Я лежу, обнаженный, в поле красных тюльпанов… Тюльпаны громадные, сочные, яркого и насыщенного цвета. Он не видел подобных в жизни. Иногда он задумывался, бывают ли вообще такие тюльпаны. Может быть, голландские? Нет, голландские меньше. Но дело не в размере. Эти цветы, окружающие его, слишком прекрасны, чтобы быть правдой. Они великолепны и холодны, они внушают ужас. Они могут покрыть изморозью самое горячее сердце. Только не его, того, лежащего среди них на поле. Ему не страшно среди этих дурманящих цветов. Ему просто-напросто нет до них дела. Ему ни до чего нет дела. Он стар, слаб, порядком грузен. Него уставшая плоть с облегчением покоится на этой теплой земле, среди сплошной зелени с красными всплесками невыразимо совершенного огня. Меня не заботит, где я и как я туда попал, я примирился, и только тогда я понимаю, что я мертв. Этот покой и безразличие непостижимы. Но когда приходит понимание, загадка разрешается. Конечно. И поэтому так спокойно. Поэтому ничего не трогает и не волнует. Поэтому можно лежать среди прекраснейших на земле цветов и не умирать от счастья и тревоги. Умирать больше некуда. Ты уже мертв. Тело мое начинает превращаться в зеленовато-белую массу, с пятнами пурпурного, пролетают насекомые, дальше начинается неизбежное — разложение и гниение. В этом тихом мире не нужна плоть, не требуется тело. Плоть — часть другой, земной и беспокойной, жизни. Она бессмысленна, и она конечна. Тело должно исчезнуть. Тело — кусок ностальгии по этому тленному миру. Но плоть бунтует. Плоть не хочет этого вечного сладостного покоя. Плоть сопротивляется. И ярость ее переплавляется в гнев загнивания, в картины безобразные и отталкивающие, так диссонирующие с полем прекрасных цветов. Но покой и высоту этой равнины невозможно смутить. То, что живо, обречено. Оно уходит, разлагается, исчезает. Оно превращается в итог всего. Плоть превращается в смерть, такая живая — в полное безветрие, в абсолютное беззвучие. Остаются тюльпаны — красные, жаркие, чистые, прекрасные и ненужные, потому что нет глаз, в которых они могут отражаться.. Не успеваю я оглянуться, как я превращаюсь в кости. Когда я превращаюсь в пыль, я теряю всяческое представление о том, где моя кожа, где мое сердце, я начинаю ускользать в неизвестность.