Гуль — арабский демон, джинн низшего ранга, ставший подвидом кладбищенского упыря. Ghoul — самый распространенный англоязычный вариант наименования гуля с акцентом на некрофагии Ghul — англоязычный вариант наименования гуля с акцентом на связи с джиннами Гилян — транслитерация на русский язык слова "гуль" во множественном числе, то же что и "гули", демоны арабского фольклора Гул — вариант русскоязычного наименования гуля غول — написание на арабском языке названия гуля, демона арабского фольклора — Это кладбище — по-прежнему освященная земля. Гулями обычно заражены кладбища либо старые, либо такие, на которых выполнялись сатанинские или вудуистские обряды. Такие злые чары изнашивают освящение, и земля становится не святой. Когда это случается, гули либо приходят снаружи, либо встают из могил. Что именно — никто не знает. Анита Блейк (358) Лично уважаемая мною Анита Блейк (она сама эта знает, так как я никогда не называют ее всякими ласковыми прозвищами типа "Аниточка" или "милочка") зарабатывает себе на хлеб с маслом ремеслом аниматора*. Это значит, что она сугубый практик, в сферу компетенции которого не входит углубленное изучение истоков и развития посмертий. Разбираться в их природе — это задача для тех, кто может посвятить свою жизнь изучению трудов таких авторов как Ибн Вахшийа, Ад-Дин Ад-Димашки, Абу Мурра, Ибн Шав, Н. Пикман, Дж. Винчестер, М. Кручек и прочих теоретиков некрогенеза и демоновенатории. С учетотом сего, не будем сильно пинать ногами мисс Блейк за то, что она не взяла на себя труд проштудировать трактат Брусилы абу Мурры "Шахиншахи забытых песков", в которых ясным каламом по чистому пергаменту написано: Корень исхода гилян под лунную сень усыпальниц ищи в близлежащих могилах. Ибо ими становятся те, кто при жизни много грешил, либо родился за морем. Перевод Н.Гоуды Гилян, как это нетрудно догадаться, это гули. Так вот, с точки зрения Абу Мурры, гули по своему происхождению подобны славянским упырям или нанайским бусиэ. Иными словами, гули есть неупокоенные посмертия — те, кто после смерти стал демоном, опасным как для живого своим каннибализмом, так и для мертвого (ибо они еще и некрофаги). В "Шахиншахах забытых песков" Абу Мурра с завидным упорством проводит идею о том, что гули были и остаются посмертно-демоническим населением враждебных человеку локусов: пустынь, кладбищ, могильников, жальников, усыпальниц, склепов, брошенных поселений и полей былых сражений. Да, фатер Брусила фактически настаивает на том, что гулей необходимо классифицировать как неупокоенных посмертий, которые, шагнув за "жизненный порог", возвращаются в качестве имеющих телесную форму духов или демонов (к сожалению, ни в данном цитируемом трактате, ни в каком прочем своем произведении Брусила абу Мурра не разводит эти понятия — "дух" и "демон" — и использует их как синонимы, что доставляет известные трудности переводчикам). Особыми характеристиками гулей он называет сопутствующую им трупную вонь и склонность к поеданию как мертвечины, так и свежего человеческого мяса. Подтверждая эти субстанциональные характеристики, обозначенных Абу Муррой, и добавляя к ним оборотничество, большинство специалистов (особенно арабского происхождения) гулей посмертиями не считают. Правда, некоторые вообще не уверены, что гули имеют место быть, ведь в "Коране" ничего о них не говорится. В пику сомневающимся знающие указывают на следующие слова Пророка: Если явятся гилян, то читайте азан [призыв к молитве] "Джинны и человеческие недуги" (251: p.373) Основываясь на этих священных словах, часть мудрейших считает гулей одним из видов джиннов, чья слабосильность — гулей в смысле — искупается коварством и кровожадностью. По их просвещенному мнению, гули, обладая только способностями к оборотничеству, оказываются заведомо слабее ифритов и маридов, однако по силе превосходят силатов. Еще одной особенностью гулей (общеизвестной, по крайней мере, среди арабских народов) является их половая однобокость — все гули женского пола (174). Их мужские аналоги именуются ал-кутруб (что в переводе значит «злой дух, демон, оборотень») и проживают на острове ал-Кутрубийа (244: с.358). Думается, это именно аналоги (кладбищенские трупоеды мужского пола), а не супруги. Наличие у гулей детей, о чем повествуют многие рассказы, этому не противоречит. К сожалению, детскую смертность никто не отменял, на новоиспеченным детям-гулям в любом случае необходим наставник для обучения хотя бы первичным навыкам охоты. Впрочем, в арабоязычной демонологии проблематике джиннов никогда не уделялось должного внимания. В этом смысле гулям в качестве одного из гипотетических видов джиннов повезло даже меньше, чем кому другому (хотя звезду Алгол* в созвездии Персея в их честь все-таки назвали). Их диковатый облик падальщиков и каннибалов не только не допускал мысли о возможности принятия гулями ислама (как это сделали наиболее благоразумные и сознательные джинны), но и вообще заставил очень многих усомниться в "бездымно пламенной" природе гулей. Это значит, что добрая часть арабских мыслителей-схоластов (к числу которых принадлежит, в частности, и очень уважаемый мной Шаалив ибн Шав) считала и считает гулей скорее неким диковинным видом духов или демонов: "... несколько сподвижников Александра [Великого] дошли до истоков Нила и находились [там некоторое время] для обследования той земли и того, что в ней есть. Возвратившись, они сообщили, что на одной из Лунных гор они встретили настоящих духов. Они встретили одну из разновидностей, которая называется ас-суру. А это гули. Один гуль из их числа — это существо, среднее между духами, животными и человеком. Для того, кто на него смотрит, гуль может принять облик того животного, какого захочет. Обнаруживая вид человека, он может растерзать [любого], как могут растерзать дикие звери". Шамс Ад-Дин Ад-Димашки "Выборка времени о диковинках суши и моря" (244: с.344) И когда он охотится на какое-нибудь животное, он сначала ест его внутренности — прежде, чем мясо, — а затем ест его мясо. А у человека оставляет только мясо. Когда гуль охотится на человека, он играет с ним до тех пор, пока человек не умрет. Тогда он съедает внутренности его живота и оставляет у себя в норе его тело на несколько дней. Когда же оно испортится и черви, которые едят его, уже почти передохнут, его ест гуль в таком состоянии, так как гули любят есть такое мясо. Гнилое мясо нравится им больше, чем свежее." Шамс Ад-Дин Ад-Димашки "Выборка времени о диковинках суши и моря" (244: с.344) Здесь есть небольшой терминологический нюанс. В нашем языке тяжело подобрать подходящие понятие для схватывания природных особенностей гулей. Собственно и Н. Гоуда в своем переводе Абу Мурры так и не смог остановиться на каком-либо одном варианте понятия для передачи следующего смыслового ряда в одном слове — животное, злой дух, демон, оборотень, то есть изначально бестелесное или эфирное существо, который может принимать любой телесный облик. В случае с мусульманским субстратом ситуация осложняется тем, что в арабских странах широко используется и такой термин как "джинн", что буквально переводится как "некто невидимый, скрытый от глаз". Понятно, что терминологическая свобода отнюдь не способствует установлению ясности в интересующих нас вопросах. Помимо обозначенной проблемы есть и чисто лингвистическая путаница. Дело в том, что при транскрибировании арабского слова "гуль" (хотя правильнее было бы говорить "гул" — ghūl) латинскими символами возникает два варианта написания этого слова: Ghoul (или Ghoule) и Ghul. Обычно если латински пишущий автор хочет сделать упор на тесноте связи гуля и джинна, то он пишет так — Ghul. В случае же если акцент переносится на демонически-трупоедскую составляющую, то так — Ghoul. К сожалению, это различение в наименовании гулей разделяется не всеми авторитетами. Так, пан Сапковский говорит о гулях обычно как о Ghul'ях, в то время как описывает скорее падальщиков-посмертий, нежели джиннов. Хотя Сапковский по-польски говорит... Впрочем, носители аутентичного арабского фольклора не слишком замарачиваются этими "пустыми умствованиями". Простому человеку всегда было ясно, кто такие гули — существа хоть и чудесные, но очень уж злобные, лживые и опасные. Их оборотнические способности de facto снимали проблему внешнего вида, а специфические гастрономически пристрастия позволяли именовать гулями практически любого гуманоидного каннибала. Как, например, это сделала Шахерезада с панотиями: И они ехали так в течение месяца, пока не показался перед ними другой остров, и они вышли на этот остров и увидели там плоды разного рода и поели этих плодов. И вдруг они заметили что-то блестевшее издали на дороге, и, приблизившись, они посмотрели и увидели, что это нечто отвратительное видом и лежит, точно серебряный столб. И один из невольников пихнул его ногой, и вдруг оказалось, что это человек с продольными глазами и расщепленной головой, и он спрятался под одним из своих ушей, так как, ложась спать, он подкладывал одно ухо себе под голову, а другим ухом прикрывался. И он схватил этого невольника, который пихнул его, и пошел с ним на середину острова, и вдруг оказалось, что все там — гули, которые едят сынов Адама. И невольник закричал своим товарищам: "Спасайте ваши души! Этот остров — остров гулей, которые едят сынов Адама, и они хотят меня разорвать и съесть". И, услышав его слова, путники повернули, удаляясь, и сошли с земли в лодку и ничего не набрали из плодов. Тысяча и одна ночь. Ночь семьсот шестьдесят пятая. (697) С сайта: http://www.bestiary.us/gul

Сходным образом поступал и такой известный рассказчик страшных историй как Г.Ф.Лавкрафт. Его гули, правда, больше напоминают собакоголовых гноллов: "...тела редко бывали полностью человеческими, причем последнее качество присутствовало в них в самой разной степени. Практически все существа оставались двуногими, но сверху имели неуклюжие, в чем-то даже собачьи торсы, а структура тканей большинства из них отчасти напоминала резину." Г.Ф.Лавкрафт "Сновиденческие поиски Кадафа Неведомого" "Это было колоссальное, совершенно непонятное и абсолютно богопротивное существо с пылающими красными глазами; в своих костлявых лапах оно держало какой-то предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался человеческим телом, и оно вгрызалось в его голову, подобно тому, как нетерпеливый ребенок пытается откусить край неподатливого леденца. Поза чудовища была чем-то похожей на сидение на корточках, причем создавалось ощущение, что оно в любой момент готово бросить свою добычу и отправиться на поиски более сочного лакомства. Но, черт побери, даже не сам по себе изображенный на картине объект являлся источником охватившей меня дикой паники, не его собачья морда с торчащими ушами, налитыми кровью глазами, плоским носом и истекающими слюной губами; и не чешуйчатые лапы, не заплесневелое тело, не похожие на копыта ноги — нет, ничего подобного, хотя каждой из этих деталей вполне хватило бы на то, чтобы окончательно лишить впечатлительного человека остатков рассудка." Г.Ф.Лавкрафт "Натурщик Пикмана" А вот Р.И. Говард вывел гулей от демонов. Они-де, гули, есть плод богопротивной связи одного богомерзкого народа с коренными инферналами: Он пошевелился, огляделся и вздрогнул — возле него сидело на корточках какое-то существо. Сначала Конан подумал, что это призрак — неподвижная серая фигура, глядящая на него застывшими, бессмысленными глазами. Он лежал, смотрел и ждал, когда исчезнет дурной сон, но мороз пробежал по коже, когда король вспомнил жуткие рассказы о существах, населяющих леса на границе между Зингаром и Аргосом. Гулями зовутся они, пожирателями человеческого мяса — семя тьмы, потомки чудовищной связи сгинувшего и забытого народа с демонами подземелий. Где-то в этом лесу, поговаривали, среди развалин древнего проклятого города, скользят между гробниц серые человекоподобные тени... Роберт Говард "Час Дракона" Позже о гулях писали МакНагтон (Brian McNaughton), Нивен (Larry Niven), Брукс (Max Brooks) и другие. И, что характерно, все, хотя каждый по своему, упирали именно на трупоедский характер гулей и их происхождение от "опустившихся" людей. Это, наверное, чтобы отличать их от вампиров и зомби, которые предпочитают "живое мясо". Не знаю, не знаю... При таком раскладе гули начинают больше смахивать на облегченный вариант вендиго... И про специфическое амбре гулей все забывают. ...известно в земле Ифрикийи как дерево гулей, что у гулей есть запах, который дикие звери ощущают на расстоянии полумили, и что эти звери берегутся, когда почувствуют этот запах. У дерева же ал-абхал запах сильнее, чем запах гулей, так что поглощает его, и гули укрываются у этих деревьев. Когда дикое животное или человек приближается к такому дереву, гуль бросается на него и разрывает его, будь то человек или животное. Шамс Ад-Дин Ад-Димашки "Выборка времени о диковинках суши и моря" (244: с.344) Хотя не все, надо сказать, не все вычеркивают из памяти сию специфическую особенность. Вот самый именитый (потому что умный и осторожный) ведьмак Геральт это очень хорошо помнит: — А чем воняют гули, Геральт? — Трупами. Анджей Сапковский "Крещение огнем" И при встрече с гулями советует всем то, что и отвечает его ученица: — Как бороться с гулем, Цири? — Серебряным мечом. На гуля действует серебро. — Что еще? — Яркий свет. И огонь. — Значит, с ним можно бороться при помощи света и огня? — Можно, но опасно. Ведьмак не должен пользоваться ни светом, ни огнем. Это мешает видеть. Яркий свет отбрасывает тени, а тени затрудняют ориентацию. Драться всегда надо в темноте, при свете луны или звезд. Анджей Сапковский "Кровь эльфов" (363) Глубокое знание нашего вопроса жителями того мира вполне понятно и более чем оправдано. В местах, где встречаются гули, альгули, гравейры и цементавры по неволе станешь специалистом по разной нежити. Хвала богам, что такое разнообразие гулей встречается далеко не повсеместно. Характерно, что и повышенная злобность сих тварей также далеко не универсальна. Так, в частности, английские гули, по информации Дж.К. Ролинг, не более чем шумные соседи в домах магов, типа несознательных домовых и приведений. Это объяснимо, так как на островах конкуренция как в плоскости посмертий, так и на местах битв весьма высока. Одни Красные шапки чего стоят. А, например, таджикские гули (они же гюль-ябани) могут, конечно, и подзакусить человечинкой, но могут и спасти как это случилось с одним человеком во время Хаитского землетрясения в конце сороковых годов. Могут и подшутить как это делает один гуль на Памире, прыгая на камне перед кишлаком Яфуч и пугая водителей проезжающих мимо автомобилей. Но на самом деле таджикские гули больше всего любят вызывать людей на состязание в силе: Один сильный человек ехал в сумерки на телеге в окрестностях Таджикабада (Каратегин). Он остановился на отдых и распряг лошадь. Неожиданно лошадь взбесилась и убежала. Из темноты вышел огромный пастух и предложил бороться. Он долго с ним боролся, но никто не мог одолеть другого. Наконец оба устали и сели отдыхать. Наступил рассвет и он увидел, что пастух весь зарос шерстью. Пастух подарил ему кусочек шерсти и сказал, что теперь они будут друзьями."Когда нужно будет меня вызвать — сожги этот кусочек шерсти" — сказал пастух и ушел. Потом мулла объяснил, что это был гул. Мулла сказал: " Об этой истории никому нельзя рассказывать. Иначе ты можешь умереть." Истории о снежном человеке, Таджикистан 1982 (*) Впрочем, если что, то таджикского гуля достаточно легко прогнать, так как он не выносит запаха табака, пороха, ну и выстрелов в свою сторону не любит. С другой стороны, а кто их любит? Про эти действенные средства нужно помнить всем, ибо тамошний гуль, как я уже говорил, не гнушается человечины. И, в дополнение ко всему, не питает уважения к авторитетам. — Начальник милиции Таджикабада поехал один раз в горы на выходные на собственном "Жигули". Он делал приготовления к пикнику, положил мясо в тазик около машины и вздремнул на заднем сиденье. Вдруг просыпается от того, что машина дергается. Он побледнел от ужаса. Сзади стоял гул и толкал машину вперед. Он мог ведь столкнуть машину в пропасть! Пока милиционер приходил в себя, гул залез в тазик с стал разрывать мясо. Потом он снова подошел к машине сзади и прислонился ладонями к заднему стеклу. Милиционер нашел наконец пистолет и выстрелил. Гул убежал. После него остались отпечатки двух ладоней на заднем стекле машины. — Он снял эти отпечатки? — Конечно. Теперь они хранятся в отделе криминалистики Министерства Внутренних Дел, в Душанбе. Истории о снежном человеке, Таджикистан 1982 (*) М-да. В целом, следует сказать, что гули различных миров (как литературных, так и игровых) весьма разнообразны. Они тебе и джинны, и упыри, и вампиры. Но если вот так вот взять на себя смелость, то есть два полюса в развитии гулей. Первый представлен гулями мира Al-Qadim (D&D), где они выступают как недоджинны, но тем не менее. Здесь гуль представляет мир Смерти, что в Аль-Кадиме считается пятой стихией. Однако гули редко живут в своей плоскости (или сфере) — они постоянно навещают материальный мир, чтобы подпитываться там чужой смертью. Гули занимают промежуточное положение между истинными гениями (духами четырех стихий) и низшими (джанны, специализированные гении). Они боятся истинных гениев и стараются не вставать у тех на дороге. Но у них есть свои подданные: упыри, гиены и стервятники (351). На другом полюсе находится Мир Тьмы (World of Darkness). Там гуль — живое или мёртвое существо (животное или человек), приобретшее зависимость от крови вампира и ставшее его рабом. Человека или животное можно обратить в гуля с помощью процесса, сходного с установлением «Уз Крови» между вампирами. Обращаемый должен несколько раз выпить крови вампира. После трёх раз образуется стойкая зависимость. В последующем гуль должен постоянно подпитываться кровью своего повелителя. Как и вампиры, гули испытывают жажду крови (только не человеческой, а своего хозяина), быстро исцеляются, медленно стареют, могут использовать некоторые сверхъестественные способности. Однако есть и отличия. Гули бодрствуют днём и могут находиться под солнцем. Люди-гули служат вампирам в качестве рабов, сенешалей или телохранителей. Вот такие они — гули-гулы. Очень разные, но всегда опасные. Мой тебе совет, уважаемый гость, не связывайся ты с ними, а? Источники Бестиарий Анджея Сапковского / "Нет золота в Серых Горах" — М.: АСТ, 2002 (49) Мифы народов мира. В 2-х тт. — М.: Советская энциклопедия, 1980 (174) Шамс Ад-Дин Ад-Димашки Выборка времени о диковинках суши и моря // Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т.4. Арабские источники XIII-XIV вв. — М.: Восточная литература, 2002 — с.331-379 (244) The Jinn and Human Sickness: Remedies in the Light of the Qur`aan and Sunnah. — Darussalam, 2005 (251) Ричард Псмит (Андрей Ленский) Джинны // Лучшие компьютерные игры. №7 (68); июль 2007 (351) Гамильтон Лорел "Запретный плод" — М.: АСТ, Ермак, 2004 (358) Тысяча и одна ночь. В 8 томах — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 (697) Онлайн источники Истории о снежном человеке (*) Подготовка статьи: Геннадий Коршунов С сайта: http://www.bestiary.us/gul

Гули — они какие-то непонятные. Непохожи они на джиннов Вот интересный текст: "Сказал автор [книги] «Дар чудес», что несколько сподвижников Александра [Великого] дошли до истоков Нила и находились [там некоторое время] для обследования той земли и того, что в ней есть. Возвратившись, они сообщили, что на одной из Лунных гор они встретили настоящих духов. Они встретили одну из разновидностей, которая называется ас-суру'. А это гули. Один гуль из их числа — это существо, среднее между духами, животными и человеком. Для того, кто на него смотрит, гуль может принять облик того животного, какого захочет. Обнаруживая вид человека, он может растерзать [любого], как могут растерзать дикие звери. Рассказал Ибн Вахшийа в книге «Набатейское земледелие» при описании дерева ал-абхал, известного в земле Ифрикийи как дерево гулей, что у гулей есть запах, который дикие звери ощущают на расстоянии полумили, и что эти звери берегутся, когда почувствуют этот запах. У дерева же ал-абхал запах сильнее, чем запах гулей, так что поглощает его, и гули укрываются у этих деревьев. Когда дикое животное или человек приближается к такому дереву, гуль бросается на него и разрывает его, будь то человек или животное. Этот же автор говорит, что гули — это животные, которые не появляются днем и не могут видеть ни солнца, ни солнечного света, и если на них упадет солнечный свет, то они умирают. У них под землей норы, в которых они укрываются в течение дня, и выходят ради средств, необходимых для жизни, ночью. Он же говорит, что одни ноги у него подобны человеческим ногам, а две другие ноги подобны ногам осла и имеют круглые и полые копыта. И когда он охотится на какое-нибудь животное, он сначала ест его внутренности — прежде, чем мясо, — а затем ест его мясо. А у человека оставляет только мясо. Когда гуль охотится на человека, он играет с ним до тех пор, пока человек не умрет. Тогда он съедает внутренности его живота и оставляет у себя в норе его тело на несколько дней. Когда же оно испортится и черви, которые едят его, уже почти передохнут, его ест гуль в таком состоянии, так как гули любят есть такое мясо. Гнилое мясо нравится им больше, чем свежее." Ад-Димашки Выборка времени о диковинках суши и моря // Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 4. Арабские источники XIII-XIV вв. — М.: Восточная литература, 2002. — С. 244. С сайта: http://www.bestiary.us/gul

"Сказка о Сейф аль-Мулуке" из цикла "Тысяча и одна ночь" рассказывает о посещении двух островов — острова маридов и острова гулей. Цитата: " И вдруг блеснул им издали остров, и ветры подгоняли их, пока они к нему не подплыли, и, пристав к острову, они вышли из лодки, оставив в ней одного человека, и направились в глубь острова. И они увидели там много плодов всякого рода и поели их досыта и вдруг увидели человека, сидевшего среди деревьев, и был он длиннолицый, диковинного вида, с белой бородой и телом. И он позвал одного из невольников по имени и сказал ему: "Не ешь тех плодов, — они не поспели, и подойди ко мне, я накормлю тебя этими спелыми плодами". И невольник взглянул на него и подумал, что это один из утопавших, который спасся и вышел на этот остров. Он до крайности обрадовался и пошел, и подошел к нему близко (и не знал этот невольник, что предопределено ему в неведомом и что начертано у него на лбу). И когда он подошел к человеку близко, тот вскочил на него, так как это был марид, и сел ему на плечи, обвив ему одной ногой шею, а другую опустив вдоль его спины, и сказал: "Ходи! Нет тебе больше от меня спасения, и ты стал моим ослом". И невольник закричал своим товарищам и стал плакать, говоря: "Увы, мой господин! Уходите, спасайтесь из этой заросли и убегайте, так как один из ее жителей сел мне на плечи, а остальные вас ищут и хотят на вас сесть, как на меня". И, услышав слова, сказанные этим невольником, все путники убежали и сошли в лодку, а жители острова преследовали их в море и говорили: "Куда вы уходите? Идите жить к нам: мы сядем вам на спину и будем вас кормить и поить, и вы станете нашими ослами". И, услышав от них эти слова, путники ускорили ход по морю и отдалились от жителей острова и поехали, уповая на великого Аллаха. И они ехали так в течение месяца, пока не показался перед ними другой остров, и они вышли на этот остров и увидели там плоды разного рода и поели этих плодов. И вдруг они заметили что-то блестевшее издали на дороге, и, приблизившись, они посмотрели и увидели, что это нечто отвратительное видом и лежит, точно серебряный столб. И один из невольников пихнул его ногой, и вдруг оказалось, что это человек с продольными глазами и расщепленной головой, и он спрятался под одним из своих ушей, так как, ложась спать, он подкладывал одно ухо себе под голову, а другим ухом прикрывался. И он схватил этого невольника, который пихнул его, и пошел с ним на середину острова, и вдруг оказалось, что все там — гули, которые едят сынов Адама. И невольник Закричал своим товарищам: "Спасайте ваши души! Этот остров — остров гулей, которые едят сынов Адама, и они хотят меня разорвать и съесть". И, услышав его слова, путники повернули, удаляясь, и сошли с земли в лодку и ничего не набрали из плодов". Интересно, что гуль выступает здесь в облике античного панотия, но как всегда является людоедом. А вот мариды явно послужили одним из источников статьи G.K. В пятом путешествии Синдбада встречается шейх моря, которого Шахразада называет "шайтаном". Маридом он, как справедливо отмечено уже было, не называется (по крайней мере, в русском переводе), но ведёт себя в плане запрыгивания на плечи подобно маридам из "Сказки о Сейф аль-Мулуке": Цитата: " И я увидел оросительный колодец у ручья с текучей водой, а около него сидел красивый старик, и был этот старик покрыт плащом из древесных листьев. И я сказал про себя: "Может быть, этот старик вышел на остров, и он из числа утопавших, с которыми разбился корабль?"и приблизился к старику и приветствовал его; а он ответил на мое приветствие знаками и ничего не сказал. "О старец, — спросил я его, — почему ты сидишь в этом месте?" И старец горестно покачал головой и сделал мне знак рукой, желая сказать: "Подними меня на шею и перенеси отсюда на другую сторону колодца". И я сказал про себя: "Сделаю этому человеку милость и перенесу его туда, куда он хочет: может быть, мне достанется за это награда". И я подошел к старику и поднял его на плечи и пришел к тому месту, которое он мне указал, а потом я сказал ему: "Сходи не торопясь"; но он не сошел с моих плеч и обвил мою шею ногами. И посмотрел я на его ноги и увидел, что они черные и жесткие, как буйволова кожа. И я испугался и хотел сбросить старика с плеч, но он уцепился за мою шею ногами и стал меня душить, так что мир почернел перед моим лицом, и я потерял сознание и упал на землю, покрытый беспамятством, точно мертвый. И старик поднял ноги и стал бить меня по спине и по плечам, и я почувствовал сильную боль и поднялся на ноги, а старик все сидел у меня на плечах, и я устал от него. И он сделал мне знак рукой: "Пойди к деревьям с самыми лучшими плодами!" И если я его не слушался, он наносил мне ногами удары, сильнее, чем удары бичом, и все время делал мне знаки рукой, указывая место, куда он хотел идти, а я ходил с ним. И если я медлил или задерживался, он бил меня, и я был у него точно в плену. И мы вошли в рощу посреди острова, и старик мочился и испражнялся у меня на плечах и не сходил с них ни днем, ни ночью, а когда он хотел спать, то обвивал мне шею ногами и немного спал, а потом поднимался и бил мена. И я поспешно вставал и не мог его ослушаться, так много я от него вытерпел, и только упрекал себя за то, чnо его понес и пожалел. И я жил таким образом, испытывая сильнейшую усталость, и говорил себе: "Я сделал ему добро, и обернулось оно на меня злом. Клянусь Аллахом, я во всю жизнь больше не сделаю никому добра!" — и просил смерти у Аллаха великого каждый час и каждую минуту, так велико было мое утомление и усталость. И я провел таким образом некоторое время; но вот однажды я пришел со стариком в одно место на острове и увидел там множество тыкв, среди которых было много высохших. И я взял одну большую сухую тыкву, вскрыл ее сверху и вычистил, а потом я пошел с ней к виноградной лозе и наполнил ее виноградом, и заткнул отверстие, и, положив тыкву на солнце, оставил ее на несколько дней, пока виноград не превратился в чистое вино. И я стал каждый день пить его, чтобы помочь себе этим против утомления из-за этого зловредного шайтана, и всякий раз, как я пьянел от вина, моя решимость крепла. И старик увидел меня однажды, когда я пил, и сделал мне знак рукой, спрашивая: "Что это?" И я ответил: "Это прекрасная вещь, она укрепляет сердце и развлекает ум". И я стал бегать и плясать со стариком между деревьями, и овладела мной веселость из-за опьянения, и принялся я хлопать в ладоши и петь и веселиться. И, увидав меня в таком состоянии, старик сделал мне знак подать ему тыкву, чтобы он тоже мог из нее выпить, и я побоялся его и отдал ему тыкву, и он выпил то, что там оставалось, и бросил ее на землю. И овладело им веселье, и он стал ерзать у меня на плечах, а затем он охмелел и погрузился в опьянение, и все его члены и суставы расслабли, так что он стал качаться у меня на плечах. И когда я понял, что он опьянел и исчез из мира, я протянул руку к его ногам и отцепил их от моей шеи, а затем я нагнулся к земле и сел и сбросил его на землю…" И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. Пятьсот пятьдесят восьмая ночь Когда же настала пятьсот пятьдесят восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад мореход сбросил шайтана со своих плеч землю. "И мне не верилось, — говорил Синдбад, — что я освободился от избавился от того положения, в котором я был. И я испугался, что старик очнется от хмеля и будет меня обижать, и я взял большой камень, лежавший между деревьями, и, подойдя к старику, ударил его по голове, когда он спал, и кровь его смешалась с мясом, и он был убит (да не будет над ним милость Аллаха!). А потом я стал ходить по острову, и мой ум отдохнул, и я пришел к тому месту на берегу моря, где был раньше. И я прожил на этом острове некоторое время, питаясь его плодами и утоляя жажду из ручьев, и высматривал корабль, который прошел бы мимо. И вот однажды я сидел и думал о том, что со мной случилось и какие произошли со мной дела, и говорил про себя: "Посмотрим, сохранит ли меня Аллах целым и вернусь ли я в мои страны и встречусь ли с родными и друзьями". И вдруг показался корабль посреди ревущего моря, где бились волны, и шел до тех пор, пока не пристал к этому острову. И путники сошли с корабля на остров, и я подошел к ним; и, увидев меня, они все поспешно приблизились ко мне и собрались вокруг меня и стали расспрашивать меня, что со мной и почему я прибыл на этот остров; и я рассказал им о моем деле и о том, что со мной случилось, и они удивились этому до крайней степени и сказали: "Тот человек, который сидел у тебя на плечах, называется шейхом моря, и никто из тех, кто попадал под его ноги, не спасся, кроме тебя. Да будет же слава Аллаху за твое спасение!" С сайта: http://www.bestiary.us/gul

Цитата: Знай, о царь, - сказал везирь, - что у одного царя был везирь, а у этого царя был сын, который любил охоту и ловлю, и везирь его отца находился с ним. И царь, отец юноши, приказал этому везирю быть с царевичем, куда бы тот ни отправился. Однажды юноша выехал на охоту, и везирь его отца выехал с ним, и они поехали вместе. И везирь увидал большого зверя и сказал царевичу: "Вот тебе зверь, гонись за ним". И царевич помчался за зверем и исчез с глаз, и зверь скрылся от него в пустыне. И царевич растерялся и не знал, куда идти и в какую сторону направиться, и вдруг видит: у обочины дороги сидит девушка и плачет. "Кто ты?" - спросил ее царевич; и девушка сказала: "Я дочь царя из царей Индии, и я была в пустыне, но на меня напала дремота, и я свалилась с коня, и теперь я отбилась от своих и потерялась". И, услышав слова девушки, царевич сжалился над нею и взял ее на спину своего коня, посадив ее сзади, и поехал. И когда они проезжали мимо каких-то развалин, девушка сказала: "О господин, я хочу сойти за надобностью", и царевич спустил ее около развалин. И девушка вошла туда и замешкалась, и царевич, заждавшись ее, вошел за ней следом, не зная, кто она. И вдруг видит: это - гуль, и она говорит своим детям: "Дети, я привела вам сегодня жирного молодца!" А дети отвечают: "О матушка, приведи его, чтобы мы наполнили им наши животы". Услышав их слова, царевич убедился, что погибнет, и испугался за себя, и у него задрожали поджилки. Он вернулся назад; и гуль вышла и увидела, что он как будто испуган и боится и дрожит, и сказала: "Чего ты боишься?" - "У меня есть враг, и я боюсь его", - отвечал царевич. "Ты говорил, что ты сын паря?" - спросила его гуль; и царевич ответил: "Да". И тогда гуль сказала: "Почему ты не дашь своему врагу сколько-нибудь денег, чтобы удовлетворить его?" - "Он не удовлетворится деньгами, а только моей жизнью, - отвечал царевич, - и я боюсь за себя. Я человек обиженный". - "Если ты, как ты говоришь, обижен, призови на помощь Аллаха, и он избавит тебя от злобы твоего врага и царевич поднял взор к небу и воскликнул: "О ты, кто отвечаешь попавшему в беду, когда он зовет тебя, и устраняешь зло, о боже, помоги мне против моего врага и отврати его от меня! Поистине, ты властен в том, чего хочешь!" И когда гуль услыхала его молитву, она удалилась, а царевич отправился к своему отцу и рассказал ему о поступке везиря; и царь призвал его и убил. С сайта: http://www.bestiary.us/gul

Гули (от англ. ghoul) — разновидность нежити, пришедшая к нам из арабского фольклора. Там они назывались al-ghul (примерное значение — демон, черт) и представляли собой пустынных демонов, умеющих менять свою форму (излюбленный облик — животное, в особенности — гиена). Гули разрывали могилы и питались трупами, либо охотились на зазевавшихся детей. Они также любили заманивать путешественников в самые бесплодные районы пустыни и пожирать их. Звезда Алголь (92,8 световых лет от Земли) получила свое название от арабского “al-ghul”, то есть “гуль”. В созвездии Персея она играет роль “глаза” злобной Медузы-Горгоны. В жутковатых рассказах Лавкрафта гули — представители ночной подземной расы. Некогда они были людьми, которые из-за их специфической диеты (каннибализм) мутировали в ужасающих гуманоидных чудовищ. Эти твари не слишком опасны — они предпочитают жрать мертвечину и иногда даже могут поговорить с вами о чем-нибудь интересном. Бостонский художник Ричард Аптон Пикмэн, пропавший при странных обстоятельствах (рассказ “Модель для Пикмэна”), позже объявился в виде гуля (книга “Сомнамбулический поиск неведомого Кадата”). В популярнейшей ролевой игре “Dungeons & Dragons” гули — это ожившие покойники (раса людей), испускающие страшное зловоние. Они питаются мертвечиной, однако не брезгуют и живой плотью, при случае подкарауливая путешественников. Гули обладают способностью парализовать свою жертву (у эльфов есть иммунитет к такому параличу). Гаст (ghast) — более “крутая” версия гулей, способная охотиться даже на эльфов. В ролевой игре “Shadowrun” гули — мутанты, порожденные штаммом Кригера. Они не совсем попадают под определение “нежити”, хотя и демонстрируют вампирические свойства. Такие гули должны ежедневно потреблять свежее мясо, не менее 1% от собственного веса. У них есть слабая аллергия на солнечный свет — недостаток, который с лихвой восполняется различными кибернетическими имплантантами. В игровом “Мире Тьмы”, созданном компанией White Wolf Games, гули — человеческие слуги вампиров. Последние дают им выпить своей крови, и это наделяет гулей некоторыми сверхспособностями. Попробовав кровь вампира, гули будет вечно преданы ему. С сайта: http://old.mirf.ru/Articles/art830_2.htm

Это кладбище — по-прежнему освященная земля. Гулями обычно заражены кладбища либо старые, либо такие, на которых выполнялись сатанинские или вудуистские обряды. Такие злые чары изнашивают освящение, и земля становится не святой. Когда это случается, гули либо приходят снаружи, либо встают из могил. Что именно — никто не знает. Вампиров создают другие вампиры. Зомби поднимают из могил аниматоры или жрецы вуду. Гули вылезают из могил сами по себе. Есть теория, что гулями становятся злые люди. Одно время была теория, что гулем становится человек, укушенный сверхъестественным существом - вампиром, оборотнем, кем угодно. Но я видела полностью опустевшие кладбища, где каждый труп был гулем. Невозможно, чтобы каждый из них при жизни был атакован сверхъестественной силой. Гули, в отличие от зомби не разлагаются. Они сохраняют форму, подобно вампирам. Они чуть разумнее животных, но только чутью Они трусы и никогда не нападут на человека, если он не ранен и в сознании. Гули с людьми не работают и с другой нежитью тоже. Зомби подчиняются приказам, у вампиров свои интересы. Гули похожи на стайных животных, может быть, на волков, но куда опаснее. От них идет что-то вроде психической вони. Воняет злом. Им чуждо понятие совместной работы с кем-нибудь. Если ты не гуль, ты либо мясо, либо что-то, от чего надо прятаться. Гули не путешествуют. Если на кладбище зарыть аниматора, появятся гули. Чем больше поднимаешь на кладбище зомби, тем больше шансов получить гуля. Источник: Гамильтон Л. Запретный плод