Христос, Сын, равный по Своему достоинству Богу Отцу, сущий с Ним предвечно до сотворения ангелов, является вождем небесного воинства. Люцифер, сын утренней зари, несущий свет, был Его ближайшим помощником и соратником. Подобно другим ангелам, он был сотворен во времена, теряющиеся в бесконечном прошлом. И его жизнь, как и жизнь других сотворенных существ, была в руке Божьей. Господь создал его совершенным в праведности и красоте. Чистый и святой, он превосходил всех небесных жителей своей силой и славой. Среди сотворенных существ он был в наибольшей степени отмечен Господом. Из всех херувимов стоявший первым пред престолом Господа, он разделял славу Божью. Ему был полностью открыт характер Господа, Его праведность, Его милосердие, Его мудрость, и потому пути, избранные позже Люцифером, не могут найти никакого оправдания. Люцифер был отмечен печатью совершенства и мудрости. "Лик его, подобно ликам других ангелов, мягко светился счастьем; высокое чело свидетельствовало о могучем разуме. Формы его были совершенны, стать благородна и величава. Лик его излучал особый свет, более яркий и прекрасный, чем свет, исходивший от других небесных обитателей". Не было на небесах ангела, который мог бы сравниться с ним в славе и великолепии. Не было такого драгоценного камня, который не служил бы украшением его одежд. Первый среди ангелов, Люцифер был любим и почитаем ими. Служение свое он нес в самом Небесном граде, центре Вселенной, и Сам Сын Божий был его наставником. Как же случилось, что Вселенная познала грех из-за него, пользовавшегося заслуженными почестями и наделенного многими дарами? Прежде всего скажем, что Господь не несет никакой ответственности за то, что грех вошел в наш мир. Зло, грех и смерть являются результатом непослушания, которое необъяснимым образом зародилось в душе совершеннейшего из ангелов - Люцифера. Закон Господа и правление Его столь совершенны, что нет и не было поводов к недовольству Божественными установлениями. "Грех есть беззаконие", преступление, переступление через закон. "Это непостижимая тайна; оправдывать грех - значит защищать его. И если бы удалось найти причину возникновения греха... он перестал бы быть грехом". В Своем предвидении Господь знал о грядущем отпадении Люцифера и о последствиях его бунта. Однако Он не воспользовался Своей силой, чтобы остановить его. Не воспользовался Он и возможностью сотворить существа с врожденной установкой на послушание. Господь желал, чтобы послушание Ему было основано на осознанном выборе и любви. Однако, предвидя страшную неотвратимость великого столкновения. Господь от начала замыслил план спасения для всех, кто окажется втянутым в эту борьбу. Но вернемся к Люциферу. Постепенно в нем созрело желание знать все, что мыслит Бог. Люцифер знал цену своим талантам, но хотя все, что он имел, было даровано ему Господом (сама жизнь была дана от Господа!), он со временем начал ставить лишь себе в заслугу те дары, которыми он обладал благодаря Богу. Сердце его переполнила гордыня, и это привело к катастрофе. Сравнив себя с Сыном Божьим, своим Владыкой, Люцифер пришел к ложному заключению, что он в равной степени способен управлять небесным царством и что он также должен участвовать в реализации новых планов относительно Вселенной. Когда Божественная Троица замыслила план сотворения нашей земли, никто из ангелов не был приглашен на его обсуждение. Лишь Личности Единого Бога были заняты творческим планированием. Это пробудило ревность Люцифера по отношению к Богу Сыну, Которого он стал считать своим соперником. Он чувствовал себя ущемленным, забывая, что он всего лишь сотворенное существо и что Бог. Сын, его Творец, является повелителем Вселенной. Он забыл, что, будучи существом сотворенным, он не обладает способностью вместить в себя мудрость Бесконечного. "Никогда ранее не проявлялся в небесах дух недовольства. Вначале и сам Люцифер не давал себе отчета в том, чем это грозит; истинная природа его чувств была непонятна ему самому". Тайные мысли не давали Люциферу покоя, но он держал их в секрете. Однако в конце концов он решил открыться другим ангелам. Он знал об их искренней любви и почтении к нему и был абсолютно уверен, что они поймут его и последуют за ним. "Люцифер полагал, что если он сможет поднять на бунт небесных ангелов, то поднимет за собой и весь мир". Поначалу свое стремление к власти Люцифер скрыл под благовидным предлогом. Собравшимся ангелам он объяснил: "Моя единственная цель - установить лучший порядок, внести некоторые усовершенствования. Я хочу сделать это не ради себя, но ради вас. Для вас откроются большие возможности, вы получите большую свободу и достигнете более высокого уровня бытия". Люцифер был настолько убедителен, что многие согласились с ним. "Верьте мне, - продолжал архангел, - изменения в порядке и законах неба необходимы для того, чтобы Закон Божий обрел более прочное основание". Прикрываясь любовью к Богу, Люцифер скрыл свои истинные цели. "Я хочу, чтобы все мы всегда были с Богом и сохраняли мир и гармонию". Однако последние слова его обращения были исполнены лукавства и заронили первые семена сомнения среди ангелов, ибо он сказал: "Не забудем, правда, о том, что по природе своей вы святы, и ограничивающий ваши действия закон излишен. Каждый из вас достоин права поступать так, как ему пожелается". Время шло, и все больше и больше ангелов становилось на сторону Люцифера. Постепенно в его речах все чаще стали звучать обличительные и обвиняющие ноты. Извращение и ложное истолкование Божьих установлении делали свое дело, и среди приверженцев Люцифера укреплялось сомнение в истинности Слова Божьего. Успех Люцифера рос по мере того, как он использовал все более благородные призывы. Он обвинял ангелов в их равнодушии и безразличии к интересам небесных обитателей. Многие так до конца и не поняли его истинных целей, но некоторые все же пришли к убеждению, что Бог Отец и Бог Сын - враги небесного порядка, в то время как Люцифер - единственный их благожелатель. Кое-кто начал даже думать, что он и есть их творец и подлинный господин Вселенной. Даже те ангелы, которые сохраняли верность Богу, не сумели до конца понять характер Люцифера и предугадать, к чему могут привести его речи. "Господь в Своей великой милости дал Люциферу достаточно времени для того, чтобы тот одумался. Не сразу первейший среди ангелов был низвергнут с вершин совершенства... Этого не произошло даже тогда, когда он начал выступать среди верных Богу ангелов с ложными притязаниями на владычество". Но время шло, и наступил момент объяснений. Люцифер повторил Небесному Отцу те же слова, которые он говорил ангелам, искусно представив дело так, будто бы он, Люцифер, выражал волю небесных жителей. "Отче мой, - предупредил он, - многие согласны со мной. А некоторые даже считают, что я по праву должен занять место Твоего Сына". Дав Люциферу высказаться. Отец терпеливо объяснил ему, что он, Люцифер, есть существо сотворенное, в то время как Сын единосущ и единовечен Своему Отцу. Христос есть Владыка, и по воле Отца Люцифер, сама жизнь которого находится в руке Божьей, должен являть Богу Сыну полное послушание. Разговор с Небесным Отцом не только не образумил Люцифера, но, напротив, вызвал в нем еще большую ревность к Сыну. И он решил собрать все ангельское воинство. Обращаясь к ангелам, Люцифер по-прежнему скрывал свои истинные цели, прикрываясь ложной заботой о них. "Я не заслужил такого скверного обращения! - восклицал он. - Бог выказывает странное предпочтение Своему Сыну. Я же всегда остаюсь в тени! Так знайте, что отныне свобода, которой вы пользовались, почти перестанет существовать, и от вас будет требоваться лишь обязательное почитание Сына". Смягчив тон, Люцифер продолжал: "Я созвал всех вас вместе, чтобы сказать: я на вашей стороне. Я не потерплю более посягательств на наши права. Я решил, что возьму на себя святую обязанность, которая давно уже должна быть возложена на меня: я стану во главе тех, кто последует за мной и явит мне свое послушание". Итак, Люцифер определил свои цели. Теперь Творцу не оставалось ничего другого, как лишить его главенства над ангельским сонмом. "Бог не мог больше продолжать доверять ему честь, славу и верховную власть"14. Изменив Богу, он изменился сам. Изменилось и его имя. Люцифер, сын утренней зари, светоносный, блистающий ангел, превратился в сатану, лжеца, клеветника, дьявола, губителя тех, "кого небеса поручили его попечению и водительству". Большинству небесных жителей открылась наконец его ревность и ненависть к Сыну Божьему. Его обвинения и притязания звучали все смелее. И вот стремление к владычеству полностью овладело им: "Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой... буду подобен Всевышнему". Ненависть сатаны обрушилась уже не только на Сына, но и на Бога Отца. Лишить Отца престола, уничтожить Сына - таковы были цели клеветника. Оболгав закон, установленный Богом, заявив, будто Он накладывает ненужные ограничения на свободу воли, сатана сумел добиться того, что среди ангелов началось брожение. Для большей части небесного воинства восстание против Закона Божьего стало неожиданностью и вызвало полное неприятие. Сама мысль о законе как о тяжкой обязанности была им чужда. "В служении своем ангелы суть не слуги, но сыны Божьи". Не принудительная обязанность, не тяжелый долг, но любовь лежала в основе их служения. "Послушание для них - не скучное исполнение буквы закона. Любовь к Господу превращает их служение в радость". "Взлелеянный дух недовольства совершил свое губительное действие. Еще не было ни одного случая открытого восстания, но разногласия незаметно росли среди ангелов. Нашлись и такие, кто с благосклонностью прислушивался к нашептываниям Люцифера против правления Божьего. И хотя прежде они были совершенно согласны с порядком, который установил на небесах Господь, теперь, будучи недовольны, мучились при мысли о том, что не могут проникнуть в тайны Его неисследимых путей, им не нравилось и то, что Бог так возвеличил Христа. Теперь они были готовы поддержать и следующее требование Люцифера - стать равным Сыну Божьему". Ангелы, сохранявшие верность Господу, не могли, удержать рыданий. В те времена, когда Люцифер был первым среди них, они любили его и во всем были с ним согласны. Но наступили дни, когда им пришлось напомнить Люциферу о воле Божьей. Стараясь примирить его с Творцом, они напомнили, что только Сын соравен Своему Отцу в славе, что незыблемость Его владычества не зависит от течения времени. Еще не были сотворены ни Люцифер, ни все ангельское воинство, но до начала всех времен были и есть Бог Отец и Бог Сын. "Как можешь ты думать о победе над Богом? - увещевали они Люцифера. - Разве ты не знаешь, что Тот, Кто сотворил ангелов, Своей же силой может лишить их славы и наказать их? Как можешь ты посягать на Закон Божий, который так же свят, как и Сам Создатель?" Ангелы надеялись на примирение: "Оставь свои бунтарские планы. Покорись Творцу, и пусть вновь воцарятся мир и гармония, которые существовали раньше!" На какое-то время мольбы ангелов тронули сатану. "Когда раздались мелодичные звуки хвалебных гимнов, подхваченных тысячами радостных голосов, зависть, терзавшая Люцифера, как будто бы исчезла, невыразимая любовь охватила все его существо; его душа влилась в поток преданной любви всех безгрешных небожителей к Отцу и Сыну"2. Наступил час встречи сатаны с Сыном Божьим. Ему еще раз было сказано, что Бог велик, благ и справедлив и что он, сатана, конечно же, должен знать о неизменяемости Закона Божьего. Но все это, сказанное Сыном Божьим в бесконечной любви и милости, лишь усилило раздражение и возмущение сатаны. Ревность к Сыну Божьему взяла верх, и сатана утвердился в своем решении продолжить борьбу. Он убедил себя в том, что необходимо держаться занятой позиции, поскольку отход от нее может быть воспринят как проявление слабости. Как умоляли ангелы сатану вернуться в их сонм! Но на это он ответил: "Какой прок в моем возвращении? Если я сдамся на милость Бога, то Он вряд ли вернет мне мое былое положение. Я зашел слишком далеко. Бог не сможет простить меня, поэтому будь что будет". Затем он жестко добавил: "Но что бы ни случилось, я никогда не склонюсь пред Сыном. Для меня нет другого пути: только силой должен я взять то, что не дано мне было от начала". Небесный Отец вновь и вновь пытался вернуть Своего заблудшего сына, заверяя, что он будет прощен, как только раскается и подчинится. Всей силой Своей необъятной любви и мудрости пытался Господь убедить восставшего ангела в том, что тот совершает страшную ошибку. И на какое-то время эти усилия опять, казалось, увенчались успехом. Сатана вновь осознал, что был неправ и что Божьи требования абсолютно справедливы. Призыв Божественного Отца нашел отклик в его душе, и, если бы он полностью отдался этому движению сердца, он спас бы и себя, и многих ангелов, последовавших за ним. Утраченное им положение осеняющего херувима было бы восстановлено, если бы он с искренним покаянием вернулся к своему Небесному Отцу. Но чудовищная гордыня не позволяла Люциферу подчиниться. "Упорно защищая свою точку зрения, свои действия и утверждая, что ему не в чем раскаиваться, он окончательно вступил на путь великой борьбы со своим Творцом". На все уговоры верных Богу ангелов он отвечал лишь усмешкой: "Мне ли слушать рабов?" Ангелы, хранившие верность своему Творцу, не могли скрыть своего потрясения при виде успеха, сопутствовавшего сатане. Почти половина ангелов приняла дьявольские заверения о новом и лучшем порядке, который принесет с собой больше свободы. Они заявили о своей готовности принять сатану как своего повелителя. "Ощутив успех первых предпринятых им шагов, Люцифер решил, что ему не составит большого труда привлечь на свою сторону и остальных ангелов. Тогда он обретет равенство с Самим Богом и его повелевающий глас будет услышан всеми небесными жителями". Однако его ожидало разочарование. По мере того как все отчетливее вырисовывалась ситуация, все больше ангелов, когда-то симпатизировавших сатане, прислушивалось к голосам своих небесных друзей. Они сумели вовремя остановиться и, раскаявшись, вновь обрести доверие Бога Отца и Его Сына. С сатаной осталась одна треть всего ангельского воинства. Вызов, брошенный сатаной, не мог далее оставаться без ответа. Господь призвал к Своему престолу всех ангелов, включая и тех, кто поддался на обман бывшего архангела. Сатане вновь была предоставлена возможность представить свои взгляды. Однако решение сатаны было бесповоротным: "Я снова и снова повторяю, что не могу согласиться с тем фактом, что Сын считается выше меня. Я настаиваю на том, что я должен быть равен Ему. Поэтому все замыслы и планы должны обсуждаться с моим участием. Я должен знать обо всем, что происходит во Вселенной". Небесный Отец ответил на этот дерзкий вызов спокойным напоминанием о том, что лишь Сыну Своему единородному Он может открыть Свои сокровенные замыслы. Поэтому вся небесная семья должна проявить безусловное послушание Сыну как своему Творцу. Сатана прервал Бога, указав на группу своих сторонников: "Они со мной! Станешь ли Ты низвергать их, нарушая тем самым небесный порядок?" И еще раз он заявил о принятом решении: "Я не приму господства Сына. Если мне придется защищать свое место на небесах, я готов сражаться за него". После этих слов Господь возвестил, что те, кто не принимает верховной власти Божества, не могут оставаться на небе. Бунтовщики оказались недостойными райской обители. Гармония и радость возможны лишь там, где царит полное послушание небесному закону, нарушенному сатаной. На этих словах сатана прервал Господа: "Ангелы не нуждаются ни в каком законе. Они свободны следовать своим собственным убеждениям, которые никогда не подведут их. Твой закон ограничивает их свободу, и уничтожить этот закон - одна из моих великих целей". Слыша богохульные речи, ангелы, сохранившие верность Богу, не могли удержаться от слез. Жребий был брошен. Отец же и Сын пришли к решению, что тотчас же низвергать сатану не стоит. Пусть у него останется возможность реально оценить свои силы и силы всего небесного воинства. Кроме того, в грядущем сражении каждому ангелу предоставлялась возможность сделать осознанный выбор и ответить на вопрос: на чьей он стороне? В невиданное ранее движение и смятение пришли небеса. Сатана собирал своих сторонников, ангелы, верные Господу, объединялись в свои воинства. "И произошла на небе война. Сын Божий, Князь небес, и Его ангелы вступили в борьбу с восставшим клеветником и его приспешниками". И Михаил был первым в этом сражении, сатана же и ангелы его были низвергнуты во тьму, для последнего и праведного суда. Какой страшный удар! В самых мрачных предположениях Люцифер не мог и помыслить, что его план может закончиться столь ужасно. Он сам и его ангелы, некогда равные по природе, силе и славе тем, кто остался с Богом, теперь оказались низвергнутыми с небес! Все потеряно. Чувство опустошенности овладевало их душами по мере того, как приближался час поклонения - время, в которое с любовью и благоговением они склонялись когда-то пред Господом. Никогда больше их голоса не сольются с небесным хором. Зная, каков характер Бога, они понимали, что сами сделали свою вину непростительным грехом. Преследуемый тяжелыми мыслями, сатана пришел к покаянию. Теперь он готов был вернуться к Богу. Он готов был отказаться от всех притязаний на власть в обмен на слова любви, которые слышал когда-то в небесной обители. Полный безрадостных раздумий, сатана внезапно увидел Божьего ангела. Сатана обратился к нему: "Не мог бы ты упросить Сына Божьего, чтобы Он встретился со мной?" Ангел поспешил к Господу, и Господь дал Свое согласие еще раз встретиться с восставшим ангелом. Подавленным и унылым выглядел сатана при встрече. "Я все обдумал, - сказал он. - Я раскаиваюсь в своем бунте, и мое единственное желание - вновь обрести любовь Божью. Я с радостью займу то место, которое Господь назначит мне, чтобы быть исполнителем Его мудрой воли". Однако покаяние сатаны было неискренним. Он сожалел не о самом бунте, а о том, что восстание закончилось провалом. "Невозможно представить себе, что после падения его любовь к Господу возросла настолько, что он с радостной готовностью и любовным послушанием вернулся к закону, который до этого вызывал в нем лишь ненависть. Причиной его подавленного настроения было и осознание того жалкого положения, в котором он оказался, будучи низвергнут с лучезарных небес, и чувство вины, которое, независимо от его воли, давало о себе знать, но в большей степени - горечь и растерянность, порожденные тем, что планы его не сбылись". Положение вождя сравнительно небольшой группы восставших ангелов значительно отличалось от положения Господина всего небесного воинства. "Потери своей былой славы и особых почестей, которыми он пользовался когда-то на небесах, сатана не мог вынести. Ему необходимо было вернуть утраченное". Сын Божий был тронут скорбью и горем поверженного ангела. Рыдая вместе с ним. Господь, однако, был вынужден с глубокой печалью сказать, что сатана уже никогда не сможет вернуться обратно. Небесная обитель не может быть подвергнута новой опасности. Небеса лишились бы своего совершенства, если бы сатана вернулся: им порождены грех и мятежность духа, и он принес бы с собой эти семена вражды. Для его восстания не было никаких причин. Он безнадежно погубил не только себя, но и тех, кто поддался на его увещевания. Какими счастливыми могли бы быть и сатана, и его ангелы, если бы они сохранили верность Богу! Но они выбрали путь непослушания, приведший их к потере чистоты и того высокого положения, которое они занимали на небесах. При этих словах Сына Божьего полное отчаяние овладело сатаной и его ангелами. Рыдая, молили они о возвращении им Господнего расположения, но от взора Господа не могли укрыться ненависть, зависть и ревность, наполнявшие их сердца. "Закон Божий мог осудить, но не мог простить". Их мятеж должен был теперь получить свое окончательное возмездие. "Сатана посмотрел на ангелов, которые вместе с ним пребывали некогда в совершенной радости, но теперь оказались низвергнутыми с небес... Мятежность духа, несогласие, обидные взаимообвинения царили среди них. Такого состояния не знали небеса до их восстания. Нынче же сатана пожинал горькие плоды своего бунта. Он страшился думать о будущем". Кто же виновен в случившемся? В поисках виновного сатана и его ангелы обрушились на Сына Божьего. Если бы Он не притеснял их, они и не восстали бы против Него! Разве не были они невинными жертвами Его силы, применив которую. Он и низверг их с небес? А ангелы Господни? Разве не они сеяли семена смуты и раздора? "Убедившись, что ему не удастся восстановить себя в Божьей милости, сатана дал волю своей ненависти". Богомерзким действиям не было числа. Не допускаемые в Небесный град, приспешники сатаны у врат райской обители затевали ссоры с Божьими ангелами. Но, несмотря на то, что восставшие ангелы открыто враждовали с Ним, Господь еще раз явил Свою безграничную любовь, сохранив им их красоту и славу, их разум и светоносность. Он позволил им внешне оставаться прежними, хотя достаточно было одной Его мысли, чтобы от них не осталось и следа. Почему Бог не уничтожил Люцифера. в самом начале, когда восстание только зарождалось? Господь хотел, чтобы любовь и поклонение сотворенных Им существ покоились на убежденности в Его праведности и милосердии. В тот момент жители небес и других миров не были готовы к пониманию природы греха и его последствий, и в гибели Люцифера никто бы не увидел праведности Божьего суда и Его любви к миру. Если бы мятежный ангел сразу был вычеркнут из бытия, небесные жители служили бы Богу скорее из страха, чем из любви. Зло должно было полностью раскрыть себя; а для этого сатане надо было дать возможность показать свою истинную сущность. Исцелить бунт как болезнь было невозможно. "Во все грядущие века восстание сатаны должно было служить уроком для Вселенной, вечным свидетельством о природе греха и его ужасных последствиях... Таким образом, это ужасное восстание, раскрыв истинную природу беззакония, должно было стать вечным предупреждением для всех святых существ, удерживая от совершения греха и неизбежного страдания и наказания". Господь позволил Люциферу продолжать его разрушительную работу до тех пор, пока дух недовольства не перерастет в открытый мятеж и его истинный характер и истинные цели не станут очевидными для каждого. Для того, чтобы всей Вселенной открылся подлинный смысл восстания, необходимо было какое-то время. Но если бы не было дано времени для этого осмысления, "сомнение в благости Божьей осталось бы в их душах, подобно семенам зла, которые взошли бы мертвенными плодами греха и несчастья". С низвержением сатаны на небесах опустело одно из почетных мест. Бог Отец призвал Своего Сына, чтобы решить этот вопрос. "Их выбор окончательно остановился на архангеле Гаврииле, который пребывает с тех пор пред лицом Божьим, занимая то положение славы и почета, которого лишил себя сатана. Он стал вестником Божьим, принося ответы на молитвы, поднимающиеся к Господу с земли". Однако сатана не терял надежды найти для себя и своих приспешников сферу, которая оказалась бы в их владении. С сайта: http://supernatural-spn.net/forum/85-1227-1

"-Мама, кто такой Люцифер? -Кто такой Люцифер? Его не существует на самом деле. Обычно люди называют этим именем всяких мерзавцев и злоумышленников, но это всего лишь прозвище. -Да, в книге так и говорится: «Ты сошел с ума! Ты просто Люцифер!» -Может быть, это несправедливо. По отношению к настоящему Люциферу… -Но кто это такой? -Трудно сказать, кто он такой, он менял так часто свое обличие, имел так много имен. Чтобы получить полное представление о нем, необходимо почитать Коран, персонажи которого имеют много общего с персонажами Библии. И если собрать все сведения о нем, имеющиеся в Коране и в Библии, а также во множестве мифов, получится следующее: у Бога было множество ангелов… Я говорю «у Бога», понимая под этим нечто общее между нашим Богом и Аллахом… И вот Господь Бог, Всевышний, дал Люциферу, или Хариту, как называет его Коран, прекраснейшую внешность и высокое положение в иерархии ангелов. -Значит, он был ангелом? -Да. Он был призван владычествовать над небом. И эту обязанность Люцифер выполнял столь хорошо, что Господь сделал его еще и управителем в Эдеме. Люцифер принадлежал к той разновидности ангелов, которая была создана из крайнего пламени. Все ангелы созданы из пламени, но эта разновидность ангелов была создана из пламени без дыма, самого крайнего пламени. Поэтому эти ангелы отличаются от всех остальных. В Коране эта разновидность ангелов называется джиннами. Потом Господь сотворил землю. И первыми существами, получившими право там жить, были джинны. Но они не смогли жить мирно и стали убивать друг друга, и их кровь осквернила поля. И тогда Господь послал на землю Люцифера с войском ангелов. И Люцифер повел войну против джиннов и сбросил их в море и прогнал в горные ущелья. И тогда Люцифер почувствовал, что он прекраснее и сильнее всех остальных ангелов. Он совершил великий, незабвенный подвиг! Потом Господь слепил из глины человека. Ведь должен же был кто-то жить в раю, из которого были изгнаны джинны. И он приказал всем ангелам, чтобы те почитали человека, которого он назвал Адамом. Но Люцифер отказался это сделать. Мог ли он, принадлежа к числу самых высоких ангелов, почитать существо, слепленное из глины? И Господь сказал: «Но ведь я же создал его своими собственными руками! Ты должен принимать все мои творения!» Люцифер же, а имя его означает «несущий свет», отказался пасть перед Адамом на колени. Он гордо заявил: «Я более ценен, чем он, я старше его, я создан более могущественным. Ты создал меня из огня, а его из глины». Эти слова пришлись не по вкусу Творцу. Он был обижен и рассержен, ведь слова Люцифера означали, что он не желал почитать самого Творца, отказываясь восхищаться Его творением. Это ударило по самолюбию Творца, не терпевшего рядом с собой других богов… Поэтому Господь сказал Люциферу: «Твое высокомерие и твое непослушание послужат тебе горьким уроком. Отныне я лишаю тебя всех твоих благ». С этими словами Господь низверг Люцифера в преисподнюю. Люцифер стал Сатаной. Харит из Корана стал Иблисом. Иблис – Дьявол! Это главная легенда о Люцифере. Но есть еще масса легенд и саг о нем. О том, как его прекрасная внешность постепенно изменялась, пока не стала совершенно отвратительной. На протяжении веков художников вдохновляло описание восточных демонов, и они изображали их физиономии в самом жутком виде. Его же самого пытались изобразить как можно более страшным, и тут уж фантазии не было предела. -Значит, христианство многое заимствовало от других религий? -Все религии заимствовали что-то друг у друга. Взять, к примеру, легенду о грехопадении! Она есть в эпосе шумеров и вавилонян о Гильгамеше, там это трактуется как подлинное историческое событие. Потому эту легенду позаимствовал Завет и присвоил себе. И в новом варианте Утнапишти стал Ноем. -Это была противоположность Люциферу! -Да, Люцифер стал силой зла, как в христианстве, так и в исламе. И люди не замедлили свалить все свои грехи на него. -Вот именно. -Большую путаницу внес Ветхий Завет, назвав падшего царя Вавилона Утренней Звездой, что по-латыни означает Люцифер. Народ Израиля имел обыкновение называть своих врагов Люцифером, которого их бог Яхве должен низвергнуть в преисподнюю. Это было вполне понятное умонастроение, когда власть врагов превышала их собственную. Но речь шла сугубо об их земных врагах, и это вряд ли имело отношение к самому первому Люциферу. Есть еще одна, менее известная, легенда о любви Люцифера… В те времена, когда Люцифер был еще ангелом Господним и поддерживал в мире порядок, призывая к ответу и наказывая всех, он встретил на земле одну прекрасную женщину. Здесь во всех мифах говорится об этом по-разному, как это всегда бывает, но, согласно самому первому мифу, он был изгнан до того, как была сотворена первая женщина. Может быть, он был тогда еще джинном, или же продолжал некоторое время оставаться ангелом после сотворения человека… В мифах говорится, что Люцифер воспылал к этой женщине любовью. Ангел не мог иметь связь с земными людьми, поэтому он мог любоваться ею только издали, и она даже не подозревала об этом. Вскоре он был изгнан из рая и больше не мог любоваться ею. Он не мог видеть из преисподней, что творится на земле. Но один из архангелов заметил любовь Люцифера к этой женщине, когда тот был еще среди ангелов. И архангел попросил Творца смилостивиться над своим бывшим другом. Сначала Господь был неумолим. Никто не смел обращаться к Нему с просьбой. Он считал это дерзостью! Но когда все архангелы стали просить за падшего ангела, Он смилостивился, зная, что Его милость все равно будет бесполезной. Поэтому Он решил позволить Люциферу появляться на земле раз в сто лет. В этой легенде его называют не Дьяволом, который мог появляться среди людей, когда, где и как ему хотелось. Он же был действительно падшим, призванным находиться исключительно в, или в Геенне, как говорится в Библии. Геенной называлась выжженная солнцем, безводная долина к юго-востоку от Иерусалима, где иудеи приносили в жертву Молоху своих детей, в местечке, называемом Тофет. Позднее в этом месте стали сжигать трупы преступников и самоубийц. Поэтому слово Геенна стало означать ад, местопребывание грешников после смерти. -Вот и весь миф о пребывании в аду. -Да, но священники хорошо пользуются им, чтобы запугивать людей. Так вот, легендарный Люцифер мог раз в сто лет на короткое время посещать землю. Ту самую желанную женщину он, разумеется, никогда больше не видел, ведь она не могла жить так долго, а если и могла, то была бы уже старухой. Но Господь сделал так, чтобы Люцифер сохранил всю свою тоску, все свою страсть к ней, хорошо зная, что поиски Люцифера обречены на вечную безнадежность. Таким образом, Господь все же отомстил Люциферу. Обдумывая про себя легенду о любви Люцифера, она мысленно улыбнулась. Разве все это не романтично? Этот черный ангел… Который так трагично был сброшен в преисподнюю, который вынужден нести в себе свою вечную тоску. Тоску по женщине, которой он никогда не сможет обладать, потому что она умерла несколько тысячелетий назад… А если бы он не стал Сатаной! Остался падшим ангелом? Он сохранил бы прежнюю красоту? Он должен был быть неописуемо прекрасным. Она принялась фантазировать о том, как бы она утешила этого черного ангела. Она бы заставила его забыть ту женщину! Спуститься ради него в преисподнюю было для нее сущим пустяком. Она мысленно уже сделала это, и она уже мысленно видела перед собой Люцифера, закрывшего руками свое прекрасное лицо… Она подходит и осторожно отводить от лица его ладони и смотрит ему в глаза с любовью. И лицо его проясняется, он недоверчиво прикасается к ней, проводит рукой по ее лицу, словно желая убедиться в том, что она настоящая. И она говорит ему: «Я пришла сюда затем, чтобы остаться с тобой. Ты хочешь обладать мной?» «Здесь?- спрашивает он. - Среди этих горных расщелин?» «Да. Я не хочу видеть тебя таким одиноким». «Ты та, которую я ждал тысячелетия! Добро пожаловать!»" "-Проклятый род! Продавшийся Сатане! -Не Сатане. А самому злу. Хотя христиане называют силы зла Сатаной… Но ведь Сатана – это нечто большее. -Конечно, Христианский Сатана - это лишь фрагмент мирового зла. Объясняя природу дьявола, отцы церкви стояли перед дилеммой. Они не осмеливались связывать силы зла с Богом. Ведь их Бог был Всевышним, Единственным! Все должно было быть сотворено им. В том числе и Сатана. Поэтому они смешивали две различные старинные легенды. Легенду о Люцифере, ангеле, восставшем против Бога… -В качестве наказания он был низвергнут в преисподнюю. -Верно, но отцы христианства искали древние мифы и утверждали, что Люцифер стал Сатаной – древним божеством, существовавшим задолго до христианства. -Значит, Люцифер не являлся злой силой? -Он больше уже не является ангелом. Я не думаю, что тот, кто вынужден жить вечно в преисподней, станет любить людей. Ведь именно из-за них-то он и угодил туда! Так что Люцифера следует принимать за того, кем он в действительности является: за падшего ангела. За черного ангела. И не нам решать, добрый он или злой. Скорее всего, он злой. -Все это лишь туманный, гипотетический разговор. Ничего ты не знаешь. Ты просто теоретизируешь. Ты говоришь о дьяволах и демонах так, словно решаешь арифметическую задачу. Тогда как это относится к сфере чувств или, если угодно, убеждений, веры. -Совершенно ясно, что это вопрос веры. Сатана и все остальное – это всего лишь символы. Это предрассудки. Ни один просвещенный человек не станет принимать всерьез веру во все это! -Ты просто издеваешься. Тебе прекрасно известно, что без зла не существовало бы и добра. Ты отрицаешь существование Владыки Тьмы и Владыки Света? Ты, в самом деле, не веришь в их существование? -Я ни в коей мере не хочу отрицать существование Бога или Дьявола. Они существуют. Но они существуют потому, что люди создали их. В тот момент, как люди перестанут верить в них, они умрут. Что стало, к примеру, с Ваалом или Молохом? -Они были божествами. -Пусть даже дух, даже злое божество. Я так жесток по отношению к отцам церкви потому, что они разрушили библейские картины. Так что теперь мы не знаем наверняка, что было правдой, а что приукрашено. Взять, к примеру, рассказ о земле Ханаана, которую обещал им Господь. В Библии подчеркивается, что там уже жил какой-то народ, насчитывающий много тысяч человек. Сказано и то, что сыны Израиля отрубили большинству из них головы, а остальных выгнали в пустыню. Не думаю, что землю эту им пообещал добрый Бог. Мне кажется, это просто извращение, потому, что у людей была не чиста совесть после убийства целого народа. Бог Ветхого завета – страшный Бог. Эта книга написана священниками, желавшими получить власть над людьми. Я же верю в Бога, преисполненного любви." "-А я-то просто грезила наяву об одиноком Люцифере! Я готова была спуститься в преисподнюю и остаться с ним там. Быть утешением этому несчастному! Как я могла быть такой глупой? Вбила себе в голову, что этот падший ангел так прекрасен и никем не понят! Ведь он же опасен! Он злой, подлый и страшный! -Может быть, поэтому он и тянется к тебе? Зная, где ты находишься, он, выйдя из преисподней, направился прямо к тебе, надеясь на твое сочувствие." "За ее спиной раздался оглушительный треск. Она повернулась. На выступе скалы стоял он с гордой улыбкой на губах. Он был огромного роста, и черты его лица были нечеловечески благородны. Вместо одежды на нем было черное рубище, кожа его была почти черной, волосы цвета воронова крыла развевались на ветру. Руки его упирались на темный сверкающий меч. И над его головой, на фоне кроваво-красного заката, были сложены два огромных черных крыла. Убрав с лица руки, глазами, полными слез, она смотрела на устрашающе-спокойное, невероятно красивое лицо чудовища. Его огромные крылья подались назад и исчезли, меч растворился в воздухе. Существо, напоминающее одновременно человека и демона, спустилось к ней и помогло ей подняться. Прикосновение его руки вызвало в ее крови настоящую лихорадку. Это было существо с пронизывающим насквозь взглядом, существо властное и почитаемое всеми. Его глаза… Именно такие глаза должны были быть у демона преисподней. -Я не думаю, что вы Сатана, Господин. Он горько усмехнулся: -Нет, я и в самом деле не Сатана. Я низвергнутый с небес ангел света. В свое время я был первым среди архангелов. В своем нынешнем обличье он был выше, чем человек, но ниже, чем устрашающе огромный Люцифер. Он был по-прежнему темен, очень темен, одет в рубище, только был без крыльев и меча. Красив он был необычайно! -Ты не знаешь всей легенды о любви Люцифера. В ней говорится, что Люцифер должен снова стать любимым, получив право показаться на глаза своей женщине. А до этого он должен пребывать в земном обличии и не приближаться к ней. Она не осмеливалась оглядеть его целиком, с ног до головы, он был таким величественным, монументальным, неземным. И она не осмеливалась сделать то, что ей больше всего хотелось сделать: броситься в его объятия и следовать за ним повсюду, следовать за ним в его преисподнюю. Она не осмелилась также говорить о том огне, который поглощал ее изнутри, о мучительном желании отдаться ему, здесь, сейчас." "Она была женщиной Люцифера. Возлюбленной одинокого черного ангела. Это было целое море ласки и нежных слов; и все это время она была так захвачена всей той любовью, которую она получила, и которую хотела дать, что непрерывно рыдала; иногда ему казалось, что он недостаточно убедил ее в том, как много она значит для него, и тогда он принимался гладить ее по волосам, по лицу с какой-то бессильной нежностью. Казалось, к Люциферу снова вернулась его безнадежная, тысячелетняя тоска. Потом они долго лежали рядом, смертельно уставшие, но счастливые, убежденные в том, что теперь они неразлучны, что они есть друг у друга и что они любят друг друга с безграничной нежностью и страстью. Они наслаждались каждым мигом, проведенным вместе, хорошо зная, что скоро все кончится. -Сколько времени у тебя еще осталось? – тихо, без всякой радости спросила она. -Совсем немного. -Мне не хочется расставаться с тобой." "В ее сердце была пустота после разлуки с Марселем, как она предпочитала его называть. Имя Люцифера казалось ей слишком… властным. В миг нежного доверия он признался ей, что привык называть себя Марселем во время своих земных скитаний. Это имя было известно в большинстве стран, начиная со времен Рима. В Древнем Риме это был Марцеллус. В Италии – Марчелло. На протяжении многих столетий он был монахом и носил имя брата Маркуса. Сага вспомнила, что, впервые увидев его, она заметила в его облике что-то монашеское, и он впоследствии подтвердил это, сказав, что предпочитает вневременную одежду. Марселя не было с ней. Она никогда больше не увидит этого черного ангела, этого отверженного. Того, кого она любила всего несколько дней… Но любовь ее была во сто крат сильнее самой счастливой земной любви. К чему ей теперь весь этот мир? Как жить человеку дальше, если тот, кого он полюбил больше жизни, исчез навсегда? Что делать, когда безысходная скорбь разрывает тебя на части, когда твой разум, это сплошная кровоточащая рана, которую воспоминания о потере бередят вновь и вновь? Что остается человеку? Эта невероятная любовь, этот из ряда вон выходящий возлюбленный. Он не умер, но стал совершенно недостижимым. И ни один земной мужчина не мог заменить его, это было бы просто немыслимо. Никто не мог дать ей такой глубокой любви, такой нежности. И она никому не могла ответить такой любовью, потому что ее возлюбленный был сверхчеловеком, и она сама преступила грань человеческих условностей и предрассудков. И в минуты общения с ним она находила в себе то неземное понимание и знание, которое объяснялось его присутствием. Все, что было между ними, казалось ей теперь просто великолепным. Как ей удалось так внезапно и безоговорочно влюбиться в это неземное существо, в этого… демона? Это понять нетрудно. С детства ее тянуло к Люциферу, одинокому, прекрасному и несчастному ангелу света. И, встретив Марселя, она сразу же прониклась к нему симпатией, симпатией, которая в течение нескольких дней переросла в любовь, как телесную, так и духовную. Но впервые в своей жизни она почувствовала страх. Интуитивно она чувствовала, что здесь что-то не так. Но в тот момент, когда он открылся ей, страх оставил ее. Она успокоилась. Стала сильной и счастливой… И, в то же время, глубоко несчастной, зная, что должна потерять его. Вот теперь все кончено. Она проснулась. Чтобы снова испытать боль невыносимой утраты. Она никогда больше его не увидит. Она думала о том, как он там сейчас. Доволен ли он теперь, успокоился ли он? Ведь он ждал этого тысячелетиями. Она знала, что он не успокоился. Он признался ей, что теперь его тоска станет еще более невыносимой. Потому что теперь тоска его конкретна, теперь он будет тосковать именно по ней. Когда пройдет сто лет, и он снова сможет подняться на поверхность земли, ее давно уже не будет в живых. Более жестокой мести не могло придумать ни одно оскорбленное божество." "При слове «ангел» она вздрогнула, и тень невыносимой боли прошла по ее лицу. Она старалась не думать о Люцифере, чтобы не поддаваться скорби, но совершенно выбросить из головы мысль о нем она не могла. Воспоминания о нем неотступно присутствовали в ее сознании день и ночь. Иногда у нее возникало ощущение безграничной радости по поводу того, что ей посчастливилось узнать его, но чаще всего эти воспоминания были печальными. Ей была невыносима мысль о том, что она никогда больше не увидит его, не услышит его голоса, не почувствует его близости. В такие минуты она ощущала в себе такую пустоту и безразличие к жизни." "Все было в ребенке, которого она носила в себе. Потому что отцом его был Люцифер. Ангел Тьмы." "Они снова летели над землей. Странной землей, лишенной растительности, покрытой лавовыми горами и потухшими вулканами. Они опустились на землю среди огромных каменных чудовищ и глубоких впадин, на дне которых поблескивала вода. «Диммуборгир», – мелькнула у нее мысль. Ее спустили вниз, в одну из этих впадин, но на дне ее не было воды, отверстие уходило все глубже и глубже, от того спуска у нее кружилась голова… И вот она оказалась в черном, сверкающем дворце. Он вышел ей навстречу. Он был выше всех, собравшихся в зале. Он был еще более величественным, чем она представляла себе. Он улыбался ей, и она бросилась в его объятия. Они долго стояли так, наслаждаясь ощущением близости друг друга." Из книги Маргит Сандему "Любовь Люцифера" Серия "Люди Льда"