С этим согласуется и перечисление тех приношений, которые были доставлены фараону во время этого похода. В этом списке приношений обращает на себя внимание большое количество крупного и мелкого рогатого скота, хлеба, зерна, пшеницы, лука, «всяких хороших плодов этой страны, оливкового масла, меда, вина», то есть главным образом продуктов сельского хозяйства. Другие ценности перечислены либо в очень небольшом количестве (10 серебряных блюд) или в самой общей форме (медь, свинец, лазурит, зелёный камень). Очевидно, всё местное население скрылось со своими ценностями за крепкими стенами многочисленных финикийских городов, которые египетское войско не смогло занять. Таким образом, наиболее важным результатом пятого похода Тутмоса III был захват страна Джахи (Финикии) — богатого земледельческого района, давшего несколько опорных пунктов на финикийском побережье. Этот плацдарм позволил бы во время следующей кампании высадить здесь уже более крупные военные силы с целью проникновения в долину Оронта и захвата наиболее важных городов внутренней Сирии. Несомненно, настроение египетского войска должно было быть приподнятым, так как, по словам летописца, «войско его величества упивалось [вдоволь] и умащалось оливковым маслом каждый день, как в праздники в стране египетской». Такими наивными словами и весьма откровенно охарактеризовал египетский писец материальную обеспеченность египетского войска, одержавшего в Финикии ряд крупных побед. Скорее всего, именно к этому походу относится интересный исторический роман поздней редакции, повествующий о взятии Иоппии египетским полководцем Джихути (Тути). Этот Джихути будто бы вызвал царя Иоппии и его солдат к себе в лагерь для переговоров, и там напоил их допьяна. Тем временем он велел посадить сто египетских солдат в громадные горшки из под вина и отнести эти горшки в город, — якобы добычу царя города. Конечно же в городе спрятавшиеся солдаты повыскакивали из горшков и напали на неприятеля; в результате Иоппия была взята. Нельзя не усмотреть в этом сказании мотива, общего с историей о троянском коне. 5.4. Шестой поход На 30-ом году правления, Тутмос предпринимает свой 6-й поход с целью расширения завоеванных территорий и захвата важнейшего военно-политического центра Сирии Кадеша. Поход решено было предпринять морской. По Средиземному морю корабли доплыли до Финикии и, можно предположить, что египетские войска высадились в Симире. Ведь именно отсюда открывался наиболее короткий и удобный путь, ведший по долине реки Элейтероса (Нар-эль-Кебир) в долину Оронта. С другой стороны, захват большого города Симиры позволял египетским войскам укрепить свои позиции на финикийском побережье. Предположение, что египтяне высадились в Симире, подтверждается и тем, что, согласно «анналам», египетские войска после осады Кадеша вернулись обратно в Симиру, которая названа египетским летописцем Джемара. Из Симиры египетское войско пошло на Кадеш. Кадеш лежал на западном берегу Оронта. Небольшой приток с запада соединялся с Ороном непосредственно севернее города так, что последний находился между ними. Поперек косы, южнее города был прорыт канал, который можно проследить ещё и теперь и который, несомненно, существовал в дни Тутмоса, он соединял оба потока, и благодаря этому город был со всех сторон окружён водой. Высокие стены, в довершение к сказанному, делали его пунктом очень укреплённым. Кадеш был, вероятно, самой грозной крепостью в Сирии. Осада Кадеша продолжалась с весны до осени, так как египтяне успели снять урожай в окрестностях города, но взять город Тутмос так и не смог, а ограничился только опустошением его окрестностей. На обратном пути в Симиру, египтяне вторично взяли город Иартиту и полностью разрушили его. Чтобы окончательно подавить сопротивление непокорных сирио-финикийских князей, Тутмос взял в качестве заложников их детей и братьев и увёл их с собою в Египет. «Анналы Тутмоса III» отмечают это событие в следующих словах: «И вот доставлены были дети князей и братья их, чтобы содержаться в укрепленных лагерях Египта». Фараон старался подчинить этих заложников египетскому культурному и политическому влиянию, чтобы воспитать из них будущих друзей Египта. Поэтому «если кто-либо из этих князей умирал, то его величество приводил [сына] его, чтобы поставить на его место». 5.5. Седьмой поход На 31-ом году правления был предпринят 7-й поход, также морской. В «Анналах» очень кратко сообщается о том, что фараон во время этого похода занял находившийся близ Симиры финикийский город Уллазу, который назван египетским летописцем Иунрачу. Очевидно, Уллаза была крупным центром, вокруг которого группировались силы антиегипетской коалиции сиро-финикийских князей. Большую роль в этой коалиции играл и сирийский город Тунип, который во время этого похода поддерживал Уллазу. В «Анналах» сообщается, что во время взятия Уллазы египтяне захватили около 500 пленных, и среди прочих «сына этого врага из Тунипа», то есть сына князя Тунипа, который, по-видимому, с отрядом вспомогательных войск был послан из Тунипа в Уллазу, чтобы задержать дальнейшее продвижение египетских войск. Однако, несмотря на помощь сирийских городов, Уллаза была занята египетским войском, как это подчеркнуто в «Анналах», «в очень короткое время. И все имущество его стало легкой добычей» египтян. Отсюда можно сделать вывод, что египтяне имели значительный численный перевес над коалицией сиро-финикийских князей не только на суше, но и на море. Ведь упоминание о том, что неприятельский город был захвачен очень быстро, встречается в «Анналах» в первый раз. Местные царьки по обыкновению явились с выражением покорности, и Тутмос собрал с них почти 500 кг серебра, не считая большого количества естественных продуктов. Затем Тутмос поплыл вдоль берега Средиземного моря из одного порта в другой, демонстрируя свои силы и всюду организовывая администрацию городов. В «Анналах» сообщается о том, что «все гавани, в которые прибывал его величество, были снабжены прекрасными лесами, всякими хлебами, оливковым маслом, благовониями, вином, медом и всякими прекрасными плодами этой страны». Очевидно, Тутмос III организовал в городах финикийского побережья постоянные базы продуктового снабжения египетского войска, которое благодаря этому могло совершать длительные походы вглубь страны. Вернувшись в Египет, Тутмос нашёл там послов с Нубии, из стран Ганабут и Уауат, принесших ему дань, в основном состоящюю из крупного рогатого скота, но также упоминаются слоновьи клыки, чёрное дерево, шкуры пантер и другие ценные произведения этих стран. 5.6. Восьмой поход и нападение на Митанни [показать] Тутмос III, побеждающий врагов. Рельеф на седьмом пилоне в Карнакском храме На 33-ем году правления состоялся 8-ой поход. Завоевание Палестины, городов финикийского побережья и Южной Сирии, наконец, проникновение в долину Оронта открыли египетским войскам стратегически важные дороги, ведущие на север, в Северную Сирию, и на северо-восток, в долину среднего Евфрата, где находились страна Нахарина и могущественное государство Митанни. То обстоятельство, что основной стратегический удар во время этой кампании был нанесен государству Митанни, достаточно ясно подчеркнуто в «Анналах». Автор «Анналов», крайне скупо описавший восьмой поход Тутмоса III, в самом начале своего описания сообщает о важнейших достижениях египтян, которые выразились в переходе через Евфрат и опустошении страны Нахарины. К счастью, две другие надписи, сохранившиеся от этого времени — надпись из Джебель-Баркала и автобиография Аменемхеба, позволяют хотя бы в общих чертах восстановить события, происшедшие во время восьмого похода Тутмоса III в Переднюю Азию. Этот поход, как это видно из надписи Аменемхеба, был предпринят по суше. Египетские войска под начальством фараона двинулись от границ Египта к стране Негеб, которая находилась в южной части Палестины. Этот маршрут объясняется, видимо, тем, что египтянам ввиду дальности похода необходимо было прочно закрепить свой тыл и обеспечить основные сухопутные коммуникации. Возможно также, что в Южной Палестине вспыхнуло восстание местных племен против египетского господства, что вынудило египтян дать в Негебе битву повстанцам. Подавив восстания, египетская армия прошла через всю Палестину и вступила в Южную Сирию. «Анналы» в качестве, очевидно, первого крупного успеха египтян отмечают «прибытие к области Кеден». Кеден, как египтяне называли Катну, был занят египетскими войсками, как это можно предполагать по тексту «Анналов», а также по фрагменту надписи, сохранившейся на седьмом пилоне Фиванского храма Амона. Взятие египтянами Катны — большого города, издревле имевшего огромное торговое и военно-политическое значение — стало крупным военным успехом, который весьма облегчил дальнейшее продвижение на север египетского войска. Судя по тому, что Катна не упоминается в «Анналах» при описании предшествующих походов Тутмоса III, город до этого времени сохранял свою независимость от Египта, что, конечно, весьма затрудняло дальнейшее продвижение египетских войск. Заняв Катну, египетское войско двинулось далее на север и около «высот Уана, к западу от Харабу» (видимо, Халеба) дало сражение противнику, который, возможно, сосредоточил здесь довольно крупные силы. Описывая эту битву, Аменемхеб сообщает: «Я взял азиатов в качестве пленников — 13 человек и 70 живых ослов, а также 13 бронзовых топоров, [причем] бронза была украшена золотом». По-видимому, среди войск противника находились отборные войска либо одного из крупных городов Сирии, либо даже самого митаннийского царя, вооруженные драгоценным оружием, описанным Аменемхебом. Разбив войска противника египетские войска заняли Халеб, после чего продвинулись далее к северо-востоку, захватили весь район вплоть до Евфрата и подошли к этой реке, которая являлась естественным рубежом между Сирией и Месопотамией, неподалеку от Каркемиша. Здесь, около этого большого и сильного города, расположенного на восточном берегу Евфрата, египетские войска, как об этом говорится в надписи Аменемхеба, дали большое сражение войскам неприятеля. Полностью разгромив противника, египтяне овладели твердынями Кархемиша и переправой через Евфрат, что дало возможность египетскому войску вторгнуться в области государства Митанни, находившиеся уже в Месопотамии. Этот крупный успех египетского оружия был справедливо расценен современниками как победоносное завершение всей кампании, утвердившее господство Египта в Передней Азии и отдавшее в руки египтян обширные и богатые районы не только Северной Сирии, но и Митанни. Поэтому о переправе через Евфрат сообщается во всех трех надписях, описывающих восьмой поход Тутмоса III. В «Анналах» кратко сообщается, что фараон во главе своего войска переправился через «великую перевернутую реку Нахарины», то есть через реку, которая течет не на север, как привычный и знакомый египтянам Нил, а на юг. В надписи из Джебель-Баркала красноречиво описывается, как египетское войско опустошило этот обширный район, предав огню и мечу все поселения, вырубив плодовые деревья и захватив в качестве рабов всех жителей, а также много скота и запасы зерна. В этой же надписи, содержащей ряд существенно важных данных относительно восьмого похода Тутмоса III, которых нет в других надписях подробно повествуется о том, как фараон приказал построить множество кораблей из прочного ливанского кедра, срубленного «в горах страны бога» около «Владычицы Библа». Затем корабли были погружены на большие телеги, запряженные быками, и доставлены к берегам Евфрата. На этих кораблях египетские войска переправились «через большую реку, которая протекает между этой иноземной страной и страной Нахарина». Эти последние слова ясно указывают на то, что египтяне в царствование Тутмоса III называли страной «Нахарина» область, лежащую непосредственно к востоку от среднего течения Евфрата. Эти крупные военные успехи египетского войска и удачная переправа через Евфрат отдали в руки египтян не только западное, но и восточное побережье Евфрата. Судя по тексту «Анналов», Тутмос III, реализуя эти успехи, двинулся на юг, отчасти плывя на короблях по реке, отчасти двигаясь пешком по её восточному берегу, «захватывая города, опустошая области этого врага презренной страны Нахарина»: «Я зажег их, моё величество превратило их в развалины… Я забрал всех их людей, уведенных пленниками, их скот без числа, а также их вещи, я отобрал у них жито, я вырвал их ячмень, я вырубил все их рощи, все их плодовые деревья». Очевидно, сопротивление митаннийского войска было полностью сломлено. Египетский летописец образно рисует деморализацию разбитого противника, стремительно отступавшего на юго-восток, говоря, что «ни один из них не оглядывался, ибо они бежали и прыгали, как козлята гор». В надписи из Джебель-Баркала полный разгром митаннийского войска подчеркнут указанием на то, что митаннийский царь принужден был обратиться в бегство и что фараон «разыскивал презренного врага в иноземных странах Митанни. Он бежал от фараона в страхе в другую страну, в отдаленное место». Одних только царей с их женами было захвачено 30 персон, также попало в плен 80 представителей знати. Очевидно, Тутмос III ограничился опустошением западной части Митаннийского царства и не счёл нужным преследовать митаннийского царя, бежавшего в далекие восточные пределы своего государства. Считая, что египетские войска полностью выполнили стратегические задачи данной кампании, Тутмос III поставил два памятных камня, один на восточной стороне Евфрата, другой возле плиты, которая была поставлена Тутмосом I. Об этом сообщается как в «Анналах», так и в надписи из Джебель-Баркала. По-видимому, установка памятных плит на берегах Евфрата была тем торжественным моментом, который должен был ознаменовать завершение победоносного похода. Достигнув максимум возможного фараон повернул назад. Возле Нии фараон решил поохотится на слонов, которые тогда в избытке водились в этих местах. Тутмос на своей колеснице атаковал огромное стадо в 120 особей, но чуть и не погиб во время этой охоты. Огромный разъярённый, видно, раненный слон, вожак этого стада, схватил царя хоботом и готов был бросить его на землю, чтобы растоптать. Однако верный Аменемхеб, из надписи в гробнице которого нам известен этот инцидент, оказался рядом. Он отрубил слону хобот и бросился бежать, отвлекая внимания слона на себя. Фараон в это время смог укрыться. [показать] Обелиск Тутмоса III, провозглашающий великого завоевателя и вывезенный императором Феодосием I в Константинополь в 390 году н.э. Однако на обратном пути Тутмосу III пришлось преодолеть некоторое сопротивление отдельных областей и городов Сирии, которые всё ещё не были окончательно покорены египтянами. Аменемхеб сообщает в своей автобиографии, что «он видел победы царя» «в стране Сенджера», когда он «совершил там большое побоище». Далее, на этом обратном пути египетскому войску пришлось снова вступить в борьбу с князем Кадеша, который, видимо, пытался использовать сложившуюся обстановку, чтобы поднять восстание против фараона. Однако, располагая всё ещё достаточно крупными силами, Тутмос III «захватил город Кадеш». Наконец, Аменемхеб сообщает, что он «снова увидел победы его величества в презренной стране Тахси, у города Мериу». Все эти сражения, описанные Аменемхебом, были не случайными небольшими стычками, а довольно значительными битвами, во время которых было окончательно подавлено сопротивление отдельных всё ещё непокорных сирийских областей и городов. Особенно существенно то, что финикийские города и области должны были платить ежегодные подати Египту. Тем самым эти завоеванные страны были как бы и в экономическом отношении введены в состав египетского государства. В ходе восьмого похода Тутмосу III удалось упрочить египетское господство в Сирии, Палестине и Финикии, нанести серьёзный урон Митаннийскому государству, осуществив переправу через Евфрат и разорив его западные области, наконец, египтяне захватили огромную добычу, о чем свидетельствуют «Анналы». Помимо того, несомненным результатом восьмого похода было укрепление военно-политического и экономического влияния Египта в Передней Азии. Это выразилось в том, что Ассирия и Хеттское государство (Великая Хета) прислали свою «дань» в Египет. Конечно, эти государства не были подвластны Египту. В качестве самостоятельных государств они не были обязаны посылать свою дань Египту. Но так как и Ассирия и Великая Хеттская держава вели постоянную борьбу с Митанни, то посылкой даров фараону они как бы солидаризировались с его политикой в Передней Азии, ставили себя в положение его союзников, признавали его завоевания и в то же время как бы откупались от грозных войск фараона. Это был один из моментов наивысшего напряжения военно-агрессивной политики египетского государства, когда политика непрерывных завоевательных походов Египта в Переднюю Азию достигла своего кульминационного пункта. Египет был на вершине своего военного могущества. В «Анналах» указывается, что египетское войско во главе с фараоном «прибыло… благополучно в Египет». Дважды отмечает летописец, что фараон этим походом расширил «границы Египта». Вполне сознательно поместив в этом же описании восьмого похода списки поступлений из Пунта и Нубии, летописец этим как бы отмечает огромное протяжение египетского государства, в которое постоянно стекались несметные богатства из Передней Азии и далеких африканских областей вплоть до «страны бога», той далекой страны Пунт, которая, очевидно, была расположена на побережье Восточной Африки. 5.7. Девятый поход В 34-й год правления Тутмос предпринимает свой 9-й поход. После крупных побед, одержанных в Северной Сирии и Северо-Западной Месопотамии во время восьмого похода Тутмоса III, египетским войскам предстояла задача удерживать занятые позиции и подавлять восстания, что было необходимо, чтобы укрепить положение Египта в покоренных странах. Поэтому, естественно, что во время следующих походов Тутмос III старался лишь сохранить удержанное и не считал нужным продвигаться вглубь завоеванных стран. Во время девятого похода египетские войска заняли главный город области Нухашше и два других второстепенных города той же области. В «Анналах» сообщается, что фараон захватил город Иниугаса, причём «люди другого города, находящегося в его области, умиротворенные полностью его величеством, пришли к нему с поклоном». Далее в приложенном перечне «городов, захваченных в этом году», упоминаются «два города и город, сдавшийся в этой области Иниугаса. Всего три [города].» Этот район имел большое экономическое значение, ибо здесь проходили важные торговые пути, соединявшие долину Евфрата с северофиникийским побережьем и глубинными областими Северной Сирии. Страна Нухашше имела, конечно, и большое стратегическое значение в качестве пограничного района, находившегося на стыке сфер влияния трех крупных государств: Египта, Митанни и Хеттского царства. Поэтому прочное занятие этого форпоста обеспечивало египтянам господство во всем обширном районе между средним течением Евфрата и северофиникийским побережьем. В этом богатом княжестве египетские войска захватили большую добычу, перечисленную в «Анналах». Летописец, ведя учёт захваченных ценностей, упоминает здесь пленников, их жен и детей, очевидно, обращенных в рабство, лошадей, богато украшенные золотом и серебром колесницы сирийских аристократов, золотые сосуды, золото в кольцах, серебряные сосуды, серебро в кольцах, медь, свинец, бронзу, всякое оружие «для битвы», множество крупного и мелкого рогатого скота, ослов, ценные сорта дерева и роскошные изделия из дерева — кресла и деревянные части палатки, украшенные бронзой и драгоценными камнями. Перечень дани, полученной Тутмосом III на 34-м году его царствования, поражает количеством и разнообразием статей. Из Финикии (Джахи) египтяне по-прежнему получали «всякие прекрасные вещи», которыми были богаты все финикийские гавани. В данном случае представляет большой интерес упоминание летописца о том, что все продукты и товары отправлялись на разнообразных кораблях: на кораблях кефтиу (критские корабли), на библских кораблях и на морских (может быть, даже боевых) кораблях. В частности, эти корабли были нагружены мачтами, деревянными столбами и большими балками для крупных царских построек. Очевидно, писец имел в виду в данном случае подчеркнуть развитие морской торговли Египта, устанавливавшего ныне более прочные торговые связи с Критом и Финикией. Это подтверждается тем, что в дальнейших строчках «Анналов» говорится о доставке «дани» или о получении особых поставок (буквально: «приношений») из страны Иси (очевидно, Кипра), откуда египтяне получали в первую очередь медь, а затем свинец, лазурит, слоновую кость и ценное дерево «чагу». Также подношения прислал в этом году и царь Ассирии. 5.8. Десятый поход В 35-й год правления — 10 поход. Тутмос III был вынужден предпринять этот поход в Сирию, с тем чтобы подавить восстания в северной части этой страны и в прилегающих областях Северо-Западной Месопотамии, на которые распространялся несколько неясный и расплывчатый египетский географический термин «Нахарина». Главным врагом египтян в этом году был «этот презренный враг из Нахарины», который, по словам летописца, собрал большую армию «с концов страны», причём воины противника были «более многочисленны, чем песок на берегу». Очевидно, на этот раз Египту в Сирии противостояла довольно значительная коалиция северосирийских и, возможно, митаннийских областей и городов во главе с одним из местных князей. Битва произошла около «города страны Иараианы», местоположение которой точно определить в настоящее время нельзя. В «Анналах» описывается блестящая победа египетского войска, после которой враги «бежали, падая один на другого». Однако, видно, на самом деле сражение было упорным, и только уступая военному мастерству египетской армии, сирийцы отошли под прикрытие стен города. Но это отступление не было паническим бегством, как о том сказано в анналах, а, очевидно, проходило организованно, так как египтяне смогли захватить всего 10 пленных, зато 180 коней и не менее 60 колесниц. В результате замирения египетскими войсками непокорных областей Северной Сирии страны Речену и Ременен (Сирия и Ливан), а также другие азиатские страны послали свои приношения и подати египетскому фараону, причём в приведенных летописцем перечнях ценностей следует отметить золото, золотые сосуды, благовония, колесницы, лошадей, наконец, большое количество оливкового масла и вина. Систематически подавляя сопротивление народов Передней Азии, египтяне из года в год выкачивали из этих богатых областей множество самих разнообразных продуктов и ценностей, что не могло в некотором отношении не укрепить материальную базу египетского рабовладельческого хозяйства и военную мощь египетского государства. 5.9. Одинадцатый и двенадцатый походы Подробности этих двух военных кампаний Тутмоса III неизвестны. Предполагается, что его 11-й поход произошел на 36-м году царствования, а 12-й - на 37-м, поскольку после описания десятого похода сохранились лишь надписи, относящиеся уже к тринадцатой кампании, проведенной на 38-м году правления фараона. Небольшую сохранившуюся часть списка перед описанием 13-го похода можно отнести к получению дани в ходе 12-й кампании (в частности, мясо диких животных и некоторые неизвестные минералы), что может говорить о ее проведении в степях Нухашаши - одного из древних регионов вблизи Среднего Оронта. 5.10. Тринадцатый поход Поход 38-го года ознаменовался лишь одним крупным военным событием, которое летописец счёл достойным отметить в своих кратких записях. Это было опустошение городов в области Иниугаса, которая была впервые захвачена Тутмосом III во время его первого похода. Однако этот район Сирии неоднократно восставал против господства египтян. Во время девятого похода фараон снова покорил эту область; наконец, на закате своего многолетнего царствования он принужден был опять нанести сильный удар этим непокоренным северосирийским городам. В перечнях обильной дани, полученной царём из различных стран и областей Передней Азии после тринадцатого похода, упоминаются Ливан (Ременен), Финикия (Джахи), остров Кипр (Иси). Наряду с ними встречается впервые название «страны Иарарех». 5.11. Четырнадцатый поход [показать] Египет и Ближний Восток во времена Тутмосидов. XVIII Династия На 39-м году своего царствования Тутмос снова совершил поход в Переднюю Азию, о котором мы, очень мало осведомлены. В летописи в данном случае упоминается лишь, что во время четырнадцатого победоносного похода царя в страну Речену египетские войска столкнулись с «поверженными врагами страны Шасу», которых принято обычно считать «бедуинами». Разумеется, эти племена шасу не имеют никакого отношения к современным бедуинам. Возможно, что под словом, «шасу» египтяне подразумевали кочевников пустынных районов Передней Азии. Однако в данном случае имеются в виду племена какой-то определенной страны, как это видно из соответствующего иероглифа их обозначающего. События следующих двух лет почти ничем не отмечены в «Анналах Тутмоса III». Текст, относящийся к 40-му году, состоит всего лишь из одной плохо сохранившейся строки, в котором можно пытаться увидеть упоминание о пятнадцатом походе. Под 41-м годом в сохранившихся строчках летописи вообще не говорится о каком-либо походе, а сразу приводится «перечень приношений князей Речену», затем описывается снабжение гаваней, причём, упоминается, как обычно, «урожай из Джахи», далее сообщается о приношениях из «Великой Хеты», наконец, приводится перечень повинностей из стран Куш и Уауат. Особенно существенно в данном случае упоминание о приношениях из Великой Хеты, с которой египтяне с этого времени устанавливают более тесные, чем ранее, экономические связи. 5.12. Пятнадцатый, последний, поход в Азию На 42-ом году Тутмос предпринимает свой последний поход в Переднюю Азию. Этот поход был своего рода крупной карательной экспедицией, направленной в Сирию для того, чтобы окончательно подавить крупное восстание непокорных сирийских городов, во главе которых стояли Тунип и Кадеш. Египетское войско, возглавляемое самим фараоном, прибыв в Сирию, двинулось вдоль побережья. Очевидно, экспедиция носила характер военной демонстрации, которая должна была показать финикийским городам мощь египетского оружия. Как указано в летописи, ближайшей целью этого марша был захват финикийского города «страны Иркаты», расположенного неподалеку от Симиры. Египетские войска, заняв и опустошив Иркату и города, находившиеся в её области, создали себе тем самым прочную базу на побережье, которая дала им возможность, обеспечив свой тыл, двинуться вглубь страны. Как видно из крайне сжатого текста летописи, египетские войска сперва направились на север, чтобы нанести первый удар Тунипу. Этот манёвр имел целью вбить клин между мятежными городами Северной и Средней Сирии и лишить главного врага египтян — Кадеш поддержки северосирийских городов, во главе которых, вероятно, стоял князь Тунипа. Осада Тунипа затянулась и продолжалась до осени, однако Тунип был взят и опустошен, причём египетские войска собрали урожай в области Тунипа. Изолировав таким образом Кадеш с севера и отрезав его от его союзников, находившихся в Северной Сирии, Тутмос III двинул свои войска против Кадеша и захватил 3 города в его окрестностях. Видимо, Кадеш поддерживали митаннийцы, так как в этих городах было захвачено свыше 700 митаннийцев с полусотней лошадей. Затем наступила очередь Кадеша, жители которого вновь отстроили стены, после того как фараон разрушил город на 33-м году, то есть 9 лет назад. В анналах Тутмоса ничего не сказано о взятии самого Кадеша, но красочный рассказ об этом сохранился в гробнице Аменемхеба. При приближении египтян властитель Кадеша пустился на хитрость: навстречу их колесничным упряжкам он выпустил быстроногую кобылицу в надежде расстроить их боевой строй, однако затея не удалась. Аменемхеб пеший догнал кобылицу, уже ворвавшуюся в египетские отряды, распорол ей брюхо и, отрубив хвост, отнёс его фараону. Кадеш был взят приступом после пролома городской стены вызвавшимися смельчаками во главе с тем же Аменемхебом. Таким образом, этот последний поход Тутмоса III в Переднюю Азию надолго укрепил господство Египта в Финикии и Сирии. Во время этого похода египетские войска нанесли сокрушительный удар главным очагам сопротивления в Сирии — Тунипу и Кадешу. Память о фараоне-завоевателе долго сохранялась у покорённых им народов Сирии-Палестины: даже через столетие лояльные египетские вассалы в регионе, взывая к Эхнатону с мольбами о военной помощи воспрошали: «Кто мог ранее грабить Тунип, не будучи (затем) ограблен Манахбирией (от троннного имени Тутмоса —Менхеперра)?»

6.1. Меры по укреплению влияния в Нубии в начале царствования Несмотря на то, что основное внимание египетского правительства в царствование Тутмоса III было обращено на завоевание Палестины, Сирии и Финикии и укрепление экономического, политического и военного влияния Египта в Передней Азии, Египет должен был продолжать свою военно-агрессивную политику на юге, в Нубии и прилегающих к ней странах, из которых египтяне издавна вывозили ряд товаров, необходимых для развития рабовладельческого хозяйства, а также много рабов. Уже и самом начале царствования Тутмоса III египетское правительство поставило перед собой задачу энергично возобновить завоевательную политику на юге, с тем чтобы полностью укрепить господство Египта во всей Нубии и даже в прилегающих к ней странах. На это ясно указывает надпись Тутмоса III, относящаяся ко 2-му году его царствования и сохранившаяся на стенах храма, построенного фараоном в Семне, у 2-го порога Нила, на месте в то время уже развалившегося храма Сенусерта III, некогда покорившего Нубию. В этой надписи говорится, что «благой бог Мен-хепер-Ра (тронное имя Тутмоса III), соорудил он памятник для отца Дедуна, главы Нубии и для царя Верхнего и Нижнего Египта Ха-кау-Ра (тронное имя Сенусерта III), построив им храм из белого прекрасного камня Нубии». Изобразив на стенах этого храма Сенусерта III в качестве обоготворенного правителя Нубии, Тутмос III тем самым провозглашал себя продолжателем его дела — завоевания Нубии. Изображения нубийского бога Дедуна, помещенные тут же, должны были наглядно свидетельствовать о том, что нубийское жречество санкционирует египетское завоевание. Таким образом, при завоевании Нубии египтяне пытались использовать нубийскую религию, включив нубийского бога Дедуна в египетский пантеон. К тому же самому времени относятся надписи Тутмоса III на острове Сехель, в храме в Кумме, в Сильсиле и Вади-Хальфа. 6.2. Завоевания в Нубии после смерти Хатшепсут Однако реально приступить к полному покорению всей Нубии Тутмос III смог только после смерти Хатшепсут, когда вся полнота верховной власти сосредоточилась в его руках и он мог бросить все ресурсы Египта для завершения своей завоевательной политики. В «Анналах», в которых описываются походы Тутмоса III в Переднюю Азию, начиная с седьмого похода, совершенного на 31-м году его царствования, перечисляется дань, полученная фараоном из Нубии и сопредельных с нею южных стран. Весьма возможно, что эта дань посылалась в Египет далеко не добровольно, а поступала в царскую сокровищницу в результате военных экспедиции. В сохранившихся документах этого времени содержится очень мало сведений о военных действиях, которые египтяне предпринимали в Нубии и соседних странах. О внимании, которое Тутмос III стал уделять Нубии после смерти Хатшепсут, говорит строительство многочисленных храмов, предпринятое им в различных пунктах Нубии, главным образом в тех, которые имели стратегическое значение. Так, после 30-го года своего царствования Тутмос III значительно расширил храм, построенный ранее в Семне. В храме в Вади-Хальфа им был построен большой колонный зал. В Амада Тутмос III начал постройку храма в честь бога Хорахте. Наконец, в Верхней Нубии между 2-м и 3-м порогами на острове Саи наместник фараона в Нубии, «царский сын Куша» по имени Нехи, построил не только храм, но и крепость, что ясно указывает на военный характер интенсивного строительства, предпринятого фараоном в Нубии. Возможно, что в эту эпоху в Нубии уже существовали египетские поселения, которые были опорными пунктами египетского экономического, политического и культурного влияния в Нубии. Таков, например, город, раскопанный в Сесеби, в развалинах которого среди множества предметов времени XVIII династии был найден скарабей с именем Тутмоса III. Наконец, самым южным египетским поселением в Нубии было поселение близ «священной горы» Джебель-Баркала, где впоследствии выросла столица эфиопского государства Напата. Здесь в развалинах храма, построенного Тутмосом III, была найдена большая стэла с ценнейшей исторической надписью, описывающей военные походы и могущество этого фараона. Весьма возможно, что текст этой надписи, составленной в 47-м году царствования Тутмоса III, был своего рода манифестом, обращенным к египетскому населению Нубии на самой южной границе Египетского государства. 6.3. Окончательное покорение Нубии [показать] Гора Джебель-Баркал в Нубии Эта крупная строительная деятельность египтян в Нубии стала возможной лишь благодаря тому, что вся Нубия была прочно завоевана египетскими войсками и египетские гарнизоны были размещены во всей ныне покоренной стране. Об этом завоевании Нубии говорят сохранившиеся на шестом и седьмом пилонах Карнакского храма Амона списки завоеванных в Нубии местностей. Надпись над одним из этих списков гласит: «Список этих южных местностей троглодитов Нубии в Хент-хен-нофере, сраженных его величеством, который произвёл побоище среди них, число которых неизвестно, который привел всех людей их в качестве живых пленников в Фивы, чтобы наполнить „работный дом“ отца Амона-Ра, владыки Фив. И вот все страны стали рабами его величества, согласно приказу отца Амона». В этих списках перечисляются 269 географических названий, которые до сих пор не могут быть отождествлены, но которые все же указывают на то, что в те времена Нубия уже была прочно завоевана египтянами. Тутмос III смог уделить всё своё внимание Нубии лишь после того, как господство Египта было полностью упрочено, в Передней Азии. Именно поэтому лишь в конце своего царствования, на 50-м году, Тутмос III принял реальные меры к тому, чтобы прочнее присоединить Нубию к Египту. Чтобы иметь возможность бесперебойно перевозить по Нилу войска и товары, Тутмос приказал расчистить старый, засорившийся канал в районе 1-го порога. Об этом говорится в надписи на скале на острове Сехель в следующих словах: «Год 50-й, 1-й месяц 3-го сезона (шему), день 22-й при его величестве царе Верхнего и Нижнего Египта Мен-хепер-Ра, дарующего жизнь. Приказал его величество прорыть этот канал, после того, как он нашёл его засоренным камнями, так что не проходил корабль по нему. Он направился на юг по нему с радостным сердцем, поразив врагов своих. Название этого канала: „Открытие счастливого пути Мен-хепер-Ра, живущего вечно“. Рыбаки Абу (Элефантины) должны расчищать этот канал ежегодно». 7. Значение походов Тутмоса III В ходе военных походов Тутмоса Египет превратился в могущественную мировую державу, вместе с подчиненными территориями протянувшуюся с севера на юг на 3500 км. За достигнутые при нём рубежи, как на севере, так и на юге, не вышел ни один из его преемников. Степень зависимости от Египта покоренных стран и городов была различной. Наиболее прочно с Египтом была связана Нубия, непосредственно управлявшаяся египетской администрацией во главе с наместником. Создать себе столь же сильные позиции в Передней Азии, Тутмос не смог из-за трудности перехода через пустыню и постоянного противодействия соседних держав. В Палестине, Сирии и Финикии остались десятки местных царьков. Однако в ближайших переднеазиатских городах стояли египетские гарнизоны, а наследники их правителей воспитывались, как заложники, при египетском дворе, в угодном фараону духе. Что касается царей более обширных государств, таких как Митанни, Вавилония и Хеттское царство, то они сохранили независимость и называли себя «братьями» египетского царя. Это, однако, не мешало фараону рассматривать присланные ими дары как дань, хотя о реальном подчинении не могло быть и речи. Огромные богатства, поступающие в Египет из покоренных стран, позволили Тутмосу развернуть широкое строительство. Его следы заметны не только по всему Египту, но и за его пределами, даже в Сирии-Палестине и Нубии. Сооружение храмов, в первую очередь с прославлением самого фараона, служило славе и величию бога Амона. Друг за другом в главном храме Амона поднимались пилоны, обелиски, величественные изваяния, возводились жилые покои и переходы. Общегосударственный храм в Карнаке превратился в памятник в честь побед Амона и «сына» его Тутмоса III. На стенах и башнях мастерами фараона изображены сокровища, подаренные им Амону.

[показать] Экспедиция в Пунт, изображенная на стенах в храме Хатшепсут Агрессивная внешняя политика египетских фараонов в начале XVIII-й Династии открыла для Египта новые торговые пути, а также восстановила старые. Примечательно, что после вступления на престол царицы Хатшепсут одним из наиболее важных событий стала экспедиция в страну Пунт, о которой рассказывают многочисленные росписи и рельефы в заупокойном храме женщины-фараона. Основными товарами, импортируемыми из Пунта, были ладан и черное дерево, а также неизвестные в Египте виды животных. "Анналы Тутмоса III", кроме описания военных кампаний этого великого полководца древности в Юго-Западной Азии, предоставляют также множество информации о прямом и косвенном обмене различных товаров, поставляемых в Египет. Большая часть надписей посвящена спискам, в которых перечисляются люди, животные, сельскохозяйственная продукция, различное сырье и артефакты, привезенные в Египет в качестве подарков, дани, военных трофеев или товаров. В состав дипломатических даров входили изделия из золота и серебра, медь, редкие виды дерева, ляпис-лазурь и другие драгоценные камни, лошади, экзотические животные и металлические сосуды. Поставщиков этих сокровищ не всегда можно идентифицировать с полной уверенностью, однако в их число входили цари из древних городов Хатти, Вавилона, Ассирии, Аласии, Алалаха и Тени. В ходе военных походов также были разграблены мятежные города, и вывезено в Египет огромное количество всевозможных ценностей, плененных мужчин, женщин и детей, домашние животные, боевые колесницы, лошади и оружие. На 33-м и 38-м годах правления Тутмоса III были организываны торговые экспедиции в Пунт. Они представляют собой еще одну форму эксплуатации Древним Египтом иностранных территорий. Все свидетельства о проведенных в ходе этих экспедиций торговых отношениях были задокументированы в официальных отчетах. Как и при Хатшепсут, торговые корабли вернулись из Пунта с большим количеством ладан и других экзотических товаров. [показать] Нубийцы на работах в Египте. Роспись из гробницы Инени (TT81) В контрасте с официальными правительственными отчетами выступают изображения иностранных процессий, обнаруженные, по крайней мере, в 15 частных фиванских гробницах. Они иллюстрируют подлинный, отдаленный от официальной пропаганды, взгляд частного лица на проводимую фараоном внешнюю политику. Процессии изображены исключительно в гробницах старших должностных лиц Египта. После проведенного анализа этих изображений, название "Сцены дани" по отношению к ним оказалось неуместным и ошибочным. Благодаря многочисленным сохранившимся рисункам и текстовым надписям, египтологи выяснили, что изображенные сцены явно не относятся к изъятию дани в буквальном смысле, поскольку в древнеегипетских международных отношениях просто не существовало подобной меры наказания поверженных врагов. Завоеванные территории оказывались под контролем египетского административного аппарата, и с них изымались налоги, как с обычного египетского населения. Наряду с этими описаниями указываются также различные церемониальные и административные события, которые сопровождали владельца гробницы на протяжении его жизни. Наиболее сохранившимся примером подобных сцен можно считать росписи из гробницы Рехмира (TT100). Пять уровней демонстрируют различные внешнеполитические отношения Египта к покоренным странам: свободные граждане (два верхних уровня), политически контроллируемые (третий и четвертый) и рабы (нижний, пятый, уровень): 1 уровень. Граждане Пунта преподносят ладан, драгоценные камни, эбеновое дерево, слоновую кость, звериные шкуры и другие экзотические продукты. 2 уровень. Эгейцы несут художественные металлические вазы, украшения и различные минералы. 3 уровень. Нубийцы поставляют свои типичные продукты: золото, эбеновое дерево, страусиные перья и яйца, скот, звериные шкуры и диких животных. 4 уровень. Жители палестинских и сирийских регионов привозят металлические вазы, оружие, боевые колесницы, лошадей, минералы и слоновую кость. 5 уровень. Плененные женщины и дети из Нубии, Палестины и Сирии. Запись говорит о том, что они были захвачены в качестве военной добычи и доставлены в Египет как рабы для храма Амона. [показать] Иностранные процессии в гробнице Рехмира (TT100) 9. Административный аппарат при Тутмосе III Фараон являлся теоритическим владельцем всего государства, и бюрократия интенсивно развивалась, как средство по взысканию и перераспределнию египетской продукции от имени государя. Большая часть сведений об управленческом устройстве того времени известна нам прежде всего из биографий в гробницах должностных лиц, приближенных к царю, в основном, из Западных Фив. По словам немецкого историка и писателя Хейка Гухша, царская служба имела целый ряд различных привилегий: "Действуя для царя, рекомендуя себя перед ним, получая награду от него, относясь в это время к могущественному центру официального правления так, что, по сравнению с этим, все последующие контрольные точки в жизни служащего становились вторичными". С другой стороны, переход от со-регенства с Хатшепсут до полного единовластия Тутмоса III не мог происходить без поддержки ключевых государственных чиновников, о чем может говорить почитание их памяти после этого перехода. При Тутмосе III также появился новый класс военных служащих, состоявший из ветеранов военных кампаний в Азии. Эти доблестные воины приобрели себе положение в египетском обществе и возможность участвовать в управлении над ним благодаря своей верности и дружбе с молодым фараоном. 9.1. Визири [показать] Визирь Рехмира курирует выполнение работ. Роспись из гробницы TT100, зарисовка Нормана Дэвиса Высшим должностным лицом в Египетском государстве был так называемый визирь. На момент правления Тутмоса III эта должность была разделена на две части, в ходе чего для каждой из частей империи - Верхнего и Нижнего Египта - назначался свой визирь. Гробницы двух визирей того времени, Усерамона (TT61 и TT131) и Рехмира (TT100), дают довольно хорошее представление об их деятельности. Надписи в гробницах ТТ61 и ТТ100 сохранили до нашего времени также один из самых важных и древнейших документов, описывающих устройство египетской администрации: так называемую "Установку визиря". Это описание состоит из 27 пунктов, в которых перечисляются функции и обязанности визиря. Согласно ему, основные задачи визиря могут быть разделены на управленческие во дворце ("pr-nswt"), обязанности главы гражданской администрации и делегата от царя. До 5-го года совместного правления Тутмоса III и Хатшепсут роль царского визиря Верхнего Египта выполнял Яхмос-Аамети. Он также занимал должности верховного судьи и градоначальника. Вместе со своей женой Та-Аамети он являлся родителем для своего преемника Усерамона, в честь которого в северной части местности Гебель-эль-Сильсила приказал построить небольшое скальное святилище (№17). Со временем Усерамон сменил своего отца, а после его долгих годов пребывания в должности царского визиря эту роль на себя взял его племенник Рехмира. О визире Рехмира известно, в основном, из автобиографических надписей в его гробнице (TT100) в некрополе Шейх Абд-эль-Курна, в которых о нем подробно рассказывается, как о добросовестном чиновнике и борце с коррупцией, беспристрастно решающего возникающие проблемы. Рехмира также начал строительные работы над заупокойным храмом Тутмоса III в дейр-эль-Бахри. На рисунках в его гробнице отображены ремесленники и рабочие, которые находились под его компетенцией, как визиря: каменщики и мастера по изготовлению глиняного кирпича, кожевники, слесари, скульпторы, ювелиры и пекари. Как визирь, он должен был регулярно осматривать их рабочие места, обсеспечивая, таким образом, непрерывный рабочий процесс. Визирем Нижнего Египта при Тутмосе III был Неферубен, который также является наиболее ранним нижнеегипетским визирем, о котором сохранились документальные свидетельства. Его имя известно из двух фрагментов погребальных урн, обнаруженных в Саккаре, одном из мемфисских некрополей, что может говорить о том, что Неферубен был там похоронен и, вероятно, ранее проживал. Также имеется небольшой фрагмент его статуи с упоминанием имени фараона Тутмоса III, что достоверно указывает на время правления визиря. Вероятней всего, Неферубен приходился отцом для Рехмира, который указывает его имя в своей гробнице, хотя и не называя себя сыном царского визиря. 9.2. Казначеи [показать] Сбор налогов с южных городов. Роспись из гробницы Рехмира. Зарисовка Нормана Дэвиса В начале Нового Царства должность казначея ("Jmj-r3-ḫtmt", буквально "Главы царской печати") по-прежнему была очень влиятельной. В его обязанности входило управление поступлениями в царскую казну от иностранных поступлений и торговых предприятий, организация экспедиций и администрирование во всем дворце. Из окружения Тутмоса III, в частности, известно имя казначея Сеннефера из его гробницы в Западных Фивах (TT99). Также его имя упоминается в одном из папирусов, хранящихся в Лувре (эксп. №3226) и датируемого 32-м годом правления Тутмоса III. В гробнице Сеннефера говориться, что в обязанности казначея входил контроль над доставкой кедрового из Библоса, предназначавшегося для флагштоков в карнакском храме Амона, а также проверка производства погребальной утвари и получение доходов с налогообложения. 9.3. Начальник двух амбаров Верхнего и Нижнего Египта Сбор и распределение зерновых запасов были одними из основных организационных мероприятий Египетского государства. За контролирование, регистрацию и отчетность по доходам от этих процессов был ответственен так называемый "начальник двух амбаров Верхнего и Нижнего Египта". С 36-го года правления Тутмоса III эту должность занимал Миннахт. Он начал свою карьеру еще при Хатшепсут, выступая в качестве обычного гражданского служащего в нижнем храме Амона, располагавшегося в северной части Египта. Затем он занимал должности смотрителя храмовых работ и начальника над виноделами, постепенно поднявшись до управляющего над амбарами Амона в Северном Египте. Наконец, уже при Тутмосе III, Миннахт был переведен на юг страны, где официально занял должность "начальника двух амбаров Верхнего и Нижнего Египта". Он также практиковал обязанности начальника царской конницы, неся ответственность за управление имеющимися в государстве табунами лошадей и количеством колесниц. Со временем Миннахта сменил на этой должности его сын Менхеперра-сенеб. 9.4. Глашатаи Глашатаи были уполномочены выступать от царского имени, зачитывая остальной части египетского населения его указы, поэтому их деятельность, как правило, охватывала большие географические области. При Тутмосе III главным царским глашатаем, писцом, начальником охраны и заместителем "управляющего двух амбаров Верхнего и Нижнего Египта" был Иамунеджех. В его скальной гробнице в Курне (TT84) имеется отчет о вступлении на должность глашатая, благодаря царскому указу. Как первый царский глашатай, он являлся тем, "кто призывался в любое время, чтобы огласить повестку дня для Обеих Земель". К примеру, о пересечении Тутмосом III Евфрата, как сообщается на одной из фиванских статуй. Интеф, которому принадлежит гробница TT155 в Дра Абу-эль-Нага, был также назначен Главным царским глашатаем, благодаря своим навыкам "превосходного писаря". Свои обязанности в этой должности он описывает так: "Превосходным образом в присутствии [царя], докладывал слова народа и сообщал о ситуации на обоих берегах, обсуждая эти вопросы в секретном месте". По всей видимости, в обязанности Интефа входило быть хорошо проинформированным о ситуации среди простого населения страны и долаживать об этом фараону, сопровождая его в поездках. [/b]9.5. Воспитатель царских детей[/b] [показать] Бенермерут вместе с Меритамон, дочерью Тутмоса III. Египетский музей в Каире Данная должность была одной из основных среди чиновников XVIII-й Династии, и в ее обязанности входило воспитание и обучение детей фараона. Учителями могли стать как мужчины, так и женщины, которые назначались к определенной группе царских детей, а иногда выступали в качестве наставников для какого-нибуть выбранного царевича или принцессы. При Хатшепсут роль наставника для ее дочери Неферефра исполнял главный архитектор, строитель и дворцовый распорядитель Сенмут. Одним из таких воспитателей при Тутмосе III был Бенермерут. Его статуя (CG 42171) изображает чиновника вместе с дочерью фараона, Меритамон. Голова принцессы поднята немного вверх, глядя на своего наставника. Согласно указанным на статуе титулам, Бенермерут также являлся управляющим по строительным работам и руководителем царской администрации. 9.6. Военные должности и охрана правопорядка Вплоть до периода Амарны военные командиры не обучались специально для этой сфере, а приступали к этим обязанностям с должностных позиций, задействованных при каких-либо расчетах. Решающими качествами для получения должности военного являлись организаторские способности и владение арифметическим искусством, поскольку успех возможной военной кампании сильно зависел от организации и распределения имеющихся солдат и оружия. Самым известным военачальником этого времени является Джехути, чья военная слава в более поздние времена послужила причиной для появления "Рассказа о завоевании Иоппии", где, в частности, отдается должное хитрости генерала. Вероятно, эта история послужила прообразом для повествований об Али-Бабе и Троянском коне, так как сам Джехути и 200 его лучших бойцов пробрались в мятежный город зашитыми в мешках. Благодаря тому, что местный правитель посчитал, что таким образом получил подарки, египетские воины легко пробрались в город, а ночью вылезли из мешков и открыли главные ворота, что привело к дальнейшему падению Иоппии. Вероятно, генерал Джехути был погребен в гробнице в Саккаре, где были обнаружены некоторые объекты с его именем. Также этот человек был удостоен титула "Управляющий северными зарубежными странами", что наделяло его фактической властью на контролируемых Египтом северных территориях. [показать] Золотой браслет генерала Джехути с именем Тутмоса III. Лейденский музей, Нидерланды Благодаря автобиографии в гробнице TT85 также хорошо известна жизнь "военачальника и заместителя командующего армией" Аменемхеба. Этот человек поднялся от простого служащего и участника военных действий до должности военачальника. Во время коронации фараона Аменхотепа II ему также был присвоен титула заместителя "командующего армией". И тем не менее, такое повышение было связано не с его военными заслугами, а с тем, что его жена Баки являлась кормилицей царского ребенка при дворе фараона. В обязанности Аменемхеба, как заместителя командующего армией, входило слежение за поставками продовольствия для солдат различных египетских гарнизонов. К своим боевым заслугам он причисляет пересечение Евфрата вместе с царем Тутмосом III во время восьмого похода, а также охоту на слона возле Нийи на обратном пути, когда ему удалось уберечь фараона от опасности для жизни, за что он был вознагражден золотом. Чиновник Тануни являлся главным армейским писцом и, таким образом, отвечал за ведение официальных отчетов о боевых действиях. При царствовании Аменхотепа II и Тутмоса IV он был повышен до новой должности, в обязанности которой входила вербовка в армию новых писарей и которая, вероятно, была учреждена при Тутмосе III. Данный факт говорит о растущей в армии административной нагрузке, что являлось результатом империалистической политики Древнего Египта. Должность "генерала меджаи и начальника пустыни" занимал Неферхау. Пустынная армия (или пустынные разведчики - "меджаи") выступала в качестве охраны правопорядка в пустыне, окружающей Египет. Она преследовала беглецов, которые пытались скрыться в пустыне, и обеспечивала защиту торговых караванов от бедуинов. В дополнение к своей должности "начальника пустыни" Неферхау выступал также в качестве охотника. Имя начальника городской охраны Дэди известно из его гробницы TT200. Он дослужился от простого солдата до царского знаменосца и, в конце-концов, был повышен до начальника городской охраны в Западных Фивах, которая состояла, в основном, из наемников-нубийцев. Данная служба обязана была следить за безопасностью и сохранностью большого количества царских гробниц, находящихся в местных некрополях. Стоит также упомянуть чиновника азиатского происхождения Бению, который был погребен в гробнице TT343. Он являлся одним из детей иностранных правителей, привезенных после военных походов в резиденцию Тутмоса III и получивших там дальнейшее воспитание. В зрелом возрасте Бения занимал должность чиновника среднего звена: был первым надзирателем среди строителей и ремесленников, а также выполнял обязанности управляющего по официальным пожертвованиям. 9.7. Храмовая администрация и жречество [показать] Верховный жрец Менхеперра-сенеб со своей матерью Таунет поклоняются богу Осирису. Роспись из гробницы TT86. Зарисовка Нормана Дэвиса При Тутмосе III пост Верховного жреца Амона в Карнаке, одной из наиболее значимых должностей в религиозной сфере, занимал Менхеперра-сенеб. Он также был руководителем царских строительных работ в храме Амона и являлся владельцем двух захоронений: TT86 и TT112. По всей видимости, его отец не был влиятельным человеков, однако мать по имени Туанет являлась одной из кормилиц фараона, благодаря чему Менехеперра-сенеб был хорошо знаком с царем с самого детства. Титул Второго жреца Амона носил Пуимра, который начал свою религиозную карьеру еще при Хатшепсут. В его обязанности входили курирование ремесленных мастерских при храме, контроль и организация различных храмовых церемоний и учет доходов в казну храма Амона. Его гробница (TT39) расположена неподалеку от эль-Ассасифа в Западных Фивах.

[показать] Производство стекла значительно продвинулось во времена правления Тутмоса III. На этой чашке изображено имя фараона Тутмос III был одним из самых величаших строителей Древнего Египта и возвел более 50 храмов по всей стране, хотя некоторые из них не сохранились до нашего времени и известны только по упоминаниям в письменных источниках. Также фараон контроллировал строительство многих гробниц для чиновников и своих придворных, которые были сделаны с более тщательным мастерством, чем когда-либо прежде. Его правление также ознаменовалось стилистическими изменениями в скульптуре, живописи и рельефной резьбе, которые были тесно связаны со строительством и продолжили традиции, возникшие еще при царствовании Хатшепсут. 10.1. Изменения в художественной культуре Архитекторы и ремесленники времен правления Тутмоса III старались проявлять консерватизм и преемственность с формальным художественным стилем предыдущих эпох, но в то же время вносили новые черты в свои творения, отличавшие их от своих предшественников. Изменения в традиционном стиле проявились и в одежде самого фараона, который на 42-й год своего царствования стал носить Красную корону Нижнего Египта в сочетании с набедренным килтом "sndyt", что является беспрецендентным случаем. Небывалые ранее элементы появились и в архитектуре. Так, в Карнакском храме Тутмос III приказал построить две геральдические колонны, которые стояли отдельно и не предназначались для подпирания какого-либо свода. Юбилейный зал царя также является в некоторой степени революционным и, возможно, носит первые в мировой истории признаки базилики. При Тутмосе III ремесленники достигли новых высот в искусстве живописи, полностью раскрашивая стены новых гробниц, вместо того, чтобы наносить на них рельефы. И, наконец, считается, хотя и не относится непосредственно к его памятникам, что при этом фараоне своего развития достигло производство стекла, попытки изготовления которого наблюдались еще в самом начале XVIII-й Династии. Свидетельствами этого являются несколько сохранившихся сосудов для питья. 10.2. Строительные проекты в Карнаке [показать] Святилище для священной барки в Карнакском храме Строительная деятельность фараонов XVIII-й Династии особенно была привязана к храмовому комплексу бога Амона в Карнаке. При Тутмосе III здесь были проведены значительные работы по расширению и восстановлению храма. Строительство нового святилища для священной барки. Построенное несколько лет назад при Хатшепсут возле Пятого пилона святилище для священной барки было заменено на новое здание из черного гранита и дополнено небольшими воротами и расширенной выступающей передней частью. В маленьком дворике святилища были установлены два покрытых золотом обелиска, которые были вывезены отсюда во время завоевания Фив ассирийцами в VII веке до н.э. В западной стене в южной части здания Тутмосом III сооружена ложная дверь, на которой была высечена надпись посвящения, украшенная золотом и лазуритом. Особенно интересными в данном строении являются так называемые "Анналы" - летописи, начертанные на стенах двора перед святилищем и на окружающей его северной стене. Они были сделаны в 40-м году правления Тутмоса III и давали подробное описание его военных кампаний. [показать] Осирические колонны в 'Уаджит' Преобразование и расширение центрального святилища и колонного зала. Древние египтяне называли место между нынешним 4-м пилоном и "Храмом торжеств" Тутмоса III (Ах-мену) как "jpt-swt", т.е. "Место избрания". Здесь еще со времен Среднего Царства из-за своей священной природы была оставлена в нетронутом состоянии центральная часть храма, вокруг которой выстраивались более поздние здания. Тутмос III продолжил начатое его дедом, Тутмосом I, расширение центрального святилища и достроил здесь множество мелких молелень, в которых миряне могли поклоняться статуям умерших правителей. Колонный зал, который назывался "Уаджит", был построен при Тутмосе I и перестраивался при Хатшепсут. От его первого строителя здесь сохранился один из двух обелисков из красного гранита. Изначально практически все папирусовидные колонны в зале были деревянными, но при Тутмосе III они были заменены своими массивными аналогами из песчаника. Осирические колонны были окружены своеобразной "стеной", чтобы создать впечатление, будто статуи находятся в нишах. Из-за перестройки внутренних стен обелиски Хатшепсут уже не были видны внутри храма, однако снаружи они все так же возвышались над всем комплексом. На честь празднования "хеб-седа" Тутмос III поставил два своих обелиска непосредственно перед обелиском Тутмоса I у входа в центральное святилище (4-й пилон). Однако позднее, при Аменхотепе III, они были удалены с этого места из-за строительства Третьего пилона. [показать] 'Ах-мену' фараона Тутмоса III Строительство Ах-мену ("Храма торжеств"). На 24-м году своего правления, к востоку от центрального святилища, Тутмос III возвел Ах-мену, называемый также "Храмом" или "Залом торжеств". Полное его название в египетских иероглифах звучит как "Менхеперра Ахмену", т.е. "Великолепный памятник Менхеперра (Тутмоса III)" или "Вечная память Менхеперра". Центральную часть здания образовывал большой зал для проведения различных религиозных торжеств, к которому примыкали небольшие двухуровневые святилища, где на первом уровне проводились тайные мистерии, посвященные богам Амону и Сокару, а на втором - повыше - обряды, посвященные культу Солнца. Храм ориентирован с севера на юг, но, также, учитывает в своем расположении ось запад-восток для главного святилища. Центральный вход в храм располагался во встречном направлении по отношению к направлению, общепринятому в других храмах Нового Царства, поэтому, чтобы попасть из зала в центральное Карнакское святилище, нужно было повернуть на 90 градусов. 40-метровый "Храм торжеств" является древнейшим примером здания, исполненного в стиле базилики: крыша среднего нефа поддерживалась двумя рядами из 10 массивных колонн в каждом, а в боковых продольных нефах находилось в общей сложности 32 колонны поменьше. Форма колонн имитировала деревянные опоры праздничного шатра, под которым находилась священная статуя, игравшая важную роль при проведении ритуалов "хеб-седа". [показать] Колонны внутри 'Ах-мену' На стенах небольшого святилища, примыкающего к юго-западному углу храма был обнаружен так называемый "Карнакский список царей". На нем был изображен стоящий Тутмос III, а перед ним восседали 61 древнеегипетский правитель, правившие перед ним. Данный памятник имеет большое значение для современной египтологии, так как значительно помог ученым в составлении хронологии Древнего Египта. Здесь же имеется помещение, известное как "Ботанический сад Тутмоса III", на стенах которого показаны экзотические растения и животные, которых великий завоеватель привез с собой из дальних походов. [показать] 'Латеранский обелиск' из Восточного храма в Карнаке Ах-мену также часто называют одним из "Домов миллионов лет", так как его дизайн сильно напоминает традиционные египетские святыни, подпадающие под это определение (места для поклонения солнцу на верхних уровнях, святилища Сокара и молельни для культа предков), которые располагались на западном берегу Фив. Немецкий египтолог Дитер Арнольд предположил, "что здание, скорее всего, было посвящено культу фараона, как проявлению Амона-Ра на земле". Петр Ласковски, один из исследователей Египта времен Тутмоса III, идет еще дальше: согласно его работам, стела CG 34012 рассказывает о чудесах, которые произошли во время церемонии по случаю основания храма, что должно было восприниматься как знак высших сил, знаменующий объединение бога и фараона. Тутмос III основывал новый храм для Амона и одновременно являлся формой этого божества. Таким образом, исходя из этого определения, храм должен был служить его собственному культу. [показать] Рельеф на Седьмом пилоне Карнакского храма: Фараон Тутмос III убивает своих врагов Строительство восточного храма. Так называемый "восточный" храм располагался у восточной стены Ах-мену. По всей видимости, здесь раньше находилось святилище времен Хатшепсут, и Тутмос III решил убрать или изменить его. Небольшой комплекс состоит, в основном, из нескольких святилищ бога Амона. Изначально здесь стояли два обелиска Хатшепсут, возле которых Тутмос III планировал поставить огромный отдельный обелиск, называемый "техен-уати". "Техен-уати" должен был стать самым высоким обелиском, когда-либо вырезанным из скальной породы в Египте. Однако при жизни Тутмоса III этот замысел так и не удалось осуществить, и обелиск был поднят уже при Тутмосе IV, тридцать пять лет спустя. Значительно позднее, в римские времена, император Констанций II перевез этот обелиск в Рим, где он находится и поныне на площади Сан-Джованни-Латерано и получил название "Латеранского обелиска". Расширение центральной аллеи, проходящей с севера на юг. Вторая ось, вдоль которой выстроен храм Амона, представляет собой центральную аллею, которая берет свое начало перед Четвертым пилоном и направлена на юг, в сторону находящего в трех километрах отсюда Луксорскому храму. Еще при Хатшепсут начались работы по расширению аллеи и дополнению к ней многочисленных ритуальных построек, дворов, молелень и Восьмого пилона, строительство которого уже завершилось при Тутмосе III. Многочисленные надписи, сделанные в период гонения памяти Хатшепсут, связывают строительные работы возле аллеи также со временем правления Тутмоса III. [показать] 'Священное озеро' Между Восьмым и Четвертым пилонами был возведен Седьмой пилон, на котором до нашего времени хорошо сохранилось знаменитое изображение Тутмоса III, на котором фараон убивает своих врагов. Перед пилоном некогда стояли две массивные статуи, возможно, изначально представляющие Тутмоса III, однако позднее узурпированные Рамсесом III. Сегодня обе из них практически разрушены, и о них свидетельствуют только остатки цоколя и ног. Непосредственно перед этими статуями стояли два обелиска фараона-завоевателя, один из которых (западный) был вывезен позднее в Константинополь, где и находится ныне на месте старинного ипподрома. Останки нижней части восточного обелиска до сих пор находятся на месте. Между Седьмым и Восьмым пилонами на 30-м или 34-м году правления Тутмоса III царские архитекторы построили небольшое ритуальное здание, которое служило остановочной станцией для культовой статуи бога Амона, проносимой по центральной аллее во время торжественных процессий. Плохо сохранившееся здание было ориентировано на "Священное озеро". "Священное озеро" являлось важной частью храмового комплекса и имело прямоугольную форму размерами 200 х 177 метров. В нем храмовые жрецы проводили ритуалы очищения перед тем, как провести дальнейшие церемонии непосредственно в самом храме. Данное сооружение символизировало первоначальные воды Нуна, которые до начала времен окружали всю землю и откуда появился бог солнца. Вероятно, при Тутмосе III этот водоем был реставрирован и перестроен. [показать] Останки храма Птаха в Карнаке Строительство храма Птаха. Наряду с покровителем фараона, богом Амоном, Карнак являлся культовым местом и для других египетских божеств, в том числе и Птаха - основного бога-покровителя города Мемфиса. По крайней мере, с начала XVIII-й Династии здесь находилось небольшое святилище из глиняных кирпичей и деревянными колоннами. Уже после своего первого похода, на 23-й год своего правления, Тутмос III приказал полностью перестроить это здание. Новое святилище состояло из трех связанных между собой помещений и маленького зала в передней части, крыша которого опиралась на две колонны. Храм Птаха был расширен также в более поздние времена, при фараоне Шабаке и Птолемеях.

10.3. Заупокойный храм в Курне [показать] План полностью раскопанного заупокойного храма Тутмоса III в Курне, составленный египтологом Артуром Вейгаллом в 1905 году Свой первый заупокойный храм фараон Тутмос III приказал построить в Западных Фивах возле нынешнего поселения Курна: в 400 метрах к юго-западу от погребального храма Ментухотепа II и в 300 метрах к северо-востоку от Рамессеума. Таким образом, он продолжил начатую еще при Аменхотепе I традицию строительства заупокойных храмов в юго-западном направлении, вплоть до Мединет-Абу. Когда именно Тутмос III начал строительство этого храма, точно неизвестно. Самое раннее упоминание о нем находится на одном из каменных блоков (№290) "Красного святилища" царицы Хатшепсут. Это говорит о том, что строительство проводилось уже во времена со-регенства с женщиной-фараоном, так как "Красное святилище" - здание для священной барки - было построено на 16-м году ее правления. Надпись на блоке говорит об отчислении пожертвований жречеству погребального храма Тутмоса III; следовательно, на 16-м году правления фараона храм уже был полностью завершенным и выполнял свои функции. Отсутствие стандартных царских титулов в картушах Тутмоса III, сохранившихся на внешней стене храма, и небольшие размеры самого строения говорят о первых скромных попытках великого завоевателя развивать строительную деятельность от своего имени. [показать] Остатки заупокойного храма Тутмоса III в Дейр-эль-Бахри между храмами Ментухотепа II (слева) и Хатшепсут (справа) Также сохранилась запись в карнакском "зале Анналов", датируемая 23-м годом царствования Тутмоса III, где говорится о том, что празднование по случаю победы фараона в третьей азиатской кампании будет отмечаться в его заупокойном храме. Судя по наличию более поздних титулов Тутмоса III, начертанных на некоторых каменных блоках, постепенное расширение храма продолжалось и в период единовластия фараона. Также известно, что возведение храмового святилища богини Хатор было завершено уже при его преемнике Аменхотепе II. Эти работы, согласно египтологу Герберту Рики, должны были компенсировать изначальную скромность храма по сравнению с находившимся рядом величественным комплексом в Дейр-эль-Бахри, поэтому на его развитие Тутмос III выделял довольно значительные средства, добытые в завоевательных кампаниях. 10.4. Заупокойный храм в Дейр-эль-Бахри [показать] Изначальный вид храма Тутмоса III в Дейр-эль-Бахри. Реконструкция Ядвиги Липинской Второй погребальный храм Тутмоса III был построен в дейр-эль-Бахри в течение последних 10 лет царствования фараона. Начало этого строительства совпадает с началом гонений памяти о Хатшепсут и первыми повреждениями изображений царицы в ее заупокойном храме. Всеми строительными работами руководил визирь Рехмира. Этот архитектурный памятник оставался в безызвестности до 1961-1962 годов, когда команда польских археологов во главе с Казимиром Михаловски, а позднее с Ядвигой Липинской, обнаружила его останки, и в течение последующих пяти лет здесь проводились раскопки. Поскольку Тутмос III уже владел одним заупокойным храмом, а также построил "Ах-мену" в Карнаке, точное назначение этого храма в настоящее время недостаточно определено. Согласно Дитеру Арнольду, это строение не являлось царским заупокойным храмом, "а было скорее заменой пострадавших во время порчи святилищ храма Хатшепсут, особенно тех, которые были посвящены божествам Амону и Хатор". Таким образом, храм принимал на себя роль одного из ключевых пунктов, где проводился так называемый "Праздник долины", когда в ходе ритуальной процессии культовая статуя Амона проносилась через всю территорию Дейр-эль-Бахри, останавливаясь в специально отведенных местах. Вследствие этого храм Хатшепсут утратил часть своего былого значения. 10.5. Гробница в Долине Царей [показать] Тексты и сцены Амдуат из гробницы Тутмоса III (KV34) Гробница фараона Тутмоса III (KV34) была обнаружена в Долине Царей в 1898 году французским египтологом Виктором Лоре. При ее строительстве использовался стандартный для периода XVIII-й Династии план, в котором перед погребальной камерой находился своеобразный вестибюль, куда вел коридор с крутым спуском и двумя лестницами. Здесь учеными была обнаружена первая полная версия Амдуат, или "Книги Мертвых" - важнейшего сборника заупокойных текстов периода Нового Царства. Центральная погребальная камера овальной формы поддерживается двумя массивными колоннами, а ее потолок украшен мнологичесленными звездами, символизируя пещеру египетского божества Сокара. Посередине находится большой красный саркофаг из кварцита, изготовленный в форме царского картуша. На двух колоннах начертаны отрывки из так называемых "Литаний Ра" - одного из древнейших божеств, с которым отождествлялись фараоны. Также одна из колонн содержит неповторимый образ Тутмоса III, вскармливаемого богиней Исидой в образе священного дерева. [показать] Лестница, ведущая в гробницу KV34 Настенные украшения гробницы исполнены в простом "схематическом" виде, подражая манере древнеегипетской скорописи, что можно было бы ожидать увидеть в гробнице какого-нибудь писца или чиновника и существенно отличается от типичных богато украшенных росписей большинства других царских захоронений. Соответственно, практически все изображения представлены простыми черными фигурами в сопровождении красных текстовых надписей и розового фона. Росписи изображают Тутмоса III в сопровождении богов и побеждающего Апопа - "змея хаоса", - таким образом, обеспечивающего ежедневный восход солнца и воскрешение самого фараона. 10.6. Небольшой храм в Мединет-Абу Мединет-Абу, самая южная часть Фиванского некрополя, являлась важным местом поклонения Ур-Амону ("Великому Амону"). Считалось, что здесь находится гробница Ур-Амона Кематефа (т.е. "Завершающего своего время"), где Амон Карнакский возрождался каждые десять дней, о чем символизировало еще со времен XI-й Династии небольшое святилище, называемое "ḏsr-st". Возле этого места, в период соправления Тутмоса III и Хатшепсут, был построен небольшой храм, состоявший из, собственно, святилища для священной барки, шести помещений и нескольких колонн в передней части. Двое внутренних помещений храма были декорированы уже в период самодержавия Тутмоса III: помещение "L", или вестибюль, из которого можно было попасть в две других комнаты и в котором стояла двойная статуя, изображающая Тутмоса III и Амона, и помещение "М", которое обозначается как зал или святилище царя. Последнее не было связано с другими комнатами храма, а настенные рельефы в нем изображают сидящего перед алтарем Тутмоса III и поклоняющихся богу Инмутефу храмовых жрецов. Наиболее значимый вклад в строительство этого храма Тутмос III внес за счет расширения святилища для священной ладьи, вследствие чего построенный при Хатшепсут колонный зал был разрушен. За счет этого постройка увеличилась примерно в два раза по сравнению с изначальными размерами. Позднее, этот храм был включен в состав нового храмового комплекса, построенного в Мединет-Абу при Рамсесе III. 10.7. Мемориальный храм Тутмоса II [показать] Святилище Великого Амона в Мединет-Абу Неподалеку от Мединет-Абу, к северу от находящегося там небольшого храма, Тутмос III построил еще один храм, который был посвящен заупокойному культу его отца, фараона Тутмоса II. Возможно, эта постройка принадлежала к разряду древнеегипетских "Домов миллионов лет", хотя ни одной надписи, подтверждающей это, так и не было найдено. Египтолог Люк Габольд, однако, сравнив "Дом миллионов лет" фараона Тутанхамона с этим храмом, выяснил, что они являются практически идентичными копиями. Это может говорить о том, что храм в честь памяти Тутмоса II мог носить такое же название. Храм был построен в два этапа, во время которых были использованы различные типы известняка. На некоторых блоках указано имя Хатшепсут, поэтому можно предположить, что первая фаза возведения храма началась еще при женщине-фараоне. Возможно, после ее смерти строительство было заброшено на неопределенный срок, так как трудно сказать, когда именно Тутмос III решил продолжить строительные работы в храме о памяти своего отца. Вероятно, это происходило уже во время порчи памятников Хатшепсут, так как Тутмос II играл довольно значительную роль в распространявшейся идеологии Тутмоса III о прямой наследственности царской власти. 10.8. Другие строительные проекты за пределами Фив [показать] 'Игла Клеопатры' в Лондоне. Вид со стороны Темзы Архитектурные памятники Тутмоса III за пределами Фив являются важными источниками о его строительной деятельности и времени правления. Фивы были столицей государства не в современном смысле этого слова. Такую же роль в религиозном плане для Египта играл и город Гелиополь. Также, царская резиденция не была привязана к какому-то определенному месту в Египте, и фараон, как правило, путешествовал по всей стране. По всей видимости, у него была резиденция в Арманте, о чем свидетельствует местная надпись Иамунеджеха. Также существуют археологические доказательства наличия дворца-гарема в Мединет-эль-Гуроб в Фаюмском оазисе. Сын царя рос и обучался в Мемфисе. А Перу-Нефер (Аварис) представлял собой своего рода промежуточную резиденцию во время военных походов в Азию. Основными постройками Тутмоса III являются (по направлению с юга на север): Джебель-Баркал: установленная победная стела и начало строительства постоянно форпоста; Джебель-Доша: скальное святилище; Семна: храм в честь нубийского божества Дедуна и почитания памяти Сенусерта III; Саи: крепость, молельня и статуя царского наместника Нехи; Кумма: храм в честь богов Хнума и Дедуна и фараона Сенусерта III; Уронарти: кирпичный храм для Дедуна и Монту в крепости времен Среднего Царства; Бухен: завершение строительства южного храма Хора и возведение победной стелы; Эллезия: небольшая молельня (в 1966 году разобрана и перевезена в Египетский музей в Турине); Каср-Ибрим: храм Нехи, царского наместника Куша; Аниба: останки резиденции Нехи; Амада: храм Амона-Ра и Ра-Горахти от периода соправления с Аменхотепом II; Кубан: небольшой храм; ад-Дакка: храм Хатшепсут и Тутмоса III, предшествующий здешнему храму птолемеевского и римского времени; Элефантина: храм, строительство которого было начато при Хатшепсут и закончено Тутмосом III; Ком-Омбо: ворота; Элькаб: храм и причал для барок; Эсна; эль-Тод: строительство нового и расширение старого храмов; Армант: пилон храма Монту с изображениями африканских вражеских набегов и охоты на носорога; Медамуд: строительство храма Монту: Коптос: храм в честь Хора-Неджитефа; Дендера; Абидос; Гелиополь: строительство ворот, окружающей стены и двух обелисков; Буто: стела. Кроме этого, в Медамуде имеется надпись от имени Минмоса, который упоминает строительство Тутмосом III храмов в Асъюте, Атфихе, Саккаре, Летополе, Гизе, Сахебу в Мемфисе, Ком эль-Хише, Бусирисе, Бубастисе, Тель эль-Баламуне и Библосе. 10.9. Строительная деятельность в Гелиополе Город Гелиополь являлся центром солнечного культа бога Ра и местом возведения многочисленных обелисков. Из-за того, что здешние территории интенсивно используются в настоящее время для орошения и застройки, эта область принадлежит к числу наименее исследованных во всем Египте. Тутмосу III здесь приписывается возведение нового пилона в честь своего третьего празднования "хеб-седа", перед которым были установлены два 21-метровые обелиска. В 13-12 гг. до н.э. они были перевезены в Александрию и установлены в местном Цезариуме, где получили название "Игол Клеопатры". Один из них упал в 1301 году и, спустя столетия, в 1877 году был доставлен в Лондон. Второй оставался в вертикальном положении вплоть до 1880 года, после чего был вывезен в Нью-Йорк. Также в Гелиополе сохранилась надпись от 47-го года правления Тутмоса III, в которой упоминается, что для местного солнечного храма была построена новая окружающая стена.

[показать] Рельеф с изображением молодого Тутмоса III из храма в Семне. Зарисовка Рихарда Лепсиуса Учеными давно признано, что скульптурные портреты фараона Тутмоса III не всегда изображают одно и то же лицо. Эти различия часто объясняются гипотезой, что в период его правления художественное искусство развивалось в двух направлениях: официальном идеализированном стиле, в котором исполнено большинство более поздних портретов царя, и втором стиле, основанном на традициях натуралистических изображений, наблюдаемых в реалистичных портретах так называемых "гизехских голов" и деревянных статуй эпохи Древнего Царства. Обнаружение в 1960-х годах заупокойного храма Тутмоса III в Дейр-эль-Бахри предоставило в распоряжение ученых новые находки, которые показывают, что в более поздние годы правления фараона в изготовлении его скульптурных изваяний произошел сдвиг в сторону иконографического стиля. Таким образом, наблюдаемые расхождения в изображениях царя можно объяснить с хронологической точки зрения, как очевидный процесс развития скульптурного искусства. Эволюцией скульптуры Тутмоса III изначально занялась польский египтолог Ядвига Липинска, в настоящее время ее дело продолжает бельгийский ученый Димитрий Лабоури. Большинство изваяний фараона изготавливались для его храмов. Поэтому архитектурный контекст является практически единственным критерием для их детального рассмотрения и ознакомления. Выступая в качестве царского портрета и изображая живого человека, статуи фараона в то же время указывали на определенный имидж заведения, где должны были находиться, и, соответственно, должны были представлять как бы образ всего государства и монархии в целом. Таким образом, при ближайшеем рассмотрении древнеегипетских царских портретов нельзя пренебрегать политическими и идеологическими измерениями эпохи, в которой они создавались. Согласно Димитрию Лабоури, различные политические фазы господства Тутмоса III превосходно отображены в иконографии его статуй, поэтому развитие царской скульптуры, в сущности, зависело от внешних политических факторов. 11.1. Период с 1-го по 7-й годы правления [показать] Статуя CG 578 из Карнака. Египетский музей, Каир В самом начале своего царствования молодой фараон изображался уже взрослым человеком при исполнении своих ритуальных обязанностей, не находившимся в тени своей тетки. В течение этого периода для него, несомненно, изготавливались статуи, однако ни одна из них так и не была обнаружена. Поэтому в настоящее время мы можем судить об иконографии его юных образов, исходя лишь из двумерных рельефных представлений. Изображения царя показывают точно такую же фигуру, как и у Тутмоса I и Тутмоса II - с прямым носом, большим открытым глазом и практически прямыми бровями. Согласно наблюдениям египтологов, этот же образ можно увидеть и у первых изображений Хатшепсут, когда она уже выступала в качестве фараона, что может говорить об иконографической непрерывности, наблюдаемой от Тутмоса I до времени соправительства его дочери и внука. Изображения Тутмоса III от первых его семи лет оставались неизменными вплоть до 12-го года его правления. 11.2. Период с 7-го по 21-й годы правления Во время своего царствования Хатшепсут всегда оставляла возле себя место на рельефных изображениях для своего юного племянника. Тот факт, что в это время для него изготавливались статуи, подтверждает наличие сохранившейся скульптурной группы в Каср-Ибриме, которая была вырезана в виде ниши в задней стене местного храма и изображала молодого Тутмоса III вместе с его правящей тётей. К сожалению, это изваяние было полностью обезображено, и в настоящее время определить точный облик фараона не представляется возможным. Кроме этой находки больше не обнаружено никаких свидетельств, которые помогли бы нам определить образ молодого Тутмоса во времена его соправления с Хатшепсут. Однако, при помощи стилистического анализа скульптурных портретов царицы Хатшепсут, такие статуи можно с большой точностью идентифицировать, так как они были очень похожи между собой в период соправительства, благодаря общим иконографическим чертам. Несколько статуй, носящих имя Тутмоса III, на самом деле представляют образ Хатшепсут. К ним можно отнести: кварцитовый сфинкс, хранящийся ныне в Метрополитен-музее в Нью-Йорке (эксп. MMA 08.202.6); известняковая статуя в Метрополитен-музее (эксп. ММА 29.3.2); статуя обнаруженная в Карнаке и хранящаяся сегодня в Египетском музее в Каире (эксп. CG 578); голова статути без отличительных символов в Берлине (эксп. №3441). Эти скульптурные портреты и рельефные изображения показывают, что в этот период официальный образ Тутмоса III находился под большим влиянием своей тетки, но, несмотря на это, все же имел и некоторые собственные незначительные отличия. 11.3. Годы царствования с 22-го по 42-й В начале своего самодержавия Тутмос III приказал построить храм "Ах-Мену" в Карнаке. И хотя этот архитектурный памятник сегодня очень сильно поврежден, некоторые из его первоначальных статуй сохранились до наших дней. Некоторые из них были обнаружены в так называемом "Карнакском тайнике", другие нашел Огюст Мариетт во время раскопок Карнакского комплекса в середине XIX века. Эти скульптуры имеют очень однородные иконографические черты, которые существенно отличаются от тех образов фараона, что были сделаны после 42-го года его правления. Здесь лицо имеет округлую и тонко смоделированную форму, которая подчеркивается небольшим подбородком и пластичностью щек. Глаза показаны удлиненными, с изогнутыми линиями, без углового верхнего века и с высокими и изогнутыми бровями. Нос представляет собой характерный орлиный профиль со слегка закругленным кончиком. Некоторые исследователи отмечают сходство статуй тутмоса III, относящихся к "Ах-Мену", со статуями Хатшепсут, ссылаясь на практически идентичные физиогномические особенности. Тем не менее, нужно призавать и незначительные, но явные отличия: выступающие скулы и низкие щеки Тутмоса III подчеркивают горизонтальные выемки под глазами, чего никогда не наблюдалось у Хатшепсут. Подбородок фараона в профиле имеет S-образную форму, в отличие от прямой линии у его тети; также, его нос является мясистым и округлым, а не тонким и острым. Статуи из "Ах-Мену" рассматриваются как реальные образы Тутмоса III. Поэтому, даже если правитель в начале своего самостоятельного царствования и ориентировался на иконографические модели своих предшественников, присущие только ему физиологические черты не смогли ускользнуть от древнеегипетских скульпторов. Согласно Лабоури, здесь также имело место и политическое влияние: с одной стороны, по прошествию долгого периода совместного регенства, Тутмос III решил проявить свою индивидуальность, с другой - он продолжал хранить неразрывную связь со своей предшественницей, как гарантией его легитимности. Таким образом, он наследовал образы Хатшепсут, постепенно внедряя собственные инновации. 11.4. Годы царствования с 42-го по 54-й Как указала Ядвига Липинска, изображения фараона (как скульптурные, так и рельефные), обнаруженные в его заупокойном храме в Дейр-эль-Бахри, существенно отличаются от уже известных, более ранних его портретов. Наиболее ярковыраженными чертами нового типа изображений Тутмоса III являются: форма носа, профиль которого практически совершенно идеален, вместо выступающего и изогнутого ранее; глаза и брови, расположенные по прямой линии и имеющие одинаковый угол верхнего века; базовая структура лица стала более угловатой, в основном, из-за выделения подбородка. Вся форма лица перестала базироваться на изогнутых линиях и перешла на более прямые; ровные участки сменили округлые, а сферический объем был изменем на кубический. Статуи являются в некоторым смысле архаическими и имеют менее тонкие черты, чем те, которые относятся к "Ах-Мену". Подобные изменения затронули и рельефные изображения на монументах, сооружаемых после 42-го года правления Тутмоса III. Подобная иконография была вдохновлена (если в точности не скопирована) с аналогичных портретов Тутмоса I и Тутмоса II и вероятно, что хронологически она совпадает с началом гонений на память о Хатшепсут. В связи с почитанием своих прямых царски предков и полностью отказавшись от соправления с Хатшепсут, Тутмос III, вероятно, стремился подобным образом установить непрерывную династическую преемственность от отца к сыну, начиная со своего деда. Подобная традиция была продолжена и его сыном, фараоном Аменхотепом II.

До недавнего времен среди египтологов была популярной теория о том, что после смерти своего мужа, фараона Тутмоса II, царица Хатшепсут "узурпировала" трон и отстранила от реальной власти законного наследника Тутмоса III. Вследствие этого последний не простил своей мачехе такого унижения и накапливал свои обиды на протяжении первых двух десятилетий правления в качестве со-регента. Тем не менее, в последнее время эта теория подвергается критике в виду возникшего вопроса: почему Хатшепсут позволила своему пасынку командовать египетской армией, если понимала, что нанесла ему такую смертельную обиду? Вражда между Тутмосом III и женщиной-фараоном также опровергается полным отсутствием каких-либо документальных упоминаний о том, что молодой правитель хотел претендовать на трон в период ее царствования. Ко всему этому следует добавить и тот факт, что памятники Хатшепсут оставались нетронутыми на протяжении, по крайней мере, 20 лет после ее смерти, а стали разрушаться лишь в конце правления Тутмоса III, когда он находился уже в пожилом возрасте, и при его преемнике Аменхотепе II, который, как известно, пытался выставить некоторые из этих памятников как свои собственные. Кроме этого, погребальный храм Тутмоса III был построен в непосредственной близости от храма Хатшепсут, что говорит о действии, врядли произошедшем бы, если бы фараон затаил обиду на свою предшественницу. [показать] 'Красное святилище' для священной ладьи, построенное при царице Хатшепсут и позднее присвоенное Тутмосом III После ее смерти многие памятники и изображения Хатшепсут были вовсе уничтожены или существенно повреждены, в том числе и в ее заупокойном храме в Дейр-эль-Бахри. Это явление интерпретировалось ранними историками и египтологами, как свидетельство "damnatio memoriae", или посмертного наказания за узурпацию трона, проведенного Тутмосом III. Тем не менее, последние исследования в этой области, проведенные Чарльзом Нимсом и Питером Дорманом, привели ученых к тому, что начало всех актов стирания и уничтожения образов Хатшепсут могут датироваться лишь 46-м или 47-м годами правления Тутмоса III (около 1433/1432 гг. до н.э.). Также часто упускается тот факт, что женщина-фараон была не единственной, кому была уготована такая участь. Свидетельства ее главного управляющего и архитектора Сенмута, который во время ее правления оказывал ей всевозможную поддержку, подверглись подобному обращению. Поэтому все эти свидетельсва в настоящее время бросают тень сомнения на популярную теорию о том, что Тутмос III после своего восхождения на престол в порыве мстительного гнева приказал уничтожить все упоминания о мачехе. В настоящее время целенаправленное уничтожение памятников Хатшепсут рассматривается египтологами как мера, призванная обеспечить преемственность царского трона для сына Тутмоса III, будущего фараона Аменхотепа II, и отстранить, таким образом, возможных живых претендентов со стороны семейной линии Хатшепсут, которые могли иметь равные или, даже, большие права на престол. Задержка в 20 лет, вероятно, объясняется тем, что Тутмосу III требовалось время для постепенной замены могущественного религиозного и административного окружения царицы на доверенных ему чиновников. Позднее его преемник Аменхотеп II даже утверждал, что лично приказал построить некоторые из поврежденных памятников.

Согласно исследованиям американского египтолога Питера дер Мануилена, проведенным в гробнице чиновника Аменемхеба, Тутмос III умер в на 54-й год, 3-й месяц Перет, 30-й день своего царствования после того, как проправил Египтом 53 года 10 месяцев и 26 дней. Если вычесть со-регенство с Хатшепсут и Аменхотепом II, то единовластным правителем он являлся на протяжении чуть более 30 лет. 13.1. Мумия [показать] Голова мумии фараона Тутмоса III Мумия Тутмоса III была обнаружена ещё в 1881 в тайнике в Дер-эль-Бахри близ погребального храма Хатшепсут Джесер Джесеру. Мумии помещались в подобные тайники начиная с конца XX династии, когда по приказанию Верховного жреца Амона Херихора было перенесено большинство мумий правителей Нового царства, сохранность которых находилась в опасности из-за участившихся грабежей гробниц. Рядом с мумией Тутмоса III были обнаружены также тела Яхмоса I, Аменхотепа I, Тутмоса I, Тутмоса II, Рамсеса I, Сети I, Рамсеса II и Рамсеса IX, а также ряда правителей XXI династии — Сиамона, Пинеджема I и Пинеджема II. Хотя обычно считается, что мумию фараона впервые обследовал французский египтолог Гастон Масперо в 1886, фактически она впервые попала в руки ещё к немецкому египтологу Эмилю Бругшу, обнаружившему мумии фараонов, спрятанные в тайнике в Дейр эль Бахри. Тогда же мумию Тутмоса распеленали для короткого осмотра, поэтому когда Масперо через пять лет приступил к анализу мумии, он обнаружил плачевное состояние тела фараона. Мумия была ограблена и повреждена еще в древности (тела фараонов буквально пичкали драгоценными амулетами), а останки ее обертывания были разрезаны и порваны представителями семейства Расул, которые обнаружили захоронение несколькими годами ранее прихода египтологов и, видимо, таким образом, пытались найти другие скрытые сокровища фараона. Оценку причиненного мумии ущерба дает описание Гастона Масперо: "Мумия царя не была надежно защищена, и ближе к концу XX-й Династии она была изъята из своего саркофага грабителями, снявшими с нее украшения из жемчуга и другие драгоценности, которыми она была покрыта, и повредившими ее при спешке. Впоследствии мумия была перезахоронена и оставалась нетронутой вплоть до сегодняшнего дня; однако перед повторным погребением, видимо, требовалось некоторое восстановление тела, так как древние реставраторы для придания ему необходимой жесткости поместили во внутренней части погребального савана четыре деревянных планки в форме весел, выкрашенных в белый цвет." О голове мумии, которая была не повреждена, Масперо пишет следующее: "К счатью, лицо фараона, которое было покрыто специальной смолой во время бальзамирования и никак не пострадало во время этой процедуры, оказалось неповрежденным в то время, как защищавшая его маска была украдена. Его черты никак не ассоциируются с нашими представлениями об идеальном завоевателе. Статуи фараона, хотя и не изображают его, как обладателя мужественной красоты, но все-таки наделяют его тонкими интеллектуальными чертами. В свою очередь, сравнение их с мумией показывает, что художники пытались идеализировать (царский) образ. Лоб был аномально низким, глаза глубоко запавшие, челюсть тяжелая, губы толстые, а скулы весьма заметные; наблюдается явное родство с Тутмосом II, хотя и с большим проявлением жизненной силы". [показать] Погребальная камера и саркофаг в гробнице Тутмоса III В своих исследованиях Масперо так сильно был разочарован состоянием мумии Тутмоса III, что предположил, что и другие обнаруженные тела находятся в столь же плачевном состоянии (как выяснилось, его опасения были ложными, и мало какие из обнаруженных останков фараонов были так же повреждены, как у Тутмоса III). Поэтому египтолог в течение нескольких лет не предпринимал попыток их распеленать. В отличие от многих других мумий из тайника в Дейр-эль-Бахри, деревянный гроб для мумии Тутмоса III был точно подогнан по ее размерам, хотя любые позолоченные детали и украшения, по-видимому, были отломаны от него еще в древности. Благодаря экспертизе, проведенной в начале XX века анатомом Графтоном Эллиотом Смитом, удалось выяснить высоту мумии фараона, которая была равна 1,615 метра, что наводит на мысль, что Тутмос III был невысоким человеком. Однако Смит измерял высоту тела с учетом поврежденных и практически отсутствующих ног, поэтому несомненно, что рост царя при жизнь был больше приведенного ученым значения. В настоящее время мумия Тутмоса III хранится в зале с царскими мумиями в Каирском музее под каталожным номером 61068.

Владения Тутмоса III простирались от Кипра на севере и Евфрата на северо-востоке до V порога Нила на юге и оазисов в Ливийской пустыне на западе. Мировая держава Тутмоса превысила по размерам все существовавшие ранее государства, в том числе Саргона Аккадского и Хаммурапи. За достигнутые при нём рубежи, как на севере, так и на юге, не вышел ни один из его преемников, за исключением, возможно, Аменхотепа II, возглавлявшего завоевательный поход на юг Нубии, географические рамки которого не ясны. Египет превратился в могущественную мировую державу, протянувшуюся вместе с подчиненными территориями с севера на юг на 3500 км. Степень зависимости острова от Египта окончательно не определена, однако известно, что при Тутмосе III сфера юрисдикции военачальника Тути, назначенного губернатором «северных стран», включала, помимо Сирии-Палестины, также «острова среди моря» — Кипр и расположенные в бассейне Эгейского моря очаги крито-микенской цивилизации (Кефтиу). [показать] Фараон Тутмос III, вскармливаемый 'Священным деревом' (так называемым 'Деревом Исиды'). Изображение из его гробницы Помимо небывалого расширения территории государства, заслугой Тутмоса III было также создание профессиональной армии и знакомство египтян с культурным наследием ближневосточных народов. Вместе с тем, завоевательные походы фараона укрепили рабовладение и принесли огромные богатства и влияние жречеству Амона-Ра. В силу скачкообразного повышения количества рабов, добытых в азиатских странах, традиционная крестьянская община несколько уступила своим значением в качестве основного элемента экономической системы. Заложенная при Хатшепсут и Тутмосе III тенденция формирования нового служилого класса выходцев из средних слоёв населения, а также создание единого государства, объединившего египетскую, нубийскую, западносемитскую и частично хурритскую культурные традиции, привели в конечном итоге к религиозному перевороту Эхнатона и созданию одной из древнейших религий, содержащих элементы монотеизма, в качестве ответа на усиление политического и экономического могущества жрецов, также вызванного успешной военной деятельностью Тутмоса III. Известный американский египтолог Джеймс Генри Брэстед, подводя итоги правления Тутмоса III, дал этому фараону следующую характеристику: "Его личность более индивидуальна, чем личность всякого иного царя Раннего Египта, исключая Эхнатона… Гений, проявившийся в некогда скромном жреце, заставляет нас вспомнить Александра и Наполеона. Тутмос создал первую подлинную империю и является поэтому первой мировой личностью, первым мировым героем… Его царствование знаменует эпоху не только в Египте, но и на всем Востоке, известном в то время. Никогда раньше в истории не владел один человек судьбами такой обширной нации и не придавал ей такого централизованного, прочного и в то же время подвижного характера, что в течение многих лет её влияние переносилось с неизменной силой на другой континент, запечатлеваясь там, как удар искусного мастера тяжеловесным молотом по наковальне; следует при этом добавить, что молот был выкован собственноручно самим Тутмосом». Многие египтологи призывают присвоить Тутмосу III заслуженный титул «Великий». Справедливо заметить, что фараон Рамсес II — единственный фараон, по отношению к которому используется устоявшийся эпитет «Великий» (Рамсес Великий), — на самом деле был не столько успешным правителем, сколько успешно пропагандировал и преувеличивал свои заслуги, не гнушаясь нанесения известий о своём правлении на постройки предшественников и даже актов вандализма в их отношении.