, Перунов дуб, дуб Наполеона, дуб Адама Мицкевича, Змеиный дуб (Дучыц, 1998). Из книги Борейко В. Е. Лесной фольклор. Древа жизни и священные рощи С сайта: http://www.perunica.ru/vsako/6195-dub-svyaschennoe-drevo-peruna.html

О долголетии дубов ходят легенды. В Запорожской Сечи сохранился дуб, под которым Богдан Хмельницкий напутствовал перед боем своих воинов, а в Санкт-Петербурге растут дубы, посаженные еще Петром Великим. В Древнем Риме военнослужащие, отличившиеся по службе, награждались венком из дубовых листьев и желудей. Интересно, что и сейчас в некоторых странах дубовые листья используются в качестве военных знаков отличия. По свидетельствам историков наши далекие предки пекли из желудей хлеб и готовили лечебный напиток, напоминающий кофе. В Древней Греции это дерево было посвящено богу солнца Аполлону. Наши далекие предки – древние славяне – жили в единстве с окружающей их природой и поклонялись деревьям. Однако к немногим деревьям они относились с таким же почтением, как к дубу, который олицетворялся с богом-громовержцем Перуном. Согласно древнему славянскому мифу, еще до сотворения мира, когда не было ни Земли, ни Неба, в синем море находился огромный дуб, на котором сидели два голубя. Они спустились на дно моря и достали песок, камни и звезды. Из них и были созданы Земля и Небо. В латышском фольклоре тоже часто упоминаются дубы. Они символизировали мужественность, выносливость, мудрость и долголетие. В древности латыши олицетворяли дуб со своим главным богом – громовержцем Перконсом. В скандинавской культуре дуб и его плод – желудь – были символами бога Тора. С сайта: https://culture.wikireading.ru/4323