Сначала времен человечество существует между миром света и миром тьмы. Этот журнал ведет хронику работы нашего тайного общества, известного как Наследие, созданного, чтобы защищать невинных от существ, населяющих Тьму и Ночь. Облака, круглые и серые как валуны, низко висели над океаном. Волны стального цвета, увенчанные шапками белой пены, накатывали на берег и образовывали водовороты вокруг свай пристани. Свежий морской ветер делал воздух намного холоднее, чем было на самом деле, хотя, в конце ноября было довольно холодно даже без ветра. Люди, гуляющие возле мемориала Плимут Рок и на пристани, где был пришвартован Мейфлауэр 2 либо не замечали, либо не переживали по поводу суровой погоды Новой Англии. Одетые в зимнее пальто, в шерстяных шапках и рукавицах, они наслаждались карнавальной атмосферой ежегодного празднования дня Благодарения в Плимуте, штате Массачусетс, городе, основанном паломниками. В людской толпе можно было увидеть людей в одежде паломников и индейцев. Многие из них сейчас играли роли и разговаривали с празднующими исключительно как паломники или индейцы вампаноаги, которых они изображали. Александра Моро изо всех сил старалась насладиться праздником, но ей было очень холодно, пальцы и нос онемели. Зубы сильно стучали, пока со смесью удовольствия и нетерпения она наблюдала за происходящим. Несколько дней назад Алекс страдала от холода в Сан-Франциско, но сейчас ей казалось, что у погоды в Новой Англии есть зубы, которые кусали ее прямо насквозь. Парад Путешествие паломников только что завершился. Небольшая группа протестующих, собирающихся здесь ежегодно, представляла собой, в основном, коренных американцев. Они несли плакаты и выражали недовольство, что родину у них украли англичане. Все о чем могла сейчас думать Алекс, это о том, чтобы вернуться в дом своей подруги, где в печи запекалась двадцатифунтовая индейка. В день Благодарения она с нетерпением ожидала вкусного ужина, но больше всего мечтала оказаться в тепле. Холли Браун была одной из близких подруг Алекс с тех пор, как они познакомились в колледже. Она, вместе с сыном Эваном, жила в недавно построенном доме в соседнем Пемброке. Холли пригласила Алекс в Массачусетс на праздник, но посмотрев шествие паломников, прокатившись на Mayflower 2 и попробовав немного местной выпечки и подогретого с пряностями сидра на распродаже, они, по большей части, увидели уже все, что можно было увидеть. Сам Плимутский камень был не столь впечатляющ, как представляла себе Алекс. Его поместили в железную клетку, чтобы защитить от вандалов, которые могли отколоть кусочки на сувениры, но Алекс казалось, что это выглядело так, словно в клетку посадили дикого зверя. Она спрашивала себя: сколько можно стоять и смотреть на камень? Хотя в американском фольклоре это было место, где первые поселенцы ступили на новый континент... если, конечно, не брать во внимание испанских поселенцев, которые заняли большую часть Мексики и Техаса более чем за сто лет до прибытия паломников. Но хватит. Единственное что Алекс действительно доставляло удовольствие- это то, что она была с Холли и наблюдала за всеми событиями глазами Эвана. Он был переполнен энтузиазмом, который и приводил его, десятилетнего мальчишку, на ежегодное городское празднование. Холли было очень трудно уследить за ним, когда Эван терялся в толпе людей. Единственное, что помогало следить за ним - это ярко-красный гелиевый шарик, который Холли привязала к запястью Эвана и внимательно следила за ним, когда он появлялся над толпой. -Как ты думаешь, когда мы пойдем домой? – спросила Алекс уже в пятый или шестой раз. Она очень старалась не выказывать слишком сильного нетерпения. -Скоро, - ответила Холли. Ее лицо сияло от счастья, когда она смотрела на Эвана. -Мы увидели все, что можно было увидеть… Если только ты не хочешь отправиться на экскурсию в Плимут Плантэйшен. -Не думаю. Может быть в другой раз, - ответила Алекс, не в силах остановить стучащие, на каждом слове, зубы. Она энергично потерла руками в перчатках: -Может быть в июне. Никто из них не заметил темный микроавтобус с тонированными стеклами. Машина съехала на обочину и остановилась недалеко от мемориала Плимут Рок. Туристы и горожане заполнили площадь, и Холли была занята тем, чтобы не потерять из вида сына. Алекс думала о том, чтобы позвонить Дереку, просто, чтобы отметиться. Она поняла, что ищет любой предлог, чтобы сесть в машину и спрятаться, наконец, от ветра. Алекс заработала этот отпуск, но ей все еще было немного неловко от того, что остальные члены Наследия вернулись обратно в Сан-Франциско. Что делать, если произойдет что-нибудь важное или опасное? -Ты на самом деле уверена, что приняла правильное решение, не так ли? – спросила Алекс, изучив выражение лица подруги. – Я имею ввиду, уход из «Корни и ветви». -Ну, на самом деле я не покидала организацию, -сказала задумчиво Холли.- Это всего лишь… сейчас, когда у меня все это началось … -Началось?–перебила Алекс.–Ты уже многого достигла. Я думаю, что ты сделала для детей третьего мира больше, чем кто-либо еще. Я могу представить. И практически в одиночку. -Мой отец сделал большую часть всего, - сказала Холли, на мгновение, опустив глаза. Слезы, которые Алекс заметила на глазах подруги, были не от холода и ветра. -Это деньги, что оставил мне отец, и сделали большую часть работы. -Не совсем, - сказала Алекс, нежно коснувшись рукой плеча Холли.–Потому что я не могу представить больше никого, кто сделал бы то, что сделала с ними ты. -Да, ладно,-пожала плечами Холли,-я знаю много хороших людей, работающих вместо меня, и теперь, когда все организованно и работает, я просто подумала, что пришло время, чтобы немного отступить. -И проводить больше времени вместе с Эваном. -Точно. - Холли вдруг нахмурилась: - Говоря о… Постепенно на ее лице проступали следы беспокойства, по мере того как она осматривала толпу, ища воздушный шарик Эвана. -Там, - сказала Алекс, указывая на большой красный воздушный шар, летевший на пару футов выше толпы. Улыбнувшись, Холли направилась к сыну. А Алекс, воспользовавшись выпавшей возможностью, решила позвонить Дереку. Открыв дверь автомобиля со стороны пассажирского сиденья, она уже села, держа в руке сотовый телефон, когда раздался сильный взрыв. Алекс словно молотом оглушило. Она даже не слышала собственного испуганного крика, когда волна взрыва вжала ее в кресло, раскачивая машину. Лобовое стекло вдавило внутрь.Оно разлетелось на тысячи крошечных осколков, осыпавших Алекс, словно дробинки. Она инстинктивно прикрыла лицо руками. Единственное, о чем Алекс точно знала, по крайней мере, в данную минуту, это что ее голова стала тяжелой. И хотя все длилось секунду или две, ей показалось, что она сидит и наблюдает за происходящим уже целую вечность. Менее, чем в ста футах, от того места, где сидела Алекс, поднималось облако густого, черного дыма от обломков того, что несколько минут назад было чьим-то автомобилем. Ветер быстро уносил прочь густой дым, а через обломки начинали пробиваться языки оранжевого пламени. Алекс вылезла из машины и споткнулась. Она чувствовала, как все тело онемело, его, словно кололо булавками и иголками. Сотовый телефон с грохотом упал на землю, но она даже не заметила этого, покачнувшись и рухнув на колени в траву около автомобиля. В ушах стоял громкий звон, даже когда Алекс закрыла их руками. Картина стала еще более странной, с сюрреалистическим оттенком, когда она оглянулась и к своему ужасу поняла, что ничего не слышит. Посмотрев вперед, Алекс увидела Холли. Ее ноги были вывернуты под неестественным углом, из ссадины на лице текла кровь, по-видимому, она поранилась об асфальт, когда падала. Глаза были широко открыты, в них застыли боль и страх. Ужас еще сильнее охватил Алекс. -Холли! О, мой Бог! Холли! - заплакала Алекс. В тот момент, она подумала, что ее подруга умерла. Все вокруг, весь мир, был для нее до сих пор заглушен взрывом, и даже свой голос она слышала только в своей голове. Алекс встала и, шатаясь, пошла в сторону Холли. Двигаясь как в замедленной съемке, она чувствовала себя странно, будто кто-то толкал ее против мощной волны. Алекс смутно осознавала, что происходит вокруг. Она видела, что другие люди, много людей, были ранены или погибли в результате взрыва. Перед Алекс, как в калейдоскопе, сменялись раненые, окровавленные лица. Все было до ужаса странным, она была, как будто, полностью изолирована в крошечном пузырьке тишины. Движения Алекс были вялыми и неуверенными, но она, наконец, добралась до Холли: -Холли… Все в порядке, Холли… Я здесь, с тобой,-сказала Алекс, не понимая, шепчет она или кричит, положив голову подруги себе на колени и качая ее как в колыбели. Ей показалось, что вдалеке послышался вой приближающихся сирен, но Алекс не была в этом уверена. Звук мог раздаваться только у нее в голове. Посмотрев на подругу, Алекс почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Лицо Холли было бледным, как у покойника, взгляд– пуст, расфокусирован. Левый глаз был черно-фиолетовым и страшно распух, исказив черты лица. Кровь, текущая из ран на лице, выглядела пугающе красной по сравнению с бледной кожей. Присмотревшись внимательнее, Алекс увидела многочисленные пятнышки грязи и земли, застрявшие в ранах. Она была уверена, что Холли мертва, но потом заметила, как губы подруги дрогнули, но все, что смогла расслышать, это приглушенный шум. Мышцы тела Холли сжались и расслабились, ее сотряс мощный спазм. Алекс испугалась, что у нее случился какой-то припадок. -Помощь уже в пути,-сказала Алекс. Она была уверена, что кричит, но голос звучал пронзительным шепотом. - Не шевелись. Просто не двигайся. Но Холли продолжала дергаться. Ее губы все еще судорожно двигались, как будто она что-то прожевывала. Пытаясь очистить лицо подруги от грязи, Алекс наклонялась все ближе и ближе к ней, пока их лица не соприкоснулись. А потом, неожиданно, Холли словно бы оказалась в голове Алекс. Когда она заговорила, Алекс слышала ее так ясно, что запаниковала. Она подозревала, что это была психическая связь, такая же сильная, как связь физическая. Алекс слышала голос Холли так ясно, словно это были ее собственные мысли. -Эван! - Голос звучал резко, на грани паники. –Где Эван? Где мой сын? Ответь мне! Он… с ним все в порядке? *** -Алекс в серьезной опасности, - слова были едва слышны и вырвались у Дерека Райна прежде, чем он осознал, что произнес их вслух. Ник Бойл сидел за широким дубовым столом напротив Дерека. Оторвавшись от древней рукописи, которую изучал, он посмотрел на Дерека, стараясь понять, о чем говорит его друг и коллега. Ник начал что-то говорить, но замолчал, посмотрев в окно, в котором отражался Дерек. Пелена густого тумана скрывала от его взгляда вид на залив Сан-Франциско. На краткий миг парня пронзил холод, заставив задрожать. -Откуда ты знаешь?– осторожно спросил Ник. –Она звонила прошлой ночью? Дерек вскинул бровь и покачал головой, пытаясь сосредоточиться на чем-то, понять, удержать обрывочные вспышки от психического контакта, который он только что испытал. Контакт был слабым, картинка расплывчатой и мимолетной, как на шероховатой черно-белой фото пленке. Дерек закрыл глаза и сосредоточился. Образы стали приходить так быстро и стремительно, что он едва успевал рассмотреть один, прежде чем он сменялся другим. Они вспыхивали в его сознании с головокружительной скоростью. Все видения показывали смерть… боль… панику… разрушения. Никогда в жизни он не испытывал настолько яркой, детальной психической связи. В видениях Дерек видел густой столб дыма, черный и саженный, поднимающийся в небо темным, пугающим пятном в мерцающем пламени. В ярких серо-серебряных вспышках он видел десятки лиц, из которых не было ни одного знакомого. Но все они были искажены, как будто люди страдали, испытывая сильную боль и шок. Дерек видел сломанные и кровоточащие обломки рук и ног, торчащие из рваной одежды… лица, покрытые темной кровавой маской… тление над покоробившимися останками того, что когда-то было автомобилем или микроавтобусом… пустой, изумленный, остекленевший взгляд широко раскрытых мертвых глаз, слепо уставившихся в густой дым, уносимый ветром… одинокий, красный шарик, единственное яркое пятно, которое увидел Дерек, парящий над холодным, серым океаном, испещренным белой пеной и обугленными обломками мусора. А потом, посреди всего этого, он увидел Алекс. Всего лишь на мгновение, но насыщенно-четкое видение наполнило его страхом и заставило содрогнуться. Она стояла в траве на коленях, ее лицо исказилось болью и беспокойством, когда она протянула руку и коснулась… женщины. Дерек тихо застонал, когда лицо женщины на мгновение попало в поле его зрения. Он узнал Холли Браун, подругу Алекс. Алекс отправилась к ней в гости, на восток страны, а перед отъездом показала ему ее фотографию. У Холли были короткие, темные волосы. Высокие скулы. Полные губы. И темные широко открытые глаза, в которых застыли боль и страх.. Дерек видел, что губы Холли двигались, но не слышал, что она говорила. Ее голос потерялся под низким, глухим, ревущим звуком, заполнившим его разум, словно раскаты грома, которому не было конца. Было еще что-то в лице женщины, которая продолжала удерживать внимание Дерека даже после того, как видение начало изменяться и исчезать. Он видел тонкие, темные руки Алекс, двигающиеся в замедленном темпе, когда она гладила лоб женщины. Он слышал слабые отзвуки голоса Алекс, когда она тихо говорила подруге: -…Холли… Все в порядке, Холли… Я здесь, я с тобой… Сосредоточив все внимание на Алекс, Дерек усилил психическую связь. Неожиданно видение рассеялось с такой головокружительной силой, что Дерек оттолкнулся от стола и встал, тяжело дыша. Глухо застонав, он закрыл лицо руками, заглушая рвущийся наружу крик. В мгновение ока Ник сорвался с места и оказался рядом с Дереком, готовый поддержать, если тому понадобится помощь. -Дерек? Ты в порядке? – беспокойно спросил Ник. Дерек не ответил. Он не мог перестать смотреть в темноту своих сложенных чашечкой рук, где видения бились, доводя до белого каления, яростно въедаясь в мозг. В иссушающем белом свете он что-то увидел… что-то написанное на лбу Холли. Это было похоже на буквы иностранного алфавита… или, возможно, число. Видев надпись всего лишь мгновение, Дерек не был уверен, что это. Он видел свет клейма, или его след, и это обнадеживало. Дерек чувствовал, что подруга Алекс испытывает сильную боль, но какой бы ни была боль, он знал, что она выживет. Но это не рассеяло нахлынувшую панику, которую она ощущала и которая передавалась Дереку через Алекс, когда она начала кричать. В этот раз сквозь ревущий шум в голове Дерек ясно услышал голос Холли. -Эван!- звала она. Ее голос отозвался в сознании Дерека со странной силой, еще более окрепшей перед тем, как постепенно исчезнуть. - Где Эван? Где мой сын? Скажи мне! Он… в порядке?

В ушах Алекс все еще звенело от взрыва, когда она пробиралась через толпу в поисках Эвана. Цепенея при мысли, что пришлось оставить раненную Холли одну, Алекс отчаянно пыталась разузнать жив сын ее подруги или нет. Она никогда прежде не переживала ничего подобного, и сейчас ей понадобилось некоторое время, чтобы выяснить, что же произошло. Кто-то взорвал бомбу! Кто-то на самом деле пытался взорвать Плимут Рок! Холодный, ошеломляющий страх затопил Алекс, когда она поняла, что в последний раз видела красный шарик Эвана взлетевшим над толпой близко от места взрыва. Даже слишком близко. Алекс изо всех сил старалась отогнать от себя эту мысль, и все же, она была уверена, что даже если бы Эвану очень повезло, и он каким-то образом сумел защититься от взрыва, то не было никаких гарантий, что он смог выжить. Алекс пробиралась к тому месту, где видела его в последний раз, когда кто-то схватил ее за руку и потащил обратно. Обернувшись, Алекс посмотрела на человека, смутно понимая, что тот одет в форму полицейского. -Мне очень жаль, мэм, - сказал полицейский. Еще плохо слыша, Алекс только по движению его губ поняла, что он говорил. -Вы не можете подойти ближе. Несколько секунд Алекс смотрела на полицейского, с трудом пытаясь вспомнить как, говорить: -Я… Сын моей подруги… Он был здесь,- наконец запинаясь сказала она. Приглушенный голос Алекс дрожал: -Она, моя подруга, ранена, и она… она должна знать, что он… что с ним все в порядке. Мгновение полицейский рассматривал ее с сочувствием, но хватка на ее руке стала только сильнее. Он развернул женщину и направил в ту сторону, откуда она пришла. Алекс боролась с паникой, нараставшей внутри нее: -Он был одет в… синюю куртку… и бейсболку, - сказала она со слезами на глазах. – Красный шар над головой… Я… я должна знать, что с ним… Полицейский поймал взгляд Алекс и так смотрел на нее невероятно долгое время. Затем выражение его лица стало жестким, губы вытянулись в тонкую, жесткую линию, и он серьезно покачал головой: -Я сожалею,- сказал он так тихо, что Алекс еле расслышала его из-за назойливого звона в голове. Но ей и не нужно было слышать, чтобы знать страшную правду. Эван не выжил. Алекс, вдруг почувствовала себя слабой, словно из нее ушла вся энергия. Безропотно она пошла туда, где оставила Холли. Вдалеке виднелись мигающие огни приближающихся машин скорой помощи, слышался вой сирен. В течение десяти минут стоянку перед мемориалом Плимут Рок, оцепив территорию взрыва, заполнили несколько машин скорой помощи и полицейских автомобилей из Плимута, соседних городов и из казарм полиции штатов. Присев рядом с Холли, Алекс поймала себя на мысли, что сейчас она должна была бы быть в шоке. Она чувствовала себя потрясенной, почти ничего не понимающей, и не способной даже думать от увиденной кровавой бойни. Многие люди, Алекс не могла точно сказать сколько, неуклюже лежали кто на траве, кто на асфальте, другие, раненые менее серьезно или просто пребывающие в шоке, становились около них на колени, осматривали раны, ища признаки жизни. Несколько человек, на вид растерянные и сбитые с толку, бродили вокруг слишком ошеломленные, чтобы обращать внимание на царивший вокруг них хаос. У многих лица и руки были забрызганы кровью. Одни взывали о помощи, другие были настолько шокированы, что не могли ничего больше как стонать, или рыдать. Алекс вспомнила взрыв в Оклахома-Сити, и почувствовала отвращение и ужас. Она понимала, что это чудо, что она и Холли не были убиты взрывом наповал. Очень уж близко они находились от его эпицентра. Менее чем в ста метрах. Алекс видела отражение собственного страха и смятения в отчаянных глазах Холли. Из ссадины на голове, там, где Холли ударилась о тротуар, обильно шла кровь, впитываясь в толстый воротник зимней куртки. Алекс пыталась убедить себя, что все не так плохо как кажется. Раны на голове всегда кровоточат сильнее из-за многочисленных кровеносных сосудов в коже головы. Холли не могла умереть. В ушах Алекс все еще стоял пронзительный гул, от которого она испытывала странное двоякое ощущение. Ей казалось, что она смотрит на подругу с большой высоты. Все люди вокруг кричали и двигались с какой-то странной медлительностью. Мужчины, женщины и дети кричали… и истекали кровью. Алекс не могла сказать, сколько людей было внизу. Некоторые, как Холли, все еще еле-еле двигались. Некоторые из них стояли, прислонившись к деревьям, некоторые опирались на припаркованные автомобили, слишком растерянные, чтобы двигаться или что-нибудь делать. Другие лежали на земле с пугающей, неподвижностью мертвецов. Везде, куда Алекс кидала взгляд, она видела ярко-красные брызги крови. В какой-то момент запаниковав, Алекс подумала, что, может быть, тоже уже умерла. Вполне возможно, она все это переживает с таким чувством отстраненности, потому, что стала одним из призраков, что быстро блекнут и уплывают, как тоненькие струйки дыма, поднимающиеся от разрушенного автомобиля на обочине. -Где Эван…? – спросила Холли. Ее и без того слабый голос затих, когда женщина заметалась по земле. Сжав слабыми пальцами почти до боли руку Алекс, Холли попыталась встать, но, силы покинули ее, и она снова соскользнула вниз. Внутри Алекс все похолодело. Как она могла сказать подруге о своих подозрениях? Как она могла сказать Холли, что ее сын мертв? -Я… Я не видела его,- ответила Алекс, смутно сознавая, что приходится кричать, только чтобы услышать себя сквозь звон в ушах. Алекс повернулась и посмотрела в сторону океана. Сердце пропустило один медленный удар, когда она увидела красный воздушный шарик, летевший над серо-стальной водой, раскачиваясь из стороны в сторону. Единственное пятно яркого цвета на фоне абсолютно черного и серого. Шарик Эвана. Алекс снова взглянула на Холли. Та покачивала головой из стороны в сторону. Нижняя губа у Холли, бледная как обнаженная кость, дрожала, словно женщина была во власти лихорадки. Алекс потребовались все силы, чтобы заглушить крик, растущий внутри и грозящий вырваться наружу. -Я уверена, что с ним все в порядке,-сказала она, зная, что это ложь, а ее взгляд снова был обращен на океан. Красный шарик не больше крошечной, алой точки, словно капля крови между пасмурным небом и мрачным океаном, медленно улетал все дальше и дальше, пока его не стало… Исчез. В душе Алекс знала, что Эван умер. С трудом взяв себя в руки, она подавила душившие ее слезы. Холли крепко схватилась за нее, и, используя как опору, снова попыталась подняться. Алекс осторожно ослабила хватку Холли, сжав ее руки: -Не двигайся, - громко сказала она, не в состоянии контролировать свой голос.– Ты должна отдохнуть. Помощь уже близко. К ним тут же подошел парамедик, молодой человек, выглядевший так, словно только что окончил колледж. Опустившись на колени рядом с Холли, он открыл аптечку первой помощи. -Она в ясном уме? – спросил он, глядя на Алекс. Не уверенная, что правильно поняла его, Алекс покачала головой и оторопело смотрела, как мужчина осматривает раны на лице и голове Холли. Парамедик быстро осмотрел Холли: -Она пострадала достаточно сильно, - мрачно сообщил он.–Ее надо немедленно доставить в больницу. Алекс кивнула и низким, скрипучим шепотом, сказала: -Да… Ее сын. -Прошу прощения? - парамедик едва взглянув на Алекс, взял стерильный марлевый тампон из сумки и, вскрыв его, приложил к самой серьезной ране на голове Холли. -Она беспокоится… о своем сыне,-сказала Алекс, услышав, как в голове оборвался скрежещущий звук. -Нет! Нет! – вдруг закричала Холли. Изо рта потекла слюна, а глаза расширились от страха. Внезапно она приподнялась и схватила парамедика за плечи. Ее лицо было бледным, а темные глаза вылезли из орбит: -Вы не посмеете забрать у меня моего сына! Вы не посмеете! Вы не посмеете! Она яростно качнула парамедика из стороны в сторону, а потом оттолкнула его от себя. Внезапное нападение застало парня врасплох. Он упал на спину, сильно ударившись о землю. Холли попыталась встать, но вспышка ярости иссякла так, же быстро, как и появилась. Когда парамедик вскочил на ноги, тело Холли, вдруг, замерло. Она медленно опустилась обратно на землю, издав измученный стон, а глаза закатились так глубоко, что Алекс видела только белки с крошечными красными капиллярами. Когда Холли заговорила снова, голос у нее был слабым и шуршащим, как звук оплывающей свечи перед самым ее сгоранием. -Найди его, Алекс…,-сказала она с булькающим вздохом, - кровь вперемешку с пеной окрасила губы в розовый цвет. - Найди Эвана… и позаботься о нем… Позаботься о моем ребенке вместо меня. Холли содрогнулась, резко вздохнула, на мгновение задержала дыхание и испустила длинный, прерывистый выдох. Тело дернулось и, наконец, расслабилось. Глаза медленно закрылись, а голова упала на бок. Алекс испугалась, что подруга умерла, но даже сквозь панику, заметила, что Холли все еще дышит. Ее грудь тихо поднималась и опускалась, и Алекс видела, как на шее бьется пульс. Все еще потрясенный после внезапного нападения Холли, парамедик наклонился над ней, пощупал на шее пульс. -Она намного сильнее, чем выглядит, -сказал он, обращаясь больше к себе, чем к Алекс. Взглянув на часы, Алекс, пошатываясь, встала. Было чуть больше двенадцати тридцати. Взрыв, скорее всего, прогремел незадолго до полудня.Трудно было поверить, что все это произошло менее сорока пяти минут назад. В шоке и с дезориентацией было легко потерять счет времени. Все вокруг выглядело сюрреалистично. Бойня была за пределами понимания Алекс. Спасатели, многочисленные волонтеры и выжившие устремились к раненым и мертвым. Холодный ноябрьский воздух был наполнен стонами раненых и плачущих от боли людей. Завывая сиренами, примчались еще спасательные машины. Раздался громкий шипящий звук, когда пожарные тушили пламя, сжирающее то, что осталось от фургона. Удушающий запах горячего пара, горелой резины и паленой плоти, смешался с соленым воздухом океана. Алекс чувствовала себя абсолютно бесполезной, наблюдая, как парамедики поднимали Холли на носилки, несли ее к одной из ожидающих машин скорой помощи. Алекс удивилась, какой Холли была маленькой и беззащитной под тонкой простынею, которой ее накрыли. Потрясенная, Алекс просто стояла и наблюдала. Она понятия не имела, что делать дальше. Сначала думала поехать за скорой помощью в больницу на своей машине, но потом вспомнила, что ветровое стекло было выбито. Когда Холли оказалась в безопасности в машине скорой помощи, парамедик подошел к Алекс: -Вы можете, если хотите, поехать с нами, и обработать свои порезы лице и руках. Посмотрев на свои руки, Алекс с удивлением увидела несколько небольших рваных ран, которые оставляли на коже тонкие кровавые следы. До этого момента она их даже не замечала. Теперь же, зная, что они там есть, Алекс осознала, ка-кую острую боль они причиняют. Но боль заставила ее почувствовать себя лучше. Алекс восприняла это как признак того, что, наконец-то, начала приходить в себя. -Нет… нет,-громче чем обычно ответила она. Алекс все еще не могла полностью управлять своим голосом так, чтобы слышать саму себя сквозь резкий звон в ушах: –Я… со мной все будет в порядке. Качнув головой, она почувствовала острую боль в шее. В голове мелькнула мысль, возможно, боль сильнее, чем она чувствует. Втянув в себя воздух, Алекс на мгновение задержала дыхание. -Нет, я… я должна попробовать найти… - ей трудно было произнести имя, но собравшись, она за-кончила: -…Эвана. Всего лишь звук его имени заставил сердце похолодеть и замереть в груди. Алекс была уверена, что когда, если, конечно, она его найдет, он будет мертв. В этом у нее не было никаких сомнений. Воспоминание о большом красном шарике, летящем над мрачной серой водой, ассоциировалось у нее с видением его души, освобожденной от тела и державшей свой путь на небеса. Алекс внезапно почувствовала слабость. Видение затмили маленькие искрящиеся точки света. Глубоко вздохнув, она прислонилась к машине и закрыла глаза, но свет все еще был там. Все звуки страданий вокруг были приглушены, но даже когда она закрывала уши, то знала, что не сможет заглушить их полностью… еще в течение долгого времени. Возможно никогда. Взяв себя в руки, Алекс глубоко вздохнула и открыла глаза. Первые несколько шагов дались ей с трудом, но, по мере того, как она продвигалась вперед, ее переполняла единственная, обжигающая цель. Она должна найти Эвана. Если Холли серьезно ранена и умирает, то ее просьба - это последнее, о чем она попросила свою подругу. Позаботься о моем ребенке вместо меня… *** Было пятнадцать минут второго дня по тихоокеанскому времени, когда в доме Наследия в Сан-Франциско зазвонил телефон. Дерек лежал на диване в кабинете. Он все еще был физически и эмоционально опустошен после сильнейшего психического контакта с Алекс утром. Чуть позже он, Ник и Рэйчел следили за освещением взрыва в Плимут Рок в Массачусетсе по CNN. Было абсолютно ясно, что произошло. После первого телефонного звонка Ник сразу схватил трубку, уже зная, что это Алекс. Она была единственным человеком, кого, в настоящее время, не было в доме Наследия и, кто знал закрытый номер. -Алекс. С тобой все в порядке?-сразу же, без приветствия выпалил Ник. -Ник… Ох, Ник…, - все, что смогла сказать Алекс, прежде чем сорвалась на рыдание. Ник кивнул Дереку и Рэйчел, показывая, чтобы они взяли вторую трубку. Дерек отложил блокнот, лежавший у него на коленях и Ник заметил странный рисунок, нарисованный им несколько раз, но сейчас не было времени, спрашивать, что это. -Алекс, - мягко сказал Дерек, голос звучал чуть хрипловато, чем обычно и слегка невнятно. – Слава Богу, ты не пострадала. Расскажи нам все. Ник слышал, как Алекс пытается вернуть себе самообладание. Будучи человеком действия, его самым первым и сильным порывом было тут же отправиться на восточное побережье. Он знал, что сейчас Алекс больше всего на свете рядом нужен был друг. -Моя подруга Холли… ранена, - сказала Алекс голосом, прерывающимся чуть ли не на каждом слове.– Я думаю, она очень плоха. Ее доставили в больницу. В коме, но… но хуже этого… - голос снова прервался. Ник взглянул на друзей, и увидел на лицах Дерека и Рэйчел отражение собственной растущей тревоги. Даже будучи измотанным, каким сейчас был Дерек, его тревога за Алекс была очевидна. -Известия, которые мы получаем здесь, все еще отрывочны,-сказал Дерек.–Ты можешь нам все рассказать? -Очевидно, это была бомба, заложенная террористами… Говорят, что это было организовано правым ополчением, - сказала Алекс. Казалось, на короткое время она обрела контроль, но потом ее голос снова дрогнул, и она добавила так тихо, что Ник с трудом расслышал: -Но он мертв… - голос дрогнул: - Эван… сын моей подруги Холли… был… был слишком близко к взрыву. Он… он не… -У него был красный шар, не так ли? – спросил Дерек. Ник с удивлением посмотрел на него. О чем, черт возьми, он говорит? -Как ты узнал? – выдохнула Алекс. -Я видел это, - сказал Дерек тихим, печальным голосом. Нику он показался совершенно опустошенным, но, очевидно, Алекс была слишком расстроена, чтобы заметить это. -Я чувствовал, то, что произошло Чувство было очень сильным, потому что я испытал невероятно мощную психическую связь с тобой. Единственный цвет, который я видел во всем этом, был ярко-красный воздушный шарик, летевший… -…над океаном, - закончила за него Алекс. Слушая все это, Ник вздрогнул, понимая, что между Алекс и Дереком по-прежнему существует удивительно сильная связь. -Я видела его… Это было похоже на его… его душу, уходящую… в небеса, - сказала Алекс. -Я видел еще кое-что, - ответил Дерек. Ник посмотрел на него вопросительно. -Мой разум был наполнен картинами боли и страданий, но было и еще кое-что… Кое что-то о твоей подруге Холли. -Врачи сказали, что не знают, насколько серьезны ее травмы. Я вернулась к ней домой… Мне надо было вынуть из духовки индейку, пока она не сгорела дотла,-сказала Алекс.–Мы собирались… Если бы мы только ушли раньше. Она бы не пострадала, и Эван… Эван бы не…- у Алекс не было сил закончить фразу. -Ты не можешь все время думать об этом, - сказал Ник.– Что случилось, то случилось. Вот и все. Теперь это наше дело. -Все события имеют свои причины, - добавил Дерек, посмотрев на Ника исподлобья. -Тот факт, что я испытал сильное психическое воздействие, говорит мне, что было в этом что-то большее, возможно, за всем этим стояла темная сила. -Алекс, - Рэйчел впервые нарушила молчание. – Если твоя подруга потеряла ребенка, это может стать подходящим поводом мне приехать и побыть с ней. После потери сына и мужа, я понимаю, что она чувствует, и я могла бы помочь ей. -Не сейчас. Пока нет,- ответила Алекс с трудом вздохнув. Впервые Ник услышал в голосе Алекс усталость. Он понял, что она все еще потрясена тем, что произошло. -Я полечу следующим рейсом и буду у тебя сегодня вечером, Алекс, - отрезал Ник. Во взгляде Дерека он уловил удивление, но уже все решил. Никто не собирался его останавливать. -Ты не должен… - начала Алекс, но вскоре замолчала. После глубокого, дрожащего вдоха, она закончила: -Я ценю это, Ник. -Я думаю, это хорошая идея, - сказал Дерек. – Рэйчел и я сможем прилететь через день или два. Но что касается твоей подруги, я хочу, чтобы ты оставалась с ней как можно больше. Я не знаю, почему, но думаю, что она все еще в очень большой опасности. -Ты сказал, что что-то видел или почувствовал, касающееся ее, - сказала Алекс. – Что это было? -Я совершенно отчетливо видел ее лицо в то же время что и красный воздушный шарик, - ответил Дерек.–Я сразу узнал ее по фотографии, которую ты показывала. На ее лбу что-то было. Какой-то знак -Знак? – переспросила Алекс, и Ник услышал в ее голосе растерянность и нерешительность. –У нее было довольно сильное кровотечение, но… нет, не было никакого знака на лбу. Я не помню. -Там было что-то еще, - твердо сказал Дерек. –Ни родинка и ни рана. Похоже, это было что-то на иврите, буква или цифра, написанная у нее на лбу. -Что? -Я понятия не имею, что это, - ответил на вопрос Дерек,-но я намерен это выяснить. И еще, я буду чувствовать себя намного спокойнее, точно зная, что ты с Холли, и что Ник летит к вам.

Кто-то плакал. Холли слышала слабый звук рыданий, эхом отражающийся в непроглядной тьме, окружающей ее. Она обернулась, пытаясь понять, откуда шел звук, но везде, куда бы она ни кинула взгляд была стена черноты, настолько плотной, что казалось она мерцала и вибрировала. В груди появилась боль, стало трудно дышать. Холли попыталась заговорить. Она хотела крикнуть, но голос застрял в горле подобно рыболовному крючку. Сердце затрепетало в беспорядочном ритме, когда женщина двинулась вперед, в темноту с вытянутыми перед собой руками… цепляясь… ощупывая… За что?–спрашивала она себя.-Кто там? Где я? Звук плача изменился, сделался странным, когда она потихоньку пошла вперед. Он перемещался вокруг нее, танцуя и переплетаясь подобно дразнящим блуждающим огонькам. В душе Холли знала, чей это голос, но пытаясь обрести себя в неожиданной сумятице, царившей здесь, отчаянно не хотела признавать этого. Нет… Это не может быть Эван,-думала она, желая только одного – мужества, чтобы вслух обратиться к сыну, только чтобы успокоить его, дать понять, что он не одинок. Холли продолжала двигаться вперед, осторожно переставляя ноги и вслепую вытягивая руки. Пальцы хлестали темноту, словно это был занавес, который она могла разорвать. Продвижение было мучительно медленным, но Холли держала под контролем возрастающую панику. Единственное на чем она могла сосредоточиться, был тихий звук чьего-то плача. Плача, который казался настолько знакомым! Пожалуйста… пожалуйста, пусть это будет не Эван! Терзаемая страхом, Холли опасалась, что в темноте врежется во что-нибудь, упадет со скалы, или произойдет еще что-нибудь. Ноги издавали глухой скребущий звук, когда она ставила их на пол… или землю… или что там было. Холли подумывала стать на колени, чтобы попытаться определить, где она находится, внутри здания или снаружи, но остановилась от чувства внезапно нахлынувшего страха. Она не хотела знать, где находится. Все чего она хотела–это узнать, действительно ли плачет Эван… и помочь ему, если сможет. Эван? Дорогой? Это ты? Слова звучали у нее в голове, и Холли отчаянно хотела произнести их вслух, но темный, холодный ужас сковал горло, не давая не, то, что говорить - дышать. Двигаясь медленно, но неуклонно прямо во тьму, Холли прислушалась, стараясь понять, откуда доносится звук, но он был слишком неуловим. Сначала ей казалось, что голос звучит прямо перед ней… потом позади нее… потом справа от нее… слева… и с двух сторон сразу… Она тихо застонала, когда подумала, что плач звучит у нее в голове! Нет! Нет! Там кто-то есть… в темноте… Я знаю, что есть. Женщина надеялась, что сможет найти в себе мужество продолжить движение, чтобы выяснить кто это, а потом сделать все что можно, чтобы помочь ему. Это было именно то, чего хотела сама Холли. Она хотела помогать людям… особенно детям. Именно поэтому много лет назад она основала организацию "Корни и Ветви". Родители Холли погибли в автокатастрофе, когда ей было всего четыре года. Ее воспитывала тетя Стефани. Когда ее лишили собственного детства, Холли росла с сильным желанием сделать все, что в ее силах чтобы помочь детям, особенно детям третьего мира, у которых в силу социально-экономических и политических условий отняли детство. Так же, как и у нее. Еще учась в колледже, она занималась различной благотворительной деятельностью. По исполнении двадцати одного года Холли вложила деньги, оставленные родителями основав «Корни и Ветви». И даже сейчас, когда она была сильно напугана, было достаточно просто одинокого звука голоса неизвестного ребенка, всхлипывающего в темноте, чтобы подстегнуть ее к действию. В некотором смысле, этот единственный одинокий голос иллюстрировал работу всей ее жизни - находить любого, кто был потерян, и сделать, все что можно, чтобы помочь. Но как она могла сейчас помочь кому-либо, когда сама потерялась? Темнота сомкнулась вокруг нее, подобно густым чернилам, обнимая, затягивая в себя. Холли была настолько утомлена и напряжена, что ей даже трудно было вспомнить, кто она. Она не могла понять, как попала сюда. Вдыхая крошечными глотками влажный воздух, она сначала повернула направо, потом налево, потом обернулась, пытаясь понять, откуда идет звук. Ничего не было видно, никаких знаков, говорящих, что она на правильном пути, и Холли не имела ни малейшего представления, куда идти. Ко всему прочему, она вдруг поняла, что может ходить по кругу. Рядом с ней из темноты раздался пугающий звук. -Эван? Резкий звук собственного голоса испугал ее. Холли слушала, как одинокое слово эхом повторилось в темноте, а потом исчезло. На краткий миг звук плача затих. Потом появился снова, сильнее, более настойчиво, такой одинокий он разбивал ей сердце. -Эван? Это ты? Собственный голос казался ей странно приглушенным, как будто в горло вцепились тонкие пальцы и медленно сжимались, перекрывая поток воздуха. Холли окатила ледяная паника, когда она представила, что умрет и окажется в равнодушной тишине гроба. -Я здесь… Я могу помочь тебе, - негромко сказала она. Холли показалось, что тьма стала гуще, словно сопротивляясь усилиям человека пройти сквозь нее, но Холли продолжала двигаться вперед, пытаясь отыскать того, кто плакал. Она глухо застонала и быстро обернулась, почувствовав… нечто… коснувшееся ее голой руки. Прикосновение, столь же невесомое как луч света, послало сквозь нее болезненный импульс. На мгновение звук скорбного плача стал громче вместе с нарастающей острой паникой. Холли вдруг поняла, что он отражает ее собственную возрастающую тревогу. Пока она прислушивалась к темноте, ее сердце билось так сильно, что казалось, может разорвать ей грудь. Очень медленно Холли снова двинулась вперед. Женщина сделала не больше двух-трех шагов, когда что-то невидимое в темноте опять дотронулось до тыльной стороны ее запястья. Холли закричала и со всей силы отбросила это от себя прочь, но тут же нечто холодное и влажное схватило ее за другую руку, чуть выше локтя. На этот раз, когда она попыталась вырваться, нечто ее не отпустило. Холли кричала и неистово лупила по тому, что держало ее, пытаясь освободиться, но хватка была железной… жесткой. Это цеплялось за нее, перекрывая ток крови в руке к предплечью, что вызывало покалывание. В голове Холли возникло жуткое видение паутины толщиной с канат, свисающей прямо ей на лицо… и костлявые руки с гниющей плотью, тянущиеся, цепляющиеся за нее, держащие ее. Потом, с неожиданной силой, тот, кто ее держал, дернул Холли вперед, поднял вверх и швырнул ее, кричащую, вперед, в темноту. Всего лишь одно ужасное мгновение она чувствовала, что падает… плавно, словно подвешенная в бесконечной черной пустоте, но падение резко оборвалось. Холли упала на мягкую, податливую массу, которая под ней зашевелилась. Женщине по-казалось, что она приземлилась в гнездо с извивающимися змеями. Их прохладная, сухая кожа скользила по ее телу, опоясывая и обхватывая, как мгновение назад обхватывало ее нечто. Ноздри Холли наполнились тошнотворной вонью гниющей плоти и жженных волос. Попытавшись закричать, она задохнулась, не в состоянии сделать достаточно глубокого вдоха для чего-то большего, нежели хриплый, задушенный всхлип. Она тонула, погружаясь вниз… вниз, в бурлящую, плотную массу, хватавшую ее за руки и за ноги, шею и живот, удерживающую ее. А потом, когда ее захлестнула сильная паника, Холли услышала его снова – тихий, слабеющий звук плача. Теперь Холли не сомневалась, что это был Эван, что он, к тому же, погиб здесь в темноте. Острый страх пронзил Холли, когда она поняла, что он должно быть испуган еще сильнее, чем она. -Эван… Но единственное слово, имя ее сына, потерялось во всеохватывающей тьме. Холли погружалась вниз… все глубже соскальзывая в скользкую массу, и знала, что должна жить, пока тихий, где-то на краю слуха, с каждой секундой слабеющий голос звал. Этот голос повторял одно единственное слово, наполнявшее ее сильным желанием жить. На мгновение Холли перестала сопротивляться и ждала, пока звук появится снова. Невесомый, как шелест крыльев мотылька в тем-ноте, она услышала шепот: -Мама … *** Яркие лампы светильников отбрасывали глубокие, резкие тени на лица одиннадцати мужчин, все члены группы Первый Шаг к Освобождению, сидевших за длинным столом в центре небольшой, обитой сосновыми панелями, комнаты. Четыре окна расположенные–два-на северной стене комнаты и два на восточной, были зарешечены и закрыты фанерой толщиной в дюйм, привинченной к оконным рамам. Не была исключением и дверь, запертая на засов и железный прут. Один из мужчин, коренастый, бывший профессиональный боксер по имени Скотт Терстон стоял у двери с АК-47, качая его на руках как ребенка. У западной стены комнаты стоял большой, запертый на ключ шкаф, в котором содержался обширный арсенал штурмовых винтовок и полуавтоматических пистолетов. Это была лишь небольшую часть нелегального вооружения, хранящегося в структуре группы Первый Шаг. В большом, надежном, оборудованном для хранения, сарае было более чем достаточно оружия, чтобы вооружить целую роту солдат. И это именно то, что Адам Хантер, лидер Первого Шага, обсуждал со своими людьми. Солдатами. Революционерами в войне против правительства Соединенных Штатов. Хантер сидел во главе широкого стола. По обе стороны от него сидели его доверенные помощники: Билли Морган и Джейк Уильямс. Собрание еще не началось, однако комната была наполнена возбужденными разговорами: мужчины обсуждали, что произошло в то утро у памятника Плимут Рок. Хантер удовлетворенно улыбнулся, пропуская разговоры мимо ушей, рассматривая панельные стены. Он без труда представлял себе искаженные лица в вихрящихся росчерках древесных узоров. Посмеиваясь тихо про себя, Хантер думал, насколько сильно эти воображаемые лица напоминали перепуганные измученные души, вопящие в аду. Точно так же, как и выражения лиц людей, которых он и члены его оппозиции утром разорвали на куски. Хантер почувствовал огромный прилив удовлетворения, что наконец-то они сделали свой первый шаг в войне против правительства. Он позволил разговорам продолжиться еще с секунду, а потом слегка кивнул Моргану. -Хорошо. Хорошо, - крикнул Морган, хлопая в ладоши. В комнате мгновенно стало тихо. -Уже поздно, - сказал Хантер, как только привлек внимание мужчин. – Я знаю, что вы все устали, так что давайте начнем собрание. Сначала на повестке дня… -Подожди секунду, Адам. Мы должны поговорить о том, что произошло сегодня. Медленно повернув голову, как змея, рассматривающая свою добычу, Хантер посмотрел на Френка Маккаллоу, сидевшего на дальнем конце стола. Удерживая на мужчине жесткий, спокойный взгляд, Хантер сказал: -Ты, кажется, забылся, солдат, - его голос звучал тихо, но твердо. – Прежде всего, ты обратишься ко мне, как подобает обращаться к своему командиру. -Пошел ты… сэр! – отрезал Маккаллоу, поднявшись на ноги. По комнате пронесся возбужденный ропот. Все взгляды застыли, обратившись к Маккаллоу. Неожиданно лицо Хантера покраснело от злости. Ему казалось, что воротник рубашки объят огнем и обжигает кожу. Заставив себя не дрожать, Хантер сжал руки, лежащие на коленях, в кулаки и сказал себе, что не позволит своим людям ни на секунду увидеть его слабость или неуверенность. Он не может потерять контроль. Он должен показать всем им, что он в полном заряде, и не собирается допускать, чтобы кто-то сомневался в его авторитете. Особенно такой мешок с дерьмом как Маккаллоу. -У тебя проблема, солдат? - спросил Хантер. Он смотрел на Маккаллоу пристально, не мигая, зная, что это заставит мужчину нервничать. Нечто подобное Хантер уже применял на практике. И это был только один из сотни хитрых способов, которые он использовал, чтобы навязать свою волю более слабым умам. -Да, сэр, я сделаю, - сказал Маккаллоу, делая саркастический акцент на слове «сэр». В тайне Хантер был рад, услышав в голосе мужчины небольшую дрожь, но не показал этого. Теперь, когда началась настоящая война, они все должны быть сильны и едины в своем стремлении. Инциденты, подобные этому, отсеивали слабых и трусливых, сорт мужчин, которых Хантер в первую очередь не хотел видеть в своем ополчении. -То, что мы сделали сегодня, было… непродуманно, - сказал Маккаллоу. Хантер заметил, как говоря, Маккаллоу окинул взглядом мужчин, сидящих вокруг стола, словно искал поддержки. Это было бесполезно. Этими людьми командовал Хантер. Они верили, когда он говорил им верить, они делали все, что он говорил им делать. -Мы находимся в состоянии войны, солдат, - Хантер обвел взглядом стол, вступая в зрительный контакт с каждым мужчиной.–Чем быстрее ты это признаешь, тем лучше будет всем нам. -Если это означает убивать солдат– да. Я согласен. Я поддержу вас в этом, - глухо сказал Маккаллоу. Хантер прямо-таки слышал, как много усилий прилагал Маккаллоу, чтобы не сорваться на крик. -Но когда дело доходит до убийства невинных мужчин и женщин, и детей– детей, ради Бога! Тог-да извини. Я не с вами. Я не могу поддерживать такую операцию. -Мы уже обсуждали это перед тем как провести акцию, - холодно сказал Хантер. -Я возражал против нее тогда, и я возражаю против нее сейчас,- ответил Маккаллоу. – От этого никто из нас ничего не выиграет кроме тюремного срока… или смертной казни. Хантер заметил, что двое или трое мужчин за столом слегка кивнули на замечания Маккаллоу. Он сделал мысленную заметку, запоминая имена мужчин и пообещав себе присматривать и за ними. Раскол в рядах - единственное, что сможет остановить их. Возможно, позднее они поймут причину того, что он обязан будет сделать с Маккаллоу. Но это может подождать. Теперь, когда они провели акцию, Хантер подозревал, что будут те, кто окажется низким трусом, шкурой, люди, которые пойдут на попятный при мысли о выполнении того, что они должны выполнить, как солдаты. Это был огромный скачок от разговоров к действию, но Хантер в тайне радовался, что это происходит сегодня. Несмотря на то, что сейчас самый подходящий момент, чтобы избавиться от тех солдат, на которых он не сможет рассчитывать в сражении. -Мы здесь не для обсуждения сравнительных достоинств того, что мы сделали, - сказал Хантер, по-прежнему говоря тихим, ровным голосом, зная, что это нервирует большинство людей.– Мы здесь, чтобы обсудить наши действия в следующем бою. То, что мы сделали сегодня – только начало. Важно, то, что мы спланируем здесь сегодня вечером. Вот что важно в нашей борьбе против незаконной сущности известной как правительство Соединенных Штатов. -Знаешь, что? – сказал Маккаллоу, опираясь на стол сжатыми кулаками и уставившись на Хантера.–Я думаю, ты - полное дерьмо. Ты жалкий, невежественный дурак, если думаешь, что мы сможем добиться каких-то изменений путем… -Отставить, солдат! – вдруг рявкнул Хантер. Он вскочил на ноги и хлопнул по столу так сильно, что звук прозвучал как выстрел. Несколько напряженных секунд Хантер и Маккаллоу смотрели друг на друга, не отводя глаз. Хантер знал, насколько могла быть сильна воля Маккаллоу, знал, что должен что-то очень быстро предпринять. Такие люди как Маккаллоу, могут оспорить его власть, и Хантер не собирался допускать это. Щелкнув пальцами у носа Билли Моргана, Хантер,спокойно и медленно произнес:: -Арестовать его. Единственным звуком в комнате был громкий щелчок, когда Скотт Терстон загнал патрон в патронник и поднял винтовку, взяв точный прицел, направленный в спину Маккаллоу, когда Морган шагнул вперед и схватил Маккаллоу за руку. Хантер видел, что только на мгновение Маккаллоу задумался о сопротивлении. Он отклонился в сторону, но обернувшись, увидел Терстона, направившего на него пистолет. Плечи Маккаллоу опустились, а в глазах мужчины было отчаяние, что порадовало Хантера. Он чуть не рассмеялся в голос, заметив, как вздрогнул Маккаллоу, когда Морган защелкнул на его запястьях наручники. -Отведите его в тюрьму, и пусть подумает, что он сделал, - сказал Хантер. Хитро улыбнувшись, он осмотрел комнату, изучая лица людей. Он видел, как в их глазах отражались страх и уважение, и это давало ему чувство неизмеримого удовлетворения. Если бы эти люди не боялись его, они никогда бы не уважали его. А если они не будут уважать его, он никогда не сможет вести их и выполнять свою миссию. Конечно, они все думали, что его миссия – просто свержение правительства Соединенных Штатов. Дураки! Его цели были гораздо шире, даже тех, о которых они в свое время узнают. Тогда у них будет выбор: служить ему… или умереть.

Больничная палата была наполнена разными звуками, над которыми преобладало постоянное резкое шипение кислородного баллона, помогающего Холли дышать. Кроме него раздавались тихие электронные сигналы и гудение различных мониторов, слабое, но равномерное кап - кап внутривенного переливания. Каждый раз делая вдох, Алекс хотелось прикрыть рот от резких антисептических запахов, доносившихся отовсюду. Она сидела рядом с кроватью Холли с открытым экземпляром National Geog-raphic на коленях, но за последние несколько часов едва взглянула на него, не в силах понять то немногое, что уже прочла. Алекс не могла оторвать взгляда от подруги, лежащей без сознания. Всякий раз, когда ей приходил в голову простой, но ужасающий факт– Холли была в коме и даже не знала, что ее сын мертв, она ощущала сильный при-лив волнения. Одним из ярких образов, запечатлевшихся в памяти Алекс, было видение ярко-красного воздушного шарика Эвана, летящего над серо-стальными водами Плимутского залива. Ушел… как и его душа… А Алекс не могла избавиться от гложущего страха, что Холли тоже умрет от полученных ран. Врачи заверили, что состояние Холли стабилизировалось, но она, по-прежнему, находилась в глубокой коме. Она выглядит настолько маленькой… настолько хрупкой, - подумала Алекс. Забинтованное лицо Холли было белее наволочки, на которой покоилась ее голова. Тонкие полоски ленты закрепляли на сгибе локтя иглу капельницы. Вены на руке выделялись бледным голубым рисунком под прозрачной кожей. Страх, что Холли уходит от нее, не оставлял Алекс ни на мгновение. Ее мучило осознание того, что подругу, которая делала так много хорошего в мире, скоро отнимут у нее. Слабым утешение была мысль, что если Холли все же умрет, то сможет воссоединиться со своим сыном. Наклонившись вперед, Алекс взяла руку Холли и крепко сжала ее. Рука была легкой, невесомой. Почему-то Алекс вспомнила, как однажды, когда была маленькой девочкой, нашла на улице и подняла мертвую птицу. У Алекс текли слезы по лицу, когда наклонившись, она прошептала подруге: -Пожалуйста, Холли… Пожалуйста, не оставляй нас… Вернись. Взгляд Алекс постоянно останавливался на приборах рядом с кроватью Холли. На небольших мониторах зубчатые зеленые линии записывали показания жизненно важных органов подруги. Линии оставались стабильными, но в моменты возрастающего волнения и паники Алекс казалось, что они становятся ниже, и Холли умирает прямо сейчас, у нее на глазах. И даже если жизненные показатели подруги были устойчивыми и стабильными, Алекс все время думала, как Холли справится со страшной вестью об Эване. Как она сможет, смириться с потерей ребенка? Как сможет идти дальше? Алекс всегда восхищалась и уважала Рэйчел Корриган за силу, которую та проявляла на протяжении многих лет после смерти сына Коннора и мужа Патрика. Но то, что произошло сегодня, дало ей более глубокое понимание. Лучше, чем когда-либо Алекс могла представить себе, что значит получить рану, которая никогда по-настоящему не залечится и не забудется. Как это возможно? Глаза Алекс застилали слезы, поэтому когда веки Холли дрогнули, она сначала подумала, что ей это показалось. Это было едва заметное движение. Едва различимое подергивание. -Холли? – прошептала Алекс хриплым, срывающимся голосом. На это не стоило слишком надеяться, но Алекс сжала руку Холли и очень осторожно встряхнула ее, как будто та была фарфоровой. Пристально всматриваясь в лицо подруги, Алекс отчаянно хотела рассмотреть знак, любой признак движения… жизни! -Ты слышишь меня, Холли? Это я, Алекс. Я здесь, рядом с тобой. Алекс сопротивлялась желанию тряхнуть руку Холли сильнее. Не хотела, чтобы потрясение от возвращения сознания оказалось чересчур внезапным. Это могло принести больше вреда, чем пользы. Склонившись над Холли, Алекс прошептала ей на ухо так тихо, как только могла: -Я здесь, с тобой, Холли. Веки Холли дрогнули еще раз. Алекс видела, как за закрытыми веками двигались глазные яблоки. А потом, каким-то чудом, Холли издала звук. Он был слабым и неразличимым, но это был звук. -Да, да, - прошептала Алекс, пытаясь сдержать нарастающее волнение.- Я здесь, с тобой. Все будет в порядке, Холли. Все хорошо. Но даже говоря это, Алекс знала, что это ложь. Как Холли хоть когда-нибудь сможет быть в порядке, если ее единственный ребенок мертв? Не отводя взгляда, Алекс схватила пейджер и нажал кнопку вызова медсестры. Тихо постанывая, Холли поворачивала головой из стороны в сторону. Это было слабое движение, но подушка издала громкий шуршащий звук. Волнение и сильное чувство слабости накатило на Алекс. Ее взгляд все еще был затуманен. Она чувствовала, как слезы, теперь слезы радости, оставляют теплые дорожки на лице. Алекс едва осознавала это, когда в палату вбежала медсестра. -Что происходит? - спросила она. Алекс была сильно взволнована, чтобы говорить. Ей казалось, что сам факт того, что Холли двигала головой из стороны в сторону, уже достаточное свидетельство происходящего. Холли глухо стонала, а через мгновение ее губы начали двигаться. -Смотрите, - сказала Алекс, глядя на подругу. От облегчения у нее закружилась голова. - Она пытается что-то сказать. Холли не очень хорошо контролировала мышцы лица, но казалось, что она пытается составлять слова. Алекс наклонилась еще ближе, чувствуя легкое прикосновение дыхания подруги к своему лицу. В течение нескольких напряженных секунд звук, издаваемый Холли, был неразборчивым, но затем, очень слабо, Алекс услышала одно слово... имя. -Эван… Слово пронзило Алекс ледяным копьем. Она громко шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони. -Эван… - повторила Холли, ее голос становился все громче и сильнее. -Не пытайся разговаривать, - прошептала Алекс сквозь слезы.- Просто расслабься. Ты в больнице, но с тобой все будет в порядке. Тебе нужно отдохнуть... чтобы восстановить силы. -...Нет, я... я видела... Эвана,- сказала Холли. -Он... Эвана здесь нет, - сказал Алекс, глядя на медсестру, ища указаний, но не получая их. -…Я... Я знаю... - прохрипела Холли - ...но я... видела его… и... и он знает... Алекс нахмурилась и покачала головой. -Он знает? - спросила она в замешательстве. – Знает что? Глаза Холли сузились до щелочек, когда она посмотрела на Алекс. Она слегка кивнула и, прежде чем снова закрыть глаза, тихо пробормотала: -Да... Он знает кто... кто его убил... Хантер... Хантер… - Холли распахнула глаза и уставилась на Алекс. В глазах подруги Алекс заметила опасный блеск. Ей казалось, что Холли видит ее насквозь, что она может заглянуть ей в душу, и что она уже знает, что ее сын мертв. -Хантер! –повторила Холли грубым, приглушенным голосом. - Он сказал мне найти его и... и… - Ее тело внезапно напряглось, а затем, движением, которое застало Алекс и медсестру врасплох, она попыталась подняться с кровати. Холли перекатилась на бок и попыталась вырвать капельницу из руки, прежде чем медсестра бросилась вперед и прижала ее обратно к матрасу. -Ну-ну, -на удивление тихо произнесла медсестра, держа Холли за плечи. Она не прилагала больших усилий. – Ты просто отдохни. Ты многое пережила сегодня и не можешь слишком сильно перенапрягать себя. Холли сопротивлялась еще секунду или две, а потом внезапно обмякла. Не раздумывая, медсестра достала из кармана халата шприц и маленькую бутылочку. Быстрым, эффектным движением она сорвала защитную крышку с иглы и воткнула кончик в бутылку. Подняв иглу на уровень глаз, она медленно вытащила поршень, наполняя шприц прозрачной жидкостью. Затем быстрым, точным движением вонзила иглу в плечо Холли. -Это поможет ей расслабиться,- сказала медсестра, взглянув на Алекс, которая стояла у кровати, наблюдая за всем этим со странным чувством беспомощности. Алекс знала, что ожидание закончилось. Холли вышла из комы, и с ней все будет в порядке. Но еще Алекс знала, что для нее и для Холли только предстоит ужасная задача справиться с потерей. -Хантер… Хантер… - сказала Холли. Ее взгляд расфокусировался, речь стала медленной. Начал действовать введенный препарат. - Он знает... Эван знает... Хантер… Это был Хантер! А затем, как медленно тускнеющий свет, она затихла… *** В дверь спальни Ника тихо постучали. Ник бросил упаковывать вещи и обернулся. -Да. Войдите. Он молча кивнул в знак приветствия, когда в комнату вошел Дерек. -Ты готов? – тихо спросил тот. Ник не мог не заметить беспокойного выражения на лице Дерека, выражения замешательства и тревоги. Это отражало и собственные чувства Ника, но благодаря воспитанию и профессиональной подготовке морпеха, Ник не собирался выставлять напоказ свои чувства. У него была работа. Кроме того, Алекс нуждалась в помощи, и ничто не станет у него на пути. -Почти, - ответил Ник, поворачиваясь и застегивая сумку. У Ника была привычка путешествовать налегке, поэтому он всегда держал сумку собранной и готовой, но перед отъездом обязательно дважды проверял ее, особенно оружие. Дерек помедлил у дверей, не собираясь уходить. Он выглядел смущенным, не зная, что говорить и делать дальше. Однако, Ник видел, что Дерек хочет что-то сказать. -В чем дело?– спросил он.–Тебя что-то беспокоит? -Да, беспокоит,- сказал Дерек. Несколько секунд он молча смотрел на Ника, и выражение замешательства и беспокойства на его лице становилось все сильнее.- Но я... я не уверен, что.–Дерек прикрыл кончиками пальцев глаза и покачал головой.-С тех пор как у меня был тот сильный психический контакт с Алекс, я... я чувствую... Я не знаю. Полную растерянность. -Это не удивительно. Ты беспокоишься за Алекс. Я тоже,-сказал Ник и замолчал, ожидая от Дерека продолжения. -Правда, -через мгновение сказал Дерек,- но я не могу не думать, что во всем этом есть что-то большее, особенно после такого сильного контакта. -Ты хочешь сказать, что чувствуешь, что здесь замешаны силы тьмы? – спросил Ник. Дерек колебался еще секунду или две, а затем почти незаметно кивнул. -Такая возможность есть, - он еле сдерживал дрожь в голосе. - Просто тот факт, что связь, которую я почувствовал с Алекс, была настолько сильной, заставляет меня подозревать, что это очень серьезно. Мы должны принять во внимание, что, возможно, Холли и ее сын были предполагаемыми объектами взрыва. -Я не уверен в этом, - сказал Ник. - Все новостные сообщения приписывают взрыв местному террористу. По всей вероятности, человек, который пригнал автомобиль в Плимут Рок и умер, когда взорвался фургон, действовал в одиночку. -Я не уверен в этом, - просто сказал Дерек. Его голос все еще дрожал от тревоги. Ник видел всю глубину его переживания и сам беспокоился, что Дерек так волнуется. -В любом случае, -Дерек расправил плечи,-я рад, что ты будешь с Алекс. Важно убедиться, что с ней все в порядке. Но пока ты там… -Не волнуйся, - улыбнулся Ник и похлопал по своей дорожной сумке. - Я буду держать глаза открытыми. -Хорошо,- сказал Дерек.–Постоянно оставайся на связи. И передай Алекс, что мы с Рэйчел вы-едем через несколько дней. -Без проблем, - ответил Ник. Дерек кивнул, все еще выглядя обеспокоенным, повернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Ник закинул сумку на плечо и вышел в коридор, тихо закрыв за собой дверь. *** В ту ночь со стороны Атлантического океана пришел сильный, холодный дождь. Последние несколько ночей Алекс провела в доме Холли, но эта ночь была первой, когда в доме она осталась одна. Было уже далеко за полночь. Алекс сидела на диване в гостиной, слушая, как холодный дождь стучит о стену дома. Звук был такой, словно мелкая галька барабанила по стеклу. На коленях у нее лежал раскрытый альбом с фотографиями, который Холли показывала ей прошлой ночью. Он был заполнен фотографиями Эвана, занимающегося всем тем, чем занимались маленькие дети: играл на пляже, качался на детской площадке, открывал подарки в рождественское утро. Чувство полной потери наполнило Алекс, когда она листала страницы. В каждой комнате горела, по крайней мере, одна лампочка, но Алекс все равно нервничала. Дом Холли был построен меньше года назад, но теперь, без дружеской беседы подруги и счастливого смеха Эвана, он казался таким же холодным, одиноким и пустым, как любой дом с привидениями. В нем тоже раздавались свои странные звуки: стук труб, скрип и треск половиц. Алекс приписала все это новому дереву, реагирующему на резкие перепады температуры. И все же она вздрагивала каждый раз, как слышала новый звук. Чуть раньше, тем же вечером, Алекс смотрела новости о взрыве в Плимут Рок. Это была главная новость на всех каналах. Несмотря на оцепенение от дневных событий, в ушах все еще раздавался пронзительный звон, а на руках и лице были многочисленные мелкие порезы, из того, что она увидела, не было ничего нового. Самое большее, что узнала Алекс, это то, что бомба была взорвана группой ополченцев, называющих себя Первым Шагом. Один человек, все еще не опознанный, привел микроавтобус на место и ждал, пока взорвется бомба. Глупый, бессмысленный террористический акт унес жизни почти двадцати человек, около сотни других были госпитализированы в тяжелом состоянии. Местная больница была перегружена, поэтому людей доставляли в районные больницы, в том числе и в больницу общего профиля в Бостоне. Несмотря на все это, Алекс могла думать только о том, что ребенок ее лучшей подруги мертв! Это было слишком тяжело, но она знала, что должна быть сильной, хотя бы для того, чтобы помочь Холли справиться с ее трагической потерей. Несколько раз в течение вечера Алекс разговаривала по телефону с Дереком и Рэйчел. Это немного помогло, и она почувствовала себя намного лучше, просто зная, что Ник уже на пути к восточному побережью. Когда Алекс покидала больницу, около девяти часов, Холли спокойно спала. Медсестра сказала, что укол, который она сделала, поможет ей проспать всю ночь и посоветовала Алекс вернуться домой и, если сможет, немного отдохнуть. Но сейчас было не до сна. Голова Алекс была забита ужасными образами и мыслями, пока она пыталась собрать воедино то, что произошло. Хотя она и пыталась осознать все это, но до сих пор чувствовала оцепенение. События этого дня имели какой-то сюрреалистический оттенок, и Алекс все время казалось, что они окажутся не более чем ужасным кошмаром и скоро она проснется. Она очень надеялась на это. Но не случилось. Это был не сон. И какой бы уставшей Алекс не была, будет чудом, если она вообще уснет сегодня ночью. И все же, где-то после двух часов, Алекс начала клевать носом, но не успела заснуть, как ее разбудил телефонный звонок. Немного сонная и дезориентированная, Алекс огляделась в поисках телефона, но нашла его не сразу. Телефон звонил еще несколько раз, прежде чем она нашла его на столике рядом с собой. Когда она за-дремала, фотоальбом выскользнул из рук и упал на пол. -Привет, Алекс. Извини, что звоню так поздно, - сказал голос в трубке. Это был Ник. На заднем плане Алекс слышала рев двигателя реактивного самолета, который почти заглушал его голос. -Я хотел, чтобы ты знала, что меня задерживает дождь. Встречный ветер довольно сильный, и самолет остановился в Чикаго для дозаправки. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. -Не мог бы ты говорить немного громче? - попросила Алекс.- Я тебя почти не слышу. -Она думала, что погодные условия так влияют на связь. -Я надеялся быть у тебя до полуночи, - сказал Ник. Алекс знала, что он кричит, чтобы она его услышала, но все еще не могла разобрать, что он говорил. Треск в трубке был такой, словно в ее ухе снова взорвалась петарда. Голос Ника все время звучал то громче, то тише, как будто кто-то играл с регулятором громкости. -Похоже, я доберусь только рано утром, - сказал Ник. - Я, наверное, приземлюсь около пяти часов по вашему времени. -Ты сказал в пять часов? Голос Ника затих. Он говорил что-то еще, но слова полностью потерялись в озоне. -Эй! Не беспокойся обо мне, - крикнула Алекс. -Со мной все будет в порядке. Просто береги себя, хорошо? Алекс взглянула на часы на каминной полке и с удивлением увидела, что уже почти три часа ночи. Однако, пять часов показались ей невероятно далеки-ми. Алекс хотела сказать Нику, как сильно хотела бы, чтобы он был рядом с ней, но тут же передумала. Меньше всего ей хотелось, чтобы он рисковал собственной безопасностью, торопясь добраться до нее. -Я доберусь так быстро, как только смогу,- сказал Ник, словно прочитав ее мысли. – Я знаю, как добраться до дома. Возьму напрокат машину в Бостоне и поеду прямо в Пемброк, если к тому времени ты не уйдешь в больницу. -Нет, я еще буду здесь. Это примерно в полутора часах езды от Бостона. Я буду ждать тебя около семи. Мы сможем поехать в больницу вместе. -Хорошо. Ты узнала что-нибудь еще?- спросил Ник. -Ничего такого, чего не было бы в национальных новостях, - ответила Алекс. -Я прогоню информацию через базу данных Наследия,- сказал Ник.-Может быть, узнаю что-нибудь об этой организации, Первый Шаг, что-нибудь, что пропустили федералы. -Попробуй,- сказала Алекс, подавляя зевок тыльной стороной ладони. -О, есть одна вещь… -Да? -Я не знаю, важно это или нет, но когда Холли пришла в себя, она сказала что-то такое, ну... Она все еще была в бреду от взрыва, лекарств и всего такого, но она произнесла имя, по крайней мере, я думаю, что это было имя. -Имя? – переспросил Ник. Голос звучал так, словно он кричал с дальнего конца тоннеля. Алекс едва слышал его. -Да. Имя. Она сказала, что видела Эвана, что разговаривала с ним, и он сказал ей, что знает, кто его убил. Потом она все время повторяла имя-Хантер. -Хантер? - переспросил Ник, но связь была настолько плохой, что Алекс сомневалась, правильно ли она его расслышала. -Да, Хантер. Ник, тебя не слышно. Ты меня слышишь? Ник говорил что-то еще, но все полностью пропало в треске и щелчках, раздававшихся в телефоне. -Увидимся сегодня утром, хорошо? - спросила Алекс. Но ответа от Ника не последовало. Телефон был мертв.

На самом деле это был не крик, а скорее тягучий звук... звук чьего-то дыхания, застрявшего в горле. Алекс долго его слушала... она не была уверена, как долго... но прошло довольно много времени, прежде чем она поняла, что звук слышался из спальни, рядом с ней, и что ей лучше проснуться. Вздрогнув, Алекс проснулась и обнаружила, что сидит в постели и оглядывается по сторонам. На мгновение она забыла, где находится. А потом он вернулся. В гостиной было темно. Алекс не помнила, чтобы выключала свет. Наоборот, чувствуя себя на грани, она была уверена, что накануне оставила свет практически во всем доме. Но теперь он не горел. Алекс повернулась и осмотрелась, при этом пружины кровати под ней заскрипели. Сквозь занавески просачивался слабый свет, наполняя темную комнату прозрачным голубым сиянием. Это луна? – подумала Алекс. Свет обладал неземным, мерцающим сиянием, похожим на солнечный свет, видимый глубоко под водой. В восхищении Алекс наблюдала, как от легкого ветерка колыхались шторы. У нее возникла сумасшедшая ассоциация, что шторы похожи на легкие: постоянно вдыхали и выдыхали, вдыхали выдыхали. Алекс покачала головой, пытаясь прийти в себя, но ее переполняло странное чувство нереальности происходящего, как будто это был сон. -Неужели это на самом деле? – удивилась она. Но после напряженного раздумья сказала себе: -Нет... Я уже в постели... в доме Холли. Не успела Алекс подумать об этом еще раз, как снова услышала тихое прерывистое дыхание. -Есть... там кто-то есть? - крикнула Алекс, удивленная резкому звуком собственного голоса. По рукам и затылку пробежал холодок. Это вздох из темноты? – удивилась она. - Или это приглушенный ток крови, движущийся по моим венам? Она наклонила голову, пытаясь определить направление звука, но казалось, он шел сразу с нескольких сторон, и всегда позади нее, независимо от того, в каком направлении Алекс смотрела. Этот звук всегда был здесь, а я просто замечаю его сейчас, потому что в первый раз одна в доме? Или это другой звук... что-то новое? Потенциально опасное? Алекс была уверена, что не сможет заснуть, пока не выяснит, что это за звук и откуда он исходит. Она быстрым плавным движением отбросила покрывало в сторону и встала, сильно ударившись ногами об пол. От прикосновения к паркету по ногам побежал озноб. Алекс задрожала, обхватив себя руками и чувствуя, как озноб поднимается по предплечьям. Шаркая босыми ногами по ковру и вытянув руки перед собой, она медленно пошла к двери спальни. У двери на мгновение остановилась и подумала, не включить ли свет в спальне, но потом решила, что более чутко уловит звук, если останется в темноте. Она вышла из спальни и осмотрела длинный коридор. Слева по коридору от нее находилась дверь, ведущая в спальню Холли. Дверь была приоткрыта. Внутри комнаты виднелся плотный черный клин мрака. Звук доносится оттуда?– подумала Алекс и ее окатила новая волна страха. Она долго смотрела в приоткрытую дверь, пытаясь набраться храбрости, чтобы войти внутрь и осмотреть комнату Холли перед тем, как спуститься вниз. Когда звук раздался снова, Алекс показалось, что он идет снизу. Первым делом она решила проверить лестницу и холл. Чувство, что она двигается во сне, еще больше усилилось, когда Алекс повернула направо и медленно пошла по коридору. Ей не нравилось, что, уходя, пришлось повернуться спиной к темной комнате Холли. Прохладный легкий ветерок, поднимающийся по лестнице, заставил ее вздрогнуть. Алекс хотела позвать снова, спросить, есть ли там кто-нибудь, но не смогла сделать достаточно глубокого вдоха. Грудную клетку и горло как будто сдавило невидимой лентой. Руки Алекс дрожали, когда она вытянула их вперед и помахала из стороны в сторону, словно темнота была чем-то, от чего она могла отмахнуться. Чем ближе Алекс подходила к лестнице, тем громче становился звук. В какой-то момент, она не была точно уверена, в какой, Алекс убедилась, что там действительно кто-то был, может быть, плачущий ребенок. Сердце наполнилось холодной тупой болью, когда она подумала, что это Эван. Но как такое может быть? Эван был мертв. Мог ли он стать бедной, потерянной душой, которая вернулась в свой дом и теперь боялась перемен в нем... и с ним? Туманное голубое свечение в коридоре разлетелось на тысячи крошечных ярких осколков. Алекс резко остановилась, дойдя до верхней площадки лестницы и посмотрела вниз, на холл. Словно сквозь туман она увидела очертания маленькой фигурки в темноте. Это был Эван! Скорчившись на мраморном полу холла, закрыв лицо руками, он всхлипывал от страха. Его худые плечи дрожали от мучительного плача. -Эван... милый, - прошептала Алекс. В темноте ее голос звучал так, словно что-то металлическое грубо скребло по дереву. На каком-то глубинном уровне она понимала, что все это невозможно, что Эван не может быть в доме, но тем не менее, она хотела поговорить с ним. -Эван... Это я... Это Алекс. Эван перестал плакать. Звук внезапно оборвался и в темном доме наступила жуткая тишина. Медленно повернув голову, Эван посмотрел на Алекс. В тусклом свете его лицо казалось изможденным и бледным. Он больше походил на старика, чем на ребенка. Темные тени залегли в ямочках на щеках и под подбородком. Бледные губы вытянулись в тонкую линию, обнажая зубы в ужасной скелетообразной гримасе. Вокруг головы сиял нимб бледного света. Но это были его глаза, глаза, которые поймали взгляд Алекс и удерживали его, глаза, в которых мерцал холодный, синий свет. В течение нескольких долгих секунд Эван молча смотрел на Алекс. Алекс чувствовала, как его взгляд сверлит ее, пронзая насквозь тело и разум, проникает глубоко в душу. Он был полон агонии, ужасного чувства потери и одиночества. -О, Эван… Эван,-прошептала она, поднимая руки и спускаясь по лестнице. Алекс не могла оторвать от него взгляда. Она почувствовала, что ее неудержимо тянет к нему. Дрожь пробежала по руке женщины, когда она слегка коснулась перил. Но начав спускаться по лестнице, Алекс увидела кое-что еще... кое-что позади Эвана. Сначала она подумала, что это просто его тень упала на входную дверь. Но уже на полпути вниз поняла, что тень похожа на чью-то фигуру, стоящую позади Эвана. Огромная, неподвижная фигура, ждущая ее. Алекс заколебалась, но Эван смотрел пристальным взглядом с пугающим напряжением, желая, чтобы она двигалась вперед. Все еще колеблясь, Алекс протянула к нему руки. -Не бойся, Эван,-сказала она хриплым голосом. - Я знаю, что ты боишься, но я могу тебе помочь. Не успела она договорить, как тень позади Эвана расширилась и стала больше. Она разбухла пульсирующей чернотой, которая, как чувствовала Алекс, притягивала ее к себе, стараясь поглотить. -Нет… - сказала она, всхлипнув. Алекс напряглась, ноги с усилием переступали по ступенькам лестницы, но она больше не контролировала свои движения. Против воли ее неумолимо тянуло вперед, в темноту, которая за Эваном становилась все больше. -Нет… Это не Эван!-кричал маленький уголок ее сознания, и она знала, что это правда. –Это не происходит… этого не может быть!.. Не в реальности! Алекс должна была понять, что происходит, как только увидела, что в доме погас свет. Она была уверена, что оставила его включенным. Она должна была понять, что это ловушка! Алекс стиснула зубы изо всех сил сопротивляясь ужасной силе, которая тянула ее вперед к собственной гибели. Дыхание стало прерывистым, резким, обжигающим легкие. -Ты... не можешь... получить... меня... - сказала она на обожженном вздохе. Но пути назад не было. Существо позади Эвана набирало силу, тогда как воля Алекс медленно таяла. Казалось, оно вбирало в себя ночную тьму, наполняясь темной и страшной силой. Алекс закричала, когда дверь позади Эвана внезапно взорвалась внутрь с ужасным порывом пронзительного ветра и треском ломающегося дерева. Она знала, что сейчас умрет или, что еще хуже -будет поглощена этой ужасной силой зла. Осталось только одно, что она могла сделать. И это потребовало огромного усилия воли. Алекс крепко ухватилась за перила одной рукой и приготовилась спрыгнуть вниз. Если я упаду и умру, подумала она, если убью себя, то, по крайней мере, смогу спастись от этой злой силы. Это было единственных выходом. Но даже сейчас она не была уверена. Тело Алекс напряглось, когда она сгруппировалась, готовясь к прыжку. И тогда огромная темная фигура то ли пробежала мимо свернувшегося калачиком Эвана, то ли сквозь него, и бросилась вверх по лестнице, к ней. Алекс закричала и попыталась отступить, но темная фигура быстро сократила расстояние. Холодными, сильными руками существо обняло ее и прижало так крепко, что она не могла ни только пошевелиться, но даже думать. -Алекс… Она услышала свое имя, как будто кто-то звал ее издалека. Звук отдавался глухим эхом, которое скорее усиливалось, чем затихало. -Алекс… Что ты делаешь? Алекс сопротивлялась могучей хватке и пыталась закричать, ну, или издать хоть какой-нибудь звук, но тьма ночи обнимала ее, поглощая. Она не могла дышать. Все, о чем Алекс могла думать, было: вот оно... Я сейчас умру... Потом в неистовой, ослепительной вспышке комната неожиданно наполнилась ярким светом. Алекс почувствовала, что падает, вращаясь и кружась, кувыркается, летит вниз… погружается… Но не умирает. Она поняла, что кто-то держит ее. Кто-то из плоти и крови. Прищурившись от неожиданно яркого света, Алекс огляделась и с удивлением увидела утреннее солнце, льющееся в окна входной двери. Оно наполнило холл теплым светом, разбавляющим тени до туманных серых оттенков. -Какого черта ты делаешь? - спросил голос. Алекс потребовалось невероятно много времени, чтобы узнать в нем голос Ника. Свет обжег глаза, заставив их слезиться, как будто она плакала. Алекс откинулась назад и посмотрела на человека, который держал ее. Сквозь яркий свет она наконец поняла, что это действительно Ник, и что он поймал ее за несколько секунд до того, как она спрыгнула с лестницы на мраморный пол. -Пошли,-спокойно сказал Ник. - Давай спустимся вниз. -Да, - только и могла сказать Алекс. И это было все, что она смогла сделать, перед тем как упала в объятия Ника и заплакала. Полчаса спустя, около половины восьмого, Алекс и Ник сидели за кухонным столом Холли с дымящимися чашками травяного чая. Ни один из них не сделал ни глотка. Ник не мог оторвать глаз от Алекс. Он был искренне удивлен, увидев, как она потрясена. Это было совсем не типично для нее. Ник не привык видеть людей с сильным характером такими слабыми и уязвимыми. Такими разбитыми. Но, учитывая, что случилось с Алекс и ее подругой, он полностью мог понять это. -Я… я просто не могу этого объяснить, - сказала Алекс, вздохнув, потерев глаза и покачав головой. -Ну, ты через многое прошла за последние двадцать четыре часа, -сказал Ник.-Жаль только, что я не смог приехать сюда немного раньше. -Это не просто стресс, - сказала Алекс. Ник слышал, как в ее голосе вновь зазвучали сила и решимость. -Я ходила во сне... во сне, или, скорее, в кошмаре, и что... эта сила, что бы это ни было... это контролировало меня.-Алекс посмотрела на него, ее темные глаза умоляли его помочь ей понять. - Я была под его властью, и я... он наполнил меня таким отчаянием... таким чувством безнадежности. Я просто чувствовала, что не могу сопротивляться этому. -О, я не знал об этом, - сказал Ник с натянутой улыбкой. - Я бы сказал, что попытка перепрыгнуть через перила, чтобы уйти от него, уж точно попытка не сопротивляться. Алекс резко тряхнула головой. -Да, это так,- сказала она, ее руки дрожали так сильно, что ей пришлось крепко сжать их на коленях, чтобы они не дрожали. - Неужели ты не понимаешь? Именно этого он и хотел от меня. Он пытался напугать меня так сильно, что я готова была убить себя. - Алекс глубоко вздохнула. - Вот чего он хотел! Ник кивнул и уставился на свою чашку чая. Завитки пара поднимались, извиваясь, как тонкие ленты. -Мы не можем быть уверены в этом, - тихо сказал он, - но я думаю, что ты должна сообщить об этом Дереку. Мы не можем оставить тебя наедине с Холли, пока не выясним, что все это значит. Алекс слабо улыбнулась и кивнула. -А это значит,-продолжал Ник,- что либо Дерек, либо Рейчел должны будут приехать сюда, чтобы остаться с тобой. Алекс посмотрела на него, приподняв бровь. -Что ты имеешь в виду? Я думала, что ты здесь именно для этого. Ник откинулся на спинку кухонного стула, позволив взгляду скользнуть через заднюю дверь к обнаженным осенью деревьям. За ночь прошел дождь, и сейчас яркий солнечный свет окутал все вокруг резким золотистым сиянием. Высоко над головой по насыщенному голубому небу медленно плыли на восток пушистые белые облака. -Ты что-то говорила вчера вечером, - наконец сказал он. - Что-то, что я должен проверить. Алекс наклонилась вперед, побуждая его своим молчанием продолжать. Взглянув на нее, через мгновение Ник продолжил: -Ты упомянула, что Холли что-то сказала, когда пришла в сознание... имя.-Ник снова посмотрел на прекрасное осеннее утро Новой Англии. Алекс невольно вздрогнула. -Ты сказала, что Эван сказал ей, что знает, кто убил его. Что это кто-то по имени Хантер. -Хантер?.. Ну, я не знаю... Я имею в виду, я не уверена, что на самом деле -это имя. Это было то, что повторяла Холли. Думаю, что, возможно, она имела в виду, что человек, который убил ее сына, тот псих, что взорвал бомбу, был "охотником". Ник стиснул зубы и решительно покачал головой. -Нет, это имя, все в порядке,- сказал он. - Это имя кого—то, кого я знаю или, по крайней мере, когда-то знал. И снова своим молчанием Алекс подтолкнула его продолжать. Ник неловко поерзал на стуле, затем посмотрел прямо на нее. -Это может быть кто-то, кого я знал со времен морских котиков. Парень по имени Адам Хантер. Его разжаловали примерно в то же время, когда я пришел, но мы общались пару месяцев. Очень тяжелый случай. И то, что я помню о нем, это то, что он всегда много говорил о правительстве, особенно после того, как его разжаловали. -Почему ты думаешь, что он тот самый Хантер, о котором говорила Холли? – спросила Алекс. - Нет ничего, что связывало бы его с этим. Она бредила. Мы не можем принимать все, что она говорила, за правду. -Верно, - сказал Ник. – Прошлой ночью связь была сильно искажена из-за шторма, но я про-смотрел то немногое, что было об Адаме Хантере в базе данных Наследия. Похоже у Хантера есть объединенная группа ополченцев. Они в Белых Горах, в Нью-Гемпшире. -И ты собираешься пойти туда и проверить это, верно? Прикусив нижнюю губу, Ник сдержанно кивнул. -Тебе не кажется, что было бы лучше пере-дать эту информацию ФБР?-спросила Алекс.- Они не откажутся от этого дела, пока не найдут того, кто это сделал. Ник резко покачал головой. -И в конечном итоге кого-то ложно обвинят, как Ричарда Джуэла_{Ричард Джуэлл - работал охранником на Олимпийских играх 1996 года и, заметив рюкзак с бомбой, сумел вовремя эвакуировать людей. Однако через несколько дней Джуэлл сам превратился в главного подозреваемого и в жертву травли со стороны СМИ.}? Нет, я не собираюсь уведомлять федералов, пока не буду точно знать, что это Хантер .- Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, позволяя взгляду вернуться к виду снаружи. - Впрочем... если это действительно Хантер, - сказал Ник, - они никогда не приблизятся к нему. Он слишком умен. -И ты думаешь, что сможешь добраться до него? - поинтересовалась Алекс. Тонкая улыбка появилась на лице Ника, когда он пристально посмотрел на Алекс и кивнул. -Нет, - сказал он и его голос был таким же твердым, как железо. - Я знаю, что смогу.

Холли нравилось быть там, где она была. Там было темно, со всех сторон ее окружала густая, уютная тишина. Холли ни капельки не боялась. На самом деле, она находила это настолько успокаивающим и умиротворяющим, что это сбивало с толку, ошеломляло. Но здесь не было ни малейшей угрозы. Здесь Холли чувствовала себя в полной безопасности, хотя понятия не имела, где это «здесь». Она не могла даже предположить, как долго пробыла здесь, но, похоже, это не имело значения. Время не имело для нее абсолютно никакого значения. И, если хорошо подумать, не было ни тела, ни мыслей. Холли все еще слабо ощущала свое "я", но ей, кем бы или чем бы она ни была, было уже все равно. Больше не нужно было переживать. Она была с Эваном. Это Холли знала наверняка. Она не знала точно, как они нашли друг друга. Может она позвала его в темноте, и он пришел к ней? Или она услышала, как он плачет в темноте, и нашла его? В конечном счете, какое это имеет значение? Так или иначе, они нашли друг друга в темноте и, хотя она не могла видеть или слышать его сейчас, Холли знала, что он был с ней... так же, как она была с ним. И так будет всегда. Это был прекрасный момент, который, как ей казалось, растворялся в вечности. С той искрой своей личности, которая осталась, Холли желала и молилась, чтобы это чувство утешения, чувство единения с тьмой, окружающей ее, никогда не заканчивалось. Но стоило только подумать об этом, как все закончилось. Холли охватило смутное беспокойство. Волна за волной нарастала паника, она остро осознала, как чувство уверенности, самоопределения сузилось. Из темноты Холли услышала голоса. Звук плыл вокруг словно низкий, далекий и медленный гул грома, как валун, катящийся по дальнему склону. Холли уставилась в темноту, чувствуя ее мягкий, теплый пульс, и попыталась заставить себя снова погрузиться в нее. Она хотела потеряться в ней, но звук ее имени, да, это было ее имя! — снова долетел до нее, теперь уже громче и настойчивее… острый, диссонирующий клин звука, пробивающийся сквозь чувство эйфории, отодвигая ее в сторону точно так же неуловимо, как она смахивала с лица невидимую паутину. Вспышка ужаса пронзила Холли, когда она вспомнила не паутину, а руки... руки и толстые веревочные кольца, похожие на толстых змей, тянущихся из темноты, прикасающихся к ней, активно пытающихся схватить, обвиться вокруг нее и утащить в яму страдания и отчаяния. -Холли… Этот голос ни принадлежал ее сыну. Она знала это, поэтому и сопротивлялась ему, зовущему, особенно когда он заманивал ее все дальше и дальше от этого всеохватывающего чувства комфорта. Крик нарастал в ее сознании, но никак не мог найти выхода. Резкое, чувство жжения наполнило голову ревущим пламенем. Холли услышала громкое шипение, напоминавшее звук ацетиленовой горелки. Этот звук издаю я?–задумалась Холли.- Или он вне меня? Безумное чувство неминуемой опасности становилось все сильнее, пока Холли не поняла, что больше не может этого выносить. Как бы ей ни хотелось остаться в ней, но темнота начала отступать, осыпаясь перед глазами, как старая краска. Вскоре Холли увидела вокруг себя слабые мерцающие огоньки. Ярко-оранжевые и красные языки пламени становились все ярче, они резали глаза и причиняли сильную боль. Холли знала, что плачет, но не могла отвести глаз от поднимающегося пламени, которое полыхало вокруг нее. Голос, взывающий к ней, казалось, возникал из пламени. А потом, пока она смотрела, завороженная страхом, из мерцающего света появилось лицо. Злобно глядя на нее, черты лица исказились, в напряженной, безмолвной агонии. На мгновение у Холли замерло сердце. Она ожидала увидеть перед собой лицо сына, но постепенно поняла, что это не он. Это была женщина, уставившаяся на нее. Черты лица женщины терялись в мерцающем хаосе пламени, и не в силах отвернуться, Холли в конце концов узнала черты Алекс Моро. -Холли. Ты проснулась,- тихо сказала Алекс. Ее голос показался Холли забавным. Низкий и густой, как будто он был записан на одной, а теперь воспроизводился на другой, более медленной, скорости. Яркий свет вокруг лица Алекс, постепенно потускнел. Холли не сразу поняла, что лежит, глядя на подругу снизу вверх. Еще через несколько мгновений она все вспомнила. Она была ранена и лежала в больнице, и Эван тоже был ранен. Нет, прошептал голос глубоко внутри нее. Эван мертв! Борясь с приступом страха, Холли сосредоточилась на звуках вокруг и поняла, что громкий шипящий звук, который она слышала, исходил от кислородного баллона у ее кровати. Она попыталась сморгнуть слезы, но глаза оставались влажными и открытыми. Зрение было затуманено, словно она находилась под водой, тонула и смотрела на невероятно далекое небо. -Я... - сказала Холли, задыхаясь. Вот и все. -Эй, тебе не обязательно говорить, - сказала Алекс. - Просто успокойся. В голосе Алекс все еще слышалась какая-то тягучая нотка, но Холли с облегчением услышала, что он уже звучит более естественно. Она решила, что, скорее всего, наркотики и сон так долго заставляли ее чувствовать себя такой слабой. Холли облизнула губы, тщательно сформулировала слова в уме, прежде чем произнести их вслух. -Как долго?... -Ты спала?–спросила Алекс.-Еще раннее утро. -Какой день? -Пятница... День после Дня Благодарения. -О,- сказала Холли, снова облизнув губы. Они были шероховатыми и имели острый металлический привкус. -Вот. Выпей воды, - сказала Алекс. Она поднесла соломинку ко рту Холли, и та сделала маленький глоток. Холли не ожидала, насколько была приятна ледяная вода, стекающая по горлу. Зрение постепенно прояснялось. Насколько могла Холли оглядела комнату не поднимая головы с подушки. Порез на лбу пульсировал в унисон биению сердца, зрение было еще мутным, как будто она смотрела сквозь стену прозрачного желе. Рядом с Алекс стоял еще кто-то. Мужчина. Холли догадалась, что это врач, наблюдающий ее. -У меня есть друг, который хочет с тобой познакомиться, - сказала Алекс. Ее голос звучал как-то уж слишком беззаботно, что показалось Холли неестественным. Она задумалась,насколько в действительности у нее все плохо, если Алекс притворяется. Я умираю? -подумала Холли. -А вдруг у меня была клиническая смерть? Холли изо всех сил пыталась восстановить хоть какие-то воспоминания о том странном состоянии, в котором она пребывала, где не волновалась и не заботилась ни о чем. Но чем сильнее старалась, тем быстрее они отдалялись от нее, как песок, просачивающийся сквозь пальцы. Холли знала, что была в лучшем мире, в уютном месте, но каждый шаг возвращающегося сознания отталкивал тот мир все дальше. Приходя в чувство, обретая себя, Холли чувствовала острую боль потери и страдания. Ей отчаянно хотелось вернуть себе утраченное чувство. Может быть, я уже умерла и представляю все это перед тем, как погрузиться в вечную тьму, - подумала Холли с внезапной вспышкой сильного страха. Холод пробежал по спине, бросая в дрожь. Нет! - с внезапной уверенностью подумала она. -Я живая! -Это мой друг, Ник Бойл, - сказала Алекс, все еще сюсюкая с ней, как с маленьким ребенком.- Я уже много раз говорила тебе о нем. Холли рылась в памяти, пока не вспомнила это имя. Она слегка приподняла голову, хотя от этого движения ее пронзила острая боль. -Да, конечно ...- сказала она хриплым голосом. - Ник... Как поживаешь?– у Холли возникло желание пожать ему руку, но оказалось, что для этого нужно слишком много усилий. -Я в порядке, - ответил Ник. Натянутая улыбка скривила одну сторону его рта. - И я рад видеть, что у тебя дела идут гораздо лучше. Холли не знала, что на это ответить, поэтому просто кивнула, откинув голову на подушку. -Послушай, Холли,-сказала Алекс,- я знаю, что ты все еще нехорошо себя чувствуешь, но Ник должен задать тебе несколько вопросов. Ты не против? -Он что, полицейский или что-то в этом роде? – пробормотала Холли. -Нет. Он работает со мной,-просто ответила Алекс. Ник кашлянул, привлекая внимание Холли: -Алекс сказала, что ты назвала имя, когда вышла из комы, - сказал он. Холли не совсем понимала, о чем он говорит, и ей не очень нравились жесткие нотки в его голосе. Ник казался ей слишком резким и деловым. -...имя?-переспросила она и невольно покачала головой, превозмогая боль, вызванную этим движением. -Ты несколько раз произнесла слово" охотник", когда пришла в себя,-сказал Алекс.-Ты помнишь это? -Нет, Я... Я не уверена. - Холли прищурилась и долго смотрела на кружащуюся темноту перед глазами. Мысли, нахлынувшие на нее, слишком пугали, чтобы удерживать их долго. В них не было ничего связного. Просто беспорядок быстрых, мелькающих изображений, не имеющих никакого смысла... за исключением имени - Хантер. -Я знаю, что тебе очень больно, - сочувственно сказал Ник, - но я должен знать все, что знаешь ты, чтобы помочь. Закрыв глаза, Холли поняла, что ей нравится его голос. Сейчас в нем был легкий, мягкий оттенок, который она находила успокаивающим. -Это очень важно. Ты знаешь, что во время взрыва было убито и ранено много людей. ФБР собирается расследовать это… Глаза Холли распахнулись, и она уставилась на Ника. -Сколько... - спросила она, когда холодная волна страха нахлынула на нее. - Сколько было людей... было ранено… и... убито… - она чуть не поперхнулась этим последним словом, но с трудом сглотнула и заставила себя продолжить. - …кроме Эвана? Холли почувствовала, как Алекс нежно взяла ее за руку, и через мгновение, затаив дыхание, Ник сказал: -В общей сложности были убиты семнадцать человек, и более семидесяти пяти госпитализированы. Хорошо, что водитель не подвел фургон ближе к памятнику. Иначе погибло бы намного больше людей. -Я понимаю, - сказала Холли, подавляя внезапный поток слез,- но если бы это было ближе, возможно, Эван бы не… - ей не нужно было заканчивать предложение. Холли показала Алекс, что хочет еще воды. Алекс поднесла соломинку к ее рту, и Холли сделала глоток, позволяя холодной воде стекать по горлу. -Итак, - сказала она. - Есть ли... какие-нибудь зацепки? Ник покачал головой. -Вот почему я должен поговорить с тобой о Хантере. -Откуда ты знаешь, что это мужчина? -раздраженно спросила Холли. – Я была не в себе. Бредила. Я понятия не имею, что я могла сказать или почему это сказала. Я несла вздор. Должно быть, было много того, что я сказала, но это не имеет смысла. -Может быть,- тихо ответил Ник.-Но ты сказала, что твой сын знает, кто его убил и назвала имя "Хантер". Я знаю кое-кого с фамилией Хантер, и думаю, что есть вероятность, что он связан с тем, что произошло. -И ты собираешься это выяснить, что бы я ни говорила?-Холли уставилась на Ника, не зная, что и думать. Ее сильно беспокоило то, что этот человек просто пришел сюда, пока она все еще находится в полубессознательном состоянии, пытаясь осознать тот факт, что ее сын мертв, расспрашивает ее и говорит о поиске зацепки. На Холли накатила волна головокружения. В ней вспыхнул такой гнев, какого она не испытывала уже много лет. Если бы она не чувствовала себя такой слабой, и если бы горло не болело так сильно, она бы попросила Ника оставить ее наедине с ее горем и дать немного отдохнуть. -Я не хотел тебя расстраивать, - сказал Ник, мягко положив руку на ее плечо и ободряюще сжав его. –Я просто хочу сделать для тебя все возможное. -И если ты найдешь этого человека, Хантера ...-тихо сказала Холли.-Если ты узнаешь, что он действительно причастен к тому, что произошло... - она с трудом сглотнула, почти задыхаясь от горячей волны гнева и ненависти, наполнявшей ее.- Ты мне расскажешь?-она долго и пристально смотрела Нику в глаза, пока он не кивнул. Холли поняла, что Ник был полон спокойной, сосредоточенной силы. Он относился к тем людям, которые могут совершать удивительные вещи, по-тому что подходили к жизни с такой вот концентрированной энергией. Холли слабо улыбнулась и кивнула, но вовремя спохватилась, прежде чем произнести вслух то, что собиралась сказать. Она закрыла глаза и откинула голову назад, не говоря ни Нику, ни своей лучшей подруге Алекс, что если Ник найдет человека по имени Хантер, и если Хантер действительно причастен к тому, что случилось с Эваном, то Холли хотела, чтобы Ник сказал ей, где он, чтобы она сама могла пойти туда и убить его... чтобы отплатить за все страдания, которые он причинил ей. *** -Ты не можешь так поступить со мной, ублюдок! - потерявшись в кромешной тьме, Фрэнк Маккаллоу отполз от стены настолько далеко, насколько позволяли тяжелые оковы на ногах и запястьях. Он знал, что дверь и единственное узкое окно были зарешечены, и что и то и другое было покрыто тяжелой мешковиной, которая не пропускала ни малейшего света. Он даже не был уверен, слышен ли его голос снаружи. Но Маккаллоу точно знал, где находится - в тюрьме в лагере Первого Шага. Земляной пол был холодным и влажным после ночного ливня. Запястья и лодыжки натерлись и болели за долгие часы, что он провел, пытаясь освободиться от цепей, хотя и знал, что это бесполезно. Фрэнк подумывал о том, чтобы попытаться копать под стеной, но знал, помогая строить тюрьму три года назад, когда они возводили этот лагерь, что там была толстая сетка из тяжелых железных цепей, какие используют дорожно-строительные бригады, чтобы сдерживать взрывы, когда они взрываются, менее чем в футе под зданием. -Есть люди, которые будут скучать по мне! Они придут искать меня! - завопил Фрэнк. Его голос звучал приглушенно в тесноте маленького помещения. Ответа снаружи не последовало. Все его крики были без толку, с таким же успехом он мог бы быть единственным человеком в лагере, единственным человеком на многие мили вокруг. Он мог кричать до тех пор, пока голос не охрипнет и горло не начнет кровоточить. Никто его не слушал и слушать не собирался. И, разумеется, никто не собирался ему помогать. Фрэнк понятия не имел, как долго он был заперт здесь. В полной темноте, легко было потерять счет времени. Он даже не мог рассчитывать на то, что по физическим функциям своего тела сможет определить, как долго находится в заключении. Кишечник, казалось, прекратил функционировать. С тех пор, как его здесь заперли он ничего не ел и не пил. Сейчас Фрэнк не был голоден, но ужасно хотел пить. Губы стали сухими и потрескались, горло пересохло. От криков становилось только хуже. Он все твердил себе, что надо заткнуться, что зря тратит силы и дыхание. Нужно сесть и попытаться успокоиться. В конце концов, Хантер вернется, чтобы встретиться с ним, хотя бы для того, чтобы помучить. Или убить его. И в чем же было мое преступление?- задумался Фрэнк, вглядываясь в темноту. Его судили, признали виновным и приговорили просто за то, что он поставил под сомнение решение, которое принял его лидер. Фрэнку показалось ироничным, что бойцы Первого Шага боролись за построение новой Америки, а его заключили в тюрьму и приговорили к верной смерти только за то, что высказал точку зрения, противоположную точке зрения своего командира. Больше демократии! подумал он и невольно мрачно рассмеялся. Какую Америку создал бы Адам Хантер, если бы ему когда-нибудь удалось получить какую-либо власть? Сидя на корточках в темноте, Фрэнк имел достаточно времени, чтобы подумать об этом, и пришел к выводу, что он и другие члены ополчения были очень глупы, что присоединились к Хантеру. Этот человек явно был психом, который использовал их, чтобы разыграть свою извращенную месть. Фрэнк усмехнулся про себя чуть громче, подумав о термине, который мог бы использовать психотерапевт, с которым он виделся какое-то время назад. -У тебя "проблемы с властью и контролем", - сказал Фрэнк низким скрипучим голосом.-Это твоя проблема, Хантер? За этим последовал еще один, более сильный взрыв смеха, и Фрэнк подумал, что он действительно начинает сходить с ума. -Ах ты ублюдок! Ты не можешь так поступить со мной!- вдруг взвизгнул он, шатаясь, вскочил на ноги и, натянув цепи до предела, дико загремел ими. Холодные металлические наручники, словно тупые бритвы, врезались в его плоть. Теплые струйки крови стекали по поднятым рукам. Через несколько секунд, измученный предпринятым усилием, Фрэнк рухнул на землю, потом подполз к стене и прислонился к ней. Это не принесет никакой пользы. Он приказал себе успокоиться. Нужно поберечь силы и сильно постараться не потерять контроль, если он вообще собирался выбраться отсюда. Жалобно застонав, Маккаллоу упал вперед и закрыл лицо руками. Сильные, жгучие рыдания сотрясали тело, когда он начал плакать. Слезы текли по рукам, смешиваясь с кровью. В глубине души Фрэнк знал, что он покойник. Он никогда не выберется отсюда живым. Он умрет здесь, потому что Хантер должен будет убить его, и никто в мире не заметит этого и не обратит на это внимания. Убить его было единственным разумным поступком, потому что Фрэнк знал, и Хантер должен был знать, что если он когда-нибудь выберется отсюда, ему не хотелось бы опасаться, что первым делом он заявит властям Плимут Рок о взрыве. Черт, нет! Если каким-то чудом ему удастся освободиться, он вырвет сердце Хантера из груди и засунет его, все еще бьющееся, тому в горло. То есть, подумал Маккаллоу, если бы у Хантера вообще было сердце!

Дождь очистил воздух. С запада дул резкий ветер, и небо было глубокого, безоблачно-синего цвета, когда ближе к вечеру Ник сел во взятый напрокат джип и отправился в Нью-Гэмпшир. Алекс заверила его, что с ней все будет в порядке, пока через день или два, не приедут Рэйчел или Дерек. Однако, было что-то в ее голосе, что беспокоило Ника, и он пообещал себе, что будет поддерживать с Алекс связь до тех пор, пока не прибудет еще кто-нибудь из Наследия. С помощью своих военных связей и интернета Ник узнал, что резиденция Адама Хантера находится на восточной окраине национального леса Белые горы, к северу от Конуэйя, за пределами маленького городка под названием Трэфтон. Но это было все, что он знал.Ник не имел ни малейшего представления о точном местоположении или организационной структуре лагеря Первого Шага. Для получения нужной информации требовались очень тщательные расспросы и наблюдение.Самой большой заботой Ника было не дать Хантеру понять, что он его ищет. В маленьком городке Новой Англии не потребуется много времени, чтобы распространился слух о том, что кто-то "издалека" задает вопросы. И не имело значения, поддерживали горожане Хантера или нет, если во-обще знали, что он там. Если бы у него была хотя бы половина тех бойцов, о которых подозревал Ник, слухи дошли бы до него почти сразу. Сезон охоты закончился, так что Ник не мог использовать это как прикрытие. Ему придется выдать себя за заядлого туриста, который перед наступлением зимы в последний раз отправился в лес. Ник не сомневался, оказавшись в лесу, он сможет ускользнуть от кого угодно. За исключением, может быть, самого Хантера. У этого человека была репутация мастера уклонения и ухода. Четырехчасовая поездка от Плимута до Конуэйя была вполне приятной. Это дало Нику достаточно времени выработать свою стратегию. У него было все необходимое оборудование, чтобы найти лагерь и провести быструю разведку, и у него было достаточно оружия, чтобы защитить себя. Ник надеялся, что ему не придется этого делать. Если удастся обнаружить какие-либо признаки причастности группы Хантера к взрыву в Плимут Рок, Ник намеревался уведомить власти и позволить им разобраться с этим. Чуть позже, когда солнце уже начало садиться, Ник въехал в маленький городишко Трэфтон. Вдоль главной улицы выстроились офисные здания и дома начала века, почтовое отделение и пожарная казарма, пара магазинчиков "Мама и Папа" на углу, библиотека и хозяйственный магазин. Вот, пожалуй, и все. В центре города был небольшой парк, где дети, отдыхающие на День Благодарения, играли на ржавых качелях и горках. Первой остановкой Ника была мобильная заправка на Мэйн-стрит, где он заправился и спросил, где можно остановиться. Заправщик, усталый старик с тяжелыми, заросшими щетиной щеками, вздрагивающими всякий раз, когда он говорил, объяснил ему, как добраться до гостиницы миссис Паркер, расположенной примерно в миле от города на Ривер-Роуд. Ник поблагодарил его, заплатил за бензин и, следуя указаниям, направился к выезду из города. Он без труда нашел это место и был рад узнать, что у миссис Паркер есть свободная комната. На самом деле других постояльцев не было, так как охотничий и лиственный сезоны уже прошли, а лыжный еще не начинался. Миссис Паркер была худощавой пожилой женщиной, потерявшей несколько лет назад мужа. Она оказалась довольно приятной хозяйкой, но Нику показалось, что она слишком уж интересуется тем, что он делает здесь, в "лесной глуши", как она это называла. Ник объяснял ее любопытство лишь тем, что она была одинокой женщиной, благодарной за любую компанию. После регистрации миссис Паркер провела Ника в его комнату и сказала, что, если он голоден, в городе есть хороший семейный ресторан, который называется the Depot. Так же она сообщила ему, что в семь пятнадцать утра по времени Новой Англии подает полноценный завтрак, и в это время он может присоединиться к ней, но не позже. Ник поблагодарил ее и закрыл дверь. Подождав, пока шаги миссис Паркер на лестнице стихнут, он позвонил Алекс по сотовому. В ожидании соединения Ник начал расхаживать по комнате, каждый раз останавливаясь у окна и глядя в холодную, темную ночь. После нескольких гудков, Алекс бодро ответила «Алло?» Услышав ее голос, Ник мгновенно почувствовал облегчение. Судя по голосу, Алекс была в гораздо лучшем расположении духа, чем в день, его отъезда. -Как у тебя дела?- спросил он, продолжая расхаживать по комнате. - Как дела у Холли? -Прекрасно,-ответила Алекс.-Ей стало намного лучше. Ее врач говорит, что она сможет вернуться домой через день или два. Я сейчас с ней. Не хочешь поздороваться? -Нет... нет, но это здорово. Похоже, это шаг вперед, по сравнению с утром. -Ты просто не поверишь,-сказала Алекс.-Несмотря на то... ну, ты знаешь. -Да, - сказал Ник. – Это будет не просто. Он быстро рассказал Алекс о том немногом, что произошло у него, а потом сказал, что собирается перекусить, перед тем, как лечь спать пораньше. Ник все еще был немного не в себе после перелета из Сан-Франциско, и ему хотелось хорошенько выспаться, прежде чем утром отправиться на поиски лагеря Хантера. -Береги себя, - сказал Ник. -Не волнуйся за меня,-ответила Алекс.-У меня все под контролем. Ты береги себя. -Так и сделаю. Я позвоню тебе утром. Он стоял у окна, когда разорвал связь, и не мог сдержать дрожь, глядя в густую темноту. Может, Холли и в порядке, - подумал он, - но она пережила самую страшную потерю, какую только может пережить человек, смерть ребенка. Несмотря ни на что, впереди ее ждали тяжелые времена. Ник подошел к кровати и сел на край, подавляя зевок, сунул мобильник обратно в дорожную сумку и застегнул молнию. Какой мягкий матрас, может быть, даже слишком мягкий,, подумал Ник. Интересно, смогу ли я на нем уснуть? Уставший, он уже подумывал, а не растянуться ли ему прямо сейчас на кровати. Снова зевнув, он достал из дорожной сумки пистолет и сунул его под подушку. Потом поставил дорожную сумку на пол и с тяжелым вздохом закинул ноги на кровать. Глаза закрылись в тот момент, когда Ник уронил голову на невероятно мягкую подушку. Через несколько секунд он погрузился в глубокий сон без сновидений. *** Было уже далеко за полночь. Дождь барабанил по стенам дома Наследия, омывая выходящие на запад, оконные стекла мерцающей, серебряной пеленой. Рэйчел и ее дочь, Кэтрин, на несколько ночей остались в гостевой комнате в доме, пока Алекс и Ник были на восточном побережье. Незадолго до полуночи Кэт проснулась, напуганная бурей. Примерно через час, когда Кэт снова уснула, Рэйчел все еще лежала без сна, уставившись в темноте в потолок. Мысли о подруге Алекс, Холли и ее ужасной потере, напомнили Рэйчел о собственной потере мужа и сына. Волна эмоций захлестнула, когда она протянула руку и нежно погладила дочь по волосам. Они были такими гладкими и шелковистыми, все еще очень похожими на детские, хотя Кэт исполнилось уже двенадцать лет. Рэйчел все еще думала, как ей не хватает Патрика и Коннора, мужа и сына, которые умерли несколько лет назад. Печаль холодными пальцами обхватило сердце, сжимая его. Грудь наполнилась той глубокой, ноющей болью, которая, как она знала, никогда не пройдет. Но Рэйчел знала, что в конце концов, как и все страдания, боль притупится.Но в моменты, когда она думала, как безгранично любит свою дочь, душевная боль возвращалась, наполняя ее печалью, как бы сильно Рэйчел не старалась отогнать ее. Конечно, Рэйчел понимала, что мысли обо всем, с чем столкнулась Алекс, влияли и на ее собственные чувства. Нечто подобное не могло не открыть ее собственные, никогда не заживающие, раны. Рэйчел очень легко могла представить себе боль и страдания, которые испытывала подруга Алекс. Она надеялась, что к понедельнику или, самое позднее, ко вторнику все ее обязательства будут выполнены, и она сможет улететь на восток, чтобы помочь всем, чем только сможет. Внезапный порыв ветра хлестнул дождь в окно, заставив Рэйчел подпрыгнуть. Она посмотрела на окно и вздохнула, потом крепко обняла дочь. Рэйчел никогда не переставала удивляться тому, сколько тепла может излучать маленькая девочка. Наклонившись, она нежно поцеловала Кэт в лоб, чувствуя, как по лицу текут ее собственные слезы. Вздохнув, она вытерла их. Рэйчел знала, что не сможет снова заснуть. Не желая беспокоить Кэт, она выбралась из-под одеяла и встала с кровати. Может быть, стакан теплого молока или чашка травяного чая помогут мне успокоиться, подумала она. Не зажигая света, Рэйчел тихонько подошла к двери, приоткрыла ее и вышла в коридор, направляясь к лестнице. В доме было тихо, если не считать отдаленного шуршания падающего дождя. Но прежде чем спуститься вниз, Рэйчел заметила, что в кабинете все еще горит свет. Подойдя на цыпочках к двери, она осторожно заглянула внутрь и нисколько не удивилась, увидев Дерека, сидящего за одним из компьютерных терминалов. Он сидел спиной к ней, склонившись над клавиатурой, погруженный в свои мысли. Рэйчел шагнула в комнату и кашлянула, привлекая его внимание. Дерек поднял голову, обернулся и, слабо улыбаясь, пригласил войти. -Уже поздно,-тихо сказала Рэйчел.-Тебе не кажется, что нужно немного отдохнуть? Дерек смотрел на нее ничего не выражающим, усталым взглядом. Он выглядел ошеломленным, как будто ничего не понял из того, что она сказала. В тусклом свете его лицо было бледным и осунувшимся. На нем залегли глубокие тени, делая Дерека намного старше, чем он был на самом деле. -Да, да... Наверное, стоит, - ответил Дерек. Его голос звучал тягуче, усиливая акцент. -Над чем ты работаешь?-спросила Рэйчел, подходя ближе к пульту, чтобы видеть экран компьютера. На нем были выведены какие-то слова, написанные на иностранном языке. -Похоже на... иврит, - поизучав экран некоторое время, нахмурившись сказала Рэйчел. Потом она выпрямилась и покачала головой. -Это иврит,- устало ответил Дерек, откидываясь на спинку стула. Глубоко вздохнув, он потер глаза. Рэйчел вдруг почувствовала себя неловко и подумала, заметил ли он, что глаза у нее все еще красные от слез. Наверное, нет, решила она. Он слишком занят своей работой, чтобы заметить это. -Над чем ты работаешь? -переспросила Рэйчел. Дерек ответил не сразу. Он продолжал безучастно смотреть на нее, достаточно долго, чтобы Рэйчел почувствовала себя немного неловко. -Это как-то связано с тем, что случилось с Алекс? Дерек приподнял одну бровь и кивнул. -Я так думаю. Я точно не знаю, - сказал он и замолчал. Скрестив руки на груди, Рэйчел шагнула назад. -Ну, если ты не хочешь говорить об этом, я могу просто… -О, Нет, нет. Пожалуйста. Мне... мне очень жаль,-сказал Дерек.-Тебе не обязательно уходить. Я просто... ты права. Я устал. Мне нужно немного отдохнуть. Поспав, я смогу сконцентрироваться намного лучше. Просто я... я бы очень хотел разобраться с этим сейчас, если смогу. -Тогда расскажи мне об этом,- попросила Рэйчел. Она придвинула стул и села рядом с ним. - Может быть, поможет другая точка зрения. Дерек молча смотрел на нее, но Рэйчел видела, что он смотрит мимо, погруженный в свои мысли. Затем, покачав головой, он откинулся на спинку стула и снова глубоко вздохнул. -Вчера, когда взорвалась бомба, - начал он, - ты знаешь, что я испытал невероятно сильную психическую связь с Алекс. Рэйчел кивнула, но ничего не сказала, молча призывая его продолжать. Он все еще выглядел рассеянным, как будто безуспешно пытался восстановить в памяти прошлое. -В какой-то момент я увидел что—то, что меня смутило. Всего лишь беглый взгляд на Холли. Всего лишь вспышка, но я знал, что это она. Я узнал ее по фотографиям, которые мне показывала Алекс. Но я… - Он покачал головой. Закрыв глаза, Дерек ущипнул себя и потер переносицу. -Перед глазами промелькнуло ее лицо. Я видел ее довольно ясно, и на ее лбу было что-то... что-то было написано. -Написано? - переспросила Рэйчел. Дерек кивнул. -Я не очень понимаю. -Не похоже на татуировку или что-то в этом роде, - продолжил Дерек.-Это было больше похоже на э... какую-то надпись у нее под кожей. Что-то светящееся, словно написанное светом. -И ты думаешь, что это что-то было написано на иврите? -Мне это показалось похожим на иврит,- сказал Дерек. – Это было то, что я почувствовал, но мне трудно вспомнить точно, что я видел. Это был всего лишь небольшой фрагмент довольно интенсивного потока образов. -Но ты думаешь, что это важно,-сказала Рэйчел. Дерек медленно и задумчиво кивнул. -Да, думаю. Это была единственная надпись, что я видел, это не было... естественно. Все остальное, что я видел, было изображениями людей, раненых, умирающих... или мертвых. Но это... это было... -его голос затих, когда он повернулся на стуле и взял со стола блокнот. -Я не знаю, что это такое,-сказал он, показывая бумагу Рэйчел. На ней были три буквы, показавшиеся ей похожими на букву Y, затем С, написанную задом наперед, и искаженное W с тремя маленькими точками под ним. -Больше всего под это описание подходит, это еврейское слово «семь». Рэйчел посмотрела на Дерека. Она не знала, что и сказать. -Это должно быть важно, - решительно сказал он. Лицо Дерека немного оживилось, когда он снова вернулся к теме разговора. - Я изучал книги о еврейских традициях и суевериях, и кажется, кое что нашел. - Дерек взял тяжелый пожелтевший том в потрепанном кожаном переплете и стал листать, пока не нашел то, что искал. -Ты когда-нибудь слышала на идише слово ламедвовник?- спросил он, передавая книгу Рэйчел. Рэйчел покачала головой, просматривая страницы. Все было написано на иврите. Все это не имело для нее ни малейшего смысла. -Они известны как "скрытые святые", иногда их называют нистарим,- продолжал Дерек тоном профессора, читающего лекцию. – Прежде всего в каббале и хасидских традициях. Иногда их число варьируется, но обычно это 36; в мире 36 праведных людей, и только благодаря их добрым делам Бог не разрушает мир. Рэйчел подняла бровь, глядя на Дерека, и не понимая, к чему он клонит. -Интересно, - сказал он после долгой паузы, - может быть Холли, и в самом деле одна из этих ламедвовников, "скрытая Святая"? -Ну, я полагаю, что это возможно, - сказала Рэйчел, пожимая плечами. С тех пор как она присоединилась к Наследию, она видела слишком много невозможных вещей, чтобы сомневаться в чем-либо, но ее первой мыслью было, что не имеет значения, какова причина произошедшего, по крайней мере, для нее важно было то, что они делают все возможное, чтобы помочь Холли справиться с ее трагической потерей. -Я и раньше предполагал, что Холли или ее сын могли стать целью теракта,-сказал Дерек.-Поскольку психическая связь была настолько интенсивной, я не могу не думать, что здесь действуют могущественные силы тьмы. -Ты говорил что-нибудь об этом Алекс и Нику? - спросила Рэйчел. - Если это правда, то они должны быть вдвойне осторожны. Дерек медленно кивнул. -Да, я так и сделаю. Первым делом с утра, - сказал он.-Но сначала мне нужно проверить еще несколько вещей. Я не знаю, при чем тут число семь. Его взгляд все еще был каким-то отстраненно-рассеянным, и Рэйчел все больше беспокоилась за него. Она редко, если вообще когда-нибудь, видела Дерека таким рассеянным. Было очевидно, что он работает уже далеко за пределом своей выносливости. -Может быть, ты поймешь это после того, как немного поспишь,-сказала она.-Пусть некоторое время над проблемой поработает твое подсознание. -Наверное, ты права,-ответил Дерек, но остался сидеть на месте, даже не пытаясь выключить компьютер. Его взгляд снова устремился на экран. Губы шевелились, когда он мысленно переводил написанное на иврите. -Осталась одна, последняя вещь, которую я хочу проверить. Дерек остался сидеть за компьютером, а Рэйчел направилась к двери, говоря самой себе, что сделала все, что могла, и что ей самой нужно немного отдохнуть, если она собирается сделать то, что должна была сделать, прежде чем сможет улететь на восток, чтобы присоединиться к Алекс. -Спокойной ночи, Дерек,-тихо сказала она, выходя за дверь. Единственным ответом, который она получила от Дерека, было тихое бормотание. Он продолжал смотреть на экран компьютера, постукивая пальцами по клавишам.

На следующий день Ник проснулся рано утром, услышав тихие звуки, кто-то ходил внизу. Насторожившись, он сел на кровати, спустив ноги на пол, вытащил из-под подушки пистолет, который засунул туда прошлой ночью. Ник оглядел комнату в поисках любого источника возможной опасности. Через секунду-другую он понял, что это, должно быть, миссис Паркер, хозяйничала внизу на кухне. Ник взглянул на часы. Уже было семь часов. Завтрак подадут ровно через пятнадцать минут. Расслабившись, Ник посмотрел на солнечный свет, льющийся через выходящее на восток окно спальни. Голые ветви кленов резко выделялись на фоне безоблачного бледно-голубого неба. Крошечные пылинки кружились, как вращающиеся планеты, в теплом желтом свете, окрашивающем все в комнате. Окружающая обстановка напомнила Нику детство. Он улыбнулся нахлынувшему успокаивающему чувству безопасности. Аромат свежесваренного кофе и жареного бекона доносился до него, наполняя приятной ностальгией. Поднявшись с кровати, Ник достал из дорожной сумки все необходимое и прошел по коридору в ванную принять душ и побриться. Через пятнадцать минут он вошел в кухню и увидел приготовленное миссис Паркер блюдо. На столе стояли: свежевыжатый апельсиновый сок, горячие английские маффины с маслом, графин горячего кофе и множество домашних джемов и желе. -Я услышала шум душа и решила, что вы придете вовремя, - сказала миссис Паркер, глядя на него через плечо, стоя у плиты. – Как вам пожарить яичницу? -Э, слегка прожарить, благодарю вас, - сказал Ник. Он улыбнулся, отодвинул стул и сел за стол. Перед ним уже стояли тарелка, стакан с соком и лежали столовые приборы. Ник встряхнул салфетку и положил на колени. -Это слишком просто, - сказала миссис Паркер, вынимая три яйца из корзины на столе и мастерски разбивая их о край сковороды. - Угощайтесь соком, кофе и кексами. - Ее голос был почти не слышен из-за потрескивания и громкого шипения жарящихся яиц. Ник налил себе стакан сока и сделал глоток. Цитрусовый вкус буквально взорвался на языке. -Сегодня чудесный день для вашей прогулки, - сказала миссис Паркер, готовя яичницу и не потрудившись обернуться. - Синоптики сказали, что сего-дня днем температура может дойти даже до шести-десяти градусов. Необычно для этого времени года. -Потрясающе, - сказал Ник. Он поддерживал разговор просто из вежливости, но, в то же время, боялся сказать слишком много. Никто не должен был знать, что он в городе и расспрашивает о Хантере и группе ополченцев. Он понимал, что при всей своей невинности миссис Паркер вполне могла оказаться одной из самых больших сплетниц в городе. -Так куда вы отправитесь сегодня? - спросила она, все еще не потрудившись повернуться к нему лицом. Ник откинулся на спинку стула и покачал головой. -У меня в джипе есть стопка карт этой местности, - сказал он.- Я думал просто взять и куда-нибудь поехать, и посмотреть, где окажусь. Миссис Паркер повернулась и некоторое время смотрела на него, а потом медленно кивнула. -Мне кажется, вы можете о себе позаботиться, Ник, - сказала она, - но не стоит недооценивать эти горы.- Независимо от того, что говорит прогноз, погода может обернуться против вас в одно мгновение. В это время года с высокой вероятностью после обе-да пойдет снег. И, по правде говоря, даже несмотря на то, что сезон охоты закончился, в лесу все еще могут быть сумасшедшие дураки. -Хм, - Ник задумчиво кивнул и сделал еще один глоток апельсинового сока. -Вам лучше всего сообщить кому-нибудь, куда вы направляетесь, на всякий случай, если вы не по-явитесь, когда должны. -Есть какое-то конкретное место, которое я должен избегать? Он надеялся, что его вопрос прозвучал достаточно небрежно, но заметил, как миссис Паркер прищурилась, глядя на него, словно оценивая. Было бы слишком надеяться, что она упомянет, где может находиться резиденция Хантера. Главное, что сейчас интересовало Ника заключалось в том, находился ли Хантер в этом районе, и если горожане имели хоть малейшее представление о том, что он задумал, кем окажется кто-то вроде миссис Паркер: его сторонником или противником? Это было невозможно сказать. Через миг это закончилось. Широкая улыбка расплылась по лицу миссис Паркер, когда она повернулась к столу с шипящей сковородкой в одной руке и лопаточкой в другой. На сковороде лежали три прекрасно приготовленных слегка обжаренных яйца, с подрумяненными, на свином жиру, краями. Одно за другим она переложила их в тарелку Ника. -Замечательно, - сказал он, улыбаясь и берясь за вилку. – Благодарю вас. Миссис Паркер улыбнулась ему в ответ, затем повернулась к стойке, беря тарелку, на которой лежали ломтики жареного бекона. Ник догадался, что она поджарила целый фунт. -Угощайтесь, - сказала она, ставя бекон в пределах его досягаемости. – Я использую все, что осталось, чтобы сделать себе на обед сэндвич с беконом, салатом и помидорами. У Ника была привычка есть обезжиренный бекон, но сейчас он позволил себе съесть бекон приготовленный миссис Паркер, зная, что, если повезет, он пробудет в городе всего день или два. Диета миссис Паркер не успеет ему навредить. Ник принялся за еду, а миссис Паркер наполнила свою кружку кофе и села за стол напротив него. Она наблюдала за ним с явным удовольствием, пока он ел, но еще Ник заметил в ее глазах мимолетный намек на беспокойство. Как бы ему ни хотелось сохранить их отношения на поверхностном уровне, защитив тем самым и ее и себя, он не мог удержаться от вопросов. -Что-то случилось? Миссис Паркер пристально посмотрела на него, слегка улыбнулась и пожала плечами. -Нет… не совсем,- сказала она мягко, но Ник услышал в ее голосе надрыв на грани, которого раньше не было. Он сделал вид, что не обратил на это внимания, откусил еще кусочек яйца и вымакал желток кусочком булочки. Если бы она хотела что-то сказать, он подтолкнул бы ее к этому. Он не хотел показаться слишком любопытным или слишком напористым. Она знала, что он всего лишь турист на уик-энд, отправляющийся в лес, чтобы насладиться, может быть последним хорошим выходным в этом году. -Ну, должен сказать, я рад, что не останусь здесь дольше, чем на выходные, -наконец сказал Ник, просто чтобы нарушить тишину. - Если бы я ел так каждое утро, я бы быстро превратился в борова. Миссис Паркер тихо рассмеялась и поморщилась, потягивая кофе. Было очевидно, что она хотела что-то сказать, но, будучи типичным жителем Новой Англии, молчала об этом, пока он сам не вытащит это из нее. -Итак, есть ли у вас какие-либо рекомендации относительно того, куда мне следует идти? - спросил Ник. - Я думаю только об однодневной поездке. Ничего слишком сложного. -Я думаю, что тропа Сестер вверх по горе Адлер будет хорошей прогулкой, хотя, я не ходила по ней с пятидесятых годов. С вершины открывает-ся потрясающий вид на Президентский Хребет. -Я подумаю об этом, - сказал Ник. Покончив с завтраком и налив себе чашку кофе, он взглянул на часы и постарался выглядеть абсолютно непринужденно. Ник хотел прямо спросить ее, слышала ли она что-нибудь о Хантере, знает ли, где он может находиться. Для него это будет долгий, неторопливый уик-энд проб и ошибок, если он не получит от кого-нибудь наводку. -Я бы просто осталась к западу от города,-наконец сказала миссис Паркер. –К востоку почти ничего нет… только фермерские хозяйства и все такое. Ник кивнул, гадая, не пытается ли она незаметно предостеречь его держаться подальше от леса, что к востоку от города, потому что именно там у Хантера был свой лагерь. Вместо того чтобы спросить ее напрямую, Ник решил начать поиски в восточной части города. -Должен сказать вам, что это лучший завтрак за последние годы, который я ел, - сказал он. Он вытер рот салфеткой и положил на стол. Затем снова взглянул на свои наручные часы и отодвинул стул от стола. -Что ж, день пропадает даром,-сказал он, вставая. - Мне лучше поторопиться. Несмотря на протесты миссис Паркер, он отнес грязную посуду к раковине и погрузил ее в мыльную воду. -Ну-ну, - сказала она, поднимаясь со стула так быстро, как только могла. - Позвольте мне позаботиться об этом. Вы гость в моем доме. Ник улыбнулся ей, но настоял на том, чтобы самому вымыть посуду в раковине. Он еще раз поблагодарил мисс Паркер за завтрак и поднялся в свою комнату, подготовить рюкзак для дневного похода. Первое, что сделал Ник – удостоверился в наличии пистолета, компактного Вальтера - 22, лежащего сверху, в положении, удобном для захвата. Собравшись, Ник спустился по лестнице, попрощался с миссис Паркер и направился к джипу. Садясь в машину, он знал, что она наблюдает за ним из окна гостиной. Утренний воздух был прохладным. Ночью, вероятно, температура опускалась ниже нуля, поэтому джипу потребовалось несколько попыток, чтобы завестись. Чувствуя, что миссис Паркер все еще наблюдает за ним, отъехав, Ник свернул направо, направляясь к западу от города, как и предложила миссис Паркер. Проехав через небольшой центр города, он развернулся и поехал по главной дороге, направляясь на восток. До границы штата Мэн оставалось не больше восьми-десяти миль. Ник решил, что лагерь Хантера должен быть где-то между городом и Мэном. Если повезет, он найдет его сегодня до наступления темноты. За рулем он достал сотовый телефон и набрал номер Алекс. Ник хотел держать ее в курсе всех своих дел, на всякий случай, если возникнут какие-то проблемы. *** Два часа спустя, около половины десятого утра, Алекс вошла в палату Холли. Она обрадовалась, что ее подруга сидит в постели и выглядит намного лучше, чем накануне. На лбу Холли все еще была широкая повязка там, где она ударилась головой, но Алекс видела, что на лицо подруги вернулся румянец, а в глаза - блеск. -Похоже, ты хорошо выспалась, - весело сказала Алекс. -Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, - ответила Холли. Ее голос был глухим и тусклым, и как только она заговорила, Алекс словно прочитала ее мысли и услышала ужасные, невысказанные слова: учитывая тот факт, что мой сын мертв! -Я проснулась незадолго до рассвета и никак не могла заснуть, - сказала Холли. - Боюсь, что стану слишком ленивой, если буду просто валяться здесь. Алекс понимающе улыбнулась. -Эй, ты и должна здесь лениться. Тебе нужно отдохнуть, чтобы восстановить силы. Тебе понадобятся все силы, которые у тебя есть…-Алекс оборвала себя, прежде чем закончила фразу, но глаза Холли наполнились слезами, когда она закончила фразу за нее: -…чтобы пережить следующие несколько дней,- она замолчала и шумно сглотнула.-Ты это хотела сказать? Две женщины пристально посмотрели друг другу в глаза, задержав взгляд на несколько секунд. Алекс знала, о чем думает Холли, так же ясно, как и сама Холли знала, о чем думает она. Эван мертв, и, скорее рано, чем поздно, Холли должна была смириться с этим фактом. -Мы должны поговорить, - сказала Алекс, опуская взгляд, - о том, как ты хочешь организовать похороны Эвана. Выражение лица Холли изменилось и слезы хлынули из ее глаз. Грудь сжалась, когда она безуспешно пыталась контролировать поток эмоций. Алекс схватила салфетку и протянула ей. -Я знаю... - Я знаю, - сказала Холли напряженным от волнения голосом. - Это просто так... так непостижимо, что мой, я не могу поверить, что мой мальчик... мой маленький ребенок... Она наклонилась вперед и закрыла лицо руками, ее голос сорвался в мучительном рыдании. Алекс подошла вплотную к кровати и наклонилась вперед, чтобы крепко обнять подругу. -Я знаю,- прошептала она на ухо Холли.- Это ужасно, ужасно. Я не могу представить… - это было все, что она могла сказать. Обе женщины крепко обнялись, и Холли, прижавшись к Алекс, дала волю слезам. -Давай, - прошептала Алекс, держа подругу в объятиях. - Выговорись.... Отпусти все. Они еще долго обнимались, пока не вошла дежурная медсестра с лекарствами для Холли. Час спустя, после того, как Холли приняла душ, женщины снова остались одни. -Расскажи мне, как продвигается расследование, - попросила Холли. Алекс видела, что Холли старалась быть храброй, но это было видимостью. В душе она страдала. -У них есть какие-нибудь идеи, кто это сделал? Закусив нижнюю губу, Алекс покачала головой. -Ничего конкретного,- ответила она.- По крайней мере, насколько я знаю. Меня опрашивали, кажется, все правоохранительные органы в стране, но они не собираются ничего мне рассказывать. -Они пытались пройти ко мне, - сказала Холли, - но, так или иначе, персонал их не пускает. -Они молодцы,-сказала Алекс.–Но это единственная новость. Я постоянно слежу за этим, в меру своих сил. Вчера президент выступил по телевидению с речью, в которой осудил взрыв и пообещал, что каждая ветвь федеральной власти будет неустанно трудиться, чтобы найти и осудить всех виновных. Холли перевела взгляд с Алекс на вид за окном. Она выглядела подавленной, потрясенной, когда медленно кивнула. -Да,- сказала она, и ее голос был не более чем грубым шепотом. - Точно так же, как они сделали с тем взрывом в Атланте.- Она посмотрела прямо на Алекс и добавила: - Но даже если они узнают, кто это сделал, это не вернет... не принесет…-Ее голос сорвался, и она не смогла закончила фразу, но, сжав кулаки, заставила себя продолжить.- …это ведь не вернет Эвана, не так ли? Холли застонала и в отчаянии ударила кулаком по матрасу. На шее вздулись вены и жилы, а лицо стало ярко-красным. -Этого не будет, не так ли?– спросила она.–Не так ли? -Нет, не будет, - просто ответила Алекс, стараясь придать своему голосу спокойствие, которого на самом деле не чувствовала. Ее сердце тоже разрывалось. - И это то, с чем нам всем придется научиться жить. -Да, - сказала Холли, ее голос дрогнул, - но если подумать, какое это имеет значение? - ее лицо было маской мучительных эмоций. - Даже если они найдут всех, кто был за это в ответе, их никогда не осудят. Они отделаются незначительными юридическими формальностями. -Хотелось бы думать, что нет, - ответила Алекс. – Тим Маквей_{Ти́моти Дж. Макве́й (англ. Timothy James McVeigh; 23.04.1968-11.06.2001) -резервист армии США, ветеран войны в Персидском заливе, организатор самого крупного (до 11.09.2001 г.) террористич. акта в истории Америки-взрыва в федеральном здании им. Альфреда Марра в Оклахома-Сити 19. 04. 1995 г., унёсшего жизни 168 человек, включая 19 детей младше шести лет.}не отделался. -Верно, но он все еще дышит, не так ли? - спросила Холли, ее лицо исказилось от гнева и страдания. Все это время она продолжала колотить кулаком по матрасу рядом с собой. - Этот ублюдок должен быть мертв! - крикнула она. Она была так взбешена, что слюна слетела с губ, а глаза вылезли из орбит.– И те ублюдки, которые убили моего сына, должны быть мертвы! Все они! Алекс была ошеломлена внезапной вспышкой ярости подруги. Она знала Холли много лет и никогда не слышала, чтобы та проявляла такую враждебность и гнев. Конечно, то, что случилось с ней и ее сыном, было ужасно, но Холли провела всю свою взрослую жизнь, работая с различными фондами помощи детям по всему миру. Она посвятила свою жизнь и семейное состояние помощи невинным детям, которые стали жертвами войны, голода, эпидемий, насилия в семье, наземных мин и почти всех других мыслимых и не мыслимых ужасов, которые человечество совершало над своими детьми. И несмотря на все это, Холли оставалась в глубине души оптимистичным и щедрым человеком, который был абсолютно убежден, что хорошие люди, занятые добрыми делами, действительно могут изменить мир и сделать его лучше, ну, если не для всех, то, конечно, для большего количества людей... особенно детей...- единственного будущего, которое у нас есть,-как всегда говорила Холли. Даже учитывая ужасное горе, Алекс нашла эту внезапную перемену в Холли поразительной. Она пристально посмотрела на подругу, глядя ей в глаза, и ее охватил какой-то, не поддающийся описанию, ужас. Холли Браун больше не была собой. И это не пережитая трагедия ее изменила. Это было неизбежно. Нет. Алекс поняла, что в Холли произошли коренные изменения, в самой сути того, кем и чем она была… в ее душе. Алекс сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В миллионный раз ей захотелось проснуться и осознать, что все это было ужасным сном. -Мы должны верить, что люди, которые сделали это, будут найдены и наказаны, - сказала она низким, сдержанным голосом, крепко схватив Холли за плечи и глядя ей в глаза. - И даже если все федералы в стране не смогут найти виновных, у нас все еще есть ресурсы Наследия, чтобы попытаться найти их. На мгновение в глазах Холли вспыхнул огонек, когда она посмотрела на подругу. -Ч-что ты имеешь в виду?-спросила она. -А что это за Наследие? Алекс на мгновение заколебалась, не зная, стоит ли продолжать... и если она продолжит, то как много сможет рассказать. Она разговаривала с Дереком и слышала его теорию о "скрытых святых". Алекс не знала, верит в это или нет. У нее не было доказательств, необходимых для такого вывода, но учитывая интенсивность контакта Дерека с ней в момент взрыва и глубину горя Холли, ее убежденность в том, что умерший сын подруги пришел к ней и разговаривал с ней, указывало на то, что здесь действуют силы, далеко превосходящие их понимание. -Я имею в виду, - сказала Алекс, - что даже сейчас Ник проверяет одну зацепку. -Он ищет человека по имени Хантер, да?- спросила Холли. Ее голос был холоден, как сталь. В глазах вспыхнула глубокая, кипящая ненависть. Алекс кивнула. Говоря это, она понимала, что может пожалеть о том, что слишком много рассказала Холли. Она должна позволить ей прийти в себя и спокойно выздороветь, прежде чем дать ей узнать слишком много. Но, Холли спросила, и ей было так больно, как Алекс могла не ответить? -Он уехал в Нью-Гэмпшир, в маленький городок под названием Трэфтон, где у одного его знакомого, человека по имени Адам Хантер, есть ополчение. -Трэфтон, - повторила Холли. Она произнесла это слово с мягкостью в голосе, что заставило Алекс предположить, что она уже слышала название города раньше. -Слушай, я не знаю, есть тут какая-то связь или нет, ясно?– сказала Алекс.- И даже если и есть, я не думаю, что Ник собирается что-то с этим делать, кроме как передать то, что он узнает, Ф.Б.Р. Она наклонилась вперед и крепко обняла Холли, но ее поразила жесткость и неподатливость ее тела, словно она была сделана из стали. -Мы должны быть терпеливы, - сказала Алекс. - Я знаю, это может показаться банальным, но время действительно лечит все раны. -Только не это,-процедила Холли сквозь стиснутые зубы. - Потом она отстранилась, пристально посмотрела на Алекс и сказала: - а еще говорят, время калечит. Холли откинула голову назад и тихо засмеялась. Звук ее смеха пронзил сердце Алекс ледяным клинком, и все, о чем она могла думать, было: это не та Холли Браун, которую я знала раньше.

Большую часть дня Ник провел, разъезжая по сельской местности, но так и не имел ни малейшего представления, где может находиться лагерь Адама Хантера. Изучая детальную дорожную карту местности, он прикинул, что проехал вверх и вниз по каждой мощеной и грунтовой дороге в радиусе тридцати миль по меньшей мере дважды, а иногда и намного больше. По пути Ник миновал множество ферм, домов и трейлеров, а также грунтовых дорог, которых не было на карте и которые вели Бог знает куда; но не было абсолютно никаких признаков, что в этом районе вообще был Хантер или его группа. К трем часам дня, когда солнце садилось за горы на западе, Ник был уставшим и расстроенным. Он понял, что впустую может потратить следующую неделю на изучение бесчисленных не нанесенных на карту троп и тропинок вокруг города. Ник знал, что очень скоро начнет вызывать подозрение, если уже не начал, слишком уж часто его видели местные жители. Он уже подумывал, что, наверное, прямой подход был бы самым правильным. Точно Ник знал только одно-Хантер был морским котиком. Почему бы не пораспрашивать об ополченцах в городе? Если кто-нибудь спросит, зачем он ищет Хантера, он может заявить, что слышал об ополченцах и хочет присоединиться к ним. Конечно, если ополчение было причастно к взрыву в Плимут Рок, Хантер и его люди сразу же заподозрят неладное. Может быть очень опасно искать их так открыто. Учтя все обстоятельства, Ник решил, что лучше всего провести еще одну ночь в отеле миссис Паркер, а утром позавтракать и снова отправиться в путь, надеясь на удачу. Он ехал по узкой грунтовой дороге, обозначенной на карте Холбрук-стрим-Роуд. По обеим сторонам дороги росли кустарники и сосны. Справа от него, блестя и пенясь, бежал широкий ручей, омывая зеленые ото мха гранитные валуны. За джипом широким хвостом поднялось облако пыли. Ник подумал, что если бы кто-нибудь в радиусе мили или двух увидел это, то подумал бы, что приближается кавалерия. Резко свернув на дорогу Ник с удивлением увидел, что прямо на него едет темно-зеленый пикап. Выругавшись про себя, он резко крутанул руль вправо, едва избежав столкновения с грузовиком. Джип резко вильнул и съехал с дороги, подпрыгивая на каменистой местности, пробиваясь сквозь кустарник, пока, наконец, не остановился в нескольких ярдах от ручья. Несмотря на ремень безопасности Ника швырнуло вперед с такой силой, что он ударился головой о руль. Перед глазами парня замельтешили звездочки. Пока Ник лежал на руле, пикап промчался мимо. Водитель в отражающих солнцезащитных очках повернулся и через боковое окно посмотрел на Ника. Громко ревя, грузовик покатился по дороге, оставляя Ника позади в клубящемся облаке желтой пыли, медленно рассеивающейся, как дым на ветру. Оглушенный, Ник успел лишь мельком взглянуть на него, но был точно уверен, что видел в пикапе трех пассажиров и собаку, немецкую овчарку, привязанную сзади. Хотя все произошло слишком быстро, чтобы быть уверенным, но ему показалось, что один из мужчин, водитель, был одет в камуфляжный бронежилет. Ник включил передачу заднего хода и выехал на дорогу. Джип трясся и подпрыгивал, а низкий кустарник царапал днище, словно когтями. Дорожные карты и другие припасы рассыпались по полу и Ник воспользовался моментом, чтобы все привести в порядок и обдумать то, что только что произошло. Информации было не так уж много, но по крайней мере один из мужчин был одет в камуфляж, а может быть, и все остальные тоже. Это могло означать, что они были членами ополчения, которое искал Ник. Для Ника это была единственная ниточка, и он предположил, что подобрался к лагерю ближе, чем думал. Ник быстро развернул подробную карту местности и определил свое точное местоположение на излучине ручья. Не далее, чем в полумиле от дороги карта показывала узкую тропу или однополосную дорогу, а возможно, пожарную дорогу, которая ответвлялась в лес к восточному склону горы Форестер. Судя по карте, тропа уходила в лес примерно за милю или около того, и обрывалась. -Это должно быть оно, - пробормотал Ник, почесав подбородок и задумчиво постукивая по карте кончиком пальца. Он по-прежнему ехал в город, в направлении, противоположном тому, которое выбрали люди в пикапе. Чем больше Ник думал об этом, тем больше убеждался в том, что оказался в нужном месте. Склонившись вперед над рулем, он взглянул на небо. По мере наступления вечера оно становилось темно-фиолетовым. На востоке виделся тонкий серп луны, на западе появилось несколько звезд. Было уже поздно. Самое разумное, сказал сам себе Ник, это вернуться в Трэфтон. Он может поужинать в Депо, ресторане, о котором упоминала миссис Паркер, и хорошенько выспаться, прежде чем отправиться утром в путь. Наручные часы отсчитывали минуты, пока Ник сидел и размышлял, что делать. Глубоко вздохнув, он включил передачу и медленно развернулся. Пыль, поднятая проезжавшим мимо пикапом, уже давно осела в сгущающихся сумерках, но Ник без труда нашел безымянную дорогу. Он вылез из машины и внимательно осмотрел землю, радуясь тому, что на земле остались свежие следы шин. Снова сев в джип, Ник проехал немного вниз по дороге. Найдя брешь в кустах, он переключился на полный привод и въехал в кусты так далеко, как только мог. Открыв рюкзак, он проверил снаряжение. Убедившись, что джип не виден с дороги, Ник взял дорожную сумку с мобильным телефоном, запасным пистолетом и охотничьим ножом и отнес ее на небольшое расстояние в лес, где спрятал под густым кустарником. Может это и была излишняя предосторожность, но если Адам Хантер рядом, Ник хотел быть особенно осторожным. Он надел камуфляжную плащ-палатку, пристегнул кобуру и пистолет и направился в лес, держа путь параллельно грунтовой дороге. Не успел Ник пройти и четверти мили, как увидел впереди небольшой деревянный пост охраны, укомплектованный одиноким постовым, одетым в выцветшую военную форму. Мужчина сидел на стуле, прислонившись спиной к стене караульного помещения, с сигаретой, свисающей с нижней губы, и раскрытым журналом на коленях. Свет из караулки отбрасывал бледно-желтую тень. -Бинго, - тихо прошептал Ник, улыбаясь. Убрав пистолет в кобуру, он повернулся и направился в лес. Ночь быстро приближалась, и Ник хотел, как минимум, обойти территорию лагеря по периметру прежде чем уехать. Если дисциплина была такой слабой, как продемонстрировал охранник на передовом посту, Ник не думал, что у него возникнут большие проблемы с проникновением на территорию лагеря, если понадобится. Он только надеялся, что ему это не понадобится. *** Кафельный пол был холодным, и босые ноги издавали слабый мышиный скрип, когда Холли медленно шла по темному больничному коридору. Она двигалась с удивительной плавной легкостью, почти скользящим движением, немного похожим на полет, немного на скольжение по льду. Внутри нее возникло возбуждение, когда она поняла, что видит сон. С тех пор как ей снились эти сны, или как там они называются, об Эване, они с Алекс много говорили о снах. Холли вдруг с волнением поняла, что с ней, должно быть, происходит то, что Алекс называла "осознанным сновидением". Не могу поверить, что это происходит на самом деле, подумала она, медленно оглядываясь по сторонам. Волосы Холли раскачивались взад-вперед, едва слышно шурша по плечам. Двери по обе стороны коридора были открыты, и она могла заглянуть в каждую комнату. Внутри комнат виднелись смутные очертания людей, которые лежали в кроватях, сидели в креслах у окон, стояли или расхаживали в ногах кроватей, глядя на темные фигуры, лежащие в кроватях. В темноте силуэт каждого был очерчен слабым голубым светом, мерцающим и переливающимся так, будто они находились под водой. В нескольких комнатах один или два человека медленно повернули головы и посмотрели на Холли, когда она проходила мимо. Их долгие взгляды заставляли ее чувствовать себя неловко... выставленной напоказ, как будто они могли видеть ее насквозь. Холли понятия не имела, как она сюда попала и куда направляется. Ей казалось, что ее уносит мягкий, но непреодолимый поток воды, толкающий вперед против ее воли. Коридор казался бесконечным. Как перед ней, так и за ее спиной он телескопически приближался к далекой исчезающей точке, терявшейся в серой дымке. Холли вспомнила о туннеле света, о котором рас-сказывали люди, пережившие около смертный опыт, и задумалась, не это ли сейчас происходит с ней. Может быть, она умирает! Не бойся… Просто смирись с этим… Верь себе… подумала она. Холли посмотрела на свои бледные босые ноги. Они казались невероятно далекими, словно она балансировала на ходулях. Кто эти люди? – подумала она, глядя налево и направо на тени в разных комнатах. Чем дальше Холли шла, тем больше людей, казалось, ее замечали. Теперь в каждой комнате один, если не больше, человек наблюдали, как она проходит мимо. Кто они такие? И что они делают? - задумчиво произнесла она. -Некоторые из них похожи на тебя, а некоторые похожи на меня. Холли вздрогнула от этого голоса, прозвучавшего так неожиданно рядом с ней, так близко, что казалось, будто кто-то шепчет ей на ухо. Холли мгновенно поняла, что это был Эван. Все еще медленно двигаясь по коридору, она повернулась и посмотрела налево. Эван находился рядом, как будто все это время был с ней. Он был странно неподвижным, и, хотя Холли все еще ощущала движение, оставался рядом с ней без каких-либо видимых усилий. Что ты имеешь в виду?–мысленно спросила она. Иллюзия сна усилилась, и Холли вдруг испугалась, что если она испытает слишком много эмоций, то может проснуться. Она не хотела просыпаться. Ей хотелось удержать этот момент и наслаждаться каждой секундой, которую она могла провести с сыном, хотя и знала, что на самом деле его здесь нет. -Некоторые из них живы,-сказал Эван скрипучим голосом, похожим на скрежет наждачной бумаги по дереву. - А некоторые из них мертвы. Холли понимающе кивнула, но проходя мимо соседней комнаты, заглянула в нее, фигура внутри посмотрела на нее. Отталкивающие черты лица фигуры были подсвечены жутким синим светом. Лицо было таким старым и опустошенным, что Холли не могла сказать, мужчина это или женщина, но она увидела, как человек улыбнулся ей, обнажив широкие бледные зубы, светившиеся в темноте, как лунный свет. Холли невольно отпрянула от этого человека. -Тебе не нужно бояться, - мягко сказал Эван. -Они не могут причинить тебе вреда. Думай об этом как о просмотре фильма. Только мы в этом фильме, мысленно сказала Холли. -Да... ну, вроде того,- ответил Эван. - Тогда думай обо всем этом так, как будто все мы, ты, я, они, не мертвы и не живы. Мы где-то посередине. Холли вздрогнула. Оцепеневшее тело покалывало по спине и до самой макушки. Они продолжали идти по коридору. У каждой двери, мимо которой они проходили, еще несколько фигур обернулись, глядя на них. Их глаза глубоко запали и горели зловещим огнем. Двигаясь, как пауки, шныряющие в темноте, они бледными костлявыми руками тянулись к Холли. Она отпрянула от них, но куда бы она ни поворачивалась, из темноты к ней тянулись все новые руки. -Я же говорил тебе, - в высоком, мальчишеском голосе Эвана прозвучали резкие командные нотки. - Не бойся. Ты только разозлишь их еще больше. -Разозлю? С чего бы им злиться? -мысленно спросила Холли. -Потому что они все еще здесь,- ответил Эван. -Они в ловушке. Они умерли здесь, в больнице, и не хотят уходить. Или не могут. -Почему? -Потому что они не приняли тот факт, что мертвы, и не хотят уходить. -Но их так много, мысленно сказала Холли. Откуда они все взялись? Она посмотрела в конец коридора и увидела, что тот все еще тянется до невероятно далекой точки впереди. Оглянувшись, Холли испугалась, что никогда не найдет дорогу обратно в свою палату и навсегда потеряется в этом коридоре. Я мертва… или умираю… или что? - мысленно спросила она. Эван рассмеялся, и звук его смеха глухим эхом разнесся по бесконечному коридору. Несколько фигур в дверях тоже начали тихо смеяться. Звук ото-звал-ся эхом, а затем медленно затих. -Не говори глупостей. Ты не мертва. Холли взвизгнув, подпрыгнула, почувствовав, как что-то сжало ее руку. Посмотрев вниз, она увидела, что Эван потянулся к ней и взял за руку. Когда его маленькие пальчики скользнули в ее ладонь, она дрожа сжала ее, удивляясь холодности прикосновения. Тогда почему я здесь? мысленно спросила она. Что со мной происходит? -Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, - сказал Эван. На этот раз, когда он заговорил, его голос был глубоким, свойство, которое совсем не подходило ему. Холли посмотрела на сына. Они всего на мгновение, встретились взглядами, но она увидела в глубине его глаз мерцающее красное свечение. Потом, в одно мгновение, выражение его лица смягчилось, глаза стали темными и влажными. Холли показалось, что она видит в них слезы, и сердце ее чуть не разорвалось от жалости к умершему сыну. Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все, дорогой… абсолютно все, - мысленно сказала она. -Я знаю. Вот почему я хочу, чтобы ты это сделала. Что сделала? -Я хочу, чтобы ты убила человека, который убил меня. И снова голос Эвана стал резким, скрипучим шепотом, который совсем не походил на тот голос, каким она его помнила. Холли попыталась вырваться, но его хватка на ее руке была удивительно крепкой. -Я хочу, чтобы ты убила человека, который взорвал бомбу, которая убила меня и всех этих людей. Леденящий душу холод охватил Холли. Темнота в коридоре внезапно сгустилась и давила на нее, душила. Глухой стук сердца отдавался в ушах с такой силой, что она не могла сглотнуть. Губы пересохли и потрескались, и она совсем не была уверена, что сможет сказать то, что хотела. В конце концов, ей все же удалось справиться с этим. Я не могу сделать это для тебя, - подумала Холли. - Я знаю, что... что ты считаешь, что виновный должен быть наказан. Я тоже, но я... Я не могу сделать что-то подобное. Я не могу отнять чью-то жизнь. -О, да, ты можешь... мама, - глухо сказал Эван. -Ты должна! Слишком ошеломленная, чтобы ответить, Холли могла лишь отрицательно качать головой и что-то бормотать. Она отпустила руку Эвана, но когда отстранилась от него, темные фигуры в дверях внезапно бросились на нее. Их крючковатые, костлявые руки вцепились в нее, разрезая воздух слабыми, свистящими звуками. Коридор наполнился громким стрекотанием, напомнившим Холли звуки, издаваемые насекомыми. Она поняла, что это был звук их зубов, соприкасающихся и скрежещущих друг о друга. -Ты должна это сделать!.. Для меня, - сказал Эван.-Этот человек, друг Алекс Моро, Ник. Он знает, где они находятся. Он близок к тому, чтобы найти их, но ему это не удастся. Он не сможет убить человека, который убил меня. Это должна сделать ты! Холли испугал бессердечный тон в голосе сына. Она с удивлением посмотрела на него, спрашивая себя неужели это ее мальчик… ее ребенок. Как такие ужасные, ненавистные слова могли исходить от него? -Ты хочешь, чтобы я был похож на них?- спросил Эван, рукой медленно указывая на болтающиеся, страшные фигуры, которые теперь заполнили каждый дверной проем вдоль коридора. Звуки, которые они издавали, безумный смех и сердитое шипение, болезненно отдавались в ушах Холли. О, дорогой... Эван… Не надо, -подумала Холли. - Не делай этого со мной! Мысль о том, что Эван или кто-то еще окажется в такой ужасной ситуации, не укладывалась в голове Холли, наполняя ее страхом. -Если ты этого не сделаешь, я не смогу отпустить тебя, - сказал Эван. – Я буду заперт здесь… навсегда… Когда он произнес слово "навсегда", оно эхом пронеслось в темноте, отражаясь от стены к стене, не замирая, а набирая силу. -Но... но как я могу?.. Я не знаю, с чего на-чать и как это сделать... сделать что-то подобное, - мысленно сказала Холли, охваченная безумным страхом. -Не беспокойся об этом,-ответил Эван.-Я помогу тебе. Когда я тебе понадоблюсь, все, что тебе нужно сделать, это позвать меня, и я приду. Я буду рядом, чтобы помочь тебе. Все, что тебе нужно знать прямо сейчас, это то, что ты права. Имя человека, который убил меня - Адам Хантер. Он в Нью-Гэмпшире, в городке под названием Трэфтон. Друг Алекс сейчас там, и если он останется там подольше, то узнает всю правду. Но именно этого мы и хотим. Мы хотим, чтобы правда вышла наружу,-мысленно сказала Холли. - Мы хотим, чтобы этот человек, Хантер, был арестован и наказан за то, что он сделал. -О, нет, мы не хотим! Только не так!- сказал Эван голосом, холодным и твердым, как сталь. - Он должен быть наказан за те страдания, через которые я прошел... и ты... Если хочешь, чтобы я когда-нибудь стал свободным, ты должна это сделать! Ты должна найти его и убить! Холли не могла поверить, что слышит столько злобы от своего сына. Ее охватило сильное желание повернуться и убежать от него. Но она хотела уйти не столько от Эвана, сколько от того, что он говорил. Это были ее собственные мысли. Именно от гнева и горькой ненависти, которые он всколыхнул в ее душе, от ужасной боли потери сына она хотела убежать. Но куда она могла пойти? Коридор заколебался, вытянувшись перед ней. Темные фигуры в дверях придвинулись ближе, хватая ее... тянясь к ней. -Мы должны вытащить тебя отсюда, - сказал Эван. В его голосе все еще звучала жесткость, которая не понравилась Холли, но она кивнула в знак согласия. -И не волнуйся, - прошептал Эван. Он был так близко к Холли, что она чувствовала прикосновение его холодных, мертвых губ к своему уху. -Я буду с тобой и помогу. Холли вскрикнула, повернувшись к нему, и увидела отвратительный череп, уставившийся на нее глазами, горевшими адским пламенем в глубине мертвых глазниц. Из груди женщины вырвался крик, становясь все громче и громче, пока Холли не открыла глаза и не поняла, что сидит на больничной койке. Обеими руками она схватилась за голову, словно отчаянно пыталась удержать ее от взрыва. В палате было темно, но Холли увидела, как темная фигура поднялась с кровати и потянулась к ней. Она закричала так громко, что перехватило дыхание, но остановиться не могла... Не долго… До тех пор, пока не поняла, что рядом с ней Алекс, обнимает ее и тихо, но настойчиво шепчет, что все в порядке... что все было в порядке... что это был всего лишь сон. Но даже после того, как Холли немного овладела собой и начала успокаиваться, она знала, что Алекс ошибается. Это был не просто сон!

Около четырех часов, закончив с последним пациентом на сегодняшний день, Рейчел покинула больницу. Как обычно, в выходной день прибрежное шоссе было забито машинами, так что только после пяти она свернула на подъездную дорожку к дому Наследия и припарковала машину у входа. Не успела Рэйчел войти в просторное фойе, как зазвонил телефон. Бросив портфель у двери, она сняла трубку после четвертого гудка. На восточном побережье было уже больше восьми вечера, и Рэйчел думала, что это Алекс, приехавшая из Массачусетса. Как же она удивилась, услышав на линии мужской голос, который она не узнала. -Я хочу поговорить с Дереком Райном, пожалуйста, - сказал мужчина. В его голосе было что-то грубое, повелительное, что мгновенно насторожило Рейчел. -Могу я спросить, кто звонит?-спросила Рейчел, бросив взгляд на лестницу, проверяя, слышал ли Дерек звонок телефона и среагировал ли на него. Она не видела Дерека, да и дом казался необычно тихим. Если Дерек не спал всю ночь, как подозревала Рэйчел, то он уже спит. -Это Джерри Колдуэлл, из Сан-Диего, - сказал мужчина. В трубке Рэйчел слышала непрерывный гул голосов, трель других телефонов, звонящих на заднем плане. Кем бы ни был этот мистер Колдуэлл, он звонил из оживленной комнаты, возможно, из больницы или полицейского участка, а может, из аэропорта. -Я посмотрю, здесь ли он, - сказала Рейчел. Она поставила телефон на "удержание" и нажала кнопку интеркома. -Дерек? Ты здесь? Рэйчел слышала, как ее голос слабо отдается эхом из динамиков по всему дому. После долгой паузы голос Дерека, напряженный и усталый, ответил через громкоговоритель: -Да, Рейчел. Я сам. Спасибо. Рэйчел подождала, пока красный огонек на кнопке "стоп" перестанет мигать, затем сбросила пальто и повесила его на вешалку у входной двери. Хоть она и устала после прошедшей тяжелой ночи, но звонок ее заинтересовал, что-то в тоне мистера Колдуэлла ее встревожило. Рэйчел начала подниматься по лестнице. Из конференц-зала на втором этаже доносился голос Дерека. Войдя в комнату, Рэйчел увидела, что Дерек сидел все за той же компьютерной консолью, что и накануне вечером. С прошлой ночи он так и не покидал конференц-зал, не спал и выглядел измученным. Лицо Дерека было еще бледнее, чем прошлой ночью, а морщинки вокруг глаз потемнели и выглядели как будто прочерченными. Рэйчел нахмурилась. -Да, я проверю это немедленно. Дерек взглянул на Рейчел и мрачно кивнул, когда она вошла в комнату. -Да. Пришлите мне факс прямо сейчас. Я сделаю все, что смогу. Дерек положил трубку на место и тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. -Плохие новости? - спросила Рэйчел, пытаясь прочитать выражение его лица и чувствуя вспышку беспокойства. Дерек поджал нижнюю губу и коротко кивнул. -Да. Это полиция Сан-Диего, - сказал он низким, напряженным голосом. - Фра Фелипе умер сегодня днем, - у Дерека перехватило дыхание, прежде чем он смог продолжить. – Его убили. -О нет, - прошептала Рейчел. Она вдруг почувствовала, что ноги ее не держат. Комната начала вращаться, и Рэйчел прислонилась спиной к дверному косяку, чтобы не упасть. -Боюсь, что да,- тихо ответил Дерек, - и детектив Колдуэлл считает, что это может быть связано с оккультизмом. Были доказательства, что это ритуальное убийство. -О, мой Бог,-Рейчел стояла, тряся головой и пытаясь прийти в себя, но ее переполняло ощущение абсолютной нереальности происходящего. Она слышала и чувствовала, как ее сердце бьется о грудь. -Они сделали несколько фотографий места преступления и собираются отправить их по факсу, чтобы я мог взглянуть. Но я должен сказать…,-Дерек посмотрел на Рейчел с беспокойством, глубоко запечатлевшимся в каждой черте его лица, - мне не нравится, как это звучит. Пока он говорил, факсимильный аппарат в углу комнаты начал свистеть. Издав несколько электронных сигналов из него показался лист бумаги. С некоторым усилием Дерек поднялся со стула и пошел к аппарату, принимать поступившие фотографии. Рейчел чувствовала себя слишком слабой, чтобы двигаться. Она все еще пыталась пережить шок от этой новости. -Я... я просто не могу в это поверить, - хрипло сказала она.-Кто вообще захотел навредить такому как... как Фра Фелипе? -Они арестовали служку, которого нашли в доме священника в окровавленной одежде и с окровавленным ножом в руках,- сказал Дерек.-Колдуэлл сказал, что мальчик бормотал что-то об "очищении мира", и что это принесет "вечную ночь". -Но почему Фра Фелипе? - спросила Рейчел, чувствуя себя слишком ошеломленной, чтобы понять, о чем говорит Дерек. - Он был таким добрым человеком и так много работал, помогая бездомным и иммигрантам в Сан-Диего. -В мире не было никого лучше, - со всей ответственностью сказал Дерек, не глядя на Рэйчел. Протянув руку, он нетерпеливо ждал завершения передачи первой фотографии. Он, прищурясь, нахмурился, наблюдая, как медленно появляется нечеткая черно-белая картинка. По выражению лица Дерека Рейчел могла сказать, что картинка была ужасной. Она не осмелилась подойти и взглянуть на нее. Все, о чем могла думать женщина, так это о том, кто в мире захотел причинить вред такому милому старику, как Фра Фелипе? Долгое время единственным звуком в комнате был звук факса, который передавал фотографии Дереку. По завершении передачи каждого снимка, Дерек поднимал их, внимательно изучая. Он держал в руке три или четыре факса и смотрел, как из аппарата выходит следующий, когда неожиданно громко вскрикнул и отшатнулся. Пачка факсов выпала из его рук и рассыпалась по полу, как опавшие листья. В одно мгновение Рейчел оказалась рядом с Дереком, обняв одной рукой, чтобы поддержать и чувствуя, как он дрожит под ее прикосновением. Лицо Дерека стало пепельно-серым. -Садись сюда,-сказала она, подводя его к удобному креслу у окна. Дерек шел рядом с ней на негнущихся ногах, запинаясь, как будто у него вдруг не осталось собственной воли. Рейчел была уверена, что он упал бы, если бы она не поддерживала его. Как только Дерек уселся у окна, она отступила назад и быстро осмотрела его. Круги вокруг глаз напоминали пятна сажи, а губы были бледными, как кость. Он откинулся на спинку стула, словно у него не осталось ни грамма сил. Рейчел подумала, что сейчас он похож на человека, который борется с длительной болезнью, опустошающей тело. -Что случилось?-спросила она, не в силах скрыть панику в голосе. -Эта... фотография, - сказал Дерек, - и... это невозможно, но я... Я снова увидел его. - Голос звучал хрипло и прерывисто, как будто он кричал в течение долгого времени. -Что ты видел? - спросила Рейчел, оглядываясь через плечо на факсы на полу. Холод ледяными пальцами сжал ее сердце. Дерек снова попытался заговорить, но его так трясло, что он не мог подобрать нужных слов. Он поднял руку и указал на факс. -Тот, что все еще в аппарате, - прохрипел он. -Посмотри тот, что все еще в аппарате. Рейчел осторожно приблизилась к факсимильному аппарату. Сердце колотилось в горле и было трудно дышать, когда она смотрела на зернистую черно-белую фотографию. Это был душераздирающий снимок Фра Фелипе, лежащего на спине. Его голова была склонена на-бок, глаза широко раскрыты и смотрели в никуда. Вся левая сторона его сутаны, от плеча до пояса, была черной от крови. Тошнотворный, кислый вкус наполнил рот Рейчел, когда она посмотрела на фотографию убитого священника. Она протянула руку, чтобы поднять фото, но не смогла заставить себя прикоснуться к нему. Сердце разрывалось при одном воспоминании о том, какой добрый и нежный человек Фра Фелипе... или был им. Казалось невероятным, что он встретит такую жестокую и насильственную смерть. -Я просто не могу себе представить ...- сказала Рейчел. Ее зрение затуманилось, а глаза наполнились слезами. -Посмотри на его лоб,- сказал Дерек. Голос у него был таким слабым, что делал его похожим на больного пожилого человека. Рейчел подавила желание взять фотографию и посмотреть на нее. Ее взгляд был прикован к пустым, широко распахнутым глазам Фра Фелипе. -Что ты видишь? Сквозь слезы Рейчел все же заставила себя посмотреть на лоб мертвого священника, но не увидела ничего необычного, только широкое пространство под редеющей черной линией волос Фра. -Я... Я ничего не вижу, - прошептала она, смущенно качая головой. - Там ничего нет. -Нет, есть, - сказал Дерек. Он с трудом поднялся со стула и подошел к ней. Выхватив факс из аппарата, Дерек поднес его прямо к лицу Рэйчел. Сердито и неистово ткнул указательным пальцем в лоб мертвого священника. -Тут! Прямо здесь! Это… - но прежде чем успел закончить свое заявление, спохватился. Нахмурившись, поднес факс к самым глазам и внимательно изучил. Руки Дерека так сильно задрожали, что он уронил факс на аппарат. -Я снова это видел, - сказал он так тихо, что Рейчел едва расслышала его. -Что видел? - спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается. -На лбу, - прохрипел Дерек, - у него на лбу был символ. Точно такой же, как на лбу Холли. Я узнал о нем проведя вчера вечером исследования. -Дерек, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть, -сказала Рейчел, беря его за руку и ведя обратно к креслу. - Ты не можешь так доводить себя. -Но я знаю, что видел это, - сказал он, пытаясь восстановить хоть какое-то самообладание.- Он был там... у него на лбу было написано еврейское слово, обозначающее число восемь. -Нет, тебе показалось,- сказала Рейчел. -Ты слишком много работаешь. Дерек посмотрел на нее, пригвоздив к месту тяжелым взглядом. -Я знаю, что видел, - сказал он, теперь его голос звучал более уверенно, контролируемо.-Так и должно быть. Фра Фелипе, должно быть, один из ламедвовников. -Он посмотрел на Рейчел и с трудом сглотнул. -Другого объяснения этому нет. Рейчел поняла, что не может подобрать слов. -Человек... или еще что... пытается уничтожить всех скрытых святых, - сказал Дерек. Рэйчел прикрыла рот рукой, борясь с волной тошноты, захлестнувшей ее. Ей хотелось сказать Дереку, что он ошибается, что он уже на грани истощения и все это ему только кажется. Он не мог видеть еврейского слова на лбу мертвого священника. Но где-то в глубине души Рейчел знала, что это может оказаться правдой. -Согласно еврейской легенде, - сказал Дерек, - если скрытые святые будут устранены, то Бог больше не будет устраивать свой суд, и наступит апокалипсис. - Рейчел вздрогнула. - Это именно то, чего хотят силы Тьмы. -Так что же нам делать? - спросила она, услышав собственный голос как бы издалека. Ее всю трясло. - Что мы можем сделать? Дерек уставился на нее, и тут она заметила, как в уголках его рта мелькнула улыбка. Жизнь и энергия возвращались к нему. -Конечно мы должны попытаться остановить их, - просто сказал он. - Вот в чем суть Наследия. И лучший способ сделать это - убедиться, что ничего не случится с подругой Алекс, Холли Браун. *** Солнце уже село, и в лесу воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом веток на холодном ветру и легким топотом ног Ника, осторожно пробиравшегося по периметру военизированного лагеря Хантера. Ник держался на безопасном расстоянии, чтобы никто не услышал, если он нечаянно сломает ветку или слишком громко шаркнет по опавшим листьям, устилавшим лесную почву. Весь лагерь освещал тусклый свет от ничем не защищенных лампочек, свисавших с проводов, свободно натянутых на самодельные телефонные столбы. Подойдя ближе, Ник услышал слабый гул электрического генератора. Он предположил, что тот был в одной из небольших надворных построек в задней части дома. Вокруг лагеря не было ни проволоки, ни ограждения, и Ник не заметил ни одного охранника. Очевидно, Хантер не слишком заботился о том, чтобы сохранить свое местонахождение в секрете или отпугнуть любого незваного гостя. Он, вероятно, думал, что находится достаточно глубоко в лесу и достаточно далеко от проторенной дороги, чтобы избежать внимания любопытных прохожих или представителей закона. Держась в сгущающейся тени сосен, Ник изучал планировку дома с нескольких ракурсов, пока пробирался к задней части дома. В центре лагеря находилось одно главное здание, вероятно предназначенное для командного пункта. Оно было примерно 50 квадратных футов и построено из необработанного дерева. Вокруг командного корпуса располагалось множество других, более мелких, зданий. В одном из зданий, примыкающих к внешнему периметру лагеря, имелась тяжелая дверь с висячим замком. Единственное окно, которое Ник мог видеть, закрывали железные прутья и фанера. Очевидно, это была тюрьма. Ник задумался об операции, при которой нужно было использовать тюрьму или же угрозу тюрьмы, чтобы обеспечить дисциплину. Внутри лагеря царила бурная деятельность. Кроме темно-зеленого пикапа, за которым следовал Ник, на широкой центральной дороге, ведущей к командному пункту, стояли еще шесть различных машин - забрызганные грязью полноприводные грузовики и джипы. В грузовике, который Ник видел раньше, приехали по меньшей мере трое мужчин. Приняв это за среднюю цифру, Ник прикинул, что всего ополченцев может быть пятнадцать или двадцать человек. Не очень хорошие боевые шансы, даже с элементом неожиданности на его стороне. Несмотря на усиливающийся холод, Ник присел на корточки за круглым валуном. Крепко сжимая в руке полуавтоматический "Вальтер", он устроился поудобнее, собираясь немного понаблюдать. В течение получаса Ник насчитал более дюжины мужчин, переходящих от одного здания к другому и ни в одном из них не узнал Хантера. Все мужчины были одеты в мешковатые военные камуфляжные куртки и штаны, а оружие небрежно висело на плечах. В сгущающейся темноте Ник не мог точно определить тип оружия, но полагал, что, как и большинство военизированных формирований, у них был ассортимент легальных и нелегальных автоматических и полуавтоматических винтовок из разных зарубежных стран. Все, похоже, были вооружены охотничьими ножами или пистолетами. Мне на заметку, подумал Ник с сухим смешком. Не пытайся атаковать в лоб. Довольный, он продолжил обход лагеря. Зайдя с подветренной стороны, Ник уловил сильный запах чего-то, что не смог точно определить. Пахло чем-то вроде горящего навоза, с примесью явного запаха перегретого механизма. Ему показалось, что вокруг одного из небольших зданий на заднем дворе, которое, как догадался Ник, и было источником ядовитого запаха, появилась какая-то активность. Низко пригнувшись, Ник начал пробираться обратно, в начало лагеря. Теперь, имея хорошее представление о планировке и обороне этого места, он хотел выяснить, действительно ли Хантер и его группа участвовали в теракте в Плимуте. Запах навоза вполне мог быть химическим удобрением, которое они использовали для изготовления материалов бомбы, но ему нужно было что-то более существенное, чем это, прежде чем идти к властям. На западе земля плавно спускалась вниз от комплекса. В темноте леса Нику приходилось двигаться очень медленно. Он собирался вернуться в город, переночевать у миссис Паркер, а утром, еще до рассвета, вернуться сюда и еще раз осмотреться. Ник не был уверен, сколько человек остались на ночь в лагере, но количество машин по сравнению с количеством солдат, которых он видел, указывало на то, что не многие из них были постоянными жителями. С другой стороны, здание тюрьмы указывало на то, что по крайней мере некоторые из них могли быть полупостоянными жителями. Ник находился примерно в ста ярдах от входа, почти завершив обход, когда дверь командного пункта открылась, и в ночь вышел человек. Ник спрыгнул на землю, прячась за невысокими кустарниковыми соснами. Он сразу узнал Хантера. На нем была шляпа с широкими полями, скрывающая его глаза от слабого света, в какую бы сторону он ни поворачивался. За Хантером следовали двое крепких мужчин, державшихся на почтительном расстоянии. Хантер с самоуверенной развязностью шел по центральной дороге к зданию, которое, как уже догадался Ник, было тюрьмой. Двое сопровождавших его мужчин, очевидно, личная охрана, держали наготове автоматические винтовки. Они то и дело смотрели по сторонам, словно прочесывали местность в поисках неминуемой опасности. Когда они подошли к тюрьме, один из мужчин шагнул вперед. Выбрав ключ на тяжелом кольце, висевшим на поясе, он отпер висячий замок и распахнул тяжелую дверь. Ник услышал хриплый стон ржавых петель. Внутри здания стояла плотная стена темноты, но никто из мужчин не вошел. Вместо этого Хантер обернулся и несколько секунд осматривал окрестности. Поворачивая голову из стороны в сторону, он, казалось, сосредоточился за пределами освещенного участка, на ночном лесе. Даже на таком расстоянии Ник услышал слабый пыхтящий звук, словно Хантер, как ищейка, принюхивался к ночному воздуху. Потом Хантер поднял одну руку и указал прямо на то место, где притаился Ник. На таком расстоянии его голос был тихим, но Ник ясно расслышал, что он сказал, и удивился на веря своим ушам. -Морган, Уильям,- сказал Хантер. Его голос заполнил ночь. - Идите в лес и приведите нашего нового гостя. Ник знал, что Хантер никак не мог увидеть его за пределами освещенного участка лагеря, но мужчина указывал прямо туда, где он прятался. -Скажите ему, что мы приготовили для него новое помещение.

Вечером, около восьми часов, Алекс вышла из больницы и вернулась в дом Холли отдохнуть и поужинать. Отдых ей был необходим. Алекс была рада, что Холли очень быстро приходит в себя. Во всяком случае, восстанавливается физически. Алекс знала, что эмоционально ее подругу ждет долгое, медленное и мучительное выздоровление. И несмотря ни на что, подумала Алекс, Холли отныне будет другим человеком. Потеря ребенка, при любых обстоятельствах, это то, с чем вы никогда не справитесь. Но в доме Холли была все та же напряженная атмосфера. Весь день Алекс с нетерпением ждала возможности побыть в одиночестве, без телевизионных новостей или каких-либо других напоминаний о случившейся трагедии. Она как раз устроилась в столовой, чтобы перекусить, когда в дверях появились два агента ФБР-мужчина и женщина. Они уже приходили накануне, но захотели задать несколько дополнительных вопросов. Не приглашая их в дом, Алекс стояла в дверях и охотно отвечала на все вопросы, но не могла ничего добавить к заявлениям, которые уже сделала. Напрасно она пыталась узнать от агентов о том, как проходит расследование, они оставались стереотипно «идеальными» агентами, спокойными, немногословными и бесстрастными. Они ничего ей не сказали. Вечерние новости сообщали, что в деле не было никаких следов, но Алекс знала, что это не факт. Федералы часто вводили в заблуждение средства массовой информации и скармливали им дезинформацию, чтобы следовать их указаниям без вмешательства и избежать оповещения подозреваемых. Алекс была уверена, что Ник близок к тому, чтобы найти людей, планировавших взрыв. Но даже зная, что Ник может сам о себе позаботиться, не переставала беспокоиться о его безопасности. Агенты ушли меньше чем через пять минут. Алекс закончила трапезу, стоя у кухонной стойки. Она подумала было лечь и вздремнуть, но потом решила вернуться в больницу. Дерек сказал ей, что, по крайней мере, до тех пор, пока он не изучит со всех сторон своего «Скрытого святого», для нее очень важно как можно больше оставаться с Холли. По дороге в больницу Алекс думала о том, что занимало ее весь день и мысленно репетировала то, что планировала сказать Холли. Все ее мысли были заняты рассказом подруги о снах, а может галлюцинациях о мертвом сыне. Алекс беспокоило то, что, если верить Холли, Эван был переполнен такой ужасной яростью и ненавистью к человеку, который убил его, человеку по имени Хантер. За годы работы в Наследии Алекс повидала и пережила много странных явлений, поэтому не стала автоматически отвергать возможность того, что душа Эвана, оказавшаяся в подвешенном состоянии между жизнью и смертью, могла разозлиться из-за того, что его жизнь оборвалась так внезапно. Возможно, именно поэтому он явился к своей матери и убеждал ее причинить боль людям, которые причинили боль ему. Это было вполне возможно. Но это не имело смысла. Почему или как у такого маленького ребенка, как Эван, в душе появилась такая ядовитая рана? Холли растила Эвана любящим, заботливым ребенком, и за то короткое время, что Алекс провела с ними, она видела только десятилетнего мальчика, который был продуктом любящего, заботливого воспитания. Алекс считала себя очень интуитивной, и общаясь с Эваном, никогда не чувствовала ни малейшей враждебности или зла внутри него. Так почему же он теперь явился к своей матери, требуя мести? Это то, что внезапная смерть делает с людьми? Могут ли угрызения совести о том, что они потеряли свою жизнь, наполнить кого-то, даже невинного ребенка, такой горькой злобой? Алекс так не думала. И чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что фигура, с которой столкнулась Холли, может была даже не Эваном, так же как она сомневалась, что фигура, которую она видела в доме Холли, на самом деле была Эваном. Возможно, ужасные сны Холли были просто ужасными сновидениями, которые рассказывали больше о состоянии Холли, чем о духовном состоянии Эвана в загробной жизни. Еще больше эта мысль беспокоила Алекс из-за того, что она не могла рассказать об этом подруге. Впервые с тех пор как она познакомилась с Холли и они стали близкими подругами, Алекс задумалась, а знала ли она, кто такая Холли Браун. Было тревожно думать о том, что, возможно, Холли не была таким любящим и заботливым человеком, каким казалась. Возможно, все это было притворством, и все, что делала Холли, вся работа по оказанию международной помощи детям, даже основание организации «Корни и ветви», было прикрытием ужасной, бушующей тьмы в ее душе. Алекс была настолько погружена в свои мысли, что едва не пропустила вход в больницу. Когда она его увидела впереди, то на мгновение у нее мелькнула мысль, не проехать ли мимо и какое-то время просто покататься. Алекс хотела немного побыть одна, чтобы обдумать, что скажет Холли. Она так много могла и, возможно, должна была сказать, но боялась, что ее слова нанесут непоправимый ущерб их дружбе. В этом нет никаких сомнений, мрачно подумала Алекс. Напряженность начинала угнетать ее. Бремя ожидания и наблюдения за Холли усугублялось тем, что сотрудники правоохранительных органов каждую свободную минуту допрашивали ее. Алекс все гадала, когда Дерек или Рэйчел приедут на восток, чтобы быть с ней. Но доехав до выхода, Алекс включила сигнал поворота и немного притормозила, поворачивая. Как бы ни было тяжело, как бы ни было плохо, она знала, что должна быть рядом с Холли. Она доверяла и любила Холли как одну из своих самых близких, самых дорогих подруг. Если она хотела что-то сказать Холли, ей не нужно было это репетировать. И не важно, насколько болезненно было то, что она могла сказать, Холли знала бы, что в душе Алекс не желала бы ей ничего, кроме благополучия. Но это не помогло Алекс избавиться от некоторых навязчивых мыслей в голове. Чем ближе она подъезжала к больнице, тем больше нервничала. Ее лицо блестело от слез, она так крепко вцепилась в руль, что заболели костяшки пальцев. Когда Алекс притормозила, въезжая на больничную стоянку, ее била дрожь. Выйдя из машины, она заперла двери и вошла в больницу. Поднимаясь на лифте на третий этаж Алекс почувствовала, как пересохло в горле. Скользкий виток напряжения внутри нее только усилился, когда она увидела врача, стоящего в коридоре перед палатой Холли. Доктор разговаривал с одной из дежурных медсестер. Алекс подошла к ним. Медсестра подняла голову. -А вот и она, - сказала медсестра. Доктор посмотрел на Алекс. -Что происходит?-спросила Алекс, легкая дрожь в голосе выдавала ее волнение. На бейдже над набитым ручками нагрудным карманом синей больничной рубашки Алекс увидела имя доктора - доктор Альфред Харди. -Мисс Моро,- сказал доктор Харди,- кажется, ваша подруга решила уйти. -Что? – воскликнула Алекс. Ее охватила паника. Она протиснулась мимо них и заглянула в палату Холли. Она была пуста. Простыни свисали с кровати на пол. Мониторы были выключены, а больничный халат и домашние тапочки Холли валялись в беспорядке на полу. -Кто-нибудь знает… - начала Алекс, но доктор Харди оборвал ее: -Никто не видел, как она уходила, -окто не видел, как она уходила, -ответил он немного раздраженно. - Мы сейчас пытаемся точно определить, когда она ушла. -Я только в восемь часов заступила на свою смену,-сказала медсестра.-Хелен, дежурная медсестра на этаже до меня, говорит, что она заглянула к ней как раз перед моим приходом, и мисс Браун в это время крепко спала. -Я ушла около половины восьмого, - сказала Алекс, качая головой и пытаясь точно вспомнить, о чем они говорили, когда она уходила.-Она не говорила, что чувствовала себя уставшей. Помню, я даже подумала, что она выглядит довольно отдохнувшей и бодрой. Освещение в коридоре казалось необычайно ярким. Оно высветило резкие детали, которых Алекс никогда раньше не замечала, и ее охватило тревожное чувство нереальности происходящего. Она должна была убедить себя, что все это не было дурным сном, что все это происходило на самом деле. -Понятия не имею, как она прошла мимо нас, - сказала медсестра, удивленно качая головой. - С четырех часов на посту медсестер постоянно кто-то сидит. -Она не могла уйти далеко пешком, не так ли? – спросила Алекедсестра, и доктор отрицательно покачали головами. -Мы только сейчас обнаружили, что она пропала, - сказал доктор Харди. - Мы знаем, что она переоделась в уличную одежду перед тем, как уйти. А уйти она могла в любом направлении. Алекс недоверчиво покачала головой, все еще пытаясь осознать это новое развитие событий. Что ей не нравилось, так это ощущение, что Холли все это спланировала. Насколько Алекс помнила, именно Холли сказала ей, что она выглядит измученной, и предложила вернуться в дом, чтобы отдохнуть. -Значит, она опередила нас почти на час,-сказала Алекс, взглянув на часы. Она до сих пор не могла поверить, что Холли так поступила, но не хотела даже думать, что могло произойти что-то худшее. Во всяком случае, пока. -Она не могла уйти далеко за это время,-сказала Алекс. -Как вы думаете, она сначала пойдет к себе домой? -Я знаю не больше вашего, - ответил доктор Харди. – Разумеется, она здесь по доброй воле и может уйти, когда захочет, но для страховых организаций и определения ответственности предпочтительнее, чтобы пациент был официально выписан. -Я понимаю, - сказала Алекс. Приподняв бровь, Алекс смотрела на доктора и думала, а знает он что-нибудь, о чем не говорит ей? -У вас есть предположения, куда она может отправиться, кроме дома? - спросила медсестра. Алекс прикусила нижнюю губу и покачала головой. Ей не нравилось, как вели себя медсестра и доктор они смотрели на нее так, словно были уверены, что она точно знает, когда и куда ушла Холли, и, возможно, даже помогла ей уйти. Но к чему думать в таком параноидальном ключе? - мысленно спросила себя Алекс. - Холли не пришлось бежать из больницы. Как и сказал доктор, она была здесь пациенткой, а не пленницей. А потом пришла настолько ужасная мысль, что у Алекс перехватило дыхание. Чувствуя слабость в коленях, ей пришлось сделать несколько шагов назад и прислониться к стене, чтобы не упасть. Она пошла за Хантером! Это было настолько очевидно, что Алекс удивилась, как не подумала об этом в тот момент, когда услышала, что Холли пропала. Вот почему она проявляла такой интерес к тому, что делал Ник, куда он отправился. Она собиралась найти Хантера и убить его! Как и хотел ее покойный сын. Алекс закрыла глаза. -С вами все в порядке? - спросил доктор Харди. Он шагнул вперед и схватил Алекс за плечо. Почувствовав силу его хватки, она кивнула. -Да,- прошептала она,- я просто... последние пару дней были просто ужасными. И я... я беспокоюсь о своей подруге. -Не волнуйтесь. Я уверен, что она появится, - заверил ее доктор Харди. -Ммм... я очень на это надеюсь,-сказала Алекс, не осмеливаясь высказать вслух свои мысли. А хотела она сказать: надеюсь, я найду ее раньше, чем она найдет человека, убившего ее сына! *** Двое мужчин направились к укрытию Ника и разошлись, один повернул влево, другой направо, окружая его. Несмотря на свои размеры, они двигались с удивительной скоростью и уверенностью, как будто точно видели, где он прячется. Ник огляделся, крепче сжимая пистолет, быстро оценивая ситуацию и прикидывая свои шансы. В принципе, у него было три варианта: он мог либо сбежать от этих людей, либо сразиться с ними, либо сдаться. Попытка бегства представлялась маловероятной. Скорее интуитивно, чем объективно, но Ник был уверен, что эти люди смогут поймать его. Очевидно, что рельеф местности они знали лучше, чем он, и двигались по лесу со сверхъестественной легкостью и скрытностью, как тренированные охотники. Ник до сих пор не мог понять, откуда Хантер узнал, что он был там. Казалось, что этот человек видит в темноте так же легко, как днем. Так что, пока ими руководил Хантер, два его телохранителя, без сомнения, догонят его и убьют, прежде чем он сможет далеко уйти. О сопротивлении тоже не могло быть и речи. Головорезы Хантера были вооружены автоматическими винтовками, и оба были в отличной физической форме - при свете фонаря позади них, их тени растянулись по неровной местности, выглядя угрожающе огромными. Нику на миг показалось, что их глаза сверкают зеленым отражающим блеском, как у кошек в джунглях. Они уже знали, где он, и быстро приближались. Ник знал, что они разорвут его на куски выстрелами, прежде чем он сделает хоть полдюжину выстрелов. Укрытие здесь было слишком ненадежным, а местность и темнота только усугубляли ситуацию. Кроме того, драться при свете, светящим из лагеря прямо в лицо, только дать врагам еще одно дополнительное преимущество. Так что, как бы ему это ни не нравилось, похоже, ему придется сдаться и надеяться, что он сумеет завоевать доверие Хантера. Ник бросил пистолет на землю и, медленно встал с высоко поднятыми над головой руками. -Не стреляйте, - крикнул он. Не глядя, он пнул немного сухих листьев на пистолет, прикрывая его. Спрятанный здесь пистолет может пригодиться позже, подумал он, если ему придется бежать. Двое мужчин остановились неподалеку. Ник услышал характерный щелчок винтовок, когда они загнали в патронник по патрону. -Мне не нужны неприятности, - сказал Ник. Он знал, что не может позволить этим людям или Хантеру увидеть в нем хоть каплю нерешительности или нервозности. Если бы они увидели его слабость и страх, то, набросились бы на него, как дикие звери на добычу. -Я хочу поговорить с вашим командиром... с Хантером, - крикнул Ник. -Говори с нами, - сказал один из мужчин. Его голос был низким, похожим на рычание животного. -Приведите его ко мне, - приказал Хантер. Двое охранников подошли ближе и встали позади Ника. -Двигайся, - прорычал один из них, и прикладом винтовки с силой ударил Ника в спину, чуть выше левой почки. Боль и сила удара ошеломили Ника. Ему пришлось сделать несколько быстрых шагов вперед, чтобы не упасть лицом на землю. Один из мужчин подошел к нему сзади и, быстро похлопав по спине, освободил от охотничьего ножа, висевшего в ножнах на бедре. -Что ты собираешься делать с этой маленькой зубочисткой? - спросил мужчина, и его спутник тихо усмехнулся, когда тот коснулся затылка Ника острым кончиком. -Возьми и пистолет, который он уронил на землю, - крикнул Хантер. И снова Ник поразился сверхъестественному восприятию этого человека. Подгоняемый толчками и тычками охранников, Ник выбрался из кустарника и пошел в лагерь. Подойдя к Хантеру, он пристально посмотрел на него, быстро обдумывая, что надо сказать. Ник зндумывая, что надо сказать. Ник знал Хантера то короткое время, что они вместе тренировались много лет назад, но этот человек, казалось, изменился неуловимым, но существенным образом. Хотя Хантер и не был физически крупным, он казался намного больше, чем Ник помнил. На фоне ночи за спиной он подавлял своим физическим присутствием, заставляя Ника чувствовать себя маленьким и слабым. -Так ты не против рассказать мне, что ты здесь делаешь в это время ночи, Бойл?-сорвался Хантер. Его голос имел глубокий отзвук, который был странно приятным и смутно тревожным. -Я пришел посмотреть, что у вас тут за операция, - ровным голосом ответил Ник. – Подумывал присоединиться. -О, так и было, да? – усмехнулся Хантер. Он нахмурил брови, темные и опасные. Под каким бы углом ни падал свет, лицо Хантера казалось погруженным в вечную тень, но Ник видел, что тот улыбается тонкой, дикой улыбкой. Ник кивнул, понимая, что лучше говорить, как можно меньше. Как сказал охранник, пусть они сами задают вопросы. -Ну хорошо, ты нашел нас,и и энергично потерев их. Он перевел взгляд с Ника на охранников, которые все еще стояли позади, уткнув ему в спину дула пистолетов. -Ты прошел через нашу защиту. Как ты думаешь, что нам с этим делать? Не теряя ни секунды, Ник ответил: -Ну, я думаю, ты должен сказать Мэтту и Джеффу, чтобы они убрали оружие, а потом мы сядем и поговорим. -Поговорим? О чем? О старых временах? – невесело усмехнулся Хантер. Когда он улыбался, его широкие зубы сверкали в лунном свете, как жемчужины. -Нет, - быстро ответил Ник. - О будущем. -О, понимаю. Будущее, - сказал Хантер. Он снова тихо рассмеялся, и звук его смеха эхом отразился в окружавшей их темноте, а у Ника по спине пробежал холодок. - И что это за будущее, которое ты хотел бы обсудить со мной? Застигнутый врасплох этим вопросом, Ник на мгновение задумался. Потом сказал: -Что мы собираемся делать. -О, я вижу... Я вижу. Что мы будем с этим делать,-холодно ответил Хантер. Он обхватил подбородок рукой и кивнул.- Но я не уверен, что в этом есть смысл. Ник вдруг понял, что ему следовало подготовить пару вариантов. -Видишь ли, я уже знаю будущее. - В голосе Хантера прозвучал глухой, почти металлический звон, встревоживший Ника. Он говорил как сумасшедший фанатик, который думает, что знает правду.-Я знаю, кто ты, и я знаю, почему ты здесь, - сказал Хантер.-Я также могу сказать, что тебе не удастся остановить меня. Вообще-то, я могу с уверенностью предсказать, что утром ты даже не будешь дышать. Он щелкнул пальцами. Ник невольно вздрогнул, звук был такой, словно рядом с его головой выстрелили из пистолета. -Отведите его за решетку, - сказал Хантер своим головорезам. -Эй! Подожди минутку!- сказал Ник. – Ты не понима… Прежде чем он успел закончить, один из охранников с силой врезал ему по затылку прикладом винтовки. Вспышка белого света застила глаза, когда Ник упал на колени, изо всех сил стараясь сохранить сознание. -Но я понимаю, - мягко сказал Хантер. Ник услышал, что его голос стал еще более странным. Он усиливался и разрастался со странными искажениями, больше похожими на искажения, создаваемые электроникой. -Это ты не понимаешь,-продолжал Хантер.-К сожалению, ты не проживешь достаточно долго, чтобы понять это. Но ты пытался. Я согласен с тобой. Хантер снова рассмеялся, но в его смехе не было и следа юмора. Потом сказал охранникам: -Двигайтесь. Уведите его отсюда. Двое мужчин грубо схватили Ника под руки и потащили к маленькому зарешеченному зданию в дальнем конце лагеря. Тело Ника было легким, как у ребенка. Он пытался сопротивляться, но удар по голове сильно его ослабил. Было достаточно сложно оставаться в сознании. Как только они добрались до тюрьмы, один из мужчин придержал дверь открытой, а другой поднял Ника с земли достаточно высоко и толкнул вперед, в ожидающую темноту. Ник споткнулся, не в силах сдержать падение и врезался в противоположную стену, а затем тяжело рухнул на замерзшую землю. Он хотел закричать в знак протеста, но тяжелая дверь захлопнулась и Ник погрузился в полную, безмолвную темноту.

Это слишком просто, подумала Холли. Но с Эваном, который, как ей казалось, был рядом, шептал на ухо и говорил, что делать, она прошла через больницу, как призрак. Никто не видел и не узнавал ее, а если и видел, то никто не заговаривал и не пытался остановить. Надев уличную одежду, которую для нее принесла Алекс, Холли прошла мимо сестринского поста, миновала коридор, вошла в лифт и поднялась на второй этаж. От напряжения у нее скрутило живот, но Холли вышла через парадную дверь так смело, как только могла. Выйдя на улицу, она обрадовалась наличию зимнего пальто. После первого же вздоха облегчения, холодный ноябрьский воздух прихватил горло и легкие, а выдохнутый ею воздух тут же превратились в пушистые облака пара, уносимые ветром. Двигаясь украдкой и все время чувствуя, что за ней наблюдают невидимые глаза, Холли направилась по дороге к дальней, ярко освещенной улице, где виднелись заправочная станция и магазин. Ночь была наполнена жутким ощущением нереальности, когда Холли шла по замусоренной обочине, двигаясь словно во сне. Но она знала, что это не сон. Было слишком много сенсорных подсказок, напоминающих, что она проснулась. Мимо проносились машины, поднимая ветер и выбрасывая выхлопные газы, развивая ее волосы. Под ногами хрустел замерзший гравий и газон на обочине дороги. Холли приходилось идти осторожно, чтобы не наступить на разбитые бутылки и прочий мусором, который легкомысленно выбрасывали водители. Возле магазинчика на углу она попросила разменять купюру и из телефонной будки вызвала такси. Через двадцать минут Холли села в подъехавший потрепанный желтый автомобиль. -Куда ехать? – спросил таксист, жуя жвачку или табак так, что его было сложно понять. К счастью, после того как Холли ответила, что едет в Пемброк, он больше ничего не спрашивал. Первым ее побуждением было отправиться прямо домой. Холли подумала, что может взять свою машину и все остальное, что может понадобиться, прежде чем отправиться делать то, что она планировала... делать то, что Эван хотел, чтобы она сделала. Однако, поразмыслив, Холли решила, что возвращаться домой будет слишком рискованно. В доме все еще могла быть Алекс, и как только она и персонал больницы поймут, что Холли сбежала, они, без сомнения, будут ее искать. И если Алекс разгадает ее план убить Хантера, она может привлечь полицию. Холли не могла рисковать тем, что ее найдут. Во всяком случае, пока. Кроме того, дома не было ничего, что ей могло понадобиться для того, что она собиралась сделать сегодня вечером. Самым важным предметом был пистолет, а у нее его не было. Все остальное она могла купить по дороге, пока Эван шептал ей, что делать. Холли дала таксисту адрес в Даксбери. Это был дом Теда и Сильвии Мартин, ее друзей, которые, как она знала, на выходные в день Благодарения отдыхали в Аспене. Тед был заядлым охотником, поэтому Холли знала, что в доме полно оружия. Раньше, когда Мартины уезжали в отпуск, Холли ходила поливать цветы, забирать почту, кормить рыбок и за всем присматривать. Она знала, где спрятан ключ от дома, знала где Тед хранит оружие и где можно найти ключи от машины. Холли улыбнулась про себя, когда такси бесшумно понеслось сквозь ночь. Обогреватель был включен на полную мощность, и вскоре ей захотелось спать. Таксист настроил радио на классическую рок-станцию, где подряд звучало несколько мелодий Битлз. Холли закрыла глаза и откинула голову на спинку сиденья, наслаждаясь "Земляничными полянами навсегда."_{«Strawberry Fields Forever» (с англ. — «Земляничные поляны навсегда») — песня, записанная в конце 1966 года группой The Beatles и выпущенная на сингле в начале 1967-го. Написана Джоном Ленноном. Песня была признана одной из лучших записей группы.} Да, подумала она, ухмыляясь про себя, это даже слишком легко. Убаюканная движением такси, Холли начала засыпать. Она не открывала глаз, пока не почувствовала, что такси резко остановилось. Выглянув в окно, Холли на мгновение растерялась, не понимая, где находится. И тут она вспомнила. Подвинувшись вперед на сиденье, Холли прочитала стоимость проезда на счетчике и достала деньги из бумажника из сумочки. Таксист сказал что-то вроде того, что может подождать, пока она не войдет в дом, но Холли ответила ему "Нет, спасибо", протянула две двадцатки, открыла дверь и вышла в ночь. После тепла кабины от внезапного холода она сильно дрожала. -Сдачу оставьте себе,-сказала она, перед тем, как захлопнуть дверцу. Холли плотнее обернула шарф вокруг шеи и подождала на обочине, пока машина отъедет. Она с облегчением вздохнула, когда задние огни фар исчезли неподалеку, за поворотом дороги. Повернувшись и посмотрев на дом Мартинов, Холли почувствовала внезапный прилив нервного предвкушения. Она не могла поверить, что думает о том, чтобы ворваться в дом своих друзей и украсть пистолет. В ухо ей дул ветер, или это был Эван, тихо шепчущий, что все будет в порядке, пока ни Алекс, ни полиция не найдут ее до того, как она сделает то, что должна сделать. Ночь была пугающе тихой. Вдалеке слышался лай собаки, но это и все. Бросив украдкой взгляд вверх и вниз по улице, чтобы убедиться, что никто из соседей не наблюдает за ней, Холли направилась к задней части дома. На каменной террасе рядом с железным столом для пикника и стульями стоял большой цветочный горшок, под которым находился ключ от раздвижной стеклянной двери. Глиняный горшок издал громкий скрежещущий звук, когда Холли изо всех сил толкнула его и, наконец, сумела приподнять и сдвинуть его ровно настолько, чтобы достать ключ. Он был покрыт грязью и паутиной. Холли смахнула все это рукавом пальто. Ключ был холодным на ощупь, и от него по руке пробежал холодок до самого локтя, когда Холли подумала о том, что делает. Это просто безумие,- подумала она.- Я могу попасть в тюрьму, если меня поймают за этим занятием. Но после недолгого колебания Холли вставила ключ в замок и повернула. Замок щелкнул, в лицо ударила волна тепла, когда она открыла дверь ровно настолько, чтобы войти внутрь. Войдя, Холли закрыла дверь, включила свет и пошла отключать охранную сигнализацию. У нее была только минута, чтобы сделать это. Легкий приступ паники охватил Холли, когда она подумала, не сменил ли Тед код, но набрав цифры, которыми пользовалась раньше, с облегчением увидела, что сигнализация отключена. -Все слишком просто, - прошептала она вслух, на мгновение подумав, что это голос Эвана, а не ее собственный. Улыбаясь, Холли смело прошла из кухни в гостиную. Рядом с гостиной находился маленький, обшитый панелями кабинет, где Тед хранил свои винтовки и пистолеты. Холли включила свет в кабинете и широко улыбнулась, взглянув на пугающий набор оружия в запертых шкафах. Небольшая часть сознания упрекала ее в том, что она делает. Холли никогда не пользовалась оружием. И за годы работы с детскими адвокатскими группами, работающими над запретом использования наземных мин, она делала чуть больше, чем просто поддразнивала Теда по поводу владения оружием. Но сегодня Холли была рада, что Тед обожает оружие и что они с Сильвией уехали из города. Глядя на арсенал, Холли понятия не имела, какое оружие выбрать. Она двигалась от шкафа к шкафу, внимательно изучая каждое оружие, как буд-то каким-то образом интуитивно знала, какое взять. Для нее оно все выглядело устрашающе и Холли не была уверена, что разберется, как пользоваться пистолетом, особенно если, как постоянно шептал Эван, ей придется ехать в город Трэфтон, штат Нью-Гэмпшир, найти человека, которого никогда не встречала раньше, и убить его. *** -Кто ты, блядь, такой? Голос, раздавшийся так внезапно из темноты, испугал лежащего на земле Ника. Он пытался сориентироваться, но у него ничего не получалось. Боль в затылке была невыносимой. В маленькой комнате была кромешная тьма, и голос, казалось, раздавался отовсюду. -Меня... меня зовут Ник. Кто ты такой? За этим последовало непродолжительное молчание, но достаточно долгое, чтобы Ник начал думать, что скорее всего, ему показалось, что он слышит голос. А потом это повторилось. -Ты же не член ополчения. Какого хрена ты здесь делаешь? Ник ответил не сразу. Ему хотелось хорошенько подумать о том, как много он расскажет этому невидимому человеку. Насколько он знал, это мог быть один из людей Хантера, задача которого – заманить его в ловушку, чтобы он раскрыл истинную причину своего появления в лагере. -Я знаю Хантера много лет, - наконец сказал Ник, стараясь говорить небрежно. - Я думал, что зайду посмотреть, чем он сейчас занимается, и вот что я получил. Единственным ответом был тихий смех. -Так скажи мне, кто ты, - сказал Ник, когда смех прекратился. - Кто ты такой? Почему ты здесь? -А тебе-то какое дело? Мы все равно умрем. -Я в этом не уверен, - сказал Ник, пожимая плечами, зная, что движение в темноте было бесполезным. - Но мы здесь вместе, так что мы могли бы узнать кое-что друг о друге. -Я уже кое-что знаю о тебе, - сказал мужчина. Теперь, немного сориентировавшись, Ник понял, что мужчина сидит на полу в дальнем углу, слева от него. -Да? И что же это? -Вчера утром, - сказал мужчина. - ты встречал восход солнца? На мгновение смутившись, Ник ответил: -Знаешь, на самом деле я это делал. -Ну тогда… - грубый смех мужчины снова наполнил темноту, на этот раз звуча гораздо более угрожающе.-Надеюсь, тебе понравилось, потому что это был последний восход солнца, который ты когда-либо видел. -На самом деле? –спокойно спросил Ник. По голосу и поведению этого человека он догадался, что тот, как и сам Ник, был пленником Хантера; но все еще не был готов рассказать больше, чем должен был... на всякий случай. -Меня зовут Ник... Ник Бойл. Я бы пожал тебе руку, но в темноте не вижу, где ты находишься. -Я Фрэнк Маккаллоу. И я бы тоже пожал тебе руку, но ты видишь…- громкий звук гремящих цепей наполнил темноту. - Я сейчас немного занят. -Они тебя здесь приковали? - спросил Ник. -Да, и если бы здесь был еще один комплект наручников, ты был бы прикован рядом со мной. -Повезло мне,- сказал Ник. -Так почему ты здесь? Что ты сделал не так? И снова Маккаллоу фыркнул от смеха, который на этот раз закончился грубым урчанием в горле, когда он выкашлял немного слизи и сплюнул. -Я не сделал ничего плохого,-сказал Маккаллоу, -разве что поставил под сомнение решение моего командира. -Ты имеешь в виду Хантера? -Да, я имею в виду Хантера,-сказал Маккаллоу с рычанием, а затем снова сплюнул, как будто это имя было неприятным привкусом во рту, от которого он так мог избавиться.-Это наглый, никчемный сукин сын! Ник понял, что если Маккаллоу был прикован здесь, то он не мог быть подсадным для Хантера. С того момента, как Ника впервые заметили и до того момента, когда он сдался, у Хантера не было времени все это устроить. Ник подумал, что если Маккаллоу прав и Хантер убьет их обоих до утра, то им лучше начать думать, как выбраться отсюда и действовать сообща. -Как долго ты здесь находишься? - спросил Ник. Несмотря на то, что Ник уже некоторое время находился в небольшом помещении и уже должен был привыкнуть к темноте, он все еще ничего не видел, кроме сплошной стены темноты. Очевидно, тюрьма была построена так, чтобы не пропускать ни малейшего намека на свет, по крайней мере ночью. Может быть, в дневное время сюда и проникали случайные солнечные лучи, но если Маккаллоу прав, то к тому времени они оба уже будут мертвы. -Примерно день, или около того,- ответил Маккаллоу.-Господи, я не знаю. В такой темноте трудно следить за временем, понимаешь? Ник хмыкнул в знак согласия. -Ну, - сказал он, - начнем с самого начала. Давай снимем с тебя эти цепи. -Ты думаешь, что сможешь это сделать?-спросил Маккаллоу, и впервые Ник уловил в его голосе намек на надежду. Ник снял ремень и, ощупью пробравшись в темноте к Маккаллоу, нащупал железный наручник на руке мужчины. Кажется, это были не слишком сложные наручники. Используя узкий зубец пряжки ремня в качестве отмычки, Ник прокручивал его, пока не почувствовал, как внутри наручника что-то щелкнуло, он открылся и упал. -О, боже. Огромное спасибо, - сказал Маккаллоу с искренней благодарностью в голосе. Ник услышал хлопающий звук, когда Маккаллоу потряс рукой, восстанавливая кровообращение. Он не проронил ни слова, взявшись за второй наручник и, после некоторого усилия, по-мужски, отпер и этот замок. Маккаллоу глубоко с облегчением вздохнул, встал и, схватив руку Ника, энергично пожал ее. -Не знаю, как и благодарить тебя, приятель, - сказал он. - Может, мы и не выберемся из этой дыры живыми, но по крайней мере, ожидая смерти я не буду связан, как свинья. -Мы не умрем,-сказал Ник, стараясь говорить тихо и ровно. - Первое, что мы должны сделать, это проверить каждый дюйм этого места и выяснить есть ли в нем какое-нибудь слабое место. -Ты зря потеряешь время,- сказал Маккаллоу. И снова в его голосе послышались нотки смирения. -Ты ничего не найдешь. Я помогал строить это место. Под нами три или четыре фута бетона, а стены выложены взрывной сетью толщиной в дюйм. На окне - решетки, а дверь сделана из дубовых досок толщиной в три дюйма. Потребуется пара динамитных шашек, чтобы взломать это место. -Должен быть какой-то выход, - сказал Ник, все еще ощупывая стены в темноте. Интересно, почему Хантер не надел на него наручники? Ник надеялся, что Хантер не подумает об этом и не даст задний ход... по крайней мере, пока он не придумает план побега. Однако, как ни старался, он не мог найти в стенах ни малейшего слабого места, которое можно было бы использовать. -Говорю тебе, приятель, ты зря теряешь время, -сказал Маккаллоу.-Самое лучшее, на что мы можем надеяться, это когда, а не если, они придут за нами, мы сможем напасть на них. Но, они, скорее всего, просто оставят нас здесь умирать с голоду. Судя по тому, что я слышал, они сваливают отсюда. -Ты хочешь сказать, что они покидают лагерь? -Ходят такие слухи, - ответил Маккаллоу. -После того, что мы сделали в Плимуте в четверг… -Значит, это был Хантер. Ты был причастен к взрыву в Плимут-Рок? -Да, может быть, совсем чуть-чуть, - сказал Маккаллоу. - Но я не хотел иметь с этим ничего общего. Ник слышал возбужденные нотки в голосе мужчины, что только укрепило его во мнении, что у него здесь есть настоящий союзник. -Об этом ты его спрашивал?–спросил он,-Должны ли ополченцы проводить подобные операции? -Кто ты такой, Шерлок гребаный Холмс?- с горечью спросил Маккаллоу, но после небольшой паузы все же ответил:-Да. Я бросил ему вызов на этот счет. Я сказал ему, что нанесение увечий гражданским лицам противоречит нашему делу, но он настаивал, и продолжает настаивать, что гибель и ранения гражданских лиц являются неизбежным результатом войны. -Иногда, может быть,- сказал Ник.- Значит, вы воюете с Соединенными Штатами? -Не против народа США. Всего лишь против проклятого правительства. И снова Ник услышал в голосе Маккаллоу возбужденные нотки и понял, что, хотя тот чувствовал себя преданным своим лидером, но сам все еще был предан его делу. В конечном счете, это может оказаться помехой и сделать его опасным. Их главная задача сейчас состояла в том, чтобы выбраться из этой тюрьмы. Ник уже собирался сказать это, когда сквозь толстые стены до него донесся приглушенный звук голосов, кто-то приближался к тюрьме. Он не мог разобрать, о чем они говорили, но тут в дверь сильно застучали кулаком. -Эй! Ребята, вам там хорошо и удобно? -Это Морган,- прошептал Маккаллоу. -Извращенный сукин сын. Если он там, то и его приятель Уильям тоже там. Ник не произнес ни слова. Он надеялся, что, может быть, Морган откроет дверь, и они с Маккаллоу смогут побороться с ними. -Синоптики говорят, что сегодня будет немного прохладно, - крикнул Морган. - Может быть, даже снег выпадет до утра. Мы тут подумали, что вам, ребята, не помешает немного тепла. Пока Морган говорил, Ник услышал еще один звук, слабо доносившийся сквозь толстые стены. Сначала он не мог точно сказать, что это было, плеск воды и шаги, кто-то шел по внешнему периметру тюрьмы. Но как только в нос ему ударил едкий запах бензиновых паров, Ник понял, что они собираются делать. Морган собирался поджечь тюрьму вместе с ними. -Приятного вам вечера, - крикнул Морган, сопровождая свои слова смехом, в котором не было ни капли юмора. Затем Ник услышал слабый металлический щелчок, похожий на щелчок открываемой зажигалки "Зиппо". За этим последовал грубый царапающий звук, когда Морган или его сообщник зажгли огонь. На свой вопрос о том, может ли в тюрьму проникнуть какой-нибудь свет, Ник вскоре получил ответ, когда увидел тонкое оранжевое пламя, мерцающее под краем тяжелой дубовой двери. -Увидимся в аду! - крикнул Морган и снова раздался взрыв хохота, когда они с сообщником отошли от горящего здания.

-Она направляется на север по шоссе 16, - тихо, почти мечтательно сказал Хантер.-Она только что проехала через дуврскую платную будку_{Пост оплаты дорожного сбора в Дувре} и должна прибыть в Трэфтон в течение часа. Морган, сидевший за рулем угольно-черного "Линкольна-Континенталя" Хантера, взглянул в зеркало заднего вида. Все, что он увидел - слабый силуэт, темный черный контур на фоне черных тонированных окон. На мгновение ему показалось, что внутри этого темного силуэта сверкнули две маленькие пульсирующие точки янтарного света. Моргана пугало то, как иногда глаза Хантера, казалось, собирали весь свет, который был в ночи, и отражали его обратно. Одобрительно улыбаясь и втайне удивляясь необъяснимому способу своего командира узнавать вещи, Морган слегка кивнул. Он не решался сказать, о чем на самом деле думает. За годы, прошедшие с тех пор, как Морган вступил в ополчение Первый Шаг, он понял, что опасно, возможно, даже хуже, чем смертельно, подвергать сомнению все, что говорит или делает Хантер. Стоит только посмотреть, что случилось с Маккаллоу. Его бросили в тюрьму и, вероятно, сейчас он сгорает дотла просто потому, что у него хватило наглости усомниться в действиях, предпринятых Первым Шагом в Плимут -Рок. Подавив дрожь, Морган передернул плечами и откинулся на спинку сиденья, слегка поигрывая руками на руле. Машина бесшумно пронеслась сквозь холодную ночь, легко лавируя по узким поворотам извилистой дороги, словно ехала сама по себе. Это не моя задача думать, сказал себе Морган. Все, что от него требовалось, это вести машину и делать все, что прикажет командир. Никаких вопросов. -Я знаю, о чем ты думаешь, - голос Хантера раздался из темноты с заднего сиденья, как низкое рычание голодного хищника. Морган взглянул на Уильяма, сидевшего на пассажирском сиденье рядом с ним. Он очень надеялся, что Хантер разговаривает с Уильямом, а не с ним. -Морган?.. Когда Хантер произнес имя Моргана, оно, казалось, унеслось легким ветерком, который нес с собой гнилостный запах смерти. -Д… да, сэр, - ответил Морган. Он крепче вцепился в руль. Морган попытался заставить свой разум опустеть, глядя прямо перед собой на два пятна света от фар на дороге. Он словно был загипнотизирован. -Я знаю, ты думаешь, что, возможно, я совершил небольшую ошибку,- сказал Хантер.- Ты думаешь, что нам не следовало покидать территорию лагеря из-за вероятности того, что эти двое могли сбежать еще до того, как сгорели заживо. -Я просто не люблю оставлять все на волю случая, вот и все, - пробормотал Морган, изо всех сил стараясь побороть дрожь в голосе, но, в конечном счете, не в силах скрыть ее. Он снова взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что глаза Хантера действительно пылают, как оранжевые угли, которые раздувает ветер и которые вот-вот вспыхнут пламенем. -Послушай,- спокойно сказал Хантер,- вот тут ты ошибаешься. - Он помедлил и тихонько хихикнул, словно в ответ на какую-то личную шутку. -Потому что, как бы хорошо ты ни планировал, даже если ты планируешь все до мельчайших деталей, все всегда можно случайно изменить. Случайность - это единственный случайный фактор в этой скучной мирской Вселенной, которая во всем остальном просто копошится с унылой тупостью и точностью часового механизма. -Ну, пуля в затылок, конечно, исключила бы любой шанс, что они выберутся оттуда, - слова слетели с губ Моргана прежде, чем он успел их остановить. Он напрягся, ожидая, что произойдет что-то ужасное. Приятный гул мотора машины действовал ему на нервы, пока не стал похож на жужжание зубоврачебной дрели в голове. Холодный пот выступил на лбу Моргана, а сердце сделало пару безумных кратких ударов. -Верно... верно,- сказал Хантер с мягким вздохом. Приятный, добродушный тон его голоса позволил Моргану немного расслабиться Некоторое время они ехали молча, но все это время Морган чувствовал, что его плечи сгорблены, а каждый мускул напряжен. Ему казалось, что взгляд Хантера сверлит затылок, словно лазерный луч. -Дело в том, - наконец произнес Хантер и его голос прорвался сквозь тишину, словно когти, яростно разрывающие ночь, - что есть и другие, более важные вещи, о которых я должен позаботиться. -О, я уверен, что есть, - сказал Морган. -Я никогда не сомневался в этом. И снова мысленно он обругал себя за то, что продолжает этот разговор. Что я должен делать, сказал он себе, так это держать свой проклятый рот на замке и позволить Хантеру думать и говорить. -Эта Холли Браун... она ничто... на самом деле, ничто для меня, правда, - сказал Хантер. Его голос звучал задумчиво, как будто он думал вслух не меньше, чем разговаривал с Морганом и Уильямом. - Но у нее есть друзья... некоторые очень влиятельные друзья. -Как тот парень, которого мы поймали, когда он шнырял по территории? - спросил Уильям. -Да. Он один из них, - ответил Хантер. -Мне он не показался таким уж влиятельным, - сказал Уильям.-Поймать его было не так уж трудно. -Верно, но он член организации, которую я не прочь полностью уничтожить. -Да? Что это? - спросил Уильям. - Еще одна группа ополченцев? Насколько Морган мог судить, Уильям не испытывал никакого напряжения, которое испытывал он сам. Морган позволил себе расслабиться еще немного. Хантер не собирался ничего делать ни с одним из них. -Это организация под названием "Наследие", - ответил Хантер. Как только он произнес это название, Моргану показалось, что голос Хантера внезапно понизился и зазвучал угрожающе глухо. Даже Уильям на этот раз уловил перемену. Морган оглянулся через плечо назад. -Если все пойдет по плану, Холли Браун скоро прибудет на место. Оказавшись там, она либо обнаружит два обгоревших трупа... либо найдет двух живых мужчин... один из которых будет удивительно похож на меня, и которого она будет убивать, стреляя из дробовика, имеющегося у нее. А если случайно кто-нибудь из них убьет ее?.. Ну, значит, тогда я теряю шанс на маленькую победу. Но есть и другие, более крупные сражения. - Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. –А мы, тем временем, отправимся в дом Холли Браун в Массачусетсе и разберемся с ее подругой, которая там остановилась. -Она тоже является членом этого Наследия? -спросил Уильям. -Да, она член клуба... и следующая ступенька на лестнице, которая в конечном итоге приведет меня к главе Наследия. Человеку, о котором вы никогда раньше не слышали, но чья гибель планировалась самым серьезным образом и будет в значительной мере отпразднована. Человеку по имени Дерек Райн. Морган нервно облизнул губы и хотел что-то сказать, но сдержался. Вместо этого он просто смотрел прямо перед собой на извилистую дорогу, изо всех сил стараясь ни о чем не думать. Фары казались маленькими и тусклыми в густой ночи. Темнота по обе стороны дороги, окружавшая машину, давила. Небо над опушкой леса было затянуто тучами, и Морган не видел даже намека на звезды. Хуже того, он почувствовал холодную пустоту, исходящую с заднего сиденья. Она нахлынула на него, как застывший вакуум космоса. Морган чувствовал, как она тянет его, дергает, грозя засосать в себя. -Но ведь всегда есть шанс, не так ли? - спросил он, проклиная себя за то, что опять сказал глупость. -Конечно, есть, - ответил Хантер с угрожающим отголоском в голосе. - Это то, что дает жизни свои преимущества... знание, что есть силы и силы, за пределами вашего контроля, с которыми вам приходится бороться, и, в конечном счете, овладеть и управлять ими. Морган сильно прикусил нижнюю губу, прежде чем смог произнести вслух то, о чем думал… Овладеть и управлять… или же быть уничтоженным. Он судорожно вздохнул. Нет! Просто езжай! - сказал он себе, заставляя себя ослабить напряженную хватку на руле и откинуться на спинку сиденья. Извилистая дорога расстилалась перед машиной, как серебряная лента в ночи. Колеса шуршали с приятным убаюкивающим звуком. Морган подумал, что отвезет Хантера туда, куда он захочет, и сделает все, что потребует Хантер. Это была его работа... его обязанность. -Остановись чуть впереди, - сказал Хантер, в темноте его голос казался низким и успокаивающим. - Прямо за поворотом. Морган почувствовал внезапное холодное напряжение в животе, когда кивнул в знак согласия. Сняв ногу с педали газа, он позволил машине сбросить скорость, не касаясь педали тормоза. Машина легко свернула на обочину. Впереди Морган увидел небольшую поляну окруженную рядом сосен. Он легонько нажал на тормоз, и машина бесшумно затормозила под нависшими над дорогой деревьями. Морган подпрыгнул, услышав щелчок, когда Хантер расстегнул ремень безопасности. Затем дверь распахнулась и Хантер тихо сказал: -Я хочу, чтобы ты вышел, Морган. Уильям… Жди здесь. -Сэр, да, сэр, - сказал Уильям таким тоном, словно не имел ни малейшего понятия о том, что происходит. Желудок Моргана сжался, как кулак, когда он открыл водительскую дверь и вышел в ночь. Леденящий порыв ветра ударил его в лицо, заставив вздрогнуть после тепла машины. Морган быстро захлопнул дверцу машины и смотрел, как Хантер направился в темноту леса, который тянулся вдоль дороги. -Иди за мной, - позвал Хантер, полностью растворяясь в темноте. Моргану казалось, что его голос доносится откуда-то из-за спины. Словно робот, он направился в ту сторону, где в последний раз видел Хантера. Чернильные тени деревьев окутали его, словно омыли ледяной водой. У него перехватило дыхание, а сердце ухало в груди, как отбойный молоток. -И… что вам угодно, сэр?- спросил Морган высоким, дрожащим голосом. -Чего я хочу? - ответил Хантер, и его голос странным образом отозвался в темноте. Оглядевшись, Морган попытался разглядеть, где Хантер, но его сбили с толка неуловимо движущиеся тени. Ночь двигалась вокруг него с галлюцинаторной медлительностью, кружась, как темный калейдоскоп. -То, что я хочу, очень просто, - сказал Хантер.-Мне нужно твое послушание... твое абсолютное, полное послушание. А потом он рассмеялся, и этот звук нарастал и затихал в ночи, как далекая сирена. -У вас есть это, сэр, - ответил Морган, едва способный говорить. Тени танцевали и маячили вокруг него, и казалось, что Хантер был в нескольких местах одновременно. -Нет, боюсь, что нет, - ответил Хантер, его голос все еще вибрировал с угрожающим резонансом. - Нет, если ты собираешься задавать мне вопросы о том, что я делаю. -Я... я не расспрашивал вас,- пробормотал Морган. – Я… я п-прос...то под…держивал беседу. Мы просто раз… раз…говаривали… -Нет. Мы не разговаривали,- сказал Хантер. В темной глубине леса Морган увидел две горящие точки света. Он знал, что это были глаза Хантера, следящие за ним, пристально смотрящие на него, их холодный взгляд вонзался в него, как сверло. -У тебя есть сомнения,- сказал Хантер, - а я не могу себе этого позволить. Со мной не может быть никого, у кого есть хоть какие-то сомнения. А теперь, боюсь, тебе придется заплатить за свою неверность и недоверие. -П… п… пла…тить как? Морган услышал из темноты фыркающий смех, и две светящиеся точки янтарного света запульсировали, становясь ярче. -Ты заплатишь своей душой, как и все мы. Эти слова поразили Моргана, как внезапный удар грома. Он попытался вздохнуть и обнаружил, что не может. Ночь давила на него, сжимала, заставляя чувствовать себя так, словно он погрузился на несколько футов под воду и опускался все ниже. -Нет... я, - выдохнул он, но это было все. Давление, окружавшее его, продолжало нарастать, пока он не почувствовал горячее напряжение в груди. Сильная боль пронзила каждый дюйм тела. Он увидел, как спутанные нити красного огня молниеносно вспыхнули на руках, ногах и груди. В одно мгновение ему показалось, что он падает... опрокидывается назад, переворачиваясь с ног на голову, в холодный, тихий, невесомый вакуум. Боль, охватившая его, усиливалась, пока он не понял, что больше не выдержит, но она продолжала усиливаться, обжигая и замораживая одновременно. Он хотел громко закричать, но не смог. Обжигающее давление продолжало нарастать в груди, пока внезапно не вырвалось наружу. Горячая струя, в которой Морган смутно узнал собственную кровь, вырвалась из груди, и он упал лицом вниз на землю. Тело начало дергаться в мучительных конвульсиях. Он не видел и не слышал Хантера, но знал, что его командир стоит рядом и наблюдает, как он корчится в агонии на земле. Морган смутно понимал, что умирая, должен чувствовать уменьшение боли, а он именно это и делал, умирал. Но боль только усиливалась, поднимаясь выше любо-го возможного уровня терпимости. Густая, глубокая тьма обнимала его, пока он метался на земле. Он не столько видел и слышал, как Хантер ушел, сколько почувствовал, что присутствие этого человека ослабевает. Затем, словно прислушиваясь к шепоту голосов в соседней комнате, Морген услышал, как Хантер что-то сказал. Слова были тихие и невнятные, как магнитофонная запись, проигрываемая на неправильной скорости. -…Теперь… тебе… придется… вести… маши-ну… Уильям… Морган сосредоточился изо всех сил, пытаясь заставить себя раствориться во все более сгущающейся тьме, где он надеялся найти убежище от мучительной, смертельной боли. Но потом, к своему ужасу, он увидел насыщенное красное свечение мерцающего пламени, поднимающегося вокруг него, и начал падать... падать в пламя, похожее на вилы, швыряющее его туда-сюда с постоянно усиливающимися болью и мучениями. *** Двигаясь на север в Нью-Гэмпшир по шоссе номер 16 Холли не забывала следить за спидометром. Меньше всего ей хотелось, чтобы ее остановили за превышение скорости на угнанной машине и чтобы полицейские нашли пистолет, который она взяла из дома Мартинов. Ночь была темная, безлунная. Дорога казалась странно пустынной. Большую часть пути Холли была абсолютно уверена, что Эван сидит рядом с ней на пассажирском сиденье. Она не могла отделаться от мысли, что они с сыном разговаривали и смеялись по дороге на север, а теперь, поскольку было уже поздно, он молчал, возможно, дремал. Но всякий раз, когда Холли думала, что Эван мертв, ее охватывала безмерная печаль. Слезы наворачивались на глаза, застилая дорогу впереди. Время от времени, когда она бросала взгляд на пассажирское сиденье, чтобы убедиться, что Эвана на самом деле там нет, она улавливала мимолетный проблеск темной, прозрачной фигуры рядом с собой. Холли видела, как Эван улыбается ей, его черты лица были подсвечены мягким светом огней приборной панели. -Ты ведь мой второй пилот, верно? - спросила она вслух, борясь с нахлынувшими эмоциями. Холли была уверена, что очень слабо, на грани слышимости, услышала, как Эван прошептал: Ты знаешь, что я здесь, мама. Холли понимала, что у нее мало времени. Мартины должны были вернуться из Аспена через день или два. Они, конечно же, заявят об угоне своей машины, как только обнаружат это. Холли прикинула, что у нее есть двадцать четыре часа, может быть, чуть больше, чтобы найти дом Хантера и… -И убить его, - прошептал Эван в темноте, едва слышный за громким завыванием шин по дороге. Небольшой, рациональный уголок сознания Холли говорил, что это не правда, было глупо и опасно думать, что убийство Хантера или кого-то еще может принести удовлетворение. Ее горе было и останется глубоким. Ей придется научиться жить с этим, даже зная, что этот шрам никогда не заживет и не исчезнет. Если ее поймают, даже за покушение на убийство, она может провести какое-то время в тюрьме. Вся гуманитарная работа, которую она проделала в организации Корни и Ветви, стала бы напрасной. -Но он убил меня, - прошептал Эван из темноты. Его голос дрожал от волнения, граничащего с рыданиями. - Он убил меня... поэтому ты должна убить его. -Да, я... я знаю, дорогой, - ответила Холли. Ее глаза снова наполнились слезами. Когда она вытерла их тыльной стороной ладони, глаза за-щипало еще сильнее. -И я знаю, где он,-тихо сказал Эван.-Я скажу тебе, куда идти. -Я знаю. -И как только мы туда доберемся, - сказал Эван, понизив голос до неестественной глубины, - ты не будешь колебаться. Ты должна будешь сделать это немедленно, иначе он может убить тебя. -Я знаю... Я знаю это, - ответила Холли, быстро кивая. Она стиснула зубы и так крепко вцепилась в руль, что у нее заболели руки, но продолжала ехать, не отрывая взгляда от дороги. Холли ехала на север еще около часа, пока не увидела впереди на обочине маленькую табличку с надписью: Добро пожаловать в Трэфтон. Но даже тогда напряжение не отпустило. Она знала, что не сможет успокоиться, она никогда не успокоится, пока не умрет человек, убивший ее сына!

В течение нескольких секунд маленькая комната превратилась в ад, когда пламя лизнуло внешнюю часть здания и быстро высосало большую часть кислорода. Густой дым, смешанный с едким запахом бензина, начал заполнять комнату. Ник и Маккаллоу в темноте задыхались. -Мы... трупы, - сказал Маккаллоу между приступами кашля. Он стоял на коленях, закрыв лицо руками, и смотрел дикими от страха глазами. Но Ник не собирался сдаваться до тех пор, пока все возможности не будут исчерпаны. Не обращая внимания на Маккаллоу, он направился к двери. Опустившись ниже, где дым еще не был таким густым, он устроился так, чтобы можно было упереться ногами в твердые дубовые доски. Задыхаясь, Ник откинулся на корточки, а затем, издав утробный звук, изо всех сил ударил ногой в дверь. Это было все равно что врезаться в каменную стену. Боль прокатилась по плечам, отозвалась в шее, но он попробовал еще несколько раз, и все с тем же результатом. Пот струился по лицу, ослепляя и превращая тонкую, мерцающую линию пламени под дверью в туманное оранжевое свечение, быстро увеличивающееся. Воздуха в помещении почти не осталось. Ник чувствовал себя таким же беспомощным, как утопающий, когда с каждым вдохом жар обжигал горло и легкие. В ноздри ударил приторный запах горящих волос и обожженной плоти. Ник знал, что им с Маккаллоу осталось жить всего несколько секунд, если дверь не поддастся. -Иди сюда и помоги мне! - крикнул Ник, изо всех сил стараясь скрыть страх. Он был обученным солдатом, который много раз, работая в Наследии, сталкивался со смертью и некоторыми вещами намного хуже смерти. Если пришло его время уходить, значит, так тому и быть... Он уйдет без страха. Но не без борьбы. -Ну же! - сказал Ник. Он пытался кричать, но только хрипел, а легкие изо всех сил пытались вытянуть из воздуха хоть каплю кислорода. Он услышал, как подошел Маккаллоу. Вместе они встали так, чтобы ударить в дверь с максимальной силой. -Ладно, на счет три, - выдохнул Ник. Он с силой тряхнул головой, пытаясь прояснить ее и со-считал: - раз… два… три… В унисон они били изо всех сил, жестко врезаясь в дверь. Сквозь рев пламени Ник с радостью услышал треск дерева, дверь начала поддаваться. Но этого было недостаточно. -Еще раз,-сказал Ник, едва способный говорить. Кожа на лице и руках болезненно покалывала. Перед глазами все кружилось так сильно, что он с трудом различал, в какую сторону смотрит. -Раз… два… три! Ник издал дикий вопль, разорвавший горло, когда они с Маккаллоу ударили ногами в дверь. Раздался еще один, более громкий звук трескающегося дерева. Удивительно, но дверь содрогнулась и не выдержав давления, покосилась. На самом верху появился зазор, открыв стену оранжевого пламени, которое мгновенно наполнило комнату ослепительным светом. Волна за волной их омывал сильный жар. Ник чувствовал слабость и головокружение от недостатка кислорода, и знал, что Маккаллоу не лучше. Он с трудом поднялся на ноги и, схватив Маккаллоу за руку, потащил его к узкому проходу. -У нас есть... один... последний... шанс,- говорил он и каждое слово, словно когтями, разрывало его горло. -Нет... Я.. не могу, - слабо ответил Маккаллоу, затем издал странный булькающий звук и рухнул лицом на пол. -Черта лысого ты не можешь! - крикнул Ник. Прикрывая лицо от огня одной рукой, он снова поднял Маккаллоу на ноги, а затем, быстро повернувшись, наклонил голову и сильно ударил плечом в дверь, как футболист, делающий отчаянный бросок. Петли щелкнули и вылетели из горящего дерева, тяжелая дверь упала на землю, подняв сноп искр, которые взметнулись в ночное небо и на мгновение образовали брешь в стене пламени. Пламя ворвалось в тюрьму словно огромный кулак и ударило в мужчин, но сначала Ник, а затем Маккаллоу метнулись в дыру, через упавшую дверь и огонь, прежде чем нырнуть в прохладный вечерний воздух. Ник сделал несколько неуверенных шагов, ровно столько, чтобы оказаться в безопасности от огня, и рухнул на землю. Он слышал, как где-то поблизости громко фыркает Маккаллоу. Сильный жар огня опалил спину Ника, но холодный воздух, проникающий в легкие с каждым вздохом, ощущался мощным потоком ледяной воды. Несмотря на боль, Ник перевернулся на спину и сделал еще несколько глубоких, мучительных вдохов. Огонь ревел и потрескивал, как разъяренный зверь в ночи, быстро пожирая здание тюрьмы. Ослабевший и дрожащий, Ник приподнялся и пополз подальше от ада, радуясь тому, что постепенно жар за спиной спадает. -Маккаллоу… - крикнул он, с удивлением услышав рваный хрип собственного голоса. Оглянувшись, Ник не увидел его. – Где ты? Какое-то время ответа не было. Потом Ник услышал низкий громкий стон и, обернувшись, увидел Маккаллоу, лежащего лицом вниз в грязи в нескольких ярдах от него. -Поговори со мной, парень. С тобой все в порядке?-крикнул Ник, подползая на четвереньках к упавшему человеку. Рубашка и брюки Маккаллоу были черными и тлели. Струйки голубого дыма поднимались от спины, его окружало зловоние опаленной плоти и волос. Ник перевернул Маккаллоу на спину и быстро осмотрел его. Кожа на лице и руках была обо-жжена, но не так сильно, как могло бы быть. Ник решил, что он должен выглядеть примерно так же, хотя, по крайней мере сейчас, он не чувствовал никакой боли... только облегчение от того, что находится вне этого здания. Они оба были счастливы. -Мы еще не умерли, - сказал Ник, и на этот раз, когда он заговорил, ему показалось, что его голос звучит чуть лучше. Маккаллоу посмотрел на него остекленевшими, полными ужаса глазами. Затем, очень медленно, едва заметная улыбка тронула его губы. -Ты крутой сукин сын. Ты это знаешь? - спросил Маккаллоу, коротко рассмеявшись. -Да... Думаю, да, - ответил Ник. Маккаллоу продолжал хихикать, и вскоре Ник тоже нашел ситуацию довольно забавной. Он сел на пятки и начал смеяться. Через несколько секунд и его и Маккаллоу захлестнула волна неуправляемого смеха. Где-то в глубине души Ник понимал, что это результат осознания такого огромного облегчения после того, как они были так близки к смерти; это было последствием выброса адреналина, который дал им силы распахнуть дверь тюрьмы и пробежать сквозь стену пламени; но это было такое чудо - быть живым, что Ник быстро отдался ему. Тюрьма горела ярким пламенем в ночи, а двое мужчин сидели бок о бок на безопасном расстоянии от него и смеялись как сумасшедшие. Если бы кто-нибудь увидел их там в обугленных одеждах, с почерневшими лицами, то принял бы за хихикающих демонов, только что сбежавших из ада. *** -Рейчел, можно мне поговорить с Дереком? - спросила Алекс. Ее голос дрожал от волнения, и она крепко прижимала к уху сотовый телефон, расхаживая взад-вперед по гостиной. В доме горел свет, но ее взгляд все время был прикован к окнам гостиной и глубокой ночи за ними. -Его сейчас здесь нет,- ответила Рейчел. - Он в Сан-Диего, расследует то, что случилось с Фра Фелипе. Алекс тяжело вздохнула и разочарованно покачала головой. -Думаю, мне следует съездить в Нью-Гэмпшир и найти ее. -Нет,- сказала Рэйчел.-Если Холли в Нью-Гэмпшире ищет Хантера, я уверена, что Ник найдет ее и присмотрит за ней. Дерек решил, что будет лучше, если ты останешься в ее доме, на случай, если она вернется. -Я знаю, но мне просто не нравится сидеть здесь. Я беспокоюсь о ней, и мне не нравится чувствовать себя такой бесполезной. Должно же быть что-то, что я могу сделать. -Ты много сделала,-сказала Рейчел спокойным, ободряющим тоном. - Ты была рядом с Холли, когда она действительно нуждалась в тебе. -А что, если она сейчас в беде? -Ты должен верить, что с ней все в порядке, - сказала Рейчел. - Она будет в порядке, как только Ник найдет ее. -Я знаю. Я просто надеюсь, что она не найдет Хантера раньше, чем Ник найдет ее, - сказала Алекс. Она смотрела в ночь и больше всего на свете хотела оказаться в своей машине и ехать на север. -Ты знаешь Холли лучше, чем я,-сказала Рейчел. - Как ты думаешь, она способна на насилие? -Она сказала мне, что видела своего мертвого сына, и что он сказал ей, практически потребовал, чтобы она нашла Хантера и убила его, чтобы отомстить за его смерть. Я просто… Внезапно Алекс почувствовала покалывание. Она вздрогнула и оглянулась через плечо, почувствовав, как кто-то невидимый наблюдает за ней. Она чуть не выронила телефон, крепко прижав его к уху, когда ее тело сотрясла сильнейшая дрожь. -Что случилось? - спросила Рейчел, ее голос все еще был размеренным и спокойным. Осмотрев ярко освещенную гостиную, Алекс почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Темнота за большими окнами внезапно показалась угрожающей, полной опасностей. Ощущение, что за ней наблюдают, усилилось. -А что, если она действительно видела Эвана? - спросила Алекс тихим шепотом. -Я не очень-то поверила, когда она сказала мне об этом. Я ответила, что, возможно, ей это показалось из-за горя, которое она испытывала. Но, зная Холли так, как знаю ее я, я просто не могу поверить, что она действительно решилась на такое жестокое преступление. Она потратила всю свою жизнь, все свое наследство и даже больше, работая, чтобы сделать мир лучше. -Мы даже не уверены, что она уехала в Нью-Гэмпшир, чтобы найти этого Хантера, - спокойно сказала Рейчел. -Насколько нам известно, ей просто нужно было побыть одной, все обдумать и принять свое горе. Она могла сесть в городской автобус или такси и в любой момент появиться дома. -Нет, я так не думаю, - сказала Алекс, качая головой. - Она бы уже связалась со мной, если бы была в порядке... но только не в том случае, если она собирается совершить нечто подобное. -Ну, как бы тебе ни было тяжело, я думаю, что самое лучшее для тебя - остаться там, где ты есть,- сказала Рейчел.-И я уверена, что Дерек согласился бы с этим. Если она появится в Нью-Гэмпшире, пусть Ник сам с этим разбирается. У меня забронировано место на первый утренний рейс, так что дождись меня в доме Холли. И не беспокойся о Нике… Прежде чем Рейчел успела сказать что-то еще, у Алекса зазвонил телефон. -Подожди секунду, - сказала она.–У меня вторая линия.-Не дожидаясь ответа Рейчел, Алекс нажала кнопку вызова. – Алло? - сказала она, чувствуя, как напряжен голос. Она затаила дыхание, ожидая, что скажет человек на другом конце провода. -Алекс… Это был Ник! Алекс мгновенно почувствовала облегчение, хотя и заметила, что его голос звучит странно хрипло и напряженно. -…это я. -Ник! Где ты был? Я уже начала волноваться! Почему ты не позвонил? – вопросы так и слетали с губ Алекс. Но прежде чем Ник успел что-то сказать, она сказала: -Подожди секунду. У меня Рэйчел на связи. Алекс быстро переключилась на Рейчел и сказала ей, что на другой линии Ник, и что с ним все в порядке,, и что она скоро перезвонит ей, потом она снова переключилась на Ника. -Так что же там происходит? Я ужасно волновалась, - сказала Алекс, не в силах скрыть волнение в голосе. Речь Ника была грубой и прерывистой, но, как обычно, он как можно короче рассказал ей о том, как нашел лагерь, и обо всем, что произошло после этого. В заключение он сказал: -Итак, я понятия не имею, куда может направляться Хантер. Он покинул лагерь и, насколько мне известно, исчез. -Ты вернешься обратно сегодня вечером? - спросила Алекс. -Да, думаю, что вернусь,- сказал Ник. - Маккаллоу говорит, что тоже хочет пойти с нами. Говорит, что если мы собираемся найти Хантера, он хочет принимать в этом участие. -Как ты думаешь, мы можем ему доверять? - спросила Алекс. - Как много он знает о Наследии? -Ничего, насколько я могу судить, - ответил Ник, - но он может быть нам полезен. Возможно, он догадывается, куда пойдет Хантер. -Ладно, пожалуй, - ответила Алекс. - Но ты уверен, что с тобой все в порядке? Не думаешь, что сначала нужно обратиться к врачу? -Я в порядке, поверь мне,-ответил Ник. -Мы с Маккаллоу сейчас у моего джипа. Сначала мы вернемся в лагерь и проведем быстрый обыск. А потом мы отправимся в путь. Если повезет, мы будем в Пемброке через четыре или пять часов, но если это займет больше времени, я обязательно позвоню тебе. -Может, тебе стоит сначала сообщить властям, - сказал Алекс. - Если Хантер действительно несет ответственность за взрыв в Плимут Рок… -О, так и было. В этом нет никаких сомнений. Маккаллоу подтвердит это. Но сначала мы должны найти его. После того, как мы осмотримся, я позвоню в ФБР и вызову их сюда. Маккаллоу говорит, что в мастерской все еще есть взрывчатые вещества, которые можно сравнить с химическими веществами, использованными при взрыве в Плимут Рок. Они смогут связать их непосредственно с Хантером. -Ну, ты только будь осторожен, - сказала Алекс. - Вспомни того парня в Монтане, который устроил ловушку в собственном доме, когда туда вошли власти. -Не волнуйся, - сказал Ник. Он усмехнулся, но Алекс показалось, что это прозвучало несколько натянуто. -Я думаю, что знаю, что искать. -Да, если я не ошибаюсь, Холли тоже едет туда, - сказала Алекс. -Она приедет в Трэфтон? Откуда она вообще знает, куда идти? - спросил Ник. -Она общалась со своим мертвым сыном, и из того, что она мне рассказала, он направляет ее, поэтому она может точно знать, куда идти. -Этот лагерь не в самом доступном месте, чтобы найти его, даже при дневном свете, - сказал Ник. -Если ты ее увидишь... ну, я не знаю, опасна она или нет, но подозреваю, что она в очень плохом состоянии. -Я же сказал, не волнуйся, - категорично сказал Ник и снова рассмеялся. Я позабочусь о ней, если увижу. До скорой встречи. -Да... Скоро увидимся, - ответила Алекс. Она нажала на кнопку отключения и перезвони-ла Рейчел. Она заверила ее, что останется здесь до завтрашнего утра, когда Рейчел приедет из Сан-Франциско, а Ник вернется из Нью-Гэмпшира. Тогда втроем они смогут решить, что делать дальше. Попрощавшись с Рейчел, Алекс долго сидела на диване, прислушиваясь к глубокой тишине дома и тупо глядя в темную ночь за окном. Ощущение, что за ней наблюдают, еще не совсем прошло, и она все еще чувствовала себя неловко. Но Ник в безопасности, подумала она с некоторым облегчением. Это, по крайней мере, хорошо. И все же Алекс глубоко беспокоило, что Холли где-то... где-то в ночи. И что-то глубоко внутри подсказывало Алекс, что это еще не конец. На самом деле ее переполняла холодная, пугающая уверенность, что все еще далеко не кончено.

Ник отключил связь на мобильнике, сунул его обратно в дорожную сумку, которую достал из кустов, где спрятал ее раньше. Он решил, что Алекс и так уже достаточно беспокоится о нем, поэтому не стал вдаваться в подробности случившегося. Выбравшись из тюрьмы, они бросились в лес и побежали к арендованному Ником джипу, надеясь убраться отсюда подальше. Никто не поднимал тревогу и не гнался за ними, но прежде чем уйти, Хантер и его головорезы уничтожили джип. Раздраженный, Ник отступил назад и еще раз осмотрел повреждения. Все четыре шины были порезаны, а большой валун, лежавший раньше у дороги теперь покоился в подобии птичьего гнезда из битого стекла, которое раньше было ветровым. Капот поднят, а крышка распределителя выдернута и брошена на землю. Многочисленные оборванные провода свисали над блоком двигателя, и Ник был уверен, что есть еще больше незаметных на первый взгляд повреждений, чтобы уж полностью вывести джип из строя. Крышка бензобака была скручена, и кто-то насыпал туда песка. -Я думаю, нам повезло, что они не провели более тщательный обыск в этом районе, -сказал Ник, открывая дорожный рюкзак и вытаскивая запасной пистолет 22 калибра. Загнал патрон в патронник.–Это говорит о том, что они предусмотрели не все, - сухо сказал он. -Или не хватило времени до поджога - ответил Маккаллоу. Выпрямившись, Ник оглядел темные деревья, окружавшие их. Дорога, ведущая обратно в Трэфтон, светилась в ночи серым металлическим блеском. -Итак,- сказал он, - мы пойдем обратно в город, или вернемся в лагерь и посмотрим, есть ли там еще какие-нибудь функционирующие автомобили? Маккаллоу некоторое время молчал, размышляя. Его глаза тускло и как-то неестественно светились в ночи. Наконец, бесстрастным голосом он ответил: -По правде говоря, мне чертовски любопытно посмотреть, что там происходит.-Быстрым кивком головы он указал на дорогу, ведущую обратно в лагерь.-Хотя, я бы предпочел вернуться в город вместо прогулки, если это возможно. Это должно быть не меньше десяти миль. -Звучит неплохо, - сказал Ник, и они бок о бок двинулись по дороге к лагерю. Было чуть за полночь. Холодный ветер дул с севера, заставляя высокие верхушки деревьев раскачиваться и скрипеть в темноте. Иней хрустел под ногами, заставляя Ника стиснуть зубы. Низкие облака скрывали луну и звезды, так что было трудно разглядеть что-либо дальше нескольких футов перед собой. Ветер, вздыхающий в ветвях над головой, только усиливал ощущение опустошенности. Лесные звуки, доносившиеся до них, нервировали, но Ник решил, что они просто слишком остро на все реагировали. Когда они приблизились к внешнему периметру лагеря, Ник был уверен, что местность пуста и никто не поджидает их в засаде. Если бы кто-то был поблизости, то проявил бы себя еще когда они с Маккаллоу вырвались из лагеря и бросились к джипу. -Вон там мой грузовик "Форд", - сказал Маккаллоу, указывая на последнюю машину в ряду припаркованных машин. Это был тот самый темный пикап, который чуть раньше столкнул Ника с дороги. -Подожди секунду, - сказал Ник. Он схватил Маккаллоу за руку, поймав его прежде, чем тот успел отойти. - Где, черт возьми, все? Они с Маккаллоу осмотрели пустынную территорию. -Все их грузовики и машины все еще здесь, так куда же они делись? Маккаллоу нахмурился, оглядываясь по сторонам. Потом он пожал плечами и покачал головой. -А хрен его знает, -сказал он. - Слушай, я просто хочу убраться отсюда к чертовой матери, хорошо? Мне нужен горячий душ и пара кружек пива, чтобы успокоить горло. Тогда, может быть, мне захочется разобраться во всем остальном. -Давай быстренько осмотримся, - сказал Ник. -На всякий случай. Дрожь пробежала по спине, когда он отвернулся от Маккаллоу и пошел по центральной аллее, направляясь к большому зданию в центре улицы. Это было похоже на прогулку по городу-призраку. Позади здания, на краю лагеря, все еще горела тюрьма. Она превратилась в груду пылающих углей и почерневших бревен. Густой столб дыма поднимался в ночное небо и тут же уносился ветром. Мерцающий свет пламени, вместе с немногочисленными уличными фонарями, все еще горевшими, отбрасывал жуткое оранжевое свечение на место происшествия. Тени деревьев и оставшихся зданий казались густыми, как чернила. Ник посмотрел на разрушенное здание и содрогнулся. Он не мог отделаться от мысли, что, если бы не небольшая удача с их стороны, сейчас он и Маккаллоу были бы обугленными трупами, погребенными под грудой тлеющих обломков. Несмотря на то, что у обоих пересохло в горле, они решили, что лучше не пить воду из колодца в лагере, просто на случай, если Хантер отравил колодец перед уходом. -У меня такое чувство, что Хантер из тех людей, которые подчищают за собой хвосты, - сказал Ник. - Он когда-нибудь раскрывал какие-нибудь планы по эвакуации лагеря? Маккаллоу на мгновение задумался, потом покачал головой. Ник вдруг осознал, что, хотя они и прошли за короткое время через многое вместе, он все еще почти ничего не знал об этом человеке. Ему интересно, может ли он, и насколько, доверять Маккаллоу. -Мне это не нравится, - сказал Ник, крепче сжимая пистолет. - Сначала мы должны попытаться найти какое-нибудь оружие получше. Не люблю попадать в переделку с таким плохим вооружением. -Большинство членов держали свое оружие в общем помещении, хотя я сомневаюсь, что Хантер оставил бы что-нибудь, даже если бы спасался быстро. Ник остановился у входной двери и уставился на нее. Внутри горел свет. Его тусклое желтое свечение заполняло затененные окна, но не могло разогнать окружающую темноту. Здание, конечно, выглядело заброшенным, но если это была мина-ловушка, то они шли прямо в нее. -Прикрой меня, - сказал Маккаллоу и, прежде чем Ник успел остановить его, подошел к двери, взялся за ручку и быстро повернул ее. -Какого черта ты делаешь? -воскликнул Ник, когда щелкнула дверная задвижка приоткрывая дверь. Маккаллоу посмотрел на него с недоумением. -Это может быть мина-ловушка, -сказал Ник. - Господи, дай-ка я проверю эту штуку, прежде чем ты пойдешь вперед, хорошо? - выдохнул он и мрачно улыбнулся. -Извини,- смущенно сказал Маккаллоу и толкнул дверь ногой, распластавшись на полу, прижимаясь к внешней стене. Дверь распахнулась до конца. Парни услышали, как она ударилась о внутреннюю стену. Несколько напряженных секунд они ждали, не последует ли ответа изнутри, но ничего не произошло. Все было тихо. Ник услышал, как Маккаллоу медленно, со свистом выдохнул, но не позволил себе расслабиться. Как только ты теряешь бдительность, - подумал он, -случаются неприятности... особенно когда имеешь дело с таким умным человеком, как Хантер. -Думаешь, это безопасно? - спросил Маккаллоу, обходя дверной косяк, чтобы заглянуть внутрь здания. Все еще настороженный, Ник колебался. Быстро оглядев территорию, он подошел к двери и встал рядом с Маккаллоу. -Мне это не нравится, - прошептал Ник, недовольно нахмурившись.-Такой человек, как Хантер, не оставляет за собой хвостов. Это слишком просто. Он осмотрел края дверной рамы, но, насколько мог судить, снаружи не было никаких проводов, указывающих на то, что дверь заминирована. Держа пистолет наготове, Ник сделал глубокий вдох, затем шагнул внутрь и опустился на корточки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению, затем еще мгновение, чтобы мозг понял, на что он смотрит. Поняв, что видит перед собой, Ник задохнулся от шока и изумления. Он подпрыгнул и быстро обернулся, готовый выстрелить, когда Маккаллоу с шумом вошел в комнату. Маккаллоу остановился в нескольких футах позади него, его лицо было маской абсолютного ужаса от того, что он увидел в комнате. Беспорядочно разбросанные по полу, растянувшись в неловких позах, в лужах собственной крови, лежали тела почти дюжины мужчин. Все были одеты в военную форму, и все были мертвы. Все убиты выстрелами в затылок в упор. На полу и стенах виднелись высыхающие брызги крови, ошметки мозга и осколки костей. Запах смерти был густым и приторным. Он скребанул пересохшее горло Ника и заставил желудок перевернуться. Громкий жужжащий звук дал понять, что мухи уже пировали на убитой падали, которая когда-то была людьми. -Что, черт возьми, случилось?-спросил Маккаллоу низким, прерывистым шепотом. Глаза мужчины широко раскрылись от шока, когда он попытался рассмотреть эту сцену. - Что ты говорил о том, что Хантер не оставляет за собой концов? -Господи, не могу в это поверить, - сказал Ник, ошеломленный зрелищем кровавой бойни. Прежде чем кто-то из них успел сказать еще что-то, внимание Ника привлек мягкий хлопающий звук. Он обернулся и увидел небольшой клуб голубого дыма, поднимающийся из-за штабеля квадратных металлических контейнеров, сложенных в дальнем углу комнаты. Оглянувшись на дверь, в которую они вошли, Ник увидел тонкую проволоку, идущую по краю рамы. -Убираемся отсюда! Сейчас же! - крикнул Ник, поворачиваясь и подталкивая Маккаллоу к двери. Они оба нырнули в проем как раз в тот момент, когда ревущий взрыв пронесся по зданию. Огненный шар вырвался наружу, словно кулак, ударил парней в спины, вышвыривая в ночь. Подхваченные ударной волной взрыва, они пролетели несколько футов по воздуху и тяжело рухнули на землю. Пока Ник и Маккаллоу пытались спастись бегством, здание общинного собрания позади них вспыхнуло ярким пламенем. Густой маслянистый дым грибом поднимался в беззвездное небо. Потрескивающий звук огня, поглощающего деревянную конструкцию, заполнил ночь, словно взрыв фейерверков. За первым взрывом последовали еще три. Не прошло и тридцати секунд, как все здание было охвачено стеной пламени. Заминировано было так, чтобы взрывы шли последовательно. -Ты в порядке? - крикнул Ник Маккаллоу, который скорчился на земле лицом вниз, прикрывая голову от ужасного жара пламени. -Да, - последовал ответ, приглушенный рукой Маккаллоу. Через мгновение Маккаллоу перевернулся и сел, морщась, и глядя, как языки пламени лижут ночное небо. - Отличная реакции, - сказал он и безумно захихикал. Прикрывая лицо от жара пламени, Маккаллоу покачал головой. -Не могу поверить, что я купился на это,-сказал Ник, сжимая в отчаянии кулаки. -Что? -Как только ты открыл дверь, она натянула растяжку, которая включила таймер, настроенный на взрыв. Хантер рассчитывал, что кто-нибудь будет настолько удивлен тем, что найдет в этой комнате, что не заметит ловушку. С трудом передвигаясь, Ник поднялся на ноги и отошел немного подальше от ада. -Думаю, мне достаточно дважды сгореть заживо за одну ночь, - решительно заявил он. - Давай убираться отсюда к чертовой матери. Глаза Маккаллоу отражали пламя, поблескивающее в ночи. Он улыбнулся и под маской сажи и грязи на лице белоснежно засияли зубы. -Отлично, приятель, - напряженно и невесело смеясь ответил Маккаллоу. - Я думаю, пришло время найти этого сукиного сына-убийцу и немного отомстить ему. Ник кивнул, не в силах оторвать взгляд от горящего здания. -Да,- наконец сказал он,- но прежде чем ты вставишь ключ в замок зажигания своего грузовика, давай проверим его и убедимся, что он тоже не взорвется. Ладно? Маккаллоу улыбнулся и, коротко кивнув, сказал: -По-моему, это чертовски хорошая идея. *** -Жди меня здесь,- тихо произнес слабый высокий, едва слышимый голос. Не раздумывая, Холли остановилась посреди узкой грунтовой дороги не глуша мотор машины. Работая на холостом ходу, она мурлыкала, как довольный зверь. -Оставь свет включенным,-сказал голос у самого ее уха. Холли на мгновение закрыла глаза и попыталась представить, что чувствует теплое, живое дыхание на шее, но все, что она почувствовала - это легкую холодную волну, пробежавшую по ее волосам словно под дразнящими кончиками пальцев. Крепко сжав руль, Холли открыла глаза и уставилась прямо перед собой на дорогу. Это было все равно что заглянуть в глубокий, бездонный туннель с толстой стеной сосен по обе стороны дороги. Ей вспомнился бесконечный больничный коридор, в котором она была с Эваном, и у нее снова закружилась голова. Слева, вниз по небольшой набережной, она мельком увидела быструю реку, ее каменистые берега светились тусклым серебром в безлунной ночи. Она вздрогнула, оглядываясь вокруг. Верхушки сосен мягко покачивались на ветру. Звук был очень тихим, но Холли слышала, как скрипят и хрустят от холода ветви. Она вздохнула, чувствуя себя такой одинокой... такой одинокой... Перед глазами все поплыло из-за нахлынувших слез. Холли не переставала спрашивать саму себя, что она делает здесь, посреди леса, но всегда говорила себе, что может доверять шепчущему голосу. Она чувствовала себя обязанной сделать все, что скажет голос, как будто у нее не было выбора. Голос был так похож на голос Эвана, что она поверила, что это действительно ее умерший сын, говорящий с ней, дающий указания и приказы, которые она собиралась выполнить, несмотря ни на что. Небольшой уголок ее сознания говорил, что это невозможно, что Эван мертв и что она бредит, но Холли изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Она не хотела верить, что Эван ушел навсегда. Она не могла с этим смириться. Кроме того, что плохого в желании снова услышать и увидеть своего умершего сына? Даже если она все это выдумала, что плохого в том, чтобы не отпускать? Это естественно - горевать. Скучать по сыну - это нормально. Пока Холли думала об этом, голос прошептал что-то еще. Без колебаний она сделала то, что он сказал ей сделать. Она протянула руку и коснулась приклада украденного дробовика двенадцатого калибра, лежавшего на сиденье рядом с ней. Глаза начало сильно жечь, и она поняла, что плачет. Теплые, мокрые дорожки слез стекали по лицу, скапливаясь в уголках губ. Ощутив их соленый вкус она громко шмыгнула носом. Убрала руку с дробовика и вытерла глаза. -Продолжай, - настойчиво прошептал слабый голос. Он возник из темноты, как легкое трепетание крыльев мотылька.–Подними его. Скоро тебе придется им воспользоваться. -Но я... я не умею стрелять из пистолета,- сказала Холли. Она слышала мучительное напряжение в своем голосе, но слышала его так, словно говорил кто-то другой. У нее было странное чувство отчужденности, как будто она смотрела, как чья-то рука протягивается и снова касается дробовика. Ледяная дрожь пробежала по руке Холли, когда пальцы коснулись холодного дерева приклада. Это было возбуждающе. Пугающе. Нет, это неправильно, - прошептал слабый голос в глубине ее сознания. Дорога впереди расплылась водянистым пятном, размытым в желтом свете фар. Темная стена деревьев по обе стороны дороги давила на нее, лишая возможности сделать достаточно глубокий вдох. Холли казалось, что она тонет. -Приготовься,- сказал голос, колеблясь, как радиосигнал, то набирающий, то теряющий силу. -Они приближаются... Они уже почти здесь. Против воли Холли подняла дробовик, почувствовав его тяжесть в своей руке. Потом передернула цевье, толкнув его вперед и с удовлетворением услышав звук, с которым патрон вошел в патронник. -Видишь, как это просто?- спросил голос. -Ты знаешь, что делаешь... Ты знаешь, что тебе нужно делать. Холли стиснула зубы так сильно, что услышала, как они громко заскрежетали. Кивнув в знак согласия и громко шмыгнув носом, она снова вытерла глаза тыльной стороной ладони. Это не очень помогло. Зрение все еще было затуманено. Холли изо всех сил пыталась взять себя в руки, но головокружение, волна за волной, накатывало, как мощный океанский прилив, уносящий далеко в темноту... в темноту, из которой, Холли это знала, она никогда не вернется. Но именно там сейчас Эван, сказала она себе. Он там в темноте... ждет меня... Если она отправится туда, то по крайней мере воссоединится с ним. В конце концов, он был ее единственным ребенком и единственным человеком, которого Холли любила больше всех на свете... больше, чем давно умершего мужа... больше, чем родителей... больше, чем кого-либо. Холли со страхом осознала, что все, что она делала в своей жизни, вся ее работа в «Корни и ветви» по защите прав детей, все это было прикрытием того, кем или чем она была на самом деле. Глубоко внутри она кипела от ненависти... ненависти и непреодолимого желания отомстить за смерть сына. Все остальное не имело значения. Пустота! -Вылезай из машины, - внезапно произнес голос так резко, что Холли вздрогнула. Она вытянулась по стойке смирно. Посмотрев вперед, Холли увидела два пятна света фар, приближающихся к ней из темноты. Они материализовались медленно, словно какой-то огромный и ужасный зверь, вынырнувший из тумана. Холли схватилась за дверную ручку и дернула ее, чувствуя, как дрожат руки. Ей казалось, что сейчас ее вырвет или она потеряет сознание. Дверь щелкнула и распахнулась. Внезапный порыв холодного воздуха заставил Холли вздрогнуть. Ей казалось, что ноги стали тонкими и гибкими, как канаты. Холли сомневалась, сможет ли устоять на них, когда выйдет в ночь. Крепко стиснув зубы, она шаркнула туфлями по грязной дороге. Одной рукой прикрыла глаза от приближающегося света фар. Другую руку, в которой был зажат дробовик, Холли держала ниже края окна машины, чтобы водитель его не увидел. Пока. По крайней мере, пока она не будет готова использовать его. Холли подпрыгнула, когда водитель приближающегося автомобиля один раз нажал на клаксон и остановился. Она приветливо помахала левой рукой и улыбнулась, как будто встреча с кем-то в этой глухомани, в столь поздний час, была совершенно нормальным делом. Пронзительный визг тормозов и звук шин, скользящих по грунтовой дороге, наполнили ночь. Позади автомобиля поднятое им облако пыли горело зловещим красным огнем в свете стоп-сигналов. Свет фар бил прямо в глаза, так что Холли почти ничего не видела. Ей показалось, что это был темный пикап, но она не была в этом уверена. Она уловила лишь мимолетное движение, когда водительская и пассажирская двери открылись и кто-то, похоже, двое мужчин, вышли с обеих сторон. Они захлопнули двери и направились к ней. -Холли?.. Холи Браун? Голос раздался из темноты, но это был не тот голос, который говорил с ней раньше. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что один из мужчин из машины окликнул ее по имени. -Холли... -повторил он снова.-Какого черта ты здесь делаешь? Ей показалось, что она почти узнала этот голос, но затем другой голос, тот, что говорил так пугающе близко от ее уха, низкий и яростный, подсказал: Это он! Это Хантер. Холли застыла. Ее разум был перегружен внезапным потоком сбивающих с толку сведений. -Ты должна убить его!- произнес голос Эвана, теперь так близко, как будто звучал у нее в голове. В свете фар люди из машины отбрасывали длинные, темные тени, которые при их приближении тянулись через дорогу прямо к ней. Холли все еще держала дробовик вне поля зрения, прикрывая его дверцей машины, но она знала, что у нее есть всего несколько секунд, чтобы действовать, прежде чем станет слишком поздно. -Я разговаривал с Алекс, -произнес, показавшийся знакомым, мужской голос. – Она беспокоится о тебе. -Сделай это! Сейчас же! Убей его!-закричал голос в голове. Он больше не был похож на голос Эвана. -Алекс?..- спросила сбитая с толку Холли. – Как... откуда ты знаешь Алекс? -Что значит "откуда я ее знаю"? - спросил мужчина. - Это я... Ник. Мужчина медленно шел к ней. С каждым шагом хруст его сапог по грязной дороге становился все громче, заставляя Холли стиснуть зубы. В голове у нее раздался высокий свистящий звук, похожий на хор цикад. -Алекс - одна из моих самых близких друзей, - сказал мужчина, назвавшийся Ником. - Я работаю с ней уже много лет. -Это правда?.. – спросила Холли. Она отчаянно пыталась осмыслить все это, но разум погрузился в вихрь хаоса. Во всем происходящем не было никакого смысла. Как она оказалась здесь посреди ночи с дробовиком, намереваясь хладнокровно убить человека? Из-за света фар, бьющего в спины мужчинам, Холли не могла ясно разглядеть их лица. Они маячили перед ней, выглядя невероятно огромными. Грозными. Устрашающими. -Ты должна застрелить их прямо сейчас!– сказал голос, который больше не был похож на голос Эвана. - Это же Хантер! Он убил меня! Теперь ты должна убить его! Убей их обоих! То, что было дальше, происходило словно в бесконечно замедленной съемке. Холли казалось, что она наблюдает за всем этим как бесстрастный, отстраненный наблюдатель, а не как активный участник. Стиснув зубы и пробормотав себе под нос что-то непонятное, Холли отошла от машины, обеспечивая себе место для движения. Она попыталась поднять дробовик, но не смогла. Он был слишком тяжелым для ее рук. -Берегись! У нее оружие,-крикнул один из мужчин. Холли увидела, как мужчины метнулись в разные стороны от дороги, а ее рука, все еще державшая дробовик, непроизвольно нажала на спусковой крючок. Выстрел прозвучал так, словно слишком близко от нее взорвалась петарда. Дробовик в руке с силой дернулся назад, почти вырвавшись из ее хватки, а приклад больно ударил Холли по бедру. Из ствола дробовика вырвалась яркая вспышка оранжевого пламени, а в нескольких дюймах от того места, где стоял человек, назвавшийся Ником, поднялось с дороги облако желтой пыли. Но мужчины там уже не было. Глаза Холли еще были ослеплены внезапной вспышкой выстрела, но все же она увидела темный силуэт, несущийся на нее, как товарный поезд. А потом он сильно ударил ее. Удар отбросил Холли назад к машине, выбив из легких воздух. Падая навзничь, она пронзительно взвизгнула. На одно головокружительное мгновение Холли показалось, что она кувыркается вниз головой в свободном падении, пока не упала на землю. Острая боль пронзила руку, когда мужчина вырвал у нее дробовик и отбросил его в сторону. С грохотом дробовик приземлился недалеко в кустах. -Какого черта ты делаешь? -закричал мужчина. Он навалился на Холли всем своим весом, так что она почти не могла даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Удивленная и ошеломленная болью, Холли подняла на него глаза. Это заняло пару секунд, но в конце концов она узнала лицо мужчины, склонившегося над ней. Он был в больнице вместе с Алекс. -О Господи, Ник! - прошептала она, судорожно хватая ртом воздух. Горячий, удушливый пузырь кислоты заполнил горло. -Я думала... Он сказал мне, что это... Хантер. О мой Бог! Я... я чуть не убила тебя!

Маккаллоу устроился на заднем сиденье машины и позволил Нику вести. Они возвращались обратно в Трэфтон. Мы едем слишком быстро для узкой, извилистой дороги, подумал Маккаллоу. Первым делом Ник позвонил Алекс и заверил ее, что Холли с ними, и что у нее все в порядке. Но, может быть, у нее не так уж все и хорошо, подумал Маккаллоу. Холли сидела на пассажирском сиденье, прижавшись головой к боковому стеклу. Он не мог сказать, бодрствует она, спит или находится в коме, но, честно говоря, сейчас ему было все равно. Маккаллоу был измотан и изо всех сил старался расслабиться, но до сих пор ему это никак не удавалось. Ночь выдалась просто адской и похоже, что в ближайшее время ему так и не удастся расслабиться. Маккаллоу тихо застонал, поворачивая голову и массируя затылок, пытаясь снять накопившуюся скованность. Но не очень-то преуспел. Плечи и шею пронзило иглами боли. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и легонько потер их, быстро вспоминая все, что произошло сегодня. Во-первых, он ехал пассажиром в угнанной машине. Правда, копы, вероятно, не будут искать эту машину, по крайней мере пока. Женщина сказала Нику, что автомобиль принадлежит ее друзьям, которые уехали в отпуск. Если только она говорит правду, то с ними все, скорее всего, будет в порядке. Тем не менее, это был чертовски дорогой автомобиль, и Маккаллоу не имел понятия, как они с Ником смогут объяснить свой вид, если их остановят за превышение скорости. Их лица были перепачканы грязью и сажей, а от одежды несло гарью от взрывчатки. План состоял в том, чтобы вернуться в отель миссис Паркер, умыться и переодеться, а затем поехать в Пемброк, штат Массачусетс, где в доме этой женщины, Холли Браун, остановилась подруга Ника Алекс. Маккаллоу считал Холли первоклассной психопаткой, пока Ник не сообщил ему, что она потеряла своего десятилетнего сына во время взрыва бомбы, которую ополченцы Хантера активировали в Плимут-Рок. Узнав об этом, Маккаллоу решил оставить все как есть. Но, его сердце сжималось от чувства вины всякий раз, когда он смотрел на женщину и видел ее измученное, затравленное выражение лица. Он не мог отделаться от мысли, что, хотя сам непосредственно и не сделал ничего для изготовления, размещения или детонации бомбы, но мог бы остановить ее в любое время... если бы только у него хватило смелости раньше противостоять Хантеру. С другой стороны, если бы он попытался противостоять Хантеру раньше, то скорее оказался бы в тюрьме. Или уже был мертвым! Но даже без этого груза вины, с которым нужно было справляться, это была чертовски непростая ночь. Он оказался запертым в горящем здании, из которого удалось выбраться с минимальными потерями. Если бы Ника не было рядом, чтобы вскрыть замок наручников и выбить горящую дверь, Маккаллоу бы уже поджарился до хрустящей корочки. Потом, все еще слабый от истощения, с саднящими от дыма горлом и легкими, он вошел в здание для собраний и обнаружил, что все его товарищи были планомерно казнены, а вся комната заминирована. Опять же, если бы Ник не был в курсе всех событий и не увидел горящий фитиль, они оба погибли бы от взрыва. И наконец, уезжая из лагеря они остановились на дороге, чтобы помочь тому, кого приняли за застрявшего автомобилиста, женщине, которая, как он предполагал, сломалась прямо посреди глуши. И-сюрприз! Она подошла с дробовиком, который выстрелил в ее руке, и подошла слишком близко к нему. И Ник снова спас его задницу и обезоружил сумасшедшую женщину. Так что в общем и целом, подумал Маккаллоу, похоже, что этот Ник Бойл чертовски крутой парень и тот, с кем он не прочь был бы пообщаться. Но теперь выясняется, что Ник знает эту женщину, которая, по ее же словам, приняла его за Хантера и пыталась убить. Хотя Ник и пытался посвятить Маккаллоу в некоторые детали, все это очень походило на то, что сам Ник и эта женщина были связаны с другими людьми, а также с какой-то организацией под названием "Наследие", что бы это ни было. Маккаллоу никогда о ней не слышал. Он подозревал, что это могла быть какая-то другая группа ополченцев, но когда он спросил Ника, что это такое, тот только усмехнулся и покачал головой. Что они там затевали, можно было только догадываться, подумал Маккаллоу, но решил не совать свой нос слишком глубоко в их дела. Так было безопаснее. *** Вернувшись в отель миссис Паркер, Маккаллоу и Ник приняли душ и переоделись. К счастью, одежда Ника вполне подошла Маккаллоу. Миссис Паркер, казалось, готова была засыпать их вопросами, но ни Ник, ни Маккаллоу ничего не стали рассказывать о случившемся, решив, что чем меньше она будет знать, тем лучше для нее. Позже они снова выехали на дорогу, направляясь на юг по шоссе номер 16. Маккаллоу больше всего хотелось как можно скорее найти Хантера и остановить его... окончательно. Он жаждал достичь этого или умереть, пытаясь это сделать. -Там впереди есть заправка, - сказал Ник. -У них наверняка есть телефон-автомат. -Ты думаешь позвонить федералам? - спросил Маккаллоу, встретившись взглядом с отражением Ника в зеркале заднего вида. -Да, - сухо ответил Ник. - Мне следовало бы сделать это раньше, но я не хотел звонить от миссис Паркер или пользоваться мобильным телефоном. По ним было бы слишком просто отследить меня. Думаю, что лесная служба уже заметила огонь и дым из лагеря, но хочу, чтобы они знали, чего ожидать там. Не хочу, чтобы они попали врасплох, если все это место окажется заминировано. -М-м-м, хорошая мысль, - кивнул Маккаллоу. - Но если ты предупредишь федералов, они могут добраться до Хантера раньше нас. Маккаллоу не понравилось то раздражение, которое он услышал в собственном голосе. -Правда. Они могут найти его раньше нас,-сказал Ник, глядя на Маккаллоу. Его губы сжались в тонкую линию. -Но личная месть здесь ни при чем. Главное -убедиться, что Хантера остановят раньше, чем он продолжит свои бомбардировки. -У нас еще много времени до того, как он это сделает, - сказал Маккаллоу.-Как я тебе говорил, он не планировал делать очередной шаг до празднования Нового года на Таймс-сквер. -Точно, и после того Дня поминовения у Монумента в Вашингтоне и Колокола Свободы в Филадельфии 4 июля, - сказал Ник. -По крайней мере, таков был план, - пожал плечами Маккаллоу. -Но теперь, когда большая часть его ополченцев мертва, думаю, что ему будет трудно сделать это в одиночку. -У него все еще есть Уильямс и Морган, - сказал Ник. - Что меня беспокоит, так это то, что теперь, когда мы знаем, что он задумал, а он знает, что мы знаем, он, скорее всего, изменит свой план. Особенно теперь, когда, насколько мне известно, ты единственный существующий против него свидетель, который все еще жив. -Не очень-то утешительная мысль, не правда ли? - тихо спросил Маккаллоу. Он вздрогнул и подвинулся вперед на сиденье, когда Ник притормозил перед поворотом на стоянку бензоколонки. Рука Маккаллоу скользнула по сиденью и коснулась рукоятки запасного охотничьего ножа, лежавшего в дорожной сумке Ника рядом с ним. На мгновение он подумал о том, чтобы взять нож и сделать все, что нужно, чтобы убедить Ника не звонить властям... по крайней мере, пока он не пристрелит Хантера. Однако Маккаллоу знал, что Ник быстр. Он был хорошим бойцом, даже когда его заставали врасплох. Но суть состояла в том, что за то короткое время, что они были вместе, Маккаллоу успел полюбить и проникнуться уважением к этому человеку. Он всегда испытывал подобные чувства к тому, кто трижды за одну ночь спасал ему жизнь. Маккаллоу откашлялся и, сложив руки вместе, крепко сжал их на коленях. - Я думаю, он все равно попытается устроить взрыв в этих местах, - сказал он. - Но если что… -Если уж на то пошло, он первым делом отправится искать нас, - сказал Ник, заканчивая мысль. -Да, я так думаю. Машина остановилась у телефонной будки в дальнем углу автозаправки. Рассеянный свет уличных фонарей отбрасывал на площадь тонкие тени. Ник достал из кармана мелочь, но заколебался, прежде чем открыть дверцу машины. -Так что же ты думаешь? - спросил он, повернувшись на сиденье и глядя прямо в глаза Маккаллоу. – Будем мы звонить сейчас или нет? Маккаллоу задумался на секунду или две, затем мрачно кивнул. -Федералы тоже смогут отследить звонок отсюда, ты же знаешь. -Да,-ответил Ник, - но только тогда, когда мы сделаем что-нибудь, что привлечет к нам внимание. Мы просто сделаем звонок и уйдем отсюда прежде, чем они смогут кого-нибудь вызвать сюда. Когда мы уедем, я даже ненадолго вернусь на север, на тот случай, если нас кто-нибудь заметил. Так никто не сможет сообщить, в каком точно направлении мы уехали. -Хорошая мысль, - сказал Маккаллоу, устремив взгляд в окно. У заправки была припаркована одинокая машина. Тощий парнишка с длинными черными и жирными волосами, одетый в тонкую джинсовую куртку и джинсы, заправлял черный "Транс Ам"_{Серия Trans-Am — североамериканская кузовная автогоночная серия, существующая с 1966 года.} . Он выглядел замерзшим, торопился вернуться в машину и не собирался ничего замечать. Продавец в магазине стоял спиной к окну и читал газету. -Да, - наконец сказал Маккаллоу. - Звони. Поездка на юг для Холли была сущим адом. Она не могла перестать думать об ужасной трагедии, которая едва не произошла. Что было бы, если бы Ника убило тем выстрелом из дробовика? Она не собиралась нажимать на спусковой крючок. Это был просто рефлекс, но какое-то время Холли была абсолютно уверена, что Ник–это Хантер. По настоянию своего мертвого сына она больше всего на свете хотела увидеть, как Хантер заплатит за то, что сделал с ней и Эваном. Но как она могла так ошибиться? Как мог этот голос, голос Эвана, настолько ошибаться, чтобы принять Ника за Хантера? Должно быть, он просто обознался, но Холли не могла отделаться от мысли, что это не так. Возможно, Эван пытался обмануть ее, чтобы она убила Ника. Холли понятия не имела, зачем. С ее точки зрения, не было никаких причин сомневаться в дружбе и преданности Ника, хотя бы потому, что он был очень хорошим другом Алекс. Так почему же, во имя всего святого, Эван солгал ей? Если бы она действительно общалась с духом своего покойного сына, он бы этого не сделал. Он не мог ошибиться. А он мог бы? Души на духовном плане должны иметь ясное зрение, подумала Холли, а голос четко сказал ей, что Ник - Хантер, и что она должна убить и его, и другого мужчину. И она почти это сделала! Она пыталась собраться с духом, чтобы поднять дробовик, прицелиться и выстрелить в двух невиновных людей. Если это не было ошибкой, то Эван намеренно пытался обмануть ее. Если это так, то Эван, ее милый, любящий маленький мальчик, каким-то образом превратился в кого-то другого, мстительного и злого. Что же, во имя неба, могло случиться, чтобы Эван превратился в злобное существо? Может это просто шок и ужас от переживания смерти? Или здесь действовало что-то еще, какая-то другая сила, которую она не понимает? Такие мысли заставили Холли содрогнуться. Они наполняли ее холодной, сковывающей печалью. Тихо застонав, Холли, не мигая, смотрела на окутанный ночным туманом пейзаж, проносящийся за окнами машины. Затаив дыхание, она прислушиваясь, ждала, голос Эвана, но он молчал. По крайней мере, сейчас он ушел. Она больше не чувствовала его присутствия, как раньше, а его отсутствие оставило глубокую пустоту внутри. Мысль о том, что ее сын действительно может быть навсегда потерян для нее, потерян и одинок где-то в холодной, темной, вечной пустоте, тщетно ища утешения и покоя, наполняла ее душераздирающим страданием. Может быть, это и правда, подумала Холли. Может быть, Эван никогда не успокоится, пока человек, убивший его, тоже не умрет. И это все моя вина, подумала она. Холли стало больно. Скорбь от утраты нахлынула на нее, как темная, зловонная вода. Невозможно было думать, о том, что Эван оказался там, где он был во время взрыва бомбы, как о простом стечение обстоятельств или невезении. Это должно было быть нечто большее! Холли вдруг поняла, что плачет. В тусклом свете приборной доски она увидела свое отражение в окне, искаженное вогнутым изгибом стекла. Бледная, желтоватая кожа лица выглядела так, словно была слишком тонкой, придавая Холли ужасающий, скелетоподобный вид. Глаза были темными, глубоко запавшими ямами, в которых не было ни малейшей искорки жизни. Слезы застилали глаза, отчего зрение двоилось. Внезапно Холли пришла в голову ужасная мысль, что, возможно, она уже мертва ... что, возможно, она на самом деле погибла во время взрыва, и все, что произошло с тех пор, было просто частью мучений, адом, который она себе представляла в загробной жизни. Страх сжал сердце, а быстрое его биение в груди и вовсе не добавляло уверенности и спокойствия. Все, о чем могла думать Холли, было: Именно так! Я уже мертва... Я уже мертва... Пустота от потери в самой глубине ее существа только еще больше укрепляла это чувство. Холли тихо застонала и ей показалось, что этот звук издает кто-то другой. Она смутно сознавала, что лицо было мокрым от слез, но не вытирала их. Какое это имело значение? Она просто сидела, глядя на свое отражение в окне машины и думая, что смотрит в глаза мертвого человека. -Эй ... С тобой все в порядке? Холли вздрогнула, когда рядом с ней так неожиданно раздался голос. На мгновение ей показалось, что это Эван, но потом поняла, что это Ник. Он протянул руку и нежно коснулся ее плеча. Она попыталась что-то сказать в ответ, но горло перехватило так, словно кто-то душил ее. От Холли не ускользал даже самый слабый звук, и она подумала, что если бы вообще заговорила, то смогла бы только сказать: это не имеет значения... Я уже готова умереть. Темнота сельской местности, мелькающей за окном автомобиля, периодически рассеивалась уличными фонарями, мягким светом огней ферм и фермерских домов. Но темнота внутри Холли стала еще сильнее —глубокая, вечная и голодная. Волна паники захлестнула, когда она поняла, что темная пустота внутри нее расширяется, ждет и стремится поглотить ее. Холли понимала, что ее неудержимо тянет во тьму, и как только она отдастся ей, тьма поглотит ее: тело, разум и душу. -...нет - ответила она. Голос прозвучал не более чем всхлип, который, как показалось Холли, даже не был слышен. Холли снова подпрыгнула, когда Ник крепко сжал ее плечо, но это было успокаивающе, а не больно. -Ты не хочешь позвонить Алекс? - спросил он. Краем глаза она заметила, что он протягивает ей сотовый телефон. -Может быть, тебе будет легче, если ты поговоришь с ней. Холли обдумала это предложение, но ничего не сказала и не сделала попытки взять телефон. Даже такой дорогой ей человек, как Алекс, не поймет, что она чувствует. Никто из тех, кто не испытал такой же потери, как она, не мог понять. Плечи Холли затряслись, ее била крупная дрожь. Она закрыла глаза и смотрела прямо в темноту, разраставшуюся под веками. Холли старалась не думать о том, что где-то глубоко в этой темноте находится Эван. Я бы все отдала, чтобы быть с тобой прямо сейчас,-подумала Холли, и бурные эмоции, вызванные этой мыслью, нахлынули на нее горячей соленой волной. Слезы бежали все сильнее, а из горла вырвался странный звук, словно она поперхнулась, и это почти перекрыло Холли доступ воздуха. Холли покачала головой, надеясь, что Ник поймет, что она не хочет звонить Алекс... что разговор с Алекс или с кем-то еще прямо сейчас не уймет боль, не смягчит даже малую толику страданий, которые она испытывала. Приоткрыв немного глаза Холли посмотрела на свои руки. Плотно сложенные на коленях, они выглядели тонкими и бледными, почти как безжизненные руки скелета. Но эти руки двигаются, подумала она. Я все еще жива! Хотя Холли больше не слышала голоса Эвана, она вдруг почувствовала его присутствие, и это наполнило ее невыразимым ужасом. -Нет,-прошептала она, пытаясь сосредоточиться и проникнуть в темноту внутри себя. - Уходи! Оставь меня в покое! Она прижалась лбом к стеклу, убеждая себя, что не может позволить себе ускользнуть в темноту, не может предаться горю и отчаянию. -Ты лгал мне, - прошептала она, наблюдая за своим дыханием, дыханием жизни! – от которого запотело холодное стекло. Холли снова посмотрела на свои руки и медленно согнула пальцы. Даже малейшее движение заставляло волны боли подниматься вверх по запястьям. Ей казалось, что она смотрит на себя со стороны, когда правая рука поднялась с колен и коснулась холодного металла дверного замка. Холли видела тонкие, маятниковые вилки голубой энергии, молниеносно проходившие между пальцами и дверной защелкой. Холли снова пристально всмотрелась в ночь. За черным кружевом проносящихся мимо верхушек деревьев виднелось плоское, серое, беззвездное небо. Опускающиеся облака казались холодными и плотными. Ближе к машине обочина дороги двигалась мимо с почти ослепительной скоростью. Еще ближе Холли увидела, а может ей показалось, что увидела, неясное движение, что-то, что находилось рядом с машиной и не отставало от нее. Холли шмыгнула носом и вытерла глаза, пытаясь понять, была ли это тень от машины или что-то еще. Внезапно вздрогнув от страха, она увидела рядом с собой расплывшееся в окне лицо. На мгновение Холли показалось, что это отражение Ника в свете приборной панели, но потом увидела, что это был Эван. Он был снаружи мчавшейся машины, дрейфуя рядом с ней и глядя на Холли пристальным, холодным, темным взглядом. Прежде чем Холли поняла, что происходит, прозвучал громкий щелчок, и пассажирская дверь широко распахнулась. Внезапный порыв холодного ночного воздуха ударил с такой силой, что у Холли перехватило дыхание, как будто в легкие вонзилась цепная пила. Холли издала резкий пронзительный крик, но внезапный порыв ветра загнал его обратно, а потом она почувствовала, как что-то схватило ее за запястье и потянуло к открытой двери. Сильный ужас охватил ее, когда посмотрев вниз на размытое пятно дороги рядом с собой, она представила, как падает. Она знала, что умрет мгновенно, если выпадет на дорогу на такой скорости. Сила, державшая ее, неумолимо тащила вперед, во тьму. Холли знала, что она все еще кричит или, по крайней мере, пытается кричать, но из-за сильного ветра было трудно дышать. Холли чувствовала, что задыхается. Она понимала, что через несколько секунд ее вытащат на шоссе. Сила была настолько мощной, что ей невозможно было сопротивляться. Когда она мельком увидела лицо Эвана, он злобно улыбался, схватив ее за запястье и пытаясь вытащить в ночь. Но тут что-то схватило Холли за левое плечо, и она почувствовала, как ее прижимают к сиденью автомобиля, удерживая в салоне. Ее разум превратился в вопящий хаос смятения. Она понятия не имела, что ее удерживало, но как бы сильно ни тянула ее сила снаружи машины, она не смогла выдернула ее с сиденья и швырнуть на дорогу. Воющий звук мотора и ровное шуршание шин по асфальту внезапно затихли, и Холли почувствовала, что машина замедляет ход. Когда Ник нажал на тормоза, послышался громкий шум шин, скользящих по асфальту. Сила все еще пыталась вытащить Холли из машины, но она чувствовала, что та ослабевает. Через несколько секунд машина уже двигалась достаточно медленно, так что Холли знала, что даже если сейчас и выпадет, то скорее всего только поранится, а не убьется. Ее наполнило сильнейшее чувство облегчения. -Какого черта ты делаешь? - крикнул Ник. -Я... Я не знаю, - сказала Холли, когда замешательство немного начало рассеиваться, и она поняла, что Ник одной рукой рулит, а другой держит ее. Мужчина на заднем сиденье, сейчас она даже не могла вспомнить его имени, наклонился вперед и так сильно прижал ее плечи к сиденью, что ей стало больно. Наконец машина остановилась на обочине дороги в полосе аварийного торможения. Измученная Холли откинулась на спинку сиденья и издала глубокий мучительный стон. Дверь все еще была открыта, и холодный ночной воздух завихрялся вокруг нее, как полярный водоворот, заставляя зубы дико стучать. Она посмотрела на дорогу рядом с открытой дверью. Свет потолочного плафона автомобиля освещал ее, и Холли могла видеть текстурированную галечную поверхность асфальта в удивительных деталях. Холли не могла не представить, как зазубренные края всех этих крошечных камней содрали бы с нее кожу, если бы она упала. Эта картина навеяла на нее сильный страх и Холли начала дрожать. Зародившийся глубоко внутри нее сухой всхлип вырвался наружу. Наклонившись вперед, Холли закрыла лицо обеими руками и заплакала. Я уже мертва...–подумала она, когда черное горе охватило ее, как мертвый любовник. Ей очень хотелось сказать это вслух, чтобы Ник все понял. ...Я уже готова умереть...

Алекс была встревожена. Даже не смотря на то, что Ник позвонил ей в два часа ночи и заверил, что они с Холли уже едут к ней домой, что у Холли все хорошо, по крайней мере лучше, чем можно было ожидать, Алекс не могла избавиться от гнетущего чувства, что случилось что-то ужасное. Может быть что-то такое было в голосе Ника. Ник изо всех сил старался, скрыть тревогу и страх, но когда они разговаривали, его голос несколько раз срывался. Не сильно. Любой, кто не знал Ника так же хорошо, как Алекс, не заметил бы этого, но она услышала. Оно там было. Ник пытался выдать это за плохую мобильную связь, но Алекс чувствовала, что он чем-то обеспокоен. Просто не собирался говорить ей, чем. Во всяком случае, не сейчас. Алекс старалась не думать о самом худшем. Она сказала себе, что если бы с Холли было что-то не так, а Холли находилась в это время рядом с Ником, то он не стал бы упоминать об этом в ее присутствии. Как бы там ни было, она постаралась убедить себя, что все узнает, как только они доберутся до дома. Самым трудным было ждать. После разговора с Ником Алекс позвонила Дереку. Трубку взяла Рэйчел и сказала, что Дерек вернулся из Сан-Диего вечером и сразу лег спать. Он не спал уже более сорока восьми часов подряд и действительно нуждался в отдыхе. Но Рейчел все еще не спала. В семь утра она вылетала на восток, и сейчас заканчивала сборы, но готова была поговорить. Алекс извинилась, что побеспокоил ее, и, хотя Рэйчел настаивала на том, что сможет поспать во время полета, Алекс поблагодарил ее и повесила трубку. Так что теперь она была в доме одна. Тишина холодной ночи время от времени нарушалась тихим гулом печи в подвале, неожиданными щелчками и хлопками в трубах горячего водоснабжения по всему дому. Когда снаружи налетал порыв ветра, окна дребезжали так, словно кто-то пытался проникнуть внутрь. Уличный фонарь перед домом Холли отбрасывал на оконные шторы спутанные тени голых ветвей деревьев. Алекс попыталась убедить себя, что они совсем не похожи на когти, царапающие окна. Нервы были на пределе. Она знала, что ей тоже нужно немного поспать. От нее не будет никакой пользы ни Холли, ни Нику, ни ей самой, если она дойдет до полного изнеможения, поэтому, убедившись, что двери и окна заперты, Алекс улеглась в постель. Но уже очень скоро спустилась вниз и сидя на кухне ждала пока нагреется вода, чтобы заварить чашку травяного чая. Чтобы расслабиться, сказала она сама себе. Но когда Алекс села на диван в гостиной и сделала глоток, даже успокаивающее тепло чая не смогло стереть холодок глубоко внутри нее. Она хотела было включить телевизор, но передумала. Все каналы по-прежнему будут транслировать репортаж о взрыве в Плимут Рок. Ей это было не нужно. Она по горло была сыта репортерами и следователями, пытавшимися вытянуть из нее показания из-за знакомства с Холли в связи с ее трагической утратой, и она не хотела больше ничего об этом ни видеть, ни слышать. Алекс боялась, что, если СМИ узнают о пропаже Холли из больницы, они первым делом утром придут к ее парадной двери и начнут тыкать в лицо микрофонами, требуя объяснений. Алекс будет интересоваться новостями только тогда, когда и если они арестуют людей, ответственных за взрыв; но после того, что Ник рассказал ей о Хантере, Алекс не была уверена, что это когда-нибудь произойдет. Что беспокоило ее больше всего, так это интуитивное чувство, что эту проблему придется решать Наследию. Минуты тянулись медленно. Алекс сделала еще один глоток чая и поставила кружку на край стола рядом с диваном. Она попыталась слушать компакт-диски Холли, но ничто не удерживало ее внимание надолго. Она пролистала несколько книг и журналов, но и там ничего интересного не было. Ранее этим же днем, Рэйчел отправила ей факсом часть информации о легенде еврейского народа о «скрытом святом», которую обнаружил Дерек, но она уже перечитала ее больше дюжины раз. Прочитав еще раз, Алекс не обнаружила ничего нового. Она не была полностью уверена, что Холли может быть одной из ламедвовников, но догадывалась, что это возможно. Все было возможно, и за годы работы в Наследии Алекс сталкивалась с гораздо более странными вещами. Она встала и подошла к окну гостиной. Отодвинув кружевную занавеску, выглянула наружу. Улица была хорошо освещена, но все равно выглядела пустынной. Мрачной. Алекс подумывала о том, чтобы пойти прогуляться, но мысль о том, чтобы остаться одной на улице в такую холодную ночь, вызывала у нее беспокойство. Убедившись, что во всем доме горит свет, она снова села на диван, откинула голову назад и стала ждать, когда зазвонит телефон или, еще лучше, послышатся шаги Ника и Холли у входной двери. Алекс и не заметила, как задремала. Скользя по поверхности сна, так и не погрузившись в него полностью, она услышала голоса. Она не могла разобрать ни слова из того, что они говорили, но издаваемое ими тихое жужжание было приятным и успокаивающим. Оно напомнило ей звуки летнего поля, наполненного насекомыми. Алекс даже не пыталась разобрать, о чем идет речь, позволив голосам кружиться вокруг нее, окутывать, словно ветер и погружать себя все глубже и глубже в сон. Но потом один голос зазвучал громче других, и Алекс начала различать короткие обрывки того, что он говорил. ... думаю, ты сможешь... прочь от меня... наблюдавший за ней... это был даже не он... Тихо застонав, она пошевелилась на диване. Голос заговорил снова, уже громче. -Теперь уже недолго,- голос был низким и хриплым. Он принадлежал мужчине. Это все, что Алекс смогла разобрать. Застигнутая на полпути между бодрствованием и сном, она пробормотала что-то неразборчивое в ответ. Легкий холодок пробежал по телу, заставив женщину вздрогнуть, но этого все еще было недостаточно, чтобы полностью привести ее в сознание. Она уже имела дело с осознанными сновидениями и смутно понимала, что, спит, ну или, по крайней мере, позволила своему разуму свободно блуждать, так что ее подсознание было возбуждено. Но в этом голосе было что-то такое, что сразу же встревожило ее. Алекс беспокойно ворочалась на диване, размахивая руками, пытаясь от чего-то отбиться. -Неужели вы действительно думали, что вы... что кто-то из вас может убежать от меня?- спросил голос. Раздалось звериное рычание, от которого у Алекс по рукам побежали мурашки. -Я... Я не знаю,- тихо пробормотала она. -Но мы... мы должны попытаться. Единственным ответом, который она получила, был тихий, сухой смешок, немедленно разбудивший ее. Сев на диване, Алекс резко вдохнула, так что у нее заболела грудь, и огляделась. В гостиной никого не было, кроме нее, но Алекс не могла избавиться от ощущения, что она не одна. Женщина посмотрела на окна, готовая увидеть темный силуэт кого-то снаружи, пристально смотрящего на нее, но там ни-кого не было. Уличный фонарь отбрасывал на занавески лишь тени от ветвей деревьев. На столе Алекс увидела чашку с чаем, там, где она ее и оставила. Схватив чашку, Алекс сделала глоток, с удивлением обнаружив, что чай был холодным. Взглянув на часы она поняла, что проспала больше часа. Когда она встала, в спине что-то щелкнуло. Руки и ноги пульсировали от сильной боли. По прежнему готовая к опасности, Алекс оглядела комнату, не в силах избавиться от зловещего ощущения, что где-то невидимые глаза наблюдают за ней и молча наслаждаются ее растущим страхом. -Эван?–позвала Алекс прерывающимся шепотом. -Это ты, Эван? Ты здесь? Но в доме по-прежнему царила тишина, если не считать одинокого громкого щелчка, который, как показалось Алекс, донесся из кухни. Двигаясь осторожно, Алекс на цыпочках прошла из гостиной на кухню. Кухня была пуста. На потолке горела лампа, бросая яркий свет в каждый угол. И все же Алекс чувствовала себя на пределе. Она посмотрела на широкие двери патио, ведущие на задний двор. Шторы были задернуты, и Алекс не была уверена, что осмелится поднять их, чтобы выглянуть наружу. -Это всего лишь воображение, - прошептала она, злясь на себя, но даже это не придало ей храбрости. Голос прозвучал так ясно, как будто кто-то был рядом с ней в комнате. С тех пор как она была маленькой девочкой, выросшей на Гаити, Алекс довелось переживать экстрасенсорные моменты в своей жизни, но ни один из них не был похож на этот. Контакт был прямым и непосредственным, но не сопровождался вспышками озарения и видения, которые она обычно получала. Ей не нравилось то, что она чувствовала, вспоминая этот голос. Он был холодным и пустым... мертвый звук. Алекс сказала себе, что даже если она и установила психическую связь с кем-то или какой-то сущностью, то это был просто голос, который выдавал какие-то разрозненные замечания. Не обязательно он должен быть злым. Но голос был пронизан такой угрозой, что полностью проснувшись, Алекс чувствовала себя полностью дезориентированной. -Эван, если ты здесь, я готова поговорить с тобой, - сказала она, стараясь казаться храбрее, чем была на самом деле. Она вспомнила голос, который уже начал исчезать, и поняла, что это был мужской голос. -Выйди, чтобы я могла тебя видеть. В ответ Алекс услышала слабый шмыгающий звук, который мог быть подавленным смехом или чьим-то плачем. Звук был слишком мимолетным, и исчез прежде, чем она смогла убедиться, что вообще слышала его. -Я скоро увижусь с твоей мамой, - сказала Алекс. – Если хочешь, чтобы я ей что-то передала, можешь сказать мне. Алекс чувствовала, как каждый мускул ее тела напрягся, пока она ждала ответа, но его не последовало. Она осторожно подошла к двери во внутренний дворик и взялась за шнур жалюзи. Осмелится ли она поднять их и выглянуть наружу? Она отчаянно хотела этого, но не могла игнорировать страшные образы, внезапно заполнившие ее разум. Какое ужасное существо могло скрываться там, в темноте... прямо за дверью... свернувшись в клубок и готовое наброситься на нее? Медленно, дрожащими руками, Алекс обмотала веревку вокруг запястья. Это движение заставило жалюзи сдвинуться. Они мягко заскребли по деревянной раме двери, издав резкий скрежещущий звук, от которого у Алекс заныли зубы. -Там ничего нет, - тихо сказала она себе, а затем, досчитав до трех, глубоко вздохнула и дернула шнур вниз. Поднимаясь вверх, жалюзи задребезжали, как падающий аккордеон. Алекс вскрикнула, обнаружив, что с изумлением смотрит на свое отражение в стекле, которое на фоне ночного небом выглядело как отполированный черный мрамор. Осознав, что задержала дыхание, Алекс медленно выдохнула и снова опустила шторы. Это абсолютно глупо, упрекнула она себя, вытирая рукой мокрый от пота лоб. Беспокоясь о Нике и Холли, она позволила взять верх воображению. Вот и все. Заставив себя немного расслабиться, Алекс повернулась и отправилась обратно в гостиную, когда услышала шум подъехавшей машины. Они здесь! - она подбежала к окну и выглянула наружу. Темная машина остановилась у обочины в нескольких домах от дома Холли. Алекс не узнала ее, но Ник сказал, что Холли одолжила машину в Даксбери у друзей, которые уехали на выходные. Пассажирская дверь открылась и захлопнулась. Звук отчетливо разносился в ночном воздухе. Алекс увидела, как из машины вышла темная фигура и направилась через лужайку ко входной двери. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что это Ник. Подбежав к двери, Алекс включила наружный свет, затем потянулась, чтобы отпереть засов. Руки дрожали от возбуждения, но внезапно она заколебалась. Где же Холли? - удивилась Алекс. Почему Холли не с Ником? Алекс насторожилась еще больше, услышав тяжелые шаги на крыльце. Встав на цыпочки, она выглянула в маленькое квадратное окно наверху двери. В мягком свете уличного фонаря Алекс ясно увидела лицо Ника. Он казался странно бесстрастным, когда поднимался по ступенькам. Алекс вдруг испугалась, что с Холли случилось что-то ужасное. Она не могла справиться с дрожью в руках отпирая замок, поворачивая ручку и распахивая дверь. Порыв холодного ветра ударил ей в лицо, и она оказалась лицом к лицу с незнакомым мужчиной. -А где Ник... - начала Алекс, но замолчала на полуслове, когда мужчина злобно улыбнулся ей в ответ. -Добрый вечер, - сказал он, слегка склонив голову. Было что-то пугающе знакомое в его глубоком голосе, что заставило Алекс похолодеть. Она сделала шаг назад, но прежде чем успела подумать о том, чтобы захлопнуть дверь перед его носом и запереть ее, мужчина протянул руку и распахнул дверь. -Или, может быть, мне следует сказать "Доброе утро"? В конце концов, уже утро. Алекс посмотрел мимо него и увидела, что водительская дверца открыта, второй мужчина, коренастый и опасный на вид, стоял рядом с машиной, бесстрастно наблюдая за происходящим. Мужчина едва взглянул через плечо и щелкнул пальцами. Водитель послушно сел в машину, завел мотор и уехал. -Меня зовут Адам Хантер,- сказал мужчина, повернувшись к Алекс и даже не пытаясь скрыть зловещий тон голоса.–Мне кажется, что вы и ваши друзья искали меня. А теперь, представьте себе, я нашел вас. -Мне кажется, теперь я все прекрасно понимаю. *** Голос Дерека, раздавшийся так неожиданно позади Рейчел, заставил ее взвизгнуть и выронить свитер, который она сложила, чтобы упаковать в сумку. Она резко повернулась к нему. -Ты меня напугал,- сказала она, отдышавшись. Дерек стоял в дверях спальни Рейчел. Единственным источником света в комнате была лампа, на столике у кровати. Ее бледно-лимонное сияние делало лицо Дерека осунувшимся и желтоватым. Под глазами залегли темные тени. -Я думала, ты спишь,- сказала Рейчел. - Надеюсь, я тебя не побеспокоила. -Нет... нет, - ответил Дерек, качая головой и потирая одной рукой лоб.-Я не мог заснуть. Не мог перестать думать о том, что происходит с Алекс и ее подругой, и думаю, что наконец-то все понял. Рейчел отодвинула чемодан в сторону и села на край кровати. Пружины заскрипели под ее весом. Дерек остался стоять в дверном проеме, прислонившись к косяку, словно нуждаясь в его поддержке. -Я думаю, есть связь между тем, что произошло в Плимут Рок и убийством Фра Фелипе,-сказал Дерек.-И думаю, что это только верхушка айсберга. -Я не понимаю, - сказала Рейчел, качая головой. Дерек тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Рейчел видела, что он уже настолько перешел черту истощения, что был близок к обмороку. Но она признавала - Дерек почти на пределе человеческих сил отдавал себя работе в Наследии. Он не остановится, пока не сделает все, что в его силах, чтобы остановить силы зла в мире. -Это скрытые святые,- сказал он приглушенным от усталости голосом,- ламедвовники. Согласно еврейской легенде, это святые люди, которые тихо работают на силы добра в мире. Только благодаря их добрым делам Бог удерживает свою руку и не навлекает Апокалипсис. Дерек снова глубоко вздохнул. Он начал кивать головой и выглядел так, будто вот-вот заснет прямо на ногах, но потом спохватился. -Ты слишком изматываешь себя, Дерек,-мягко сказала Рейчел. - Тебе нужно немного поспать. -Знаю, знаю,-ответил он,-но это просто... Я лежал в постели, пытаясь заснуть, когда мне пришла в голову мысль, что, возможно, у сил зла есть план. -План?.. Я не уверена, что понимаю. -Если единственное, что сдерживает Апокалипсис- это тридцать шесть скрытых святых, то почему бы не выявить их и не уничтожить? Рейчел была ошеломлена. Идея казалась такой простой, что она удивилась, как они не додумались до нее раньше. И, что еще хуже, в этом был идеальный и ужасающий смысл. -Да, я полагаю, это сработает,- сказала она, - но проблема в том, чтобы определить, кто эти тридцать шесть скрытых святых. -Верно. Согласно традиции, если кто-то из 36 святых умирает, его заменяет другой... Но мне интересно, сколько времени нужно, чтобы заменить их? -Я... мы не можем этого знать,- сказала Рейчел, качая головой. Она почувствовала, как по телу пробежала нервная дрожь. -Вот именно. Если демоническая сила знает, как их идентифицировать, а она знает, то теперь они могут послать легион демонов, чтобы уничтожить столько ламедвовников, сколько смогут найти… -…и навлечь Армагеддон, - закончила Рэйчел его мысль. -Вечная ночь, - мрачно сказал Дерек. Он посмотрел на Рэйчел, усталость и беспокойство глубоко отпечатались на его лице. -Но даже если Фра Фелипе и был одним из скрытых святых,-сказала Рейчел,-им не удалось убить Холли... если она действительно одна из них. -Верно, но мы должны принять во внимание, что, возможно, они охотились не за Холли. Дерек подавил зевок, прикрыв рот рукой. -Возможно, они хотели уничтожить ее сына, Эвана. Как ты сказала, у нас нет способа узнать, кто такие скрытые святые.-Он сделал паузу и вздрогнул, глубоко вдохнув. -Но, может, они нашли способ опознать их. Может быть, силы зла действительно знают. Он шумно выдохнул и прислонился спиной к дверному косяку, опустив голову. Когда Дерек заговорил снова, его голос был далеким и мечтательным, как будто он бормотал во сне. -Я хочу, чтобы ты немедленно позвонила Алекс и предупредила ее,-устало сказал он.-Свяжись и с Ником тоже. -Я пыталась раньше, но не смогла дозвониться до него, - ответила Рейчел. - Либо его мобильный не работает, либо что-то блокирует звонок. Но я попробую еще раз. -Хорошо,-сказал Дерек,- но в любом случае, обязательно свяжись с Алекс. Она должна всегда быть настороже. Возможно, ее вмешательство было единственным, что спасло Холли в первый раз. Если это так, и они на пути к дому Холли, я уверен, что силы зла снова попытаются причинить ей вред.

Отступая к двери, Алекс была напряжена и готова к действию. Она попыталась быстро захлопнуть дверь, но Хантер остановил ее, придержав рукой, а потом заблокировал ногой. От удара по руке Алекс пробежала дрожь, как будто она ударилась о каменную стену. -Вы не очень гостеприимны, мисс Моро, - Хантер зло улыбнулся, небрежно распахнув дверь и шагнув внутрь. Вслед за ним в дом ворвался вихрь холодного ветра. -К…как ты узнал мое имя? – спросила Алекс. Злая улыбка Хантера стала шире, а глаза, казалось, пылали ярким красным огнем. -О, я мало чего не знаю... или не могу узнать, - ответил он. За словами последовал глухой смех, от которого Алекс похолодела еще больше. Она чувствовала силу Хантера, и знала, что попытка драться или бежать от него будет бесполезной. Медленно пятясь, она прошла в гостиную, надеясь хоть немного увеличить расстояние между ними. Ей было трудно смотреть прямо на Хантера. Что-то было в его лице... что-то такое было в его глазах, что приводило в крайнее замешательство. Возможно, это было воображение, но Алекс показалось, что она уловила вспышки пульсирующего красного света, перемещающееся в глубине глаз мужчины подобно далеким сполохам молнии. Не было никаких сомнений, что это что-то сверхъестественное... в самом мужчине было что-то сверхъестественное. Захлопнув за собой дверь, Хантер последовал за ней в гостиную. Ведя себя как невоспитанный гость, он тяжело опустился в одно из мягких кресел, вытянул ноги. Хантер все еще улыбался, откинувшись назад и заложив руки за голову, но в улыбке не было и следа искренней теплоты или дружелюбия. -Твои друзья должны появиться с минуты на минуту, - сказал он, взглянув на часы. - Почему бы тебе не устроиться поудобнее, пока они не приедут? -А что потом? - спросила Алекс. Она не собиралась присоединяться к нему, следуя его предложению, если конечно, это было предложение, а не приказ. Если он все же будет настаивать на том, чтобы она села, то ему придется быть немного более настойчивым. -Что потом? Ах, да, и что же потом? – голос Хантера на мгновение затих, когда он уставился в потолок, вероятно погрузившись в свои мысли. – Потом… - сказал он. - Я подозреваю, что произойдет то, что вы и ваши друзья, вы все умрете... то есть после того, как Холли Браун убьет меня. -Что за чертовщину ты несешь... - начала было Алекс, и замолчала на полуслове, вздрогнув, когда внезапно запищал ее сотовый. -Не отвечай на звонок!- крикнул Хантер, нак-лоняясь вперед в кресле и сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Алекс взглянула на телефон, лежащий на столике рядом с диваном, где она его оставила. Электронный писк длился почти целую минуту, действуя на нервы, пока, наконец, не оборвался на середине гудка. -Как думаешь, кто мог звонить тебе в такой поздний час? - спросил Хантер. С мрачным лицом он медленно поднялся со стула и подошел к дивану, нахмурившись, поднял трубку теперь уже молчащего телефона. Повертел в руках, словно внимательно изучая. -Понятия не имею, - покачала головой Алекс. Она ломала голову, пытаясь придумать, что можно сделать, но пока не видела никаких возможностей. Алекс знала, что звонили либо Дерек, либо Рэйчел из Сан-Франциско, либо Ник на пути домой. В отчаянии она старалась найти какой-нибудь способ предупредить Ника и Холли, чтобы они не возвращались. -Это не принесет никакой пользы ни тебе, ни ему, - сказал Хантер, словно прочитав ее мысли. На этот раз, когда он улыбнулся, Алекс заметила, как блеснули зубы... они были разными, как будто вытянулись, как у вампира, готового укусить. Ей казалось, что черты его лица превращались в волчьи. Алекс уставилась на Хантера, голова была абсолютно пуста. Прежде чем она успела придумать, что бы еще сказать, телефон снова запищал. Его звук действовал на нервы, и она молила Бога, чтобы у нее хватило сил вырвать телефон у Хантера. Пристально глядя на нее, Хантер держал большой палец на кнопке вызова, как будто обдумывал ответ на звонок. Потом он наклонился и положил телефон на пол у своих ног. Не отрывая взгляда от Алекс, медленно, очень осторожно Хантер поставил ногу на телефон и резко надавил. Он давил до тех пор, пока пластиковый корпус не треснул. Звук оборвался забавным чириканьем и сменился звуком хруста пластика и комплектующей электроники, когда Хантер втаптывал телефон в ковер. -Ну вот, - сказал он, отряхивая руки и улыбаясь от удовольствия, отшвырнув обломки прочь. - Думаю, сегодня он больше не позвонит. -Ты знаешь, кто это был?- спросил Алекс. В ее голосе слышалась тихая дрожь, которую она хотела бы скрыть, но не смогла. Хантер смотрел на нее пристальным взглядом, который ее нервировал. Потребовалось мгновение, чтобы понять почему, и, наконец, Алекс поняла, что в Хантере ее беспокоило, он никогда не моргал. Открытыми глазами он смотрел на нее холодным, пристальным взглядом рептилии. -Пожалуйста, - сказал он, вежливо указывая на диван. - Садись. Остальные скоро прибудут. Алекс застыла на месте, но потом подошла к дивану и чопорно села. -Чего ты хочешь от нас? - спросила она, и у нее перехватило горло. Хантер пристально посмотрел на нее. Уголки его рта подергивались, отчего он стал похожим на голодное животное, которое хотело есть. -Как я уже сказал, я хочу, чтобы вы умерли, мисс Моро. Ей казалось, что голос доносился откуда-то из-далека и производил гипнотическое действие... как и его пристальный, немигающий взгляд. -Я хочу, чтобы ты и твой друг Ник умерли. Что касается твоей подруги Холли Браун... Я ожидаю от нее большего. -Ты сказал, что она должна была убить… -Ут-ут,-оборвал ее Хантер взмахом указа-тельного пальца. - Давай не будем сейчас об этом говорить. Скоро они все будут здесь, и тогда ты поймешь, что я имею в виду. Алекс закрыла глаза и покачала головой, благодарная за то, что хоть на мгновение смогла разрушить чары его взгляда. Но даже с закрытыми глазами она чувствовала, как жестокий, голодный взгляд Хантера сверлит ее. Ощущение было таким же, как и раньше, и она знала, что каким-то образом он наблюдал за ней еще до того, как появился в доме. -Вы провели всю свою сознательную жизнь, исследуя сверхъестественное... паранормальные явления, мисс Моро. Так что вы должны быть счастливы. -Он резко хлопнул в ладоши, заставив Алекс подпрыгнуть. - В течение одного короткого часа, - продолжал Хантер, - возможно, гораздо меньше, вы получите ответы на все вопросы, которые у вас когда-либо возникали о существовании и состоянии души после смерти. Каждое его слово отдавалось эхом в ушах Алекс, как тяжелые удары молота по наковальне. Внутри у нее все онемело... было абсолютно безжизненным... она была не в состоянии даже закричать. Открыв глаза, Алекс тупо уставилась на стену перед собой и стала ждать... ждать прихода Ника. *** Мне это совсем не нравится, - Ник, остано-вился у тротуара перед домом Холли. Скрипнула обивка заднего сиденья, когда Маккаллоу подвинулся вперед и тоже посмотрел на дом. Поездка на юг из Нью-Гэмпшира в Пемброк прошла относительно спокойно после почти смертельного несчастного случая с Холли, если, конечно, это был несчастный случай. Ник не мог с уверенностью сказать, что поверил ей, когда она сказала, что дверь открылась сама по себе и что-то пыталось вытащить ее из машины. Какое-то время Холли истерила, но вскоре успокоилась. В течение последнего часа пути она вела себя так тихо, что Ник подумал, что она заснула или потеряла сознание. Из предосторожности он настоял, чтобы она села на заднее сиденье, рядом с Маккаллоу, пристегнув ремень безопасности. Заперев дверь с ее стороны, Ник отвинтил язычок замка, чтобы она не смогла открыть дверь изнутри. -Я думаю, все в порядке, - сказала Холли ровным, безжизненным голосом.-Я очень устала. Я просто хочу лечь в постель и немного поспать. Ник посмотрел на нее через плечо и спросил: -После того как мы проверим дом и убедимся, что с Алекс все в порядке, тебе не кажется, что будет лучше, если ты вернешься в больницу? Закусив нижнюю губу, Холли решительно покачала головой. Ее глаза в темноте блестели мокрым мрамором. Было очевидно, что большую часть пути домой она плакала. -Нет, - ответила Холли едва слышным шепотом. -Со мной все будет в порядке. Честно. Мне просто нужно отдохнуть в моем собственном доме. Ник некоторое время молча смотрел на нее. Он хотел спросить, почему или как она могла принять его за Хантера. Возможно, нервы были настолько напряжены, что она допустила закономерную ошибку, но Ник не мог избавиться от беспокойства. Хотя он не очень хорошо знал ее, но там, на грязной дороге, ему показалось, что Холли вела себя странно… не похоже на себя, по крайней мере, насколько он знал ее. Ему показалось, что она была загипнотизирована или действовала под чьим-то контролем. Перегнувшись через переднее сиденье, Ник смотрел на дом, изучая его и одновременно роясь в дорожной сумке из которой он вытащил пистолет 22 калибра. Это было немного, но это все, что у него было. Ружье, которое Холли взяла у своих друзей, оказалось бесполезным. Она зарядила в него только один патрон, да и тот был израсходован. Дом выглядел достаточно безопасно. Во всех окнах горел яркий свет, отбрасывая в ночь тени. На крыльце тоже горел свет, отбрасывая желтую полоску света на ступеньки и дорожку, ведущую к двери. Аккуратно подстриженная лужайка уже пожелтела от приближающейся зимы, цветы были срезаны и покрыты грудами сгребенных листьев, для защиты от снега. Дул сильный ночной ветер, мягко раскачивая деревья и кустарники взад и вперед. В холодную осеннюю ночь дом казался островком безопасности и спокойствия. И именно это беспокоило Ника. -Где же Алекс? - удивился он. - Почему она не подошла к двери? Даже если она спала, то наверняка слышала, как подъехала машина. Но не подошла к двери. А до этого она не отвечала на звонки, хотя он звонил ей несколько раз. Ник думал, что горы блокируют сигнал, но даже проехав дальше на юг он не смог дозвониться. Если только сел аккумулятор или Алекс спала очень крепко, а Ник знал, что это не так, то, каким бы безопасным ни казался дом, определенно что-то было не так. -Сначала я хочу осмотреться, - сказал он. Выключив зажигание и, крепко сжимая пистолет в правой руке, Ник открыл дверцу машины. Холодный воздух ударил в лицо и у него перехватило дыхание. Легкая дрожь пробежала по спине, когда Ник выпрямился и огляделся. Поскольку у него крайне редко случались отчетливые, сильные экстрасенсорные видения, как у Алекс, Ник за эти годы научился доверять интуиции, и сейчас интуиция подсказывала, что с этой картиной определенно что-то не так. Он осмотрел дом и прилегающую к нему территорию, но здесь, в пригороде, все было так хорошо подстрижено и ухожено, что он не мог использовать ее как укрытие. Конечно, можно было подойти к входной двери и позвонить. Это он и должен был сделать. Ему ничто не мешало. За исключением того, подумал Ник, что можно очень легко попасть в новую ловушку. -Ты хочешь пойти налево? Может я поверну направо? – спросил с заднего сиденья Маккаллоу. Ник обдумал этот вариант, взвешивая, насколько ему нужна поддержка и насколько важно, чтобы кто-то остался с Холли. Сейчас она казалась достаточно смирной, но, учитывая физическое и эмоциональное состояние, она могла быть довольно непредсказуемой. Ее попытка покончить с собой, выпрыгнув из движущейся машины, была тому доказательством. -Нет, - наконец сказал он. - Подожди здесь с Холли. Я хочу убедиться, что мы ни во что не ввяжемся. -Во что мы можем ввязаться?- спросила Холли. Ее голос все еще звучал ровно и пусто, лишенный всяких эмоций.- Послушай, Ник, я ценю все, что вы с Алекс сделали для меня. Я действительно так думаю. Честное слово. Но я прошла через ад и вернулась назад за последние несколько дней, и прямо сейчас, все, что я хочу сделать, это пойти спать в свою собственную кровать. -Я могу это оценить,- сказал Ник, наклоняясь и глядя ей прямо в глаза.- Но не раньше, чем удостоверюсь, что все в порядке. С пистолетом в руке он отошел от машины. Держась в тени, насколько это возможно, Ник пересек лужайку и направился к правой стороне дома, где находился гараж. Он был уже на полпути, когда услышал громкий щелчок, и дверь распахнулась. Ник замер на полушаге, понимая, что его заметили. Он почувствовал лишь легкое облегчение, когда увидел стоящую в дверях Алекс. Он не мог четко видеть ее лицо из-за света, идущего изнутри дома из-за ее спины. -Эй, - позвала Алекс, вяло помахав рукой в знак приветствия. Другой рукой она придерживала дверь, из-за которой Ник не видел ее.-Наконец-то ты это сделал. Ник молча кивнул. -Все в порядке,- сказала Алекс.–Ну же. Все вы. Идите сюда. Оглянувшись на машину, Ник понял, что Алекс не смогла бы увидеть ни Холли, ни Маккаллоу на заднем сиденье. Тонированные стекла автомобиля отражали огни дома, как отполированные зеркала. И Ник не мог не заметить, что Алекс сказала «Все вы», а не "вы оба". Как она узнала, что с ним был кто-то еще, кроме Холли? Возможно, это преувеличение, но еще Нику показалось, что он уловил в тоне Алекс что-то не совсем правильное. Он знал, что она беспокоилась о нем и понял, что ожидал, что она выбежит из дома, чтобы поприветствовать его, радуясь, что они с Холли благополучно вернулись домой. Но Алекс неподвижно стояла в дверях, опустив руку и сжав ее в кулак. -Да... Хорошо,- сказал Ник, но в течение нескольких долгих секунд он не сдвинулся с места ни на шаг, уставившись на Алекс, напрягшись и ожидая, что она сделает следующий шаг. Когда она это сделала, он был не готов к этому. Пригнувшись, Алекс внезапно распахнула входную дверь. Ник услышал громкий стук и увидел, что рядом с ней кто-то стоял, до сих пор скрытый дверью. Это был мужчина, и Ник сразу узнал его. -Хантер, - прошептал он, беспомощно наблюдая, как Хантер схватил Алекс за руку и дернул ее назад так сильно, что она чуть не упала. -Не стой! Беги! Убирайся отсюда! - закричала Алекс, но Хантер тут же зажал ей рот рукой, чтобы она замолчала. Алекс неистово дергалась, пытаясь вырваться из хватки Хантера, который вцепился ей в руку, но он был слишком силен и легко одолел ее. Однако вместо того, чтобы бежать к машине, Ник побежал через лужайку к дому, к Хантеру и Алекс, целясь из пистолета, но Хантер использовал Алекс как щит. Ник понимал, что не сможет сделать точный выстрел, не рискуя попасть в Алекс. -Все зависит от того, кто хочет умереть первым и когда, - сказал Хантер. Его голос был ровным и спокойным, эхом отзываясь в темноте, так громко, что Ник не мог не почувствовать, как по его рукам пробежали мурашки. -Отпусти ее, Хантер, - крикнул Ник, останавливаясь примерно в 20 футах от входной двери. Он обхватил правую руку левой, все время держа их на прицеле. -Давай,-крикнул Хантер, его лицо расплылось в широкой ухмылке.- Стреляй в нее, чтобы добраться до меня, если хочешь. Честно говоря, мне все равно.-Он начал смеяться, и ему пришлось взять себя в руки, прежде чем он смог закончить. - В любом случае, вы всего лишь пешки в этой маленькой игре. Ник наблюдал, как Хантер взял Алекс за левую руку и, держа ее за правое плечо, завел ее руку за спину. Глядя прямо на Ника, сжав губы в тонкую жесткую линию, он резко дернул руку Алекс вверх. Алекс издала слабый стон боли, но это было все. Ее глаза затрепетали и остекленели, но она не закричала. -Забудь обо мне, Ник! - сказала она, борясь с болью, когда Хантер еще сильнее надавил на ее согнутую руку. Ноги у нее подкосились, и она чуть не упала. - Он охотится за Холли! Увози ее отсюда! Ник съежился, когда Хантер снова сухо рассмеялся, глухим смехом, проникающем глубоко в душу -Ты же знаешь, что он не оставит тебя, - сказал Хантер, практически выплевывая каждое слово. - Ты уже должна знать, что наш друг Ник – прирожденный герой. Он не уйдет, пока не спасет тебя и Холли... или умрет, пытаясь это сделать. Так что давай, Ник! Иди сюда и спаси ее! Он еще раз, еще сильнее, повернул руку Алекс, и та издала громкий хлопающий звук. Алекс закричала. -Почему бы тебе и твоим друзьям не подняться в дом, чтобы мы могли немного поболтать об этом... как цивилизованные люди? - спросил Хантер. Тяжело опустившись на пол, Алекс уставилась на Ника. Боль вспыхнула в ее глазах, как дикий огонь, когда она обратилась к нему: -Не делай этого, Ник! Пожалуйста! Не надо! - она задохнулась от боли. - Ты просто дашь ему то, что он хочет! -Ты же знаешь, что я могу сделать с ней гораздо худшее, Ник, - сказал Хантер со зловещей улыбкой. - Так что опусти пистолет. Сейчас же! Понимая, что проиграл, Ник опустил пистолет и бросил его на замерзшую землю. Он оглянулся через плечо, услышав, как открылась и захлопнулась дверца машины, и увидел выходящих Маккаллоу и Холли. Холли выглядела бледной и призрачной в тусклом свете, но даже на таком расстоянии Ник видел, что она сильно дрожит. Невольно он еще раз спросил самого себя, неужели его подставили и все это время Маккаллоу работал на Хантера и обманывал его. Кипя от гнева, Ник смотрел, как Маккаллоу взял Холли за руку и повел к парадному крыльцу. -Видишь?- спросил Хантер. - Я рад, что некоторые из вас могут быть разумными. Когда они проходили мимо Ника, Маккаллоу заколебался и посмотрел ему прямо в глаза. Слегка улыбнувшись, он кивнул и похлопал по небольшой выпуклости в кармане пиджака. -Не волнуйся, - тихо прошептал Маккаллоу. – -Это еще не конец.

Когда машина остановилась перед домом, Холли показалось, что она видит сон. Но, с тех пор, как умер Эван, ей все казалось сном... кошмарным сном. Нечто настолько фундаментальное, как зри-тельное восприятие, изменилось. Иногда это было незначительно, а временами – довольно сильно. Люди и предметы часто двигались вокруг нее чрезвычайно медленно, а иногда, особенно ночью, предметы, на которые смотрела Холли, искажались с интенсивностью галлюцинаций. Слух тоже изменился. Повседневные звуки, такие как разговоры людей, проезжающих мимо автомобилей, создавая странный доплеровский эффект, отражались странным эхом. Хуже того, были и другие звуки, которые Холли слышала время от времени, звуки, которые она не могла определить, которые словно появлялись из ниоткуда и исчезали, как дым на ветру. Иногда они звучали как отдаленные голоса, как тусклый, дребезжащий смех. Даже чувство равновесия казалось странно другим, как будто, каким-то образом, ее центр тяжести переместился. Всякий раз, когда она совершала простые физические действия, которые привыкла делать каждый день, не думая, например, ходить или поворачивать голову, ее охватывало сильное головокружение. Это было ужасно. Холли постоянно спрашивала себя, были эти ощущения вызваны стрессом и горем, и в конце концов утихнут, или же теперь они стали неотъемлемой, постоянной частью ее. -Давай. Пошли, - сказал мужчина, чье имя она не могла вспомнить. Он сидел рядом с ней в темноте и его голос прозвучал необычно громко в приглушенной тишине машины. Холли смотрела на него долгим пустым взглядом, пока наконец не поняла, что он сказал. Кивнув, она услышала, как в шее у нее, а может и в затылке что-то хрустнуло, словно кто-то смял бумагу. Открыв дверцу, Холли вышла из машины, двигаясь со сводящей с ума, вялой, медлительностью. Собственные ноги казались ей худыми и негибкими, как ходули. Мужчина следовал за ней по пятам, крепко держа за руку. Бок о бок они направились к дому. Холли сильно дрожала, но не столько от морозного ночного воздуха, сколько от пронизывающего холода, охватившего ее сердце. Попытавшись сделать глубокий вдох, она почувствовала, как горло и легкие обожгло огнем. Волны головокружения захлестывали, угрожая затянуть под воду. Холли не могла поверить, что это ее дом. Ей казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как она жила здесь с Эваном... целую жизнь или даже больше. Свет лился из открытой входной двери, бросая густое, сюрреалистическое желтое свечение на все вокруг. Тени, самые мельчайшие тени засохших цветов и травы, выделялись резким рельефом, как брызги черных чернил на фоне яркого света, который причинял боль глазам. Вокруг сгущалась тьма, пульсируя ужасной энергией. Холли старалась не думать о том, что ночь-это чудовище, жаждущее поглотить ее и ее друзей целиком. Она взглянула на мужчину, который держа ее за руку, вел к парадной лестнице. Он ей не нравился. В его глазах было что-то темное и опасное. Что-то пустое. Холли понятия не имела, что он имел в виду, когда остановился перед Ником и, наклонившись к нему, прошептал: -Не волнуйся ... Это еще не конец. С минуту она изучала Ника, все еще не поняв, что именно думает о нем. Алекс говорила, что он один из ее самых близких друзей, человек, которому она может доверить свою жизнь, и этого должно быть достаточно; но он, как и мужчина, идущий рядом с ней, имел грань, которая Холли казалась угрожающей. А как насчет Алекс?.. Она стояла в дверях, когда мужчина, которого Ник называл "Хантер", заломил ей руку за спину. Подойдя ближе, Холли увидела, что Алекс морщится от боли, но изо всех сил старается этого не показывать. Страх и смятение пронзили Холли раскаленным металлом. Если это действительно Хантер, человек, которого она ищет, какого черта он здесь делает? Как он нашел ее? Он как-то узнал, что она разыскивает его и сам пришел за ней? Или было что-то еще?.. Что-то, чего она до конца не понимала? …ты будешь… До Холли донесся голос, такой слабый, что был едва слышен и почти терялся в свисте, раздававшемся в ушах. Голос был подобен легкому порыву ветра... словно ее шеи коснулось холодное дыхание. Это наполнило Холли глубоким чувством страха. Сейчас она точно знала только одно: если это действительно Адам Хантер, человек, убивший ее ребенка, то все они в серьезной опасности. Человек, способный взорвать бомбу в толпе, убивший и искалечивший десятки ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, конечно же, не испытает никаких угрызений совести, убив любого из них или всех. Подумав об этом, Холли закипела от злости на себя за то, что это случилось... за то, что позволила этому случиться. Да, это была ее вина. Ничего этого не случилось бы сейчас, если бы не она. Возможно, все началось еще прошлой весной, когда она впервые пригласила Алекс на праздник Дня Благодарения... а может быть, все началось гораздо раньше. А может, это была просто неизбежная судьба, которую никто из них не смог бы предотвратить. Узнать это было невозможно. Но Холли была уверена, что ни один из этих людей не был бы сейчас в опасности, если бы не она. Проблема состояла в том, что она не видела никакого способа оградить их от опасности. Холли была так ошеломлена страхом, горем и гневом, что даже не могла ясно мыслить. Зрение затуманилось, перед ней все закружилось, и Холли поняла, что ей повезет, если она не потеряет сознание. Нет! - приказала она себе, стиснув зубы и цепляясь за мужчину, который поддерживал ее. - Не отступай!.. Не отпускай!.. Не сдавайся!.. Алекс угрожает опасность! Она не могла сдаться. Не сейчас. Несмотря ни на что, она должна попытаться вытащить свою лучшую подругу из этой ужасной ситуации. После этого Холли действительно было все равно, что с ней случится. Если она умрет, то обретет покой... и всегда была вероятность воссоединения после смерти с Эваном. Холли была так поглощена своими проблемами, что не смотрела, куда идет. Поднимаясь по лестнице она споткнулась и чуть не упала, но мужчина поймал ее своими сильными руками и удержал. На мгновение их взгляды встретились. Тот факт, что он не дал ей упасть, подарил Холли проблеск надежды, что он на самом деле хороший человек, который позаботится о ней... и, может быть, поможет. Все еще держа Алекс в захвате, Хантер отступил, чтобы они могли войти в дом. Когда Холли проходила мимо него, он улыбнулся ей такой злобной улыбкой, что она невольно подумала о животном, больным бешенством. Ник последовал за ними и зашел в дом последним. Хантер резко кивнул в сторону двери, и Холли услышала, как Ник захлопнул за ней дверь. -Запри ее, - приказал Хантер. Звук защелкивающегося засова напомнил Холли глухой звук закрываемой крышки гроба. Короткий переход из прихожей в гостиную показался ей целой вечность. Стены по обе стороны от нее удлинялись и тянулись вверх, пока не потерялись в плавающей яркости огней. Холли отчетливо ощущала, что она даже не идет. Нет. Она скользит... плывет, как пушинка одуванчика, несомая ветром. Короткий коридор, ведущий в гостиную, круто выпирал наружу. Стены колыхались и сдвигались, будто были сделаны из замазки. Холли посмотрела на свои ноги и поразилась тем, как далеко внизу они оказались. Она с трудом сглотнула и почувствовала, как перехватило дыхание. Ей казалось, что звук шел в такт ускоряющемуся сердцебиению. Тебе это снится, - сказала она сама себе. - Просыпайся. Ее веки затрепетали, когда она тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. Холли ошеломила мысль, что она снова оказалась в больнице, лежит в постели, видит сны, а может и галлюцинации. Да… Пожалуйста, пусть мне все это кажется! - отчаянно пожелала себе Холли, входя в ярко освещенную гостиную, но не было ничего не реального в острой боли, которую она почувствовала, ударившись коленом о край стола, прежде чем упасть на диван. Посмотрев на пол, Холли увидела на ковре смятый корпус сотового телефона, но едва ли поняла, что это было. -Так, так, так, - в голосе Хантера звучала глубокая вибрация, показавшаяся Холли звуком далекого обвала. -Мы все собрались здесь. Ну разве это не самая замечательная небольшая вечеринка? Медленно откинув голову назад, Холли посмотрела на мужчину. На какое-то мгновение она увидела вовсе не человека, а огромную, темную, аморфную фигуру, возвышающуюся над ней, смотрящую на нее голодными, горящими красными глазами. За спиной мужчины или монстра Холли увидела дверь в столовую. За фигурой клубилась густая тьма, становясь больше и темнее, словно была злым, живым существом, сочащимся из мужчины, угрожающим полностью поглотить ее, Холли. Холли быстро заморгала, пытаясь разглядеть что-нибудь получше, но зрение было затуманено и все время теряло четкость. Тихонько всхлипнув, она откинулась на спинку дивана и глубоко, прерывисто вздохнула. И только сделав еще один вдох, Холли услышала какой-то звук... слабый, шепчущий голос, дразнящий на грани слышимости. …это твой последний шанс... ты должна сделать это сейчас… Холли сразу же узнала голос Эвана, слабый из-за расстояния. Она прищурилась, пытаясь сосредоточиться, но не была уверена, что правильно расслышала голос. Он звучал так далеко... такой потерянный. Горячие слезы наполнили глаза, и свет в гос-тиной разлетелся на тысячи блестящих осколков, которые жалили ее, как осы. Холли была уверена, что это Эван, но больше не была уверена, что может доверять ему. Он уже ошибался или лгал ей раньше и чуть не заставил застрелить Ника. Как она может доверять ему сейчас? Холли не могла пошевелить головой. Вся комната начала вращаться вокруг, когда она посмотрела сначала на Алекс, затем на Ника, затем на мужчину, чье имя она не помнила, и, наконец, на Хантера. Все они, казалось, застыли на месте, неподвижно, с широко открытыми глазами и пристальным взглядом. Их рты были закрыты, за исключением Хантера, чей рот открылся на середине слова. В комнате воцарилась мертвая тишина. Паническое, удушливое чувство охватило Холли, когда она поняла, что не дышит. Она не могла дышать! Я знаю, что ты меня слышишь, мама... Голос был низким и дразнящим... как у любовника, искушающего в темноте. Но… я не могу... Ты не можешь просить меня, сделать… что-то подобное, -подумала Холли, не в силах говорить вслух. Глаза Холли лихорадочно метались взад и вперед, пока она искала что-нибудь, на чем можно было бы зацепиться взглядом. Она попыталась вдохнуть, но обнаружила, что не может. Крошечные воющие белые пятна света танцевали и сплетались перед ней, как светлячки, но она все еще видела Хантера, неподвижно стоящего перед ней. Его огромное тело заслонило ей вид на дверь в столовую, но за его спиной она уловила какое-то движение. ...ты должна убить его прямо сейчас... и ты это знаешь... Ты же знаешь, я готова на все... на все что угодно для тебя, подумала она с внезапным отчаянием осознав, к чему призывал ее голос. Холли попыталась встать с дивана, и неожиданно у нее возникло странное ощущение, что она каким-то образом плывет вне своего тела. Поднявшись в воздух, как перышко, подхваченная порывом ветра, она проплыла мимо застывшего на месте Хантера. Она чувствовала, как ее тянет в густую темноту, обрамлявшую дверной проем. За дверью она увидела длинный темный коридор, который тянулся вглубь... вглубь... сужаясь, теряясь в невероятно далекой точке исчезновения. Холли отчаянно пыталась заговорить, но у нее не было ни дыхания, ни голоса. Глухая, плотная тишина, окружавшая ее, была ужасающей. Хотя Холли и не ощущала, что делает что-то физически, она чувствовала, что ее затягивает все дальше и дальше в зияющую пасть тьмы. И чем дальше ее затягивало, тем отчетливее становился голос Эвана. От нехватки воздуха закружилась голова, и она изо всех сил пыталась сделать хотя бы крошечный глоток воздуха. Вот оно... Это твой единственный шанс...-раздался голос Эвана. Твой последний шанс... Ты должна убить его! Сейчас же! -Нет... детка...- ахнула она. Воздух в легких горел огнем. Холли не знала точно, произнесла ли она эти слова вслух или просто подумала. Темнота колыхалась вокруг, как цепкие руки, но далеко, в центре всего этого, она увидела что-то еще... Лицо, возникающее, как медленно проявляющаяся фотография. Сердце Холли сжалось в груди как от холода, и ее пронзила острая боль, когда она увидела, что это был ее сын... Ее умерший сын... -О, милый...- прошептала она, почти подавленная горем и отчаянием. Черты лица Эвана продолжали проясняться. Холли видела, что он пристально смотрит на нее... и улыбается широкой, злой улыбкой, обнажившей в дикой ухмылке зубы. Он ни разу не моргнул, а пристальный взгляд пронзал ее с леденящей силой. -Нет, я... я не могу,-сказала она, борясь с быстро растущим страхом, наполняющим ее, как яд. - Не могу и не буду! Но ты должна это сделать... Неужели ты этого не понимаешь, мама? Я не могу успокоиться... Моя душа не успокоится, пока ты не убьешь его! Холли покачала головой и попыталась отстраниться, почувствовав, как ее безжалостно тянет к Эвану и плотной стене тьмы, окружавшей его. -Ты мне не сын! - крикнула она, и каждая клеточка ее существа восстала против того, что говорил ей Эван или существо, маскирующееся под Эвана? - И никогда им не был. Мой сын никогда бы не поддался такой ненависти... такому злу! Только она сказала это, как почувствовала внезапный мощный рывок, и почти ошеломляющее ощущение веса, возвращающегося в тело. Ее охватила паника, но чем больше она сопротивлялась тому, чтобы идти к Эвану, тем сильнее становилось ощущение тяжести, возвращающейся в тело. Она больше не была пером. Она была камнем, падающим вниз... резко падающим... опускающимся вниз... вниз, в самые темные глубины океана. Ужасный воющий звук заполнил уши, пока не стал похожим на хор вопящих голосов. Звук становился все громче и пронзительнее, пока не слился с голосом Эвана. Только теперь это был не голос Эвана. Это был рычащий рев чудовища. Тогда, если ты этого не сделаешь... тебе придется покончить с собой! Холли закрыла глаза и покачала головой, сопротивляясь, но это только усилило ощущение падения. Она летела вверх тормашками, и все это время голос гремел в темноте и у нее в голове. Тебе придется покончить с собой! Тебе придется покончить с собой! Открыв глаза, Холли вскрикнула, увидев стоявшего в нескольких дюймах перед ней не Хантера, а Эвана. Он все еще улыбался, растянув губы в жестокой ухмылке. Его глаза сверкали насыщенным красным светом, который заливал темноту вокруг него, словно поток крови. Оцепенев от ужаса, Холли смотрела, как Эван медленно поднял руки и протянул к ней. На мгновение ей показалось, что он тянется к ней в любовном объятии. Затем, мучительно медленно тело Эвана раскололось, и огромный чернокрылый зверь так же медленно развернулся внутри оболочки, которая и была телом ее сына. Существо завыло, увеличиваясь в размерах, его темные крылья захлопали с тошнотворным влажным звуком, раскрываясь до тех пор, пока не задели противоположные стены. Его голова касалась потолка, но он продолжал увеличиваться, пока не согнулся пополам. Зверь потянулся к Холли цепкими лапами с толстыми, зловещими когтями. В это мгновение его поглотили извивающиеся нити голубого света, заряжая его страшной энергией. Охваченная ужасом, Холли отпрянула от монстра, когда его холодное, мерзкое дыхание обдало ее зловонием затхлой болотной воды. Она перебралась через край дивана, пытаясь освободиться от него, но знала, что бежать бесполезно. Единственная мысль, которая занимала ее разум - этот демон собирается уничтожить ее и всех в комнате. Пытаясь убежать, в панике Холли не заметила набор инструментов для камина рядом с очагом, но ее взгляд остановился на кочерге, и она бросилась вперед, чтобы схватить ее. Схватив инструмент и развернувшись лицом к существу, она почувствовала, как ее наполнила волна удивительной энергии. Холли знала, что это бессмысленное безумие, но подняла чугунную кочергу над головой и атаковала монстра перед собой. Все произошло слишком быстро. *** Ник отчаянно хотел что-то сделать, но пока Хантер держал Алекс в заложниках, он ничего не мог предпринять. Он последовал за ними в гостиную и уже собирался сесть, когда Холли рухнула на диван и жутко застонала. Все еще держа Алекс как щит, Хантер придвинулся ближе к Холли. Ник пришел в ярость, увидев, как этот человек ухмыляется. Он победил и знал это. И теперь, прежде чем убить их всех, он будет мучить их, упиваясь своей победой. Но потом очень быстро, застав Ника врасплох, Холли издала дикий вопль и вскочила с дивана, пытаясь дотянуться до каминных принадлежностей. Она опрокинула корзину, но поймала чугунную кочергу. Холли развернулась с крючковатым железным прутом, подняв его над головой. -Нет! - крикнул Ник, видя, что Холли в панике готова обрушить орудие на голову Алекс. Он отреагировал не задумываясь, рванулся вперед, обхватив ее за талию и повалив на пол. Ему показалось, что тело Холли заряжено энергией, обезоружить ее оказалось труднее, чем предполагал Ник. Он вырвал кочергу из ее рук и отбросил в сторону. Позади себя Ник услышал угрожающий баритон смеха Хантера. Сжав кулаки, он поднялся на ноги и повернулся лицом к Хантеру. Когда вместо человека он увидел, стоявшую перед собой огромную, скрюченную фигуру демона, его пронзила дрожь. Глаза существа горели зловещим красным огнем. Демон захлопал толстыми кожистыми крыльями и комнату наполнил вихрь. Вспыхнули яркие молнии, взрывая окна наружу. -Ты назойливый дурак! - закричал демон. Его голос перекрывал звон бьющегося стекла и пронзи-тельный визг ветра. - Она должна была убить Хантера первой! Тварь набросилась на Ника, царапая лицо толстыми, желтыми когтями. Когти впились в плечо, и Ника пронзила жгучая боль. По руке потекла горячая струя крови. Он отшатнулся назад, пытаясь сохранить равновесие, но ноги подкосились, и он рухнул на пол. Удар был таким сильным, что чуть не вышиб из Ника дух. Он недоверчиво посмотрел на зверя. -Сначала умрет она, - взвизгнул демон, - а по-том умрет каждый из вас! Я возьму вас всех с собой в пылающий центр ада! Ник попытался подняться. Драться было в его натуре, но он не мог пошевелиться. Раны на лице жгло странным онемевшим покалыванием. Из-за раны в плече рука и грудь горели, как в огне. И тут краем глаза он увидел, что Маккаллоу шевельнулся. Крича во всю глотку, он бросился на демона, сжав обе руки в кулаки и подняв их над головой. Ника пронзило резкой болью и зрение затуманилось. Он даже не заметил, что Маккаллоу держит в руках оружие. Стараясь оставаться в сознании, несмотря на боль, Ник подумал, что, возможно, Маккаллоу не так уж глуп. Может быть, он просто хотел поскорее покончить с этим и убедиться, что умрет первым из них.

Наблюдая за развитием событий, Маккаллоу изо всех сил старался держать себя в руках, но это было нелегко. Кипящая ненависть к Хантеру, подавляла любое ясное мышление. Достаточно того, что сегодня ночью этот человек уже намеренно пытался сжечь его заживо. Маккаллоу не мог поверить, что был настолько поглощен своими политическими идеями, что добровольно поддерживал человека, который был готов, или почти готов, осуществить план убийства и увечья невинных гражданских лиц, и все это во имя борьбы против правительства США. И это было хуже всего. Несколько раз, еще когда они были снаружи, Маккаллоу подумывал броситься на Хантера и попытаться одолеть его, но что-то глубоко внутри подсказывало, что это бесполезно. Он чувствовал в Хантере страшную силу, которая пугала его. Дело было не только в том, что в течение нескольких лет этот человек был его командиром в ополчении, и он был приучен повиноваться и уважать его. Все зашло гораздо дальше. В Хантере было что-то еще... что-то подсказывало Маккаллоу на глубоком подсознательном уровне, что это самый опасный человек из всех, кого он знал. Если он вообще был человеком. Слушая, что Ник говорил, особенно когда разговаривал по телефону со своей подругой Алекс, Маккаллоу начал сомневаться даже в этом. К тому времени, когда они прибыли в Пемброк, он был убежден, что Хантер вовсе не человек... а воплощение дьявола, как Гитлер или Муссолини. По дороге на юг Маккаллоу тайком обыскал дорожную сумку Ника. Он не нашел ничего интересного, кроме одной вещи - маленького пузырька с прозрачной жидкостью. Прислонившись к дверце и притворяясь спящим, Маккаллоу тихонько снял крышку флакона и осмотрел жидкость, содержащуюся в нем. Она была без цвета и без запаха. Он попробовал кончиком языка каплю жидкости, она оказалась безвкусной. Насколько мог судить Маккаллоу, это была простая, чистая вода. Так зачем Нику таскать с собой пузырек с чистой водой? Этот вопрос занимал Маккаллоу большую часть пути в Массачусетс. И, наконец, он нашел то, что казалось единственно возможным ответом. Во флаконе святая вода. Это была безумная идея, но если так, Маккаллоу решил, что Ник и его подруга Алекс не просто наемники. Они были членами организации, которая боролась против чего-то гораздо более могущественного, чем просто ополчение. Достаточно плохо быть связанным с политическими сумасшедшими, подумал он, но гораздо хуже быть связанным с религиозными фанатиками в Священном крестовом походе. Может быть, организация, о которой упоминал Ник, "Наследие", была группой религиозных фанатиков, которые сражались или думали, что сражаются, в войне против демонов и злых духов. Маккаллоу был не силен в логике, но во всем этом был какой-то безумный смысл, и вскоре он убедился, что именно это и происходит. К тому времени, когда они добрались до дома Холли в Пемброке, он был уверен, что Хантер-злой дух или демон, принявший облик настоящего человека, но на самом деле далеко не человек. Подойдя к дому, Маккаллоу остановился перед Ником и похлопал себя по карману пиджака, где спрятал пузырек. Теперь он был уверен, в нем - святая вода. -Не волнуйся... это еще не конец,-прошептал он и подумал, как глупо было полагать, что то, с чем они столкнулись здесь - это демон, принявший человеческий облик Адама Хантера, чтобы осуществить месть и достичь своих целей. Войдя в гостиную, Маккаллоу понял, что должен действовать быстро, если кто-то из них, кроме Хантера конечно, собирается пережить эту ночь. Он видел, как Холли, бледная и измученная, на грани нервного срыва, рухнула на диван. Какое-то время она сидела, глядя на Хантера прямо перед собой. Вид у нее был такой, как будто ее только что выписали из больницы, и ее разум был сломан. Глаза остекленели и сосредоточились на чем-то очень далеком, она смотрела на что-то, чего никто из них не мог видеть. А потом, прежде чем он или Ник успели отреагировать, Холли спрыгнула с дивана и набросилась на Хантера с каминной кочергой. Маккаллоу видел, как Хантер толкнул Алекс вперед, прямо на атакующую Холли, но прежде чем Холли закончила замах, Ник схватил ее и отобрал кочергу. А потом Маккаллоу ошеломленно и не веря собственным глазам наблюдал, как тело Хантера начало двигаться... Распадаться. Это было единственное слово, которое он мог придумать, видя, как форма, которая была Хантером, медленно превращалась во что-то другое... что-то ужасное. Через несколько секунд Хантер превратился в огромного демона с широко распростертыми крыльями и когтями вместо рук. Тело существа утолщалось за счет мышц, покрытых черной чешуей. Глаза твари вспыхнули злым красным огнем, когда он взревел, наполняя гостиную неземным, пронзительным голосом. Почти сокрушенный ужасом, Маккаллоу хотел бы убедить себя, что все это ему только кажется, но это было слишком реально. Демон продолжал разрастаться, пока его голова не уперлась в потолок. Ужасный свист ветра пронесся по комнате. Сунув руку в карман пиджака, Маккаллоу нащупал пузырек с водой. Он вдруг почувствовал себя глупо, подумав, что нечто столь жалкое, как простой флакон с водой, может оказать какое-то воздействие на нечто столь ужасающее. Пораженный и почти оцепеневший от страха, Маккаллоу наблюдал, как Хантер превращается в то, что, как он понял, должно было быть его истинной формой. Яркие вспышки света, мерцавшие в комнате, слепили глаза. Стробоскопический эффект практически не давал ему четко видеть. Все вокруг мерцало, как кадры старого фильма, вышедшего из-под контроля. Внезапно окна гостиной с оглушительным грохотом вылетели наружу. Повсюду летали осколки стекла и мелкие предметы. Что-то сильно ударило Маккаллоу по голове, едва не лишив сознания, но он стряхнул это ощущение и смотрел, завороженный происходящим. -Ты назойливый дурак! - закричал зверь. - Она должна была убить Хантера первой! Когда существо полоснуло когтистой лапой по Нику, вспоров ему лицо, Маккаллоу наконец отреагировал. Каким-то дальним уголком сознании он понимал, что это глупый поступок и что через несколько секунд он будет мертв, но подняв обе руки над головой, он бросился в атаку. Пальцы онемели и плохо двигались. Он попытался открыть пузырек с водой, но не смог снять крышку. Наконец, в отчаянии, Маккаллоу швырнул бутылку в зверя. -Ах ты сукин сын! - разочаровано закричал он, увидев, как маленькая бутылочка отскочила от груди зверя, не причинив вреда. Пузырек упал на покрытый ковром пол и закатился под диван, скрывшись из виду. Откинув голову назад и широко раскинув руки в стороны, зверь издал свирепый рев, от которого у Маккаллоу чуть не лопнули барабанные перепонки. Он развернулся и сжатым кулаком нанес Маккаллоу мощный удар наотмашь. Удар был похож на попадание пушечного ядра. Маккаллоу услышал, как в голове у него что-то хрустнуло, словно ветка дерева. Он подумал, что это, должно быть, шея или спина, когда его сбило с ног, потом швырнуло через всю гостиную. Он ударился о стену, а затем упал на пол. Прислонившись к стене, Маккаллоу в ошеломленном молчании наблюдал, как все вокруг замедлилось до вялого движения. Ник, стоя на четвереньках, полз по полу. Его лицо было кровавой маской боли. Однако внимание зверя по-прежнему было приковано к Маккаллоу. Он не заметил Ника, когда тот наклонился вперед и принялся лихорадочно рыться под диваном. Края поля зрения Маккаллоу начали заполняться плотной, вибрирующей чернотой, пока он пытался понять, что происходит. Единственная ясная мысль, которая приходила ему в голову, была о том, что через очень короткое время они все будут мертвы, или даже хуже, чем мертвы. Но затем, пробившись сквозь туман, который угрожал затянуть его, в голове Маккаллоу возникла другая мысль. Сначала, когда она начала формироваться, он почти боялся думать об этом, боясь, что зверь каким-то образом прочитает его мысли и поймет, что происходит. Но, увидев, как Ник тянется под диван за пузырьком с водой, Маккаллоу вспомнил, каким бойцом был Ник. Этот человек ни за что не уйдет. Даже когда их оставили запертыми в горящем здании, Ник не терял надежды и не прекращал попыток. И он все еще, очевидно, не терял надежды даже против этого зверя, или демона, или чего бы то ни было, о ком последний маленький рациональный уголок сознания Маккаллоу говорил, что это невозможно. Но Ник все еще сопротивлялся... все еще пытался найти способ победить существо, независимо от того, что это было. Маккаллоу тихо застонал, это был единственный звук, который он смог издать, когда увидел, что Ник перевернулся на бок, держа в руках маленький прозрачный пузырек с водой. Морщась от боли, Ник попытался снять крышку, но руки все время соскальзывали. Наконец, во внезапном порыве ярости, он ударил горлышком бутылки о край кофейного столика, разбив тонкое стекло. Часть жидкости выплеснулась наружу. Но не все. Маккаллоу изо всех сил старался не потерять сознание, наблюдая за последним отчаянным усилием Ника. Тот перекатился на бок, а затем бросил бутылку в зверя, собрав последние остатки сил. Вода брызнула из бутылки, когда та пролетела по воздуху и ударилась в колоссальную черную фигуру, прямо в морду. Ник мгновенно спрятался за одним из кресел. Съежившись от страха и боли на полу, Маккаллоу ничего не мог сделать, кроме как сидеть и смотреть в ошеломленном изумлении на то, что произошло дальше. Ему показалось, что воздух внезапно оказался высосанным из комнаты. С пронзительным свистом над Маккаллоу, завывая, пронесся вихрь, разрывая его, как миллион цепких рук. Мигающий свет в комнате почти ослепил, но он ясно видел места на морде и груди зверя, куда попала вода. Большая ее часть расплескалась по рукам и груди, но, очевидно, часть попала в глаза. Громкий шипящий звук, похожий на перегрузку электрических цепей, заполнил комнату. Существо отшатнулось назад, отчаянно вытирая глаза. От его тела поднимались густые, вьющиеся завитки серого дыма. Громкий шипящий звук, похожий на гнездо, полное разъяренных змей, становился все громче и громче, пока Маккаллоу не перестал слышать его сквозь завывание ветра. Он взглянул на Алекс и Холли и увидел, что они, как и Ник, смотрят на него с изумлением. Их рты были открыты. Ему казалось, они кричали, но он не слышал их из-за ужасного хаоса, заполнившего комнату. Тварь взвыла, упала и начала дико метаться по полу, хватаясь одной лапой за глаза, а другой яростно отбиваясь. Дым, поднимающийся от его тела, сгущался, распространяясь по чешуйчатой шкуре, поглощая зверя. Пятна яркого света пробивались из-под кожи существа, и злые языки пламени быстро охватили все его тело. Густой черный дым и зловоние горящей плоти заполнили комнату. Зверь продолжал реветь от ярости и отчаяния, пока, наконец, все еще корчась в агонии, не начал растворяться. Его тело медленно прогибалось, пока не осталось ничего, кроме толстых, слоистых кусков обожженной плоти и обугленных костей. Когда они рассыпались в порошок, ветер постепенно стих, и мигающие огни исчезли. Через несколько секунд на полу осталось лишь темное пятно густой жирной сажи. Измученный и ошеломленный увиденным, Маккаллоу попытался встать, но не смог и рухнул спиной на стену. Его лицо было мокрым от холодного пота. Через мгновение он понял, что крепко сжимает кулаки. Медленно, мучительно он разжал их и растопырил пальцы. Взглянув на свои руки, он увидел, что на ладони правой руки было ярко-красное пятно, которое выглядело точно так же, как отпечаток стеклянного флакона. Рана уже начала покрываться волдырями и ужасно чесаться. Мучительно медленно, повернув голову и смутно сознавая, что находится в шоке, Маккаллоу посмотрел на Ника, лежащего на полу. Раны на его лице и плече кровоточили, но глаза были открыты, и он был на чеку и в сознании. -Что за... что, черт возьми, только что произошло? - спросил Маккаллоу. Никто не обращал на него внимания. Холли рухнула на пол, закрыв лицо обеими руками и раскачиваясь взад-вперед. Она плакала и ее тело сотрясалось от громких, мучительных рыданий. Алекс, ее левая рука безжизненно свисала вдоль тела, подошла к Нику и, опустившись рядом с ним на колени, осмотрела раны. Затем она схватила телефон и набрала 911. Дав медикам указания, как добраться до дома Холли, она снова склонилась над Ником и, морщась от боли, улыбнулась. -Хей, - сказал Ник. Он казался слабым и оглушенным, но Маккаллоу был уверен, что не был ранен слишком серьезно. Он, конечно, выживет. Наконец Алекс взглянула на Маккаллоу и выдавила из себя улыбку. -Ты хочешь знать, что только что произошло? - спросила она. Из-за звона в ушах Маккаллоу едва слышал ее ровный и тихий голос. Ее глаза сузились, когда первоначальный шок прошел, и она начала чувствовать сильную боль в вывихнутом плече. -Случилось вот что... Ник только что спас нас всех четверых. *** -Ты думаешь, мы действительно уничтожили демона? - спросила Алекс. Глубоко вздохнув, она откинула голову на хрустящую подушку и закрыла глаза. Прохладные простыни успокаивали кожу как вода. Левая рука и плечо были обездвижены на перевязи. -Знаешь, это чертовски хороший вопрос. Алекс крепко прижимала трубку к уху, но все равно не могла расслышать голос Дерека. Либо у них была плохая связь, либо у нее все еще была некоторая потеря слуха из-за взрыва бомбы и всего остального, что произошло, особенно прошлой ночью в доме Холли. -Я не знаю, уничтожили мы демона или нет, - наконец сказала она, облизывая губы. - Мы убили... что-то... но я не могу не думать, что тело, которое мы уничтожили, принадлежало Хантеру, а не демону. -Ты имеешь в виду тело, в которое вселился демон и которым он воспользовался, - уточнил Дерек. Просто услышав интонации голоса Дерека, Алекс почувствовала облегчение. -Возможно, ты и права,- продолжал Дерек. -Я подозреваю, что Хантер, то есть человек по имени Адам Хантер, умер давным-давно, когда демон впервые овладел им. Ты никак не могла спасти его. Больше всего я боюсь, что демон, возможно, выжил... и ударит снова, когда сочтет, что готов. Алекс кивнула и с трудом сглотнула, открыв глаза и оглядев больничную палату. Она успокоилась, увидев у своей кровати сидящую в кресле Рейчел и Ника. Его плечо и лицо были забинтованы, но глаза озорно блестели, когда он улыбался ей. Алекс не думала, что ей нужно оставаться в больнице, но доктор настоял, чтобы она осталась на ночь для наблюдения. Помимо вывихнутого плеча, его диагноз был прост: истощение. Рядом с кроватью Алекс стояла еще одна, и на ней спала Холли. Несмотря на синяки и небольшие порезы на лице, черты Холли выглядели спокойными и расслабленными. Доктор дал ей успокоительное, чтобы помочь уснуть. Алекс посмотрела мимо подруги в дальний конец комнаты и увидела тонкие, прозрачные тени у шкафа. Легкая дрожь пробежала по спине. Она знала, что это всего лишь воображение, но на мгновение ей показалось, что тени сгустились и чуть-чуть сдвинулись. -Со стороны Маккаллоу была хорошая мысль... чтобы принести бутылку святой воды против демона, -сказал Дерек. - Я удивлен, что Ник не догадался воспользоваться ею. -Как оказалось, он это сделал,-ответила Алекс, бросив быстрый взгляд в сторону Ника. -Где сейчас Маккаллоу? Алекс пожал плечами. -Он уехал до приезда полиции. Я бы предположила, что ФБР будет искать его как члена Первого Шага. -Если они знают достаточно, чтобы искать его, -сказал Дерек. - Я подозреваю, что со временем мы услышим о нем и сделаем все возможное, чтобы помочь ему, если он действительно невиновен. Но знаешь, я все еще немного озадачен одной вещью. -О? Какой? -Зачем Нику таскать с собой что-то вроде бутылки со святой водой? Алекс слабо улыбнулась и посмотрела на Ника. -Он сказал мне, что это подарок от Филиппа, прежде чем тот оставил Наследие, - ответила она. - Филипп всегда говорил ему, что в бою солдат никогда не бывает полностью вооружен, если у него нет подходящего оружия. -Ну, в данном случае, я думаю, он был прав, - сухо усмехнулся Дерек. -Да, наверное, но я просто... Я не могу отделаться от мысли, что демон сбежал... что каким-то образом он выжил, - по спине Алекс пробежала дрожь, она не могла отделаться от неприятного ощущения, что за ней наблюдают. -Я понимаю твое беспокойство,-сказал Дерек,-но это то, в чем мы никогда не можем быть уверены. И вообще, ты же знаешь, что в мире всегда будут силы тьмы. Они могущественны, и они повсюду, и мы всегда должны быть настороже против них. -Я знаю,- Алекс внезапно почувствовала такую усталость, что едва смогла шептать. Может быть, доктор сделал ей укол, чтобы она могла отдохнуть. Ее разум затуманился, и сейчас она не могла ничего вспомнить, и похоже ей было все равно. В горле пересохло. Она наклонилась вперед и сделала глоток ледяной воды из чашки на ночном столике и почувствовала себя намного лучше. -Мы сообщили в полицию, что Хантер, зная, что Холли подозревает его во взрыве в Плимут Рок, выследил ее и попытался убить, взорвав еще одну бомбу в ее доме. Двое его головорезов мертвы. Сегодня рано утром я услышал в новостях, что шофер нашел тело Моргана на обочине дороги в Нью-Гэмпшире. Мы также слышали, что машину Хантера нашли припаркованной в нескольких домах от дома Холли. Уильям лежал на руле мертвый. У него была сломана шея. -Хантер не любил оставлять после себя какие-либо концы, не так ли? - спросил Дерек. -Нет, он этого не делал,-ответила Алекс.-Мы сказали властям, что Ник получил порез от стекла, когда взрыв выбил окно в гостиной, но врачу, который его лечил, это показалось, по крайней мере, несколько подозрительным. Он заметил, что раны больше похожи на следы когтей. -Нику повезло, что эти порезы не были серьезными, - сказал Дерек. -Верно. Хотя наше объяснение, похоже, сработало для местных копов, я уверена, что федералы последуют за Ником. С доказательствами, которые они соберут еще и в Нью-Гэмпшире, им не составит труда установить, что Хантер и его группа были ответственны за взрыв в Плимут Рок. Затем они собираются подробно изучить все здесь. -Я думаю, что твоя легенда выдержит испытание временем, - сказал Дерек. - Кто будет ее опровергать? Насколько известно, все члены ополчения Первый Шаг, включая Хантера, мертвы. Есть явные признаки пожара в гостиной Холли, и, как ты мне сказала, все окна на первом этаже были выбиты. Это, конечно, наводит на мысль, что там была взорвана бомба. -Я уверена, что так и будет,-сказала Алекс,- но Ник сказал, что следователи не найдут никаких следов тех же взрывчатых веществ, которые Хантер использовал при взрыве в Плимут Рок. -Это может быть не так уж и плохо,- ответил Дерек. - Это может заставить их закрыть дело еще раньше. Насколько я могу судить, ситуация исчерпана. Я бы предпочел, чтобы федералы не проводили слишком тщательного расследования... нет, если это может привлечь внимание к Наследию больше, чем необходимо. -Я согласна,- сказала Алекс. - И все же я очень беспокоюсь за Холли. Все, что случилось, опустошило ее. -Не могу выразить, как я ей сочувствую,- сказал Дерек. – Как у нее дела? -Она сейчас спит, - сказала Алекс, подавляя зевок, и посмотрела на подругу. -Ну,- сказал Дерек,-судя по тому, что ты мне рассказала, она невероятно сильный человек. И я рад, что она приняла наше предложение приехать и остаться в доме Наследия до своего полного выздоровления. Если она захочет пройти курс лечения, я уверен, что Рэйчел будет более чем готова помочь ей. Я думаю, она поправится гораздо быстрее, чем ты думаешь. -Я надеюсь, что это так... я очень хочу этого, - задумчиво произнесла Алекс. Она посмотрела в окно. Дрожь пробежала по телу. Боль, которую она испытывала к подруге, была глубокой и непостижимой. -Я думаю, нам необходимо какое-то время очень внимательно понаблюдать за ней,-сказал Де-рек.-Если она действительно одна из ламедвовников, как я подозреваю, то уверен, что силы зла снова попытаются устранить ее. Пока она под нашей защитой -это одно, но мы должны дать ей средства и знания, чтобы она могла сама дать им отпор. -Я просто не понимаю, почему, если демон хотел, чтобы она умерла, он не убил ее сразу, - сказала Алекс. -Потому что этим он не достиг бы своей цели, - ответил Дерек. - Из всего, что я узнал, расследуя смерть Фра Фелипе, я заключил, что он был убит, но не алтарным служкой. Здесь действует нечто гораздо более зловещее. Сильный холод сжал сердце Алекс, когда она осознала, что ее друг Фра Фелипе действительно ушел... навсегда. Она задыхалась и почти не могла дышать. Горькие слезы текли по лицу. Она вытирала их кончиками пальцем, но за ними следовали другие. -Я... я просто не могу поверить, что он мертв. – Голос прервался болезненным всхлипом. - Он был таким хорошим человеком. -Да, был, - сказал Дерек, - но силы зла сильны, и они добрались до него... так же, как они пытались схватить Холли... и тебя. Если бы они хотели уничтожить ее сами, я уверен, что они могли сделать это довольно легко. Но тогда они бы проиграли. -Я не понимаю, как, - сказала Алекс, почти задыхаясь от этих слов. -Потому что она не внесла бы вклад в собственное падение, - ответил Дерек. - Чтобы она могла противодействовать всем добрым делам, которые совершила в этом мире, она должна быть развращена. Она должна нести ответственность за свое собственное уничтожение. -Ты хочешь сказать, что она должна была покончить с собой, - сказала Алекс. - Ты хочешь сказать, что Хантер, или существо, которое владело им, хотело заставить ее убить себя? -Или же проклясть себя, отдавшись ярости и убив существо, которое она считала Хантером. Да. Если бы они уничтожили ее сразу, то она стала бы мученицей, и согласно еврейским легендам, когда ламедвовники умирают, либо естественной смертью, либо мученической, тогда их заменяют… -…и баланс поддерживается. Но как насчет Фра Фелипе? Если он мертв, разве все остальные скрытые святые сейчас не в опасности? -Мои исследования показывают, что все ламедвовники заменяются, когда умирают, если только один из них не был развращен. Это нарушает хрупкое равновесие. Думаю, что произошло следующее: Фра Фелипе был дьявольски убит, чтобы отвлечь нас от Холли, чтобы у демона было время поработать над ее горем и развратить ее. Так, и только так, силы зла могли быть уверены, что ламедвовники не будут заменены, и они могли убить остальных скрытых святых, как им заблагорассудится. -И принести вечную ночь,-сказала Алекс, с трудом сглотнув. -Вот именно, - ответил Дерек. - Но это то, что мы в Наследии должны предотвратить. Мы работаем, чтобы поддерживать этот баланс добра во Вселенной, чтобы силы Тьмы никогда не взяли верх. И именно поэтому нам придется присматривать за Холли. -Но как насчет остальных? Там еще тридцать пять человек... другие скрытые святые, которые находятся в опасности и даже не осознают этого? -Добро всегда находится под угрозой зла. Они все это знают, - в голосе Дерека прозвучали нотки ужасающей печали и смирения, что опечалило Алекс. -Я знаю, - сказала она, снова зевая, когда ее накрыла сильная волна сонливости. Ты абсолютно прав. -Ей стоило больших усилий не закрывать глаза и быть сосредоточенной. -Спасибо, что позвонил, Де-рек. Давай поговорим позже. -Позаботься о себе... и Холли, - добавил Дерек. -Я рад, что с вами все в порядке. Скоро мы снова поговорим. - С этими словами он прервал связь. Алекс выключила телефон и положила его на тумбочку рядом с кроватью. Она снова взглянула на Холли, радуясь, что та все еще крепко спит. Улыбнулась Нику и Рейчел, которые смотрели на нее с выражением глубокой озабоченности и нежности. Острая боль пронзила левое плечо Алекс, когда она откинулась на кровать. Она чувствовала себя слабой, полностью выжатой. И очень хотела спать. Доктор был прав, подумала она. Она действительно нуждалась в отдыхе. Одного того, что Дерек, Рэйчел и Ник были с ней в этой схватке, было достаточно, чтобы позволить расслабиться, по крайней мере, до тех пор, пока она не восстановит свои силы для следующей схватки. -Сейчас мы дадим тебе немного отдохнуть, - тихо сказала Рейчел, вставая и улыбаясь Алекс. Она легонько, успокаивающе коснулась ее руки. Алекс хотела было запротестовать, но потом передумала и сонно кивнула. -Да… спасибо, - Алекс облизнула губы. Они снова были сухими, но у нее даже не было сил поднять стакан с водой и сделать глоток. -Не волнуйся,-тепло улыбнулся Ник.-Мы будем прямо за дверью, присматривать за вами обеими. -Спасибо, - пробормотала Алекс, и это было все, что она смогла произнести, прежде чем закрыть глаза и успокоиться. Последнее, что она услышала перед тем, как заснуть, был тихий щелчок двери, когда Рэйчел и Ник закрыли ее за собой.

С закрытыми глазами Холли смотрела в густую пульсирующую темноту, то приходя в сознание, то теряя его, и слушала голос Алекс, разговаривающей с Дереком по телефону. Она засомневалась, когда впервые услышала чей-то голос. Он так незаметно проник в ее сознание, что слушая его довольно долго, Холли не сразу поняла, что это не Алекс, Ник или Рэйчел. Это был кто-то другой. Тонкий, как бумага, шепот дразнил ее на краю сознания, и она обнаружила, что чем внимательнее слушает его, тем слабее он становится. И только когда она позволила себе расслабиться, когда отдалась окружавшей ее густой угольной тьме, голос стал яснее, хотя она никак не могла разобрать больше нескольких слов и фраз. Голос был успокаивающим, без ощущения угрозы или опасности. Он напомнил ей звуки, которые она могла слышать в поле в середине ленивого летнего дня... слабое жужжание пчел... тихий, ровный стрекот сверчков и кузнечиков... тихий вздох ветра, треплющего траву. Картина была настолько яркой, что Холли практически чувствовала запах сумеречного дня, и ее переполняло глубокое удовлетворение, которого она не знала с тех пор... с тех пор как Эван умер, конечно, подумала она... может быть, и намного дольше. Мысль о том, что ее сын мертв, по-настоящему мертв и ушел от нее навсегда, наполнила Холли нарастающей печалью, но впервые с тех пор, как умер Эван, это было притупленное чувство глубокой тоски, а не острое, горькое жало конца жизни. Это ведь не ты со мной разговаривал, Эван? Этого никогда не было, - подумала она, и эта мысль звучала в ее голове громче, чем голос, к которому она прислушивалась. Все время… это был тот самый зверь... чудовище, которое выдавало себя за Ханте-ра, говорило мне, что делать… пытаясь заставить убить кого-то… либо он, либо я... Вот в чем дело, не так ли? Холли не получила ответа, по крайней мере, прямого, но ее переполняло такое чудесное ощущение непосредственного присутствия сына, что где-то в глубине души она знала, что он не ушел от нее по-настоящему. До тех пор, пока она сохраняет любовь, которую испытывала к нему, и любовь, которую он дарил ей, он никогда не будет далеко от нее. Холли даже не задумывалась, воссоединятся ли они с Эваном в какой-то загробной жизни. Это не имело значения. Теперь она чувствовала его присутствие, и оно было теплым, насыщенным и чудесным. Холли почувствовала мягкое трепетание пульса в груди и шее, слабое движение прохладного воздуха, входящего в легкие, когда делала вдох, и мысль о том, что она жива, наполнила ее невыразимой радостью. И она знала, что эта радость была разделена с Эваном, а также с Алекс, Ником и всеми остальными, кого она знала в своей жизни. Любовь никогда по-настоящему не умирает, не так ли? подумала она, и снова не получила ответа. А нуждалась ли она в нем? Холли уже знала ответ. Но осознание того, как бьется ее собственное сердце, приблизило ее к пробуждению. Она покинула уютную зону, где дрейфовала, и снова услышала голоса в своей комнате... голоса Алекс и Ника. -Не волнуйся, - услышала она голос Ника и представила себе нежную улыбку, с которой он, должно быть, смотрел на свою подругу, на ее подругу, Алекс, с искренней заботой и любовью. -Мы будем прямо за дверью, присматривать за вами обеими. Осознание того, что Ник был с ними, вызвало у Холли чувство уверенности, которого она давно не испытывала. -Спасибо, - услышала она ответ Алекс, а затем, очень тихие шаги - Ник и Рейчел вышли из комнаты и закрыли за собой дверь. Через несколько мгновений или часов Холли открыла глаза, превратившиеся в узкие щелочки, и огляделась вокруг. На мгновение зрение потеряло четкость, но она не удивилась, увидев, что лежит на кровати в больничной палате. Этого она и ожидала. Что ее удивило, так это приглушенный свет, заполнивший комнату. Через широкое окно Холли видела, что солнце садится, испуская широкие лучи света и опускаясь за плотные облака на далеком западном горизонте. Комната была залита ярким оранжевым сиянием, покрывающим все вокруг легким рисунком. Очень медленно солнечный свет стал красным, а облака из серых превратились в темно-фиолетовые и черные. Но в середине луча света, который, словно копье, пронзил окно, Холли увидела нечто такое, от чего у нее перехватило дыхание. В нескольких футах над полом, в ногах кровати, висело пушистое белое перо. На мгновение Холли показалось, что это какой-то дефект зрения, но чем дольше она смотрела, тем яснее оно становилось. В теплом солнечном свете она видела тонкий изогнутый стержень пера и мягко извивающиеся пушинки. В каждой частичке просматривались удивительно четкие детали. Холли не дыша рассматривала перо. Она боялась, что даже самое слабое дуновение сдует его. После того, что казалось неподвластным времени, мечтательным мгновением, перо начало двигаться. Но оно не упало на пол. Вместо этого оно мед-ленно двигалось по прямой, ровной линии к окну. Легко прошло сквозь плотное стекло, и Холли смотрела на него, пока не потеряла из виду в ослепительном красном сиянии заходящего солнца. Тогда и только тогда она выдохнула то, что до сих пор сдерживала. Улыбаясь и чувствуя себя глубоко умиротворенной, зная, что сможет пережить эту трагическую потерю, Холли закрыла глаза и опустила голову на подушку. Она улыбалась, погружаясь в глубокий, спокойный сон.