Стоял тихий вечер. Солнце скрылось за горизонтом, но последние его отблески еще пытались спорить с наступавшей тьмой и с ярко освещенными окнами двухэтажного дома, стоявшего на ухоженной лужайке, за невысоким забором. Случайный прохожий с легкой завистью вздохнул бы, глядя на приветливые, ярко освещенные окна респектабельного особняка. Его воображение тотчас нарисовало бы большую гостиную, согретую огнем, весело потрескивающим в камине. Он представил бы напротив камина, с газетой в руках, в большом уютном кресле, главу семейства, отдыхавшего после наполненного заботами дня. Рядом с ним без труда можно было представить его любимую. Держа в руках шитье, с радостью в глазах она наблюдает за резвившимися на ковре чадами. А еще воображение путника нарисовало бы огромного и непременно лохматого пса. Псина лениво развалясь на ковре напротив камина и, приоткрыв один глаз, смотрела на чад, пытавшихся уже в который раз сдвинуть ее с места. Все это промелькнет в голове путника за долю секунды, и, вздохнув, он продолжит свой путь. И уже никогда не узнает, что в чем-то оказался прав. Прав в том, что есть камин, семья. Нет только одного–счастья и любви, которому мог бы он позавидовать. И уже точно путник не увидел, как внезапно в окнах нижнего этажа что-то полыхнуло яркой вспышкой, а вслед за этим ушей путника не коснулся оглушительный детский крик. Потому что и путника-то никакого не было. И яркая вспышка, и оглушительный детский вопль потонули в тишине и безмолвии вечера. *** Дэймон Баллард, по мнению многих, был человеком, которому судьба подарила в этой жизни все: богатство, красавицу жену, сына, положение в обществе. В будние дни -работа, по выходным–барбекю, выходы в свет, семейный отдых. А значит, по мнению большинства, Дэймон был счастливчиком, которому и желать то больше было нечего. Но сам Дэймон так не считал. Красавица жена? Да. Но любимая ли? Положение в обществе? Да. Но это ли счастье? Всю свою сознательную жизнь Дэймон зависел от отца: его мнения, его капитала, его высоко-поставленных друзей, его настроения, в конце концов. Даже жену Дэймону выбрал отец. Из достойной их положения семьи. И даже после свадьбы мистер Баллард был в курсе всех дел сына, подсказывая, направляя, одним словом - давя морально. Дэймон поморщился, вспомнив об отце, и сделал большой глоток виски. Всю свою жизнь он подчинялся отцу. Он хотел, но не мог противиться ему, настолько сильна была власть отца над ним. Отставив стакан, Дэймон поднялся с дивана и подошел к окну. На улице уже было темно, вдоль дороги зажглись фонари. Надо же, а я и не заметил, с какой-то горечью подумал Дэймон. Лиза уже давно должна была вернуться. В последнее время отношения с женой у Дэймона были не самые лучшие. Однажды Лиза уже пригрозила ему разводом, если он не бросит пить и не станет больше времени уделять ей и сыну. А Дэймон не мог понять, что с ним происходит. Он стал раздражительным. Его раздражало все: работа, жена, сын. Но больше всего его раздражал отец со своими наставлениями и поучениями. И Лиза права, он стал чаще прикладываться к стакану. Усмехнувшись, Дэймон сделал еще один глоток и прикрыл глаза, отдаваясь во власть воспоминаний. Когда отец настоял на свадьбе его и Лизы, Дэймон готов был его убить. Он не любил Лизу и тяготился навязанными отцом отношениями. Но не посмел ослушаться. Лиза оказалась нежной, понимающей. Она искренне любила его и постепенно Дэймон понял, что тоже любит ее. Она была тем островком, куда он сбегал от деспотизма отца. А когда Лиза подарила ему сына, радости Дэймона не было конца. Он считал себя самым счастливым человеком на земле и даже давление отца отступило на второй план. Но год назад все изменилось. -Нет!– детский крик вырвал Дэймона из раздумий. Он вскочил на ноги, выронив от неожиданности из рук стакан и не обратив внимания, как остатки спиртного расплескались по ковру. Дэймон узнал голос Майкла. В крике сына чувствовался страх и паника. Дэймон знал, что Майкл сейчас сидел в гостиной и смотрел телевизор. Что могло случиться? Больше не раздумывая ни секунды Дэймон выскочил из кабинета, скатился с лестницы, прыгая через несколько ступенек сразу. Немного не добежав до первого этажа, он замер с открытым ртом. Мимо него, по паркету, лежа на спине, проехал Майкл, как будто его кто-то тащил за шиворот. Дэймон видел сына, видел, как его тянуло что-то, видел, как Майкл пытался сопротивляться… и все… больше никого не было. Мальчишка сам катился по полу головой вперед, пытаясь сопротивляться, но больше НИКОГО не было. Дэймон почувствовал, что сходит с ума. *** Войдя в дом Лиза устало сбросила пальто. Вокруг царила тишина и только негромко работал телевизор в гостиной. Она машинально посмотрела на часы на стене. Врем позднее и Майклу уже полагалось быть в кровати. И куда только Дэймон смотрит? Ведь просила же отправить сына вовремя спать. Лиза вошла в гостиную. Там, чуть потрескивая, ярко горел огонь в камине, все лампы были включены, телевизор работал, но большие, уютные кресла пустовали. В гостиной никого не было. -Майкл, Дэймон, - Лиза оглянулась по сторонам. И тут раздался грохот, да такой сильный, что от неожиданности Лиза чуть не подпрыгнула на месте. А потом она услышала крик Майкла. Он кричал не переставая, перекрывая непрекращающийся грохот. Вся какофония звуков доносилась со стороны библиотеки. с замирающим от страха сердцем Лиза бросилась туда. Дверь оказалась запертой. Снова закричал Майкл, а потом Лиза услышала мужской голос: -Майкл, нет, не надо… На миг она замерла на месте. Голос принадлежал Дэймону. Неужели снова? Не раздумывая, Лиза бросилась к телефону и набрала номер службы спасения. -Служба спасения. Слушаю. -Помогите, мой муж избивает моего сына. -Назовите ваш адрес, мэм. Назвав адрес, Лиза бросила трубку и побежала назад. -Дэймон, ты откроешь эту дверь прямо сейчас. –она изо всех сил молотила руками в дверь, не обращая внимания на боль в руках: -Дэймон! Я вызвала полицию, Дэймон. Они… Из библиотеки раздавался грохот и звон битого стекла, как будто там что-то ломали, швыряя обломки на пол. А потом внезапно все стихло. Перестав барабанить в дверь, Лиза прислушалась. За дверью воцарилась мертвая тишина. Сердце матери сжалось от страха, и она с новой силой принялась колотить в закрытую дверь. В ответ в библиотеке снова раздался грохот. В стену врезалось что-то тяжелое и рухнуло на пол. Лиза замерла, боясь пошевелиться… *** Дэймон чувствовал, что алкоголь моментально выветрился, волосы на голове встали дыбом, а ноги приросли к полу. Он не верил собственным глазам. Такого просто не бывает. Дверь в библиотеку распахнулась сама собой и Майкла потащило внутрь. И тут Дэймон увидел глаза сына. В них плескался ужас. Мальчишка пытался зацепиться хоть за что-нибудь, за скользкий паркет, за косяки, но руки соскальзывали и просто не хватало сил удержаться. То, что тянуло его, было намного сильнее. Очнувшись, Дэймон кинулся к сыну. Когда он добежал, Майкла уже почти втянуло внутрь. Ему удалось заскочить вслед за Майклом и дверь тут же с громким стуком захлопнулась у него за спиной. По инерции Дэймон подергал ручку. Дверь не открывалась. Дэймон обернулся. В библиотеке было темно и ему понадобилось какое-то время, чтобы привыкли глаза. С улицы в окно пробивался свет, его хватило, чтобы Дэймон смог рассмотреть сына. Майкл лежал на диване, свернувшись клубком, обнимая себя руками и кричал на одной высокой ноте. Больше в комнате никого не было. Дэймон тряхнул головой, надеясь, что это безумие исчезнет, оказавшись страшным, пьяным сном и все будет как прежде: Майкл отправится в свою комнату спать, а он будет ожидать Лизу в кабинете. Но вместо этого начался сущий кошмар. Дэймон сделал шаг в сторону сына и тут поднялся ветер. Дэймон так и не понял, откуда тот взялся. Книги начали слетать с полок, легкий стол у окна взлетел в воздух и перевернувшись, врезался в стену, рассыпаясь на куски. Лампы в настенных бра и торшере лопались одна за другой, мириадами колких брызг осыпая и Дэймона и Майкла. Дэймон бросился к сыну, но сильный удар в грудь отшвырнул его в противоположный угол комнаты. Прикрывая руками голову, Дэймон больно ударился о стену и как ему показалось, на какое-то время потерял сознание. Последнее, что он слышал был крик сына, крик, наполненный ужасом и болью. Когда Дэймон пришел в себя, вокруг стояла тишина. Голова гудела, а все тело болело так, как будто по нему проехался каток. Покрутив головой, чтобы хоть немного прийти в себя, Дэймон повернулся к Майклу и замер. Сын все так же лежал свернувшись в клубочек на диване, а рядом с ним кто-то стоял. Этот кто-то был невысокого роста, худощавый и какой-то… прозрачный?.. Дэймону стало не по себе. Мороз пробежал по коже, поднимая дыбором волоски. Тень стояла неподвижно, чуть склонив голову и не сводя взгляда с Майкла. Дэймон осторожно приподнялся, стараясь не шуметь. Тень колыхнулась и медленно повернула голову в сторону мужчины. Дэймон забыл как дышать. Свет из окна падал прямо на незнакомца, давая Дэймону возможность рассмотреть пришельца более внимательно. Это был мальчик, подросток. Лицо его было бледным и как показалось Дэймону сверкало в призрачном свете. Он был полураздет. Худые руки неподвижными плетями свисали вдоль туловища. Огромные, черные глаза не мигая смотрели на Дэймона. Тому показалось, что они проникали в самую душу. На краткий миг у Дэймона возникло чувство, что он уже где-то видел его. Вот только никак не мог вспомнить – где. Дэймон не мог сказать сколько времени это продолжалось потом мальчишка прошептал только одно слово: -Отец… Слово проскрежетало как наждачка о стекло. Отец? От этого звука Дэймон сжался, как будто его ударили по дых, а перед глазами возникла фотография… Но этого не может быть!.. Глаза Дэймона расширились от ужаса. Он хватал воздух открытым ртом и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. А мальчишка повернулся к Майклу, вскинул руку и закричал. От этого крика кровь стыла в жилах, такой болью и ненавистью он был наполнен. Майкла подбросило на диване вверх и с силой опустило вниз. Потом снова вверх и снова вниз. Голова его болталась из стороны в сторону, и Дэймон с ужасом видел, как на лице сына появились кровь и ссадины. -Майкл…-Дэймон снова попытался сдвинуться с места, но невидимая сила приковала его к полу. Тогда он перевел взгляд на того, кто назвал его отцом: - Нет, не надо… Он не успел договорить. Майкл поднялся в воздух и… …врезавшись со всего маха в стену, Майкл рухнул на пол, а сверху на него посыпались книги и обломки книжной полки. Безвольной тряпичной куклой мальчишка лежал под обломками, и с первого взгляда невозможно было понять: жив он или нет. Лицо было разбито, из уголка рта на грудь стекала тонкая струйка крови. *** Лиза с новой силой начала колотить в дверь: -Дэймон! Дэймон, я предупреждаю тебя. А Дэймон Баллард стоял посреди разгромленной библиотеки и с ужасом наблюдал, как Майкл, рухнул на пол. Не единожды он пытался помочь сыну, и всякий раз не мог сдвинуться с места, словно заставляя смотреть на муки ребенка его о чем-то предупреждали. А может просили?.. -Открой чертову дверь, Дэймон! Он и рад был бы открыть, если бы мог… Призрак опустил руку и снова воззрился на Дэймона. И тот понял, что это еще не конец. А потом призрак медленно отступил к окну, исчезая, растворяясь в призрачном свете. -Миссис Баллард… Лиза обернулась на голос, раздавшийся позади. Перед ней стояли двое полицейских. Вздохнув с облегчением, она отошла от двери: -Слава богу, вы здесь. Мой муж избивает моего сына. Вы должны остановить его. В голосе женщины была такая мольба и отчаяние, что полицейские не стали тратить время на выяснение всех обстоятельств. Отодвинув женщину на безопасное расстояние, они налегли на дверь. Под напором мужчин дверь распахнулась. Ворвавшись в комнату, видавшие на своем веку многое, полицейские застыли в немом ужасе. Комната была почти полностью разгромлена. На полу валялись обломки мебели вперемешку с осколками стекол и разбросанными повсюду вещами. Над окном свисала гардина с обрывками штор, слегка колыхавшимися от невидимого ветра. У стены, на обломках мебели и россыпи книг лежал мальчик, а посреди комнаты неподвижно стоял мужчина, не отрывая распахнутых в ужасе глаз от ребенка. Его губы безмолвно шевелились, словно молясь, прося о защите и спасении. Он никак не отреагировал на появление блюстителей порядка. Придя в себя, полицейские скрутили Дэймону Балларду руки. Вслед за полицейскими в комнату ворвалась Лиза. Слезы застилали глаза, голос срывался от страха за сына. Ее взгляд заметался по комнате, в которой теперь с трудом можно было узнать библиотеку: -Майкл… Майкл… Один из полицейских достал рацию: -Синий код_{Условный сигнал, используемый в медицинских учреждениях в случае, когда пациент уже скорее мертв, и вытащить его с того света под силу разве что реанимационной бригаде.}. Требуются парамедики. Наконец взгляд Лизы наткнулся на безвольное тело сына. Она бросилась к нему. Упала на колени, не обращая никакого внимания на осколки стекол, тут же воткнувшихся в нее. Ее пальцы осторожно коснулись синяков и ссадин на лице Майкла, прошлись по волосам: -Иди сюда, иди сюда, детка. О, Боже! - она очень осторожно положила голову сына себе на колени. Уловила слабое дыхание, заметила, как почти незаметно вздрагивают ресницы. Продолжая гладить Майкла по волосам, Лиза повернула заплаканное лицо в сторону мужа, продолжавшего в полном ступоре стоять посреди комнаты. Ей показалось, что Дэймон не в себе. Он никак не реагировал на то, что его руки были скованы наручниками, а по бокам стоят полицейские. Он находился в каком-то своем, одному ему ведомом, мире и видел то, чего не дано было видеть никому другому. Но не его состояние сейчас волновало женщину. -Дэймон, что ты с ним сделал? – голос Лизы дрожал от гнева. Мужчина вздрогнул, моргнул и взгляд его стал осознанным. Перед ним на полу сидела заплаканная Лиза… на коленях у нее Майкл …. Почему у меня на руках наручники?.. Зачем здесь полицейские?.. Что, черт возьми, происходит?.. Майкл… Нет, нет, нет… мне все это снится. Сейчас я проснусь и … Дернувшись из рук полицейских, Дэймон с мольбой взглянул в глаза жены: -Лиза, послушай… Женщина покачала головой: -Как ты мог… -Я этого не делал. Но Лиза не желала ничего слушать. Она жестко выпалила, вложив в голос всю ненависть к мужу: -Ах ты, ублюдок! Ты к нему больше никогда не прикоснешься. Слова жены больно хлестнули Дэймона. Он снова дернулся, почувствовав, как скованные запястья пронзила боль, но сон не желал проходить: -Это не я. -Не ты? А кто еще был в комнате вместе с тобой? Дэймон безнадежно закатил глаза, понимая, что сейчас Лиза не поверит ни одному его слову. А я на ее месте поверил бы в рассказ о призраке, устроившим разгром и чуть не убившим его… их сына? – мелькнула в голове мысль. И все же, Дэймон сделал очередную, нелепую попытку, все объяснить: -Кто-то, или что-то. Я не знаю. В его голосе слышалось отчаяние. Глаза молили о понимании. На какую-то долю секунды Дэймону показалось, что Лиза услышала его. Поняла. В ее глазах всего на миг мелькнула прежняя любовь к нему… Но только показалось. Лиза крепче обняла Майкла. Слезы безудержным потоком бежали по щекам: -Ах ты, сукин сын. И столько тоски было в ее голосе, что Дэймон в отчаянии рванул к ней: -Лиза, послушай меня. Он до сих пор в опасности… Не дав договорить, полицейские развернули его к двери, пытаясь вытолкнуть рвущегося к жене и сыну Дэймона в коридор, на ходу зачитывая права: -Вы имеете право хранить молчание… -Пожалуйста!... -Все что вы скажете… Уже за дверью Дэймон умудрился повернуться к жене и уже на ходу крикнул: -Прошу, Лиза, не делай этого. Не дождавшись от нее ответа, Дэймон обратился к полицейским, тащившим его по коридору: -Вы совершаете ужасную ошибку, неужели вы не понимаете? Вытащив упиравшегося Дэймона на улицу, полицейские усадили его в машину. А Лиза уже не слышала криков мужа. Рыдая, она убаюкивала свое дитя. Разум матери был закрыт от доводов логики. Сейчас она жила чувствами, которые кричали, что она должна, во что бы то ни стало, защитить своего сына. *** [i/Я стал видеть его, год назад. Сначала он был лишь призрачной, легкой тенью. Он появлялся, когда я оставался один. Смотрел на меня долго и молча. И каждый раз я чувствовал, как на меня накатывает страх. Нет, он не причинял мне боль и вообще не двигался с места. Просто смотрел. Пристально, не мигая. Изучая. А потом исчезал, так же тихо и неожиданно, как и появлялся. А я не мог уснуть до утра, вглядываясь в темные углы комнаты. Скажете, надо было рассказать взрослым? Но я не мог. Кто бы мне поверил? Мама? Она бы просто сказала, что я слишком много смотрю телевизор. Отец? Он постоянно пропадал на работе и ему до меня не было никакого дела. Нет, не подумайте, у меня хорошая семья. Мы были счастливы. Сначала. А потом… Потом появился он. И наша жизнь изменилась. Мама стала раздражительной, отец все чаще и чаще запирался у себя в кабинете. Все чаще они с мамой ссорились. А он продолжал приходить по ночам. Он уже не был размытой тенью и от него веяло темной силой, злом, а еще холодом и сыростью…

Дерек Райн сидел за столом в своем кабинете над раскрытым дневником и смотрел в окно. Там тихо вздыхал океан. Чуть волнистые, темные волосы мужчины, в сорок с небольшим уже были припорошены серебром. Выразительные карие глаза, греческий профиль, гордая осанка. Он был красив, доктор Дерек Райн, глава Сан-Францисского дома Наследия. Особенно располагала его улыбка. По-детски открытая, искренняя, зажигающая в темных глазах янтарный свет. Вот только жаль, что улыбался он очень редко, словно груз прошлого не отпускал, словно память каждый раз подкидывала воспоминания, которые, как ни старайся, к улыбке не располагали. Дерек уже почти закончил запись о пяти гробницах, осталось написать пару предложений, поставить точку и постараться забыть все, что произошло за последние дни. Хотя, как можно забыть потерю члена Наследия… да просто близкого друга? Как можно забыть изуродованное человеческое тело? Ехидный смех демона, менявшего маски и вытаскивающего на свет Божий все то, что люди пытались скрыть от посторонних глаз, все их слабости и пороки. Дерек знал, что все это останется с ним до конца его дней. И еще очень долго, в ночных кошмарах будет видеться распятая Джулия, еще очень долго он будет вздрагивать от ощущения, когда сталь, направляемая ЕГО рукой вошла в податливое тело отца. Он будет видеть удивление в глазах отца. И хоть Дерек понимал, что все это было проделками демона, но в душе его будет постоянно возникать один и тот же вопрос: а что, если демон был прав? Что если все это правда, и исчадие ада лишь заставило их всех открыто посмотреть правде в глаза, той правде, что они очень долгое время пытались скрыть ото всех и в первую очередь от самих себя? Дерек вздохнул. Он не хотел верить и не верил, что отец мог перейти на темную сторону. Но все же, где-то глубоко внутри него жил маленький «червячок» сомнения, что это правда. Но был и положительный момент во всем этом деле. Он познакомился с Рэйчел и Кэт. Дерек улыбнулся, вспоминая озорную улыбку девочки, ее неуемное любопытство. Они обе и мать и дочь обладали силой. У малышки был дар видения, как и у самого Дерека, а вот с Рэйчел было сложнее. Она потомственная ведьма, не знающая об этом. И сейчас перед Дереком стояла задача, просветить Рэйчел в полной мере и попытаться ввести ее в свою команду. Задача была не из легких. Дерек уже успел узнать твердый характер женщины. Она была упряма и привыкла все решать сама. Известие о своем даре и даре дочери она приняла без истерики и согласилась какое-то время поработать в команде. И уже позже обещала принять окончательное решение. Размышления Дерека прервал телефонный звонок. Он поднял трубку: -Дерек Райн. Слушаю. -Дерек, это Дэймон Баллард. Нам нужно встретится и как можно скорее. Ты можешь приехать ко мне? – в голосе друга Дерек уловил страх. -Когда? -Прямо сейчас. Пожалуйста. -Хорошо. Дерек положил трубку и закрыл дневник. Дэймон Баллард был его школьным приятелем, а по совместительству сыном одного из самых влиятельных людей в городе. Дерек уже знал, что Дэймона арестовали в обвинении, которое выдвинула против него его жена. Она обвиняла мужа в избиении их общего сына. Дерек не верил в это. Сколько он знал Дэймона, тот всегда был слабовольным человеком, не способным на сколь-нибудь серьезный поступок. В стиле Дэймона было закрыться, постараться сделать вид, что проблемы нет, чем как-то ее решить, тем более таким жестоким способом, да еще и по отношению к собственному сыну. Дереку всегда казалось, что он боготворит жену и сына. Да и Лиза души не чаяла в Дэймоне. Они были идеальной, любящей парой. Да, люди меняются со временем. Но Деймон Баллард – это не тот случай. Дерек был в этом уверен.

Дерек припарковал черный Рэндж-Ровер рядом с домом, принадлежавшим семейству Баллардов. Заглушив мотор, он задумчиво посмотрел на двухэтажный особняк, видневшийся за низенькими деревцами. Дэймон с семьей жил в одном из самых престижных и богатых районов Сан-Франциско. Жизнь здесь была размерена и нетороплива. Здесь невозможно было увидеть толпы туристов, снующих туда-сюда с фотоаппаратами в руках. Уютные дома скрывались за заборами, храня покой хозяев, людей богатых и довольно известных в своих кругах. А какой потрясающий вид открывался на Золотые ворота, на залив. Часами можно было любоваться океаном во время заката, когда воды окрашивались в нежно розовый цвет, постепенно становясь серыми, потом стальными, и, наконец, серебристыми в свете луны. А на восходе сталь исчезала, воды становились прозрачными, приобретали яркую синеву, искрясь в лучах восходящего солнца. Дерек едва заметно улыбнулся. Он еще помнил ощущение полного блаженства, когда на восходе солнца его приветствовал тихим шорохом волн о берег океан. Помнил легкий ветерок на коже и мимолетное касание губ той, кто… Дерек тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания и, наконец, вышел из машины, ежась на стылом воздухе. Он засунул руки в карманы пальто и с тоской осмотрелся вокруг, подавляя желание забраться обратно в теплый салон машины и вернуться домой, улечься на диван около камина с книгой в руке и… Дерек прикрыл глаза, досчитал до трех и решительно шагнул вперед. Пора было возвращаться в реальность и заняться делом, ради которого он и приехал сюда. Дерек уже давно не видел Дэймона Балларда. После школы их пути разошлись, да и времени на общение катастрофически не хватало. Иногда перезванивались и только. Дерек прошел по мощеной камнем дорожке к особняку. Большой, ухоженный сад, аккуратно подстриженная живая изгородь, летняя беседка в паре метрах от дома, все вокруг прямо таки кричало о благосостоянии хозяев. Этот дом Дэймону на свадьбу подарил его отец. Дерек слегка поморщился при воспоминании об отце школьного товарища. Мистер Баллард был пренеприятнейшим человеком, хоть и уважаемым в городе бизнесменом, любившим, и главное умевшим, всех доставать, как говорится, до самых печенок. Вечные нравоучения, наставления и советы типа «я лучше знаю, как надо жить». Дерек уже подходил к крыльцу, когда из дома стремительной походкой вышел мистер Баллард собственной персоной. Он был невысокого роста, подтянутый, седовласый. Выражение его лица свидетельствовало о недовольстве всем миром сразу, что ни капли не удивило Дерека. Насколько он помнил у Балларда-старшего всегда было недовольное выражение лица. За стеклами очков пожилого джентльмена гневно блестели глаза. Следом за ним, еле поспевая, шел мужчина помоложе. Он был выше своего спутника, темноволос, кареглаз. В его внешности без труда угадывались черты пожилого мужчины. Дэймон Баллард. Судя по выражению лица, отец уже успел его достать. Мысленно вздохнув, Дерек натянуто улыбнулся. Разговор предстоял еще тот. Подойдя ближе, он уловил обрывок фразы Балларда-старшего: -Дэймон, я знаю, что она сказала. И это неправильно. Спустившись с крыльца, оба мужчины резко остановились, увидев перед собой Дерека. От неожиданности мистер Баллард замолчал, недовольно уставясь на незваного гостя, а Дэймон наоборот с радостной улыбкой шагнул навстречу: -Дерек, привет! Дерек пожал протянутую руку друга. Да, они не виделись очень давно, и если бы не печальные события, произошедшие в семье Дэймона, не увиделись бы еще столько же. -Ты помнишь моего отца? - Дэймон кивнул на седовласого джентльмена. Дерек улыбнулся, протягивая руку для приветствия: -Мистер Баллард, как поживаете? Баллард-старший проигнорировал вопрос, но руку все же пожал. Дерек ненадолго задержал взгляд на мужчине. За гневом пряталась растерянность. Это и понятно. Баллард-старший всегда считал свою репутацию настолько непогрешимой, что недавний инцидент выбил его из колеи. И, как догадывался Дерек, не столько сам инцидент, сколько его огласка. На какой-то миг Дерек почувствовал себя лишним в разборках отца и сына. Молча пожав руку Дерека, мистер Баллард тут же развернулся к сыну: -Я поговорю с адвокатами сегодня днем. Дэймон грустно качнул головой: -Все в порядке, правда. Я сам могу справиться… -С неосмотрительностью твоей жены?– мистер Баллард прищурился и зло посмотрел на сына, а потом развернулся к Дереку: -Простите меня, но это семейное дело, -и уточнил на всякий случай:- Не для посторонних. Дерек со все понимающим взглядом склонил голову, но не сдвинулся с места. Он не собирался отступать даже перед такой грозой, как мистер Баллард. Не дождавшись никакой реакции, кроме почтительного взгляда, джентльмен снова воззрился на сына. Придавленный взглядом отца, Дэймон опустил голову, уставившись на мощеную дорожку, словно там было решение всех его проблем. Дерек понимал Дэймона как никто другой. Уж кто, кто, а Уинстон Райн мог бы дать фору даже Балларду-старшему на много шагов вперед в плане наставлений и нравоучений. Вот только Дерек, в отличие от своего друга, хотя бы пытался, противостоять отцовскому деспотизму, благодаря унаследованному от отца же характеру. Дэймон был человеком мягким. Дерек бы даже сказал слабохарактерным. Все это ему досталось от его мамы, женщины интеллигентной, тихой, во всем подчиняющейся мужу-деспоту. Дерек помнил, как в школьные годы ему не раз приходилось вставать на защиту Дэймона в мальчишеских разборках. Вот и сейчас, как тогда, в школе, Дерек поспешил прийти на помощь другу: -Времена меняются. -Не настолько, чтобы жена предавала своего мужа. -Мистер Баллард приосанился, стал, как будто выше ростом. Он был не только деспотом, он еще был собственником. Ему принадлежали бизнес, жена, сын и все, чем он владел. От своих домочадцев и подчиненных он требовал полного послушания. Лишь так и не иначе. И сейчас вольность невестки, устроившей публичные разборки, вынеся «сор из избы», не просто раздражала его. Он был в бешенстве. Дэймон, наконец-то, оторвался от созерцания дорожки: -Отец, прошу тебя… Но джентльмен разошелся еще сильнее: -Это твоя проблема. Ты слишком слаб, даже чтобы быть счастливым. Если бы это была твоя мать, ей никогда бы в голову не пришло идти в полицию, а я бы об этом позаботился. Дерек хранил молчание, пытаться сдвинуть мистера Балларда с его жизненных убеждений – дело неблагодарное и бесполезное. Воспользовавшись моментом, когда его отец замолчал, Дэймон кивнул: -Правильно. Хорошо, папа. Я… я позвоню тебе завтра утром. Дерек кисло улыбнулся, за эти годы Дэймон нисколько не изменился. Все так же зависит от отца, хотя, надо отдать ему должное, слабо, но он попытался сказать старику «нет». Дерек был твердо уверен, что со своей стороны мистер Баллард даже не пытался выслушать сына и понять, что же на самом деле произошло. Поддерживая Дэймона он кивнул его отцу: -Рад был вас видеть. Какое-то мгновение Баллард беспомощно хлопал глазами, не в силах выговорить ни слова и переводя взгляд с сына на Дерека и обратно. Для мистера Балларда только что произошла из ряда вон выходящая вещь. ЕГО сын, которого он воспитал, сделал, как считал он сам, Человеком, посмел перебить его, а теперь самым бессовестным образом в присутствии постороннего человека указывал на дверь. Амбициозная личность мистера Балларда вынести такого не могла. Гневно сверкнув на сына глазами за стеклами очков, джентльмен направился к автомобилю, у которого тоскливо топтался его личный водитель, на ходу запахивая пальто. Дерек с Дэймоном молча проводили его и лишь после того, как шофер почтительно помог хозяину сесть в машину и захлопнул за ним дверцу, облегченно вздохнули. Дэймону показалось, что с его плеч камень свалился. Он слабо улыбнулся другу: -Я сожалею. Ты же знаешь моего отца. Дерек улыбнулся в ответ: -Я уже и забыл – какой он. Улыбка померкла на лице Дерека. Взгляд карих глаз буквально впился в Дэймона. -Я читал об аресте. -Я не делал того, в чем меня обвиняют. Между мужчинами повисла тишина, которую первым нарушил Дерек: -Расскажешь об этом? Дэймон нервно осмотрелся по сторонам, как будто проверял–нет ли слежки. Вокруг было без-люд-но, если не считать садовника, подстригавшего живую изгородь. Но это не успокоило Дэймона: он повернулся к дому, ответив вопросом на вопрос: -Может, зайдем в дом? Дерек был не против, несмотря на солнечное утро, на улице было холодно. Дэймон провел его в библиотеку, небольшую, но довольно уютную, правда сейчас здесь царил некоторый беспорядок. Часть книг стопками лежали на полу, часть уже была рас-ставлена на полках, занимавших одну стену до самого потолка. Рядом стояло большое кожаное кресло, куда Дэймон и предложил Дереку присесть. У противоположной стены стоял такой же кожаный диван, и завершал меблировку комнаты торшер в углу. Устроившись в кресле, Дерек внимательно посмотрел на Дэймона, ожидая обещанного рассказа. Дэймон выдохнул, собираясь с силами и начал рассказывать, снова погружаясь в события того вечера: -Слуги ушли, Лиза была в городе. Я находился наверху, когда вдруг услышал крики Майкла. - Дэймон говорил, глядя куда-то вдаль и усиленно жестикулируя руками. Воспоминания давались не легко …тело сына, вздрагивающее от невидимых ударов… свою беспомощность… ужас… крики жены… арест… -Я нашел его там, - Дэймон махнул рукой в сторону дивана.-Он закрывался руками и просто визжал от ужаса, – голос Дэймона стих. Дерек терпеливо ждал, не торопил, понимая, что вспоминать подобное непросто и только уточнил: -Ты уверен, что в комнате больше никого не было? -Абсолютно. Судя по выражению его лица, он был в ужасе. А прежде чем я успел до него добраться, он… - Дэймон снова беспомощно замолчал, и впервые, с момента своего рассказа, посмотрел Дереку в глаза: -Ты подумаешь, что я спятил. Это был не вопрос. Дерек внутренне напрягся: -Что ты имеешь в виду? Дэймон не знал, как описать то, чему он стал свидетелем, какими словами описать свои чувства в тот момент. Он и сам отказывался верить в то, что видел собственными глазами: -Какая-то сила… не знаю… захлопнула дверь за мной… и сделала вот это…. Медленно, дрожащими пальцами он расстегнул пуговицы на рубашке. Дерек встал и подошел ближе. В карих глазах мелькнула боль. Он уже не сомневался, это дело напрямую касается Наследия. По всей груди Дэймона растеклось красно-синее пятно, как от сильнейшего удара. Такого слабохарактерный Дэймон не мог сотворить сам с собой. А уж придумать, выгораживая себя - и подавно. Карие глаза потемнели: -Можешь описать эту силу? Дэймон вновь обратился за помощью к пустоте. Немного помолчал, подбирая слова: -Что-то… кто-то… ударил меня…-слова не находились, зато память подсунула воспоминания о недавних событиях во всех красках. …избитый Майкл, вопящий от боли, порывы ветра, отбрасывающие самого Дэймона всякий раз, как только он собирался подойти к сыну. Беспомощность… и… присутствие кого-то чужого… А еще холод, пронизывающий насквозь… Отогнав воспоминания, Дэймон горько усмехнулся: -Только там… Отец… Даже сейчас Дэймон содрогнулся, таким загробным был голос, но так и не решился рассказать о нем Дереку. Сам он думал об этом не переставая. Тонкая, прозрачная фигура… подросток… Дэймон уже не сомневался, что видел его раньше. На фотографии… Но лицо, излучающее злость и взгляд из-под лобья так не вязались с открытой улыбкой, запечатленной фотографом…: - …никого не было. Дерек уловил замешательство, но решил пока не акцентировать на этом внимания: -Что-нибудь подобное происходило раньше? -Нет. В очередной раз взмахнув руками, Дэймон направился к выходу, приглашая Дерека за собой: -С тех пор как Майклу исполнилось десять прошлой весной, у него начались проблемы. Грубил учителям, устраивал драки в школе, но это… Дэймон остановился, вновь усмотрев что-то одному ему видимое впереди. Пока друг собирался с мыслями, Дерек осмотрелся по сторонам. С тех пор, как он последний раз был в доме Дэймона, здесь мало что изменилось, разве что на стенах добавилось картин. Обстановка была богатой, но подобранной со вкусом. Изучив небольшой коридор, в котором они стояли, и все что там было, Дерек вывел друга из ступора вопросом напрямую: -Ты ударил его? Вопрос сделал свое дело. Очнувшись, Дэймон зашагал вперед, пытаясь на ходу оформить мысли в слова: -Я был пьян. У нас с Лизой были трудные времена, я знаю. Ты же знаешь, как это бывает. Они снова остановились. На этот раз в гостиной. Здесь было неуютно, как-то холодно, но обстановка не уступала тому, что Дерек уже видел. Центральную стену, отделанную панелями светлого дерева, занимал огромный камин из белого мрамора. На его полочке стояли различные побрякушки, дорогие как память. На полу лежал большой пушистый ковер. Кресла, диван, пальмы в кадушках, бра на стенах – все это создавало впечатление уюта. Но только – впечатление. -Мы находимся в процессе развода. Дерек кивнул, ожидая продолжения. -Лиза пришла поздно, она искала дом, чтобы снять его в аренду, – и уловив непонимающий взгляд Дерека, Дэймон пояснил:- Просто временно, понимаешь, пока мы все не уладим. Все это было интересно, но Дерек чувствовал, что школьный друг что-то не договаривает. Он придвинулся вплотную к Дэймону, и, будучи чуть выше ростом, взглянул на него сверху вниз: -Ты был сильно пьян? Дэймон нервно заломил пальцы, вновь пытаясь найти поддержку у пустоты: -Я так не думаю. Помню как был в кабинете, помню Майкла на полу, Лиза кричит сквозь закрытую дверь. Но я понятия не имею, как я там оказался. Практически ежедневно сталкиваясь с необъяснимым, Дерек верил другу. Но одной его веры было не достаточно. Чтобы понять, что произошло, Дереку нужно было знать ВСЕ, получить как можно больше ответов на все вопросы. -В доме в это время больше никого не было? Дэймон грустно покачал головой: -Нет. Нет, двери были заперты. Там есть система безопасности. Мужчины вышли на крыльцо. Солнце ослепило Дерека. Он прищурился, осматривая сад. Территорию дома окружала живая изгородь. В некоторых местах были видны сухие стебли. Дерек засунул руки в карманы пальто, «купаясь» в ярких солнечных лучах и наслаждаясь тишиной, царившей вокруг. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается. -Мальчик мог сам себе нанести увечья? -Нет, - ответ Дэймона был категоричным. -То, что напало на меня, напало и на него. Я просто не знаю, что это было. В очередной раз Дерек почти вплотную подступил к другу: -С твоего позволения, я бы хотел, чтобы одна из моих коллег посмотрела на мальчика. Ее зовут доктор Корриган. Она-дипломированный психиатр. Дэймон растерянно посмотрел на Дерека. Он был согласен на что угодно, лишь бы разобраться во всем кошмаре, свалившемся на него и его семью: -Этому должно быть объяснение. Если его нет –это значит… - Дэймон запнулся, а потом уверенно закончил: - Я схожу с ума. Дерек отвел взгляд. Что мог он сказать? Постараться подобрать слова утешения? Он не умел этого делать. Похлопать друга по плечу и высказать банальное «все будет хорошо»? Он не был уверен в благополучном исходе дела. Сколько раз вот так он сам сходил с ума, не веря собственным глазам, споря с самим собой. Доказывая что-то себе и окружающим, пытаясь найти ответы на бесконечные вопросы. Сколько раз вот так он сходил с ума, отвергая собственную судьбу, идя наперекор всему и всем, теряя близких и любимых, и сколько ему еще предстоит?!.. Так что же он сейчас мог сказать своему другу, обратившемуся к нему за помощью, а больше всего - за простым, человеческим пониманием? К нему, как к единственной оставшейся надежде на всем белом свете? Дерек в последний раз окинул взглядом сад, как будто он мог чем-то помочь ему и попрощался с Дэймоном.

Ник Бойл, главный специалист Наследия по компьютерам, оружию и машинам, сидя за столом в библиотеке замка в окружении самых близких людей, с недоумением взирал на Дерека: -Полтергейст? Недоумение во взгляде сменилось гневом: -Черта с два! По-моему, это просто издевательство над ребенком! Ник очень внимательно слушал рассказ Дерека и с каждым новым словом понимал, что история, произошедшая с Майклом Баллардом перекликается с его собственной историей. Он был совсем мальчишкой, когда осознал, что его отец, уважаемый человек, на самом деле был домашним тираном, жестоко обращавшимся с сыновьями и женой. Даже после смерти отца Ник еще долгое время вспоминал, как защищал мать и как было больно, когда вместо нее отец принимался избивать его. Но особенно сильной была душевная боль. В голове мальчишки не укладывалось, как родной отец может поднять руку на тех, кого должен был защищать, кто был плоть от плоти его, кровь от крови его. Ник усмехнулся собственным мыслям. Оправдывая свое отношение к семье, отец говорил, что защищает их. Так, оказывается он готовил сыновей ко взрослой жизни, к ударам судьбы. И что самое противное, Ник никому ничего не мог рассказать. Так просила его мать, защищая семейное имя. А Нику только и оставалось, что терпеть жестокость отца, утешать мать и мечтать когда-нибудь отомстить отцу. И даже теперь, когда отец умер, Ник так и не смог его простить. -Черта с два! По-моему, это просто издевательство над ребенком! – в голосе Ника звучала неприкрытая злость. Дерек мысленно чертыхнулся. Разговор с Дэймоном был не из легких. Он был уверен, что друг знает больше, чем рассказал. Всю обратную дорогу Дерек прокручивал их разговор в голове и все больше и больше убеждался, что что-то не складывалось в логическую цепочку, не хватало чего-то очень важного. Когда он поднялся на крыльцо замка, была уже середина дня. Собрать команду в библиотеке стоило еще часа. День был в самом разгаре, через несколько часов сумерки окутают залив, время неумолимо уходило, а то, что происходило в семье Дэймона не было простым, как бы цинично это ни звучало, насилием. Дерек чувствовал, что здесь кроется что-то другое и чем раньше они начнут действовать, тем будет лучше. Но Дэймон что-то не договаривал и чтобы узнать это что-то требовалось время, которого просто не было. И вот теперь Ник ни с того ни с сего «встает в позу». По опыту Дерек знал, что переубедить парня может только он сам, когда все увидит, услышит и потрогает. А это снова трата времени, которого… Дерек чувствовал, что пошел по кругу. Пора было «включать» начальника. Засунув руки в карманы, он вздернул подбородок, став еще чуть выше и чуть прищурил глаза, не мигая глядя на Ника: -Возможно. Но я знаю Дэймона Балларда еще со школы. Он тот, кому я доверил бы свою собственную жизнь. Нику было плевать и на начальственный взор Дерека и на его заверения по поводу Дэймона Балларда. У него было только одно желание – защитить мальчишку от садиста-отца и сделать все возможное, чтобы тот не ушел от наказания: -Дерек, мы говорим не о твоей жизни, а о жизни ребенка. Хотя он и твой друг, но не позволяй ему одурачить себя. В библиотеке повисло тягостное молчание. Дерек не понимал, что происходит с Ником. Он чувствовал, что за гневными словами парня кроется что-то более серьезное, нежели простое упрямство. Вот только что это, Дерек пока не знал. Затянувшееся молчание прервала Рэйчел: -Хорошо, какие факты? Все невольно выдохнули. Дерек чуть расслабился, отводя взгляд от Ника. -По словам Деймона, на его сына напала какая-то невидимая сила. А когда он попытался помочь ему, на него тоже напали. К сожалению, ему не верят ни жена, ни полиция. Рэйчел отметила, что голос Дерека звучал устало, да и сам он выглядел немного подавленным. Дерек на нее производил впечатление сильного и надежного человека, человека, знающего, чего он хочет от жизни, к чему стремится. Человека, готового на все, чтобы помочь другому человеку. Рэйчел с улыбкой вспомнила, как первый раз попала в замок, и как хотела сдать Дерека в полицию за свое похищение. Сейчас все это казалось смешным, но тогда… тогда Рэйчел была растеряна и напугана. И в то же время, она видела, что этот сильный человек может быть слабым и беззащитным перед предательством и ложью. Рэйчел узнала все это еще в Коннемаре, когда он защищал ее и Кэтрин, рискуя собственной жизнью. Ее завораживали его бездонные карие глаза, его детская обезоруживающая улыбка. Рэйчел пыталась проникнуть в его душу, но очень быстро поняла, что это невозможно. Дерек Райн НИКОГО не пускал туда, даже самых близких и любимых. Как подозревала Рэйчел, виновато в этом было прошлое Дерека. Что произошло в прошлом? В этом у нее еще будет время ненавязчиво разобраться, Дерек предложил ей остаться в Наследии, стать частью его команды. Она еще не приняла окончательного решения, обещав подумать, но уже сейчас Рэйчел знала, чтобы она не узнала о нем, о его прошлом, чтобы не произошло в будущем, она не предаст Дерека, хотя бы из благодарности за спасение дочери. -А почему ему должны верить?-Ник все больше кипятился. -А если он говорит правду? - вместо Дерека Нику ответил Филипп. Рэйчел посмотрела на молодого человека, сидевшего рядом с ней. Высокий, темноволосый, он так мало походил на священника. Она уже знала, что Филипп уходил из Наследия, выбрав путь церковного служителя, но после гибели Джулии Уокер в Коннемаре, вернулся. Рэйчел подозревала, что в гибели девушки Филипп винил только себя (впрочем, ни он один). Вернувшись, Филипп подсознательно хотел искупить свою вину перед друзьями. Для Рэйчел душа святого отца была также закрыта, как и душа Дерека. И судить о нем она могла только, полагаясь на свои наблюдения да на рассказы Кэт. Девочка была в восторге от Филлипа. По собственным же наблюдениям Рэйчел могла сказать, что он был человеком противоречивым. С одной стороны - мягкий, умеющим утешить, «наставить на путь истинный», с другой - в нем был стальной стержень, позволяющий непреклонно стоять на своем. Филипп был начитан, великолепно образован, знал несколько языков. Казалось, он должен был быть уверен в своих поступках, в принятии того или иного решения. На деле же он был самоедом, постоянно гложущим самого себя, в попытке найти свой путь в жизни. Наследие явно было не для него. Слишком большой сумбур и неразбериха царили в потустороннем мире. А душа отца Калахана стремилась к покою и умиротворению. Филипп спокойно встретил ненавидящий взгляд Ника: -Я думаю, что сейчас преждевременно исключать возможность существования полтергейста какого-либо рода или духа. Ник с трудом сдерживал себя, слушая Филиппа, глядя ему прямо в глаза. Он не мог простить ему предательства, когда Филипп ушел из Наследия. Он не мог простить ему гибели Джулии. Если бы Филипп тогда поехал с ними… Если бы… Обстановка вновь накалилась и грозила перейти на разбор отдельно взятых личностей. Рэйчел задумчиво смотрела на Ника. Она уловила его неприязнь к Филиппу, еще тогда, в первую их встречу. Сейчас неприязнь перерастала в искреннюю ненависть. Ник напоминал ей обиженного ребенка, который пытается доказать взрослым свою правоту. Рэйчел перевела взгляд на Дерека: -Лично я считаю, что если мы ошибемся, мы должны ошибиться в пользу ребенка. Вы даже не представляете, сколько родителей, избивают своих детей и заявляют, что делать это их заставила некая внешняя сила, призраки, демоны, да кто угодно, в надежде избежать судебного преследования. Рэйчел обвела всех присутствующих взглядом. Алекс внимательно слушала, чуть склонив голову. Алекс была симпатична Рэйчел своей твердостью убеждений, непредвзятым суждением. Рэйчел казалось, что она была буфером между Дереком и Ником, Филиппом и Ником, смягчая, сглаживая все острые углы их взаимоотношений. Рэйчел перевела взгляд на Дерека. Сейчас он был где-то далеко, как будто все споры, происходящие здесь, его не касались. Филипп кивнул: -Я согласен. Но если мы не рассмотрим этот вопрос со всех сторон, возможно мы отвернемся от ребенка, которому действительно нужна наша помощь. Теперь на Дерека в ожидании уже смотрели все, а он продолжал хранить молчание. В карих глазах светилась легкая грусть. Память унесла его в прошлое. Он вспоминал свое детство, отца… Отец никогда не поднимал на него руку, он просто давил морально. И Дерек не знал, что лучше: когда тебя избивают, вымещая свою злость, или когда уничтожают словами, давая понять, что ты полное ничтожество, не способное сделать в жизни ничего путного, да еще объясняя это высшими целями. Всю жизнь Дерек стремился стать ровней отцу, стремился сделать все, чтобы заслужить его похвалу, вызвать гордость. И только та ночь, в заброшенной шахте, все расставила по своим местам. Дерек, мне так жаль… И Дерек готов был отдать все на свете, только бы отец жил… Он пытался… Та ночь, перевернула его жизнь с ног на голову, раз и навсегда определив его судьбу. -Что говорит мальчик? Вопрос Рэйчел вернул Дерека в реальность: -Он не произнес ни слова с той ночи, когда это случилось.-Рэйчел сделала пометку в блокноте, а Дерек продолжил: - Мальчик в больнице Милосердия. Рэйчел подняла голову: -Думаешь, я могу к нему заглянуть? -Конечно. -Хорошо. Дерек повернулся к Алекс: -Ты получила фотографии? Алекс молча открыла папку, вынула фотографии Майкла, передала их Дереку. Даже видевший многое на своем веку Дерек, содрогнулся от ужаса. На снимках был запечатлен худощавый малыш в одних спортивных штанах. Все его тело было покрыто синяками и кровоподтеками. В глазах ребенка затаился страх. Рассматривая снимки, Дерек оставался внешне бесстрастным, чего не скажешь об остальных. На их лицах читались смешанные чувства: жалость к мальчику, ненависть к тому, кто такое сделал, желание немедленно восстановить справедливость, встав на защиту малыша. Дерек обвел коллег мимолетным взглядом: -Трудно поверить, что Дэймон Баллард сделал это со своим собственным сыном. -Ну, разве это не проблема? Я имею в виду, никто не хочет верить, что отец сделает такое с собственным сыном? - Алекс решительно встала на сторону Ника: - Снимки были сделаны, когда мальчик поступил.-Она взяла в руки одну из фотографий: -Согласно медицинскому отчету, более сорока процентов его тела покрыто синяками. Удары нанесены чем-то вроде палки или трости. Ник заскрежетал зубами: -Сукин сын! На этом словарный запас приличных слов был исчерпан, и далее последовало лишь бессильное покачивание головой. Неожиданно Филипп вскочил с места: -Посмотрите на это. Знак Агнца. Он указал пальцем на фотографию, которую держал в руках. Дерек присмотрелся: чуть ниже соска на левой стороне груди ребенка было пятно. Всмотревшись внимательнее, Дерек увидел, что пятно похоже на перевернутого связанного барашка. Рэйчел удивленно посмотрела на Филиппа: -Простите, знак кого? Филипп пояснил: -Ягненка. Невинного ягненка, предназначенного для заклания. Отдав фотографию Дереку, Филипп подошел к книжным полкам: -Некоторые древние манускрипты упоминают о таких стигматах. - Он шлепнул на стол фолиант и посмотрел на Ника: - Считалось, что любой ребенок, несший его, преследуется демонами. Этот текст принадлежит Саванаролле Рэйчел подняла удивленный взгляд на Дерека: -Мученику? Дерек склонился над фолиантом: -Он управлял Наследием во Флоренции в 15 веке. Филиппу потребовалось пару минут, чтобы отыскать нужную страницу. В библиотеке повисло молчание. Рисунки в книге и на груди Майкла были похожи как две капли воды Когда все сомнения отпали, Филипп выдохнул: -Отметки те же. Ник полностью был уверен в своей правоте. Это не дело Наследия, это дело полиции. Отец избил сына, пытаясь все прикрыть сверхъестественным. И чтобы ни говорил Дерек, Нику уже все было понятно. Школьный друг прикрывает школьного друга. Когда Филипп заметил знак Агнца на груди Майкла в душе Ника зародилось сомнение, а что если прав Дерек? Тогда, пытаясь наказать отца, они упустят время и мальчишка пострадает от чего-то похуже чем его кулак. И тогда Ник не сможет себе этого простить никогда. Он чувствовал себя беспомощным. Интуиция говорила одно, факты – совершенно иное. -Отметки те же, - Филипп оторвал взгляд от книги и посмотрел на Ника. Миг сомнения в душе Ника прошел. Он тряхнул головой, готовый признать, что не прав, но лишь убедившись лично, проверив все до последней мельчайшей детали. И какие-то там совпавшие рисунки не являлись для него доказательством. -Прекратите. Не принимайте совпадения за факт. Рэйчел понимала, Ник сейчас не воспримет ни одно представленное доказательство, снимающее обвинение с Дэймона Балларда. Ему нужно дать возможность самому докопаться до истины в этом деле. Его ненависть и непримиримость Рэйчел объясняла только одним, в его жизни произошло что-то похожее. И сейчас, то, что произошло с Майклом Баллардом Ник воспринимает как свою собственную трагедию. Сев на место, Дерек вспомнил, что он глава дома и менторским тоном обратился к Нику: -У нас действительно нет выбора. Мы продолжим расследование. Ник безнадежно вздохнул, всем своим видом давая понять, что расследование – пустая трата времени, итак все ясно, но он вынужден подчиниться. Не обращая внимания на выразительную мимику друга, Дерек продолжил: -Однако, учитывая очень серьезные опасения, высказанные Ником и Алекс, мы должны быть готовы отказаться от него, если станет известно, что мальчик подвергся насилию. После непродолжительного молчания общее мнение выразила Рэйчел: -Согласна. По комнате пронесся еле слышный вздох облегчения. Тяжелый разговор завершился одним коротким словом. Зашуршали убираемые бумаги, загрохотали задвигаемые стулья. Команда собиралась заняться делом. -Филипп, мне нужна твоя помощь. -Хорошо. Точки были расставлены, все знали, что нужно делать, и все же на душе Дерека было тяжело. Что-то осталось недосказанным, что-то непонятым. Мозаика дела Балларда была еще очень далека от завершенности. Дерек не мог понять Ника, его вспышек гнева, упертости в обвинении Дэймона и это давило на него. Чего он не знал о том, кто был рядом с ним плечом к плечу несколько лет, кому он доверял свою жизнь и кто неоднократно оправдывал доверие? Ник был сыном Роберта Бойла с которым Дерек работал бок о бок довольно долго. После его смерти Дерек обещал сам себе, что будет присматривать за сыном друга, хотя, надо отдать должное, характер парня был не из легких. Впрочем, других в команде Дерека и не было. Дерек поднял глаза на Ника: -Чтобы сформировать объективную точку зрения, нам понадобится полная история семьи Дэймона Балларда. Каждая мельчайшая деталь должна быть проверена. Слова Дерека произвели на Ника тот же эффект, что команда «фас» на охотничью собаку: он вскинул голову, сверля Дерека немигающим взглядом: -Предоставь это мне, - и ни на кого не глядя, поднялся из-за стола. Собирая бумаги, Рэйчел усмехнулась. Она помнила Ника по той памятной ночи, когда парень с пистолетом в руке самозабвенно бросался на демонов. Без страха и сомнений. Тогда перед ней был мужчина, готовый отдать жизнь ради любого, кто этого потребовал бы. Сейчас перед ней был обиженный мальчишка, пытающийся на одних эмоциях доказать взрослым тетям и дядям свою правоту. Особенно одному взрослому дяде по имени Дерек. Рэйчел чувствовала к этому большому, бесстрашному ребенку симпатию за его неистовый напор и несгибаемую прямолинейность. -Еще один момент, - Ник обернулся, уперев взгляд в Дерека: - Я знаю, что здесь присутствует школьная дружба и понимаю преданность, но будь я проклят, если позволю кому-то в этой комнате поставить дружбу выше фактов. Рэйчел с интересом посмотрела на Дерека. На лице того не дрогнул ни единый мускул. Дерек ЗНАЛ, что Ник сделает все, чтобы до-копаться до истины. Какой бы она ни была. И он докопается. И признает ее. Даже если она не совпадет с его личным мнением. Так же, как и Дерек, примет неоспоримые факты и сможет признать свою неправоту. -Я тебя понял, друг мой, - Дерек вернул Нику взгляд. Молча кивнув, Ник вышел из библиотеки.

Это было многоэтажное здание внушительных размеров из блоков светло-серого цвета, окруженное тенистыми аллеями. Оно громадой нависало над всеми, кто приближался, неся какую-то мрачную грусть. Да и что веселого может быть в больницах? В их стенах годами копится энергия людской боли, страха, отчаяния, проявляясь ночными шорохами, тихими вздохами, горестными стенаниями. Внутренняя архитектура больницы больше напоминала огромный муравейник со множеством ходов и переходов, длинных, тоскливых коридоров, несчетным количеством дверей. Сотни, а то и тысячи людей ежедневно и еженощно сновали по этому лабиринту и самому Богу известно, как умудрялись не заблудиться, не пропасть в нем. Больницы всегда навевали на Майкла тоску, особенно в последний год, когда он все чаще и чаще стал ломать себе что-нибудь, вывихивать, ударять. Палата, куда его положили, была похожа на множество других больничных палат: стены светло-серых тонов, единственное окно закрытое шторой, кровать, небольшой столик – вот и вся обстановка. На прикроватной тумбочке стояла лампа. Несмотря на то, что за окном был день, лампа горела, но ее света едва хватало, чтобы разогнать мрак из дальних углов. Теряющийся в них свет, придавал палате еще большую мрачность. Майкл был здесь уже несколько дней и ничего вокруг не менялось. Смеялись врачи, приходили и уходили мед сестры. Каждый день приходила мама. Она сидела у его кровати и все время плакала и говорила, что все будет хорошо. Но Майкл не верил ей. Он знал, хорошо уже не будет. И со страхом ждал его прихода. Майкл лежал, съежившись от страха под тонким одеялом и чувствовал, как по коже бегут мурашки. В звенящей тишине чудились шорохи и шепот, как будто в углах притаился кто-то огромный и страшный. Синяки и ушибы на теле болели и ныли. Стоило ему закрыть глаза и тут же возникала тень, наблюдающая, парализующая. А в памяти проносился калейдоскоп картинок: …взгляд отца, растерянный, не понимающий, что происходит... отец бежит к нему и падает у дальней стены… падающий водопад книг… страх в глазах отца… слезы мамы… Майкл испуганно всматривался в полутемные углы палаты и чувствовал разочарование во взрослых, которые не смогли защитить. Шум со стороны двери заставил его натянуть одеяло до подбородка и замереть в ожидании. Время остановилось, отсчитывая секунды. Майклу казалось, что он видит, как медленно, как в каком-то фильме ужасов, поворачивается дверная ручка. На лбу выступили капельки пота, руки вцепились в одеяло так, что побелели костяшки пальцев. Он чувствовал, что еще чуть, чуть и нервы не выдержат, когда дверь, наконец, открылась и в комнату вошла светловолосая женщина. У нее за спиной маячил высокий мужчина. Он остановился на пороге не делая попытки войти и не отрываясь, смотрел на него, Майкла. -Майкл, - позвала женщина. У нее был тихий и мелодичный голос, почти как у мамы. Майкл расслабился. На какой-то миг в его глазах промелькнуло любопытство. Кто эти люди? -Привет,- женщина подошла к нему ближе. -Я доктор Корриган. Я поговорила с доктором Россом, и он сказал, что будет правильно, если мы зайдем посмотреть, как ты поживаешь. Рэйчел осторожно коснулась щеки Майкла. Пальцы ее были теплыми и мягкими, и Майкл снова вспомнил маму. На миг на душе его стало легко, страх ушел. Все было хорошо. Хорошо, пока не появился он… Я всегда чувствовал его приход. По холоду, пробиравшему до костей, по невозможности пошевелиться. И с каждым разом он становился все четче и четче. Скоро я мог хорошо рассмотреть его. Он был примерно того же возраста и роста, что и я. Темные волосы мокрыми прядями свисали со лба и падали на глаза сосульками. Глаза были темными, бездонными и злыми. Глядя в них мне хотелось кричать, но я лишь открывал и закрывал рот, не издавая ни звука. Он приходил ко мне все чаще и чаще, оставаясь все дольше и дольше… Майкл вздрогнул и со страхом посмотрел на Рэйчел. *** Рэйчел с Филиппом без труда нашли нужную палату. Прежде чем открыть дверь они как по команде остановились, страшась того, что могут увидеть. Фотографии, которые продемонстрировала Алекс, были более, чем красноречивы. Наконец, собравшись с духом, Рэйчел повернула ручку и распахнула дверь. В палате царил полумрак. Майкл сидел на кровати, сжавшись в комок, вцепившись в одеяло и пристально глядя на дверь. Он напомнил Рэйчел маленького, загнанного зверька, таким испуганным и напряженным был его взгляд. Рэйчел улыбнулась, перешагнув порог палаты. -Привет. Я доктор Корриган. Испуг в глазах Майкла сменился любопытством. Немного выдохнув, Рэйчел прикоснулась к щеке малыша и почувствовала, как его настроение снова резко изменилось. Он что-то внимательно рассматривал за ее спиной. Обернувшись, Рэйчел проследила за взглядом мальчика. А Майкл испуганно смотрел, как высокий мужчина остановился рядом с женщиной. В тусклом свете лампы он смог разглядеть его получше. У него были темные волосы, большие карие глаза, и Майкл с удивлением отметил, что в них светились сочувствие и понимание. А еще - любовь… Майклу почему-то захотелось уткнуться в плечо незнакомца и рассказать все-все, что произошло с ним, что он не мог рассказать никому, даже своим родным. …А потом вместе с ним пришла боль. Мне казалось, что ему доставляет удовольствие, причинять мне боль, но темные глаза были пустыми… В них не было ничего: ни ненависти, ни злобы, ни сочувствия. Только черная пустота. Я стал сбегать из дома и прогуливать школу. Бесцельно слоняясь по улицам, я очень старался забыть ночные кошмары. Но дни пролетали слишком быстро и наступала ночь, а вместе с нею приходили страх и боль… Рэйчел улыбнулась и кивнула на стоявшего рядом мужчину: -Это Филипп, мой коллега. Филипп тоже улыбнулся и Майкл заметил, как вокруг его глаз разбежались мелкие морщинки: -Как дела, Майкл? Пропустив Рэйчел в палату, Филипп остановился на пороге, не решаясь войти. Перед глазами всплыли фотографии Майкла, сделанные в больнице: жуткие синяки и знак Агнца. А потом он поймал взгляд мальчишки… Больше не раздумывая, Филипп шагнул в палату. В детских глазах святой отец прочел такое доверие и мольбу, что пообещал себе, чтобы ни истязало Майкла, оно получит по заслугам. -Как дела, Майкл? Майкл промолчал, но взгляда не отвел. Филипп продолжил: -Итак, как мне тебя называть? Майк? Мальчик отрицательно мотнул головой. -Мик? И снова отрицательный кивок головой. -Микки? В глазах Майкла отразилось укоризненное недоумение, заставившее Филиппа рассмеяться: -Майкл? Мальчишка удовлетворенно кивнул. Вслед за Филиппом улыбнулась и Рэйчел: -Хорошо, Майкл. Женщина склонилась над ним: -Я не хочу, чтобы ты боялся, я просто немного отодвину это вниз, - Рэйчел сдвинула одеяло, -чтобы мы могли посмотреть. Я немного расстегну твою пижаму, чтобы мы увидели, как заживают твои раны. Рэйчел распахнула пижаму. Худощавое тело Майкла было покрыто синяками и кровоподтеками. Филипп склонился чуть ниже над Майклом: на левой груди, под соском четко виднелось клеймо в виде связанного барашка. Знак Агнца. Сомнений не было. Взгляд Филиппа наполнился тревогой. До прихода сюда он еще, слабо, но надеялся, что все это ошибка, не четкий снимок… теперь, же все сомнения вместе с надеждой исчезли: кто-то приговорил мальчишку. Он должен оплатить чужие грехи. И Филипп очень хотел сейчас знать – чьи? Рэйчел видела, как с лица Филиппа исчезла улыбка. В глазах появились тревога и печаль. Рэйчел стало страшно. Не за себя. За этого маленького человека, так доверчиво смотревшего сейчас на них. Но она должна быть сильной ради этого маленького мальчика. Она снова улыбнулась: -Окей. Итак, нам нужно выяснить, насколько это больно. Держись за мою руку вот так,- Рэйчел положила руку Майкла в свою ладонь и тихонько сжала ее, чувствуя слабое ответное пожатие. -Я просто дотронусь до тех мест, где тебя ударили, и если будет больно, ты сожмешь мою руку, хорошо? Майкл кивнул Он доверял ей и она должна была оправдать это хрупкое доверие. Кончиками пальцев Рэйчел осторожно коснулась небольшого синяка на плече ребенка. Майкл резко дернулся, привстав на кровати. От неожиданности Рэйчел отдернула руку, с тревогой глядя на мальчика, но тот опять смотрел куда-то в сторону. Проследив его взгляд, Рэйчел увидела, что он настороженно смотрел на темное окно, в котором отражался свет настольной лампы. Странно. Рэйчел точно знала, что сейчас середина дня. Тогда почему за окном темно? В палате повеяло холодом. Всколыхнулись занавески. Невольно передернув плечами, Рэйчел уложила Майкла на подушки: -Ну, вот. Вот видишь, все в порядке. С тобой все будет хорошо. - Ободряюще улыбнувшись, Рэйчел прикоснулась к синяку на его руке: - А как насчет этого? Лучше? Майкл дернулся сильнее и задрожал. Ветер усилился, неся с собой пронзительных холод. -Майкл… Голос раздался из ниоткуда. Алекс почувствовала, как по коже пробежала волна холода. Рядом с ней Филипп пристально всматривался в темноту вокруг. Рэйчел попыталась успокоить перепуганного ребенка: -Все в порядке, Майкл. Все в порядке. Стараясь не обращать внимания на странности вокруг, она заставила Майкла снова улечься на подушки. Погладила по голове: -Молодец. Давай попробуем еще раз, хорошо? Майкл уже не был уверен, что все в порядке. А рука Рэйчел потянулась к синяку на левой стороне груди. Глаза Майкла в страхе расширились. -Скажи, что ты чувствуешь? Не успела Рэйчел коснуться синяка так похожего на барашка, как Майкл подлетел на кровати, издав вопль, наполненный болью. Женщина едва успела его поймать. В ее руках Майкл бился и визжал, извивался, пытаясь вырваться. На помощь пришел Филипп. Он сгреб вопящего мальчишку в охапку, прижал к себе. Святой отец ощущал, как тело ребенка неистово сотрясается в его руках. -Все хорошо, Майкл. Все в порядке, - внушал Филипп мальчику и сам пытался поверить в свои же слова. И словно смеясь над ним, окно в палате взорвалось мириадами мельчайших осколков. Вопли Майкла стали яростнее. Рэйчел и Филиппу уже стоило большого труда удержать его. Проем окна озарился вспышкой яркого света. Поднялся ураганный ветер. Он бил в Рэйчел и Филиппа с такой силой, словно старался отшвырнуть их от ребенка. Удерживая Майкла, Рэйчел невольно вспомнила собственный недавно пережитый кошмар. Тогда точно так же бушевал ветер, сбивая с ног, она точно так же пыталась защитить ребенка, своего сына… а потом пришел ужас… Филипп еще крепче прижал Майкла к себе и не переставая твердил одно: -Все хорошо. Все хорошо. Он твердил это как мантру, пытаясь убедить не только Майкла, но и прежде всего самого себя. Мужчина чувствовал, как мальчик понемногу затихает в его руках. Склонившись над ребенком, Филипп всмотрелся в его лицо: -Ты в порядке, Майкл? Майкл не ответил. Он вообще не подавал признаков жизни. Филипп легонько встряхнул его: -Майкл?.. Опомнившись, Рэйчел кинулась к кнопке экстренного вызова: -Палата 703. Нам нужна помощь и немедленно! Ветер сходил с ума, так и норовя сбить с ног. Филипп слышал, как Рэйчел вызывает помощь, но знал, что врачи здесь не помогут. -Dominus illuminatio mea… Слова молитвы сорвались с губ заученным раз и навсегда потоком. Он взывал к Богу, прося защиты для маленького человека, неподвижно лежащего в его руках. А на людей со всех сторон обрушился шепот, который с каждой секундой становился все громче и громче. Сначала это был просто неразборчивый шум, но постепенно стали слышны слова: -Я… не могу… дышать… Они повторялись снова и снова по нарастающей и от них становилось невыносимо страшно и холодно. Ни Филипп ни Рэйчел не могли понять от-куда раздается голос. Он был повсюду, сводил с ума. Хотелось заткнуть уши и бежать прочь, чтобы не слышать замогильного шепота, не чувствовать, как каждую клеточку тела охватывает пронзительный холод. Пересилив себя, Рэйчел взяла из рук Филиппа мальчика: -Майкл? Ребенок был без сознания. Рэйчел перевела испуганный взгляд на Филиппа. Тому тоже было страшно. Страшно за беззащитную детскую душу, которой выпало столь жуткое испытание. Глядя, как Рэйчел прижимает к груди бесчувственного мальчика, отец Калахан твердо знал: Дэймон Баллард не причастен к избиению своего сына, по крайней мере - физически.

Ник, не отрываясь, смотрел на монитор компьютера. Сменяя кадр за кадром, на экране проносилась вся найденная информация о семействе Баллардов, начиная от прапрадеда и заканчивая Майклом. И чем дальше Ник погружался в историю этого семейства, тем все отчетливее понимал, что он прав в отношении Дэймона Балларда. Человек, выросший в такой семье был способен на многое, и даже на издевательства над собственным сыном. Сидя за соседним компьютером Алекс внимательно наблюдала за Ником. Вместе они многое повидали, прошли через такое, чего не пожелаешь даже врагу. Характер у Ника был вспыльчивый, но он умел признавать свою неправоту, а еще лучше умел докапываться до истины. Алекс было непонятно, что так задело парня в деле друга Дерека. Одно было ясно – это что-то личное. Достаточно насмотревшись на спину Ника, Алекс улыбнулась: -Узнал что-нибудь о семействе Баллардов? Не отрывая взгляда от монитора, Ник кивнул: -Род берет начало от одного из первых баронов-разбойниковсобирательное название предпринимателей США периода 1870—1890 гг. Сан-Франциско. Видимо, прапрадед Баллардов возил китайских рабочих для строительства железной дороги. Потом он обманул своих партнеров, проведя какую-то грязную сделку с землей. Семья заработала деньги по старинке. Украла их. Разговаривая с Алекс, Ник задумчиво смотрел на улыбающегося ему с монитора Дэймона Балларда. Алекс вздохнула. Интересно, что же все таки в этом деле так задело Ника? Но лезть парню в душу она не хотела. Придет время, и он сам поделится своими сомнениями, переживаниями. Нужно только дать ему это время. Воспользовавшись затянувшимся молчанием, Алекс щелкнула по клавиатуре своего компьютера: -Помнишь дело, над которым я работала? Я все выяснила. Оторвавшись, наконец, от рассматривания портрета Балларда, Ник удивленно оглянулся: -Что именно? Алекс задорно улыбнулась: -Дева Верхагена – это обман! -Ты шутишь? Но как? Ник знал, что Алекс работала над делом, связанным с видениями . Жители небольшого городка сообщали о том, что в ранние утренние часы, на стене местной церкви появлялось сияющее видение, лик Девы Марии. Случилась, чуть ли не массовая истерия, в церковь святой Девы потянулись толпы паломников, и полиции приходилось прилагать неимоверное усилие, чтобы предотвратить беспорядки. Насколько Ник знал, помощи у Наследия попросил мэр городка. Алекс должна была разобраться: это действительно видение, массовая галлюцинация или чья-то гениальная шутка. -Архивные записи, - пальцы Алекс проворно пробежали по клавишам: - Иди сюда, смотри. Не вставая с кресла, Ник подкатил к ней. На экране монитора была полная карта городка. Алекс продолжала щелкать по клавишам: -Взгляни. Местные полицейские получили десятки звонков об этом, - на мониторе появилось изображение колокольни: - Так вот, это колокольня церкви Пресвятой Богородицы. Она возвышается над Верхагеном, здесь, - курсором мыши Алекс показала точку расположения церкви на карте.-Место, где они видели знамение Девы Марии, находится здесь. Ник задумчиво склонил голову, наблюдая, как компьютерная программа накладывает изображение Девы на стену колокольни: -Любое отражение от колокольни блокируются зданием старой ратуши. Алекс улыбнулась: -Точно, вот тут-то и появляются городские записи. -И когда же это произошло в первый раз, перед Рождеством? -Точнее, 13 декабря. Я просмотрела городские архивы и обнаружила, что прямо здесь строится новый банк. - Алекс указала место на карте: - Теперь, принимая во внимание угол падения солнечных лучей, толщину стекла, я высчитала, что свет отражается от крыши колокольни, падает на юго-восточный угловой офис банка на четвертом этаже… - компьютер послушно проиллюстрировал рассказ Алекс:-…преломляется через четыре слоя стекла перед тем, как попасть сюда, -линия, прочерченная компьютером, уперлась в стену колокольни, и перед Ником возник лик Девы Марии. Ник усмехнулся: -Впечатляет. Ты хоть представляешь, скольких пожилых жительниц Верхагена ты только что разочаровала? Алекс весело пожала плечами, показывая, что это ее ничуть не волнует. -Разумеется ни одной. Обернувшись, Алекс и Ник увидели стояще-го на пороге диспетчерской Дерека. -Пожилые жительницы не примут никакого объяснения, которого не смогут принять своим сердцем. -Дерек подошел к друзьям, улыбнулся:- По крайней мере, мы знаем правду. Отличная работа, Алекс. Та ответила взаимной улыбкой: -Спасибо. Лицо Дерека стало серьезным: -Утром я говорил с Дэймоном Баллардом. Сегодня состоится предварительное слушание дела. Ник передал Дереку папку с материалами по семейству Баллардов: -Согласно базе данных, отец Балларда готовил его к тому, чтобы взять на себя семейный бизнес. Мельком просмотрев бумаги, Дерек кивнул: -Зная отца Дэймона более 30 лет, я не уверен, что «готовил» - это правильное слово. Ник с удивлением увидел на лице Дерека хитрую улыбку, что было огромнейшей редкостью, а Дерек закончил мысль: -Я думаю, что Дэймон не сделал бы ничего против воли своего отца, - улыбка исчезла: - Итак, что же тебе удалось выяснить? -Судя по всему, за последние полгода его жена трижды обращалась в полицию. Каждый раз его наказывали за пьянство и беспорядки, но никогда не предъявляли официальных обвинений. Дерек кивнул: -Он говорил, что у них были проблемы. -Проблемы? - бесстрастность Ника испарилась, словно ее и не было: -Дерек, эти россказни о полтергейсте –уловка. Мы не должны помогать этому парню, мы должны охотиться на него. Какое-то время Дерек молча смотрел на Ника, пытаясь в очередной раз понять причину такой вспышки ненависти. И не мог. Что, все-таки, так задело парня? Чего же он о нем еще не знает? Карие глаза Дерека начали темнеть: -Когда я буду уверен в его вине, так и будет. А пока продолжай копать дальше. На миг два властных взгляда скрестились в безмолвном поединке. В этот миг каждый пытался доказать друг другу, что прав именно он. Миг пролетел… Дерек молча, покинул зал управления, а Ник, вздохнув, снова уставился на монитор компьютера, откуда ему белозубо улыбался Дэймон Баллард.

Ураган в палате утихомирился так же внезапно, как и начался. Все могло бы показаться сном, если бы на руках Рэйчел не лежал маленький мальчик, без сознания, избитый и с израненной душой. Рэйчел дождалась дежурную медсестру. И вышла в коридор, где устало привалившись к стене стоял Филипп и судя по виду, мыслями он был где-то очень далеко. -Филипп, - ее голос вывел парня из задумчивости. – Привези Дерека, он сейчас должен быть на слушании дела своего друга, а я позвоню Алекс и понаблюдаю за Майклом. Филипп молча кивнул. Говорить не было сил. Они спустились в больничный холл. В ярко освещенном коридоре сновали люди: кто-то торопился на помощь больному, кого-то радостно встречали родственники, чтобы забрать домой, а кто-то нервно «ломал» пальцы, ожидая вестей о состоянии здоровья своего родного человека. Двери открывались и закрывались, впуская и выпуская людей, и это движение казалось бесконечным. Попрощавшись с Филиппом, Рэйчел пошла к посту медицинской сестры. Среди всей этой суеты она немного приободрилась. Здесь все было более или менее знакомо. И главное, здесь не было потусторонних сил. Когда она набрала номер Алекс, голос ее уже не дрожал. Она вкратце пересказала все, что произошло в палате. -Правильно, мальчик ранен чем-то острым, - Рэйчел обернулась как раз в том момент, когда дверь открылась, пропуская маленькую девочку с альбомом в руке. Следом за малышкой в холл больницы вошла молодая девушка с портфелем. Рэйчел улыбнулась. Весь кошмар остался в прошлом. Она постаралась быстрее распрощаться с собеседницей: -Мне пора идти, Алекс. Я позвоню тебе, как только что-нибудь выясню. Рэйчел повесила трубку и шагнула навстречу девочке, раскрыв объятия: -Вот ты где. Кэтрин нежно обвила шею мамы руками и улыбнулась: -Эмили сказала, что после школы мы должны ехать прямо сюда. -Эмили совершенно права.-Рэйчел повернулась к девушке, стоявшей неподалеку: - Теперь я справлюсь сама. Спасибо. Эмили передала Рэйчел портфель: -По дороге мы остановились перекусить. Пусть обязательно покажет вам свой художественный проект. Он потрясающий. Кэт сердито тряхнула головой: -Он еще не закончен. -Эй, это идеальное место, чтобы закончить его, не так ли? – Рэйчел крепко взяла дочь за руку. Поцеловав подопечную и махнув ей рукой, Эмили направилась к двери: -Пока, Кэтрин, увидимся дома. -Пока. Рэйчел кивнула Эмили: -Увидимся позже.

Дерек вел Рэндж-Ровер практически на «автомате», привычно выполняя нужные действия. Все мысли прецепта были заняты Дэймоном Баллардом и Ником Бойлом. Чем дальше Ник погружался в дело семейства Баллардов, тем решительнее был настроен против Дэймона. Его уверенность в виновности последнего грозила перерасти в маниакальную ненависть и желание во что бы то ни стало наказать нерадивого отца. Дерек чувствовал, что здесь что-то личное, но не мог понять – что. Мужчина притормозил на светофоре и посмотрел на часы. До начала слушания дела Дэймона еще оставалось время. Светофор мигнул зеленым и Дерек плавно тронул машину с места. Рэйчел и Филипп отправились в больницу к Майклу. Дерек с нетерпением ждал от них известий. Одно дело – читать рапорт и рассматривать фотографии, и совсем другое – увидеть все воочию, пусть и глазами своих помощников. Дерек привык доверять людям, работающим вместе с ним. Одни уже были проверены временем, ну а другие… Повернув на соседнюю улицу, Дерек едва заметно улыбнулся, снова вспомнив знакомство с Рэйчел, то, как она готова была до последнего защищать себя и дочь, оказавшись среди совершенно чужих людей. В ту ночь, когда ее привезли в замок, она готова была убить Дерека на месте за свое похищение. Дерек повернул еще раз и остановился на стоянке недалеко от большого, внушительных размеров, здания, где вершились человеческие судьбы. Он заглушил мотор и вышел из машины. Зал суда был точной копией многих залов суда по всему миру. Места для обвинителей, обвиняемых, ну и конечно, для вершителей судеб-судей. Не забыли про родственников, друзей, коллег и просто зевак, считающих посещение судебных заседаний интереснейшим времяпрепровождением. Дерек занял место в последнем ряду. Отсюда хорошо просматривался весь зал. До начала заседания еще было несколько минут и он осмотрелся. Стены зала были декорированы неброскими панелями, в сочетании с мягким светом они создавали почти домашнюю обстановку. Через несколько рядов от него сидел Дэймон со своим адвокатом. Дерек заметил, что Дэймон нервничает и постоянно кидает взгляды на Лизу. Женщина старательно делала вид, что не замечает мужа. Как будто почувствовав на себе его взгляд, Дэймон обернулся и Дерек слегка улыбнувшись, кивнул другу, стараясь хоть как-то подбодрить его. -Всем встать. Начинаем заседание верховного суда штата Калифорния под председательством судьи Аманды Керн. Зал встал. Судья, средних лет латиноамериканка вошла в зал, и словно повинуясь невидимому дирижеру все сели. За плечами Аманды Керн был не один год судейской практики. За это время она научилась отделять чувства от дел, отметая эмоции. И, конечно же, следуя букве закона. Сегодняшнее дело было для нее обычным, несмотря на громкое имя Баллардов. Аманда Керн заняла свое место и гул в зале стих: -Хорошо. Позвольте напомнить обеим сторонам, что это предварительное слушание должно определить, есть ли основание призвать ответчика к суду. Мы здесь не для того, чтобы устанавливать виновность или невиновность, а лишь выясняем факты для обоснования судебного процесса. Лиза сидела в нескольких шагах от Дэймона и внимательно слушала речь судьи. И напрасно Дэймон бросал в ее сторону умоляющие взгляды. Она не видела их, а может просто, ей было больно видеть человека, который, по ее мнению, поднял руку на их сына. -Мистер Ропер, я так понимаю, вы здесь по поручению окружного прокурора. С места поднялся молодой человек, сидевший рядом с Лизой. В облике Джорджа Ропера Дерек без труда прочел неуемную энергию и стремление к карьерному росту, причем любыми средствами. Этот молодой человек сделает все возможное, чтобы предоставить неоспоримые факты, которые приведут Дэймона Балларда на скамью подсудимых. И Дерек понимал, что сделать это будет очень легко. На данный момент все говорило не в пользу Дэймона. Ропер почтительно склонил голову в знак приветствия судьи. -Пожалуйста приступайте. -Благодарю Вас, Ваша честь. Повинуясь взмаху его руки, Лиза заняла место за трибуной для дачи показаний. Она волновалась и даже не пыталась этого скрыть. Дэймон нервно оглянулся. Только сейчас он заметил, что небольшой зал слушаний был полон. Большинство были ему незнакомыми людьми. Среди присутствующих Дэймон не увидел отца. Впрочем, он бы сильно удивился, если бы мистер Баллард появился на процессе. Тот слишком дорожил собственной репутацией в обществе, чтобы компрометировать себя появлением на судебном заседании. И так было всегда: честь для Балларда-старшего была дороже его семьи. На душе Дэймона стало тоскливо. Ему сейчас так была необходима поддержка и капелька понимания родных людей. Дэймон бросил взгляд на Дерека и в ответ получил все такой же спокойный и ободряющий взгляд друга. На душе Дэймона немного полегчало. Он надеялся, что Дерек докопается до истины всей чертовщины, свалившейся на его голову. -Итак… - Ропер решительным шагом подошел к Лизе: - За те 11 лет, что вы женаты, ваш муж когда-нибудь бил или оскорблял вас каким-либо образом? На миг Лиза задумалась. Перед ней промелькнули все годы ее жизни с Дэймоном: знакомство, первое свидание, романтические встречи, рождение Майкла, отчуждение Дэймона… Лиза знала, что их знакомство произошло не без участия мистера Балларда и ее отца. Это был брак, что называется экономически рассчитанный. Два семейства, занимающих не последнее место на финансовом рынке города, объединили свои капиталы для дальнейшего процветания. Сначала между Лизой и Дэймоном была всего лишь симпатия. Дэймон никогда не рассказывал ей о своем прошлом, а она не спрашивала, но чувствовала, что его что-то гнетет. Но постепенно ей удалось растопить между ними лед. Дэймон полюбил ее искренне, всем сердцем и она отвечала взаимностью. За все эти годы, что они прожили вместе, Лиза была счастлива, несмотря ни на что. И их сын был рожден в любви. -Правда в том, что мой муж может быть замечательным человеком. Но у него есть проблема –он пьет. Дэймон не поверил своим ушам. А Лиза безжалостно продолжала: -Иногда так сильно, что он просто не может контролировать себя. По залу пронесся легкий шелест негодования. Ропер одарил Дэймона осуждающим взглядом, и вновь обратился к Лизе: -А что происходит, когда он теряет контроль над собой? Лиза полу вздохнула, полу всхлипнула: -Он становится жестоким. -На словах или физически? -И так и так. Дэймон с болью смотрел на жену. Неужели все, что было между ними, бесследно исчезло? Неужели гнев так ослепил ее, что она не ведает, что творит? В глазах Дерека отразилось удивление. Он не мог представить, что Дэймон был способен вообще проявить хоть какую-то агрессию, а тем более по отношению к своей семье. И лишь под давлением Ника согласился проверить эту, как ему казалось, нелепую версию. А Лиза опустила глаза, ей было тяжело обвинять мужа, выступать на публичных слушаниях, но она хотела только одного –защитить сына. После рождения Майкла Дэймон был на седьмом месте от счастья. Он баловал сына, был нежен с женой и только присутствие его отца омрачало их общую радость. Очень скоро после свадьбы Лиза поняла какой тяжелый характер у мистера Балларда. Он был самым настоящим деспотом по отношению к своим близким, особенно доставалась Дэймону. Баллард всегда был недоволен сыном, а тот, в свою очередь, пытался угодить отцу. Но что бы он ни делал, все вызывало недовольство Балларда-старшего. И даже рождение Майкла не изменило ситуации. Лиза подняла голову. В ее глазах сквозила боль: -Обычно он начинал со спора ни о чем или о чем-то, что сказал его отец. Дэймон очень преданный сын. Если отец возражал против фасона моего платья или времени, которое я потратила на сборы, он ничего не говорил, пока мы не возвращались домой. Голос Лизы дрожал. Она любила мужа и готова была мириться с его слабостями, недостатками и откровенной трусостью перед отцом, но простить то, что он поднял руку на сына, она не могла. Дэймон знал, что не был идеальным мужем и отцом. С самого детства он находился под непререкаемым авторитетом отца. Отец всегда лучше знал где учиться Дэймону, с кем водить дружбу. Такая гипер опека тяготила Дэймона, но вырваться из цепких лап деспотичного отца не получалось. Он думал изменить свою жизнь, когда встретил и полюбил самую красивую девушку. Весь мир лежал у их ног. Счастье казалось, было близко, и Дэймон считал, что стал полноправным хозяином собственной судьбы, пока снова не вмешался отец. Он счел, что Дэймон достоин более лучшей пары, чем бедная продавщица… До сих пор Дэймон не мог простить себе, что подчинился тогда отцу и предал ту, что любил больше жизни… Нет, в браке с Лизой он был счастлив. Со временем он научился любить ее. Но сердце до сих пор не может забыть те прошлые годы, напоенные безоблачным счастьем. Мистер Баллард одержал верх и продолжал «править» сыном. А Дэймон сдался. И уже, скорее по привычке, он ставил отца выше любви, семьи. Выше Лизы и Майкла. Все, что сейчас говорила Лиза, было жестокой правдой. И времени на новый шанс все исправить может уже не будет. Дэймон вздохнул и поймал себя на мысли, что человек существо странное. Наедине с самим собой он готов горы свернуть, но когда дело доходит до действий-идет на попятную, подчиняясь собственным слабостям и трусости. Не все. Большинство. И аллилуйя тем, кто может совместить желаемое с действительным. Дэймон отчетливо понимал, что вряд ли способен совершить поступок, даже ради собственных жены и сына. Джордж Ропер бросил еще один гневно-негодующий взгляд в сторону Дэймона, вырывая того из хаотично мятущихся мыслей, однако, вопрос его предназначался Лизе: -И что он делал потом? Ответ женщины был лаконичен: -Он начинал пить. Лиза понимала, что здесь она идет против своей совести. Поначалу пил Дэймон не больше других. Все усугубилось год назад, когда Майклу исполнилось десять и его словно бы подменили. Был даже момент, когда он сбежал из дома. Лиза видела, что с сыном что-то происходит, но как ни старалась, он не шел на контакт. На все вопросы либо отнекивался, либо просто замыкался в себе. Тоже происходило и с Дэймоном. Он стал отдаляться и от нее и от сына и все чаще и чаще от него пахло спиртным. Лиза пыталась наладить отношения, но все было бесполезно: семья разваливалась на глазах. А потом с Майклом случилась беда и терпение Лизы иссякло. -И чем больше он пил,-голос Лизы дрожал все сильнее и сильнее, а на глаза наворачивались непрошеные слезы: - тем агрессивнее становился. Аманда Керн внимательно смотрела на Лизу. Судьба этой женщины напоминала ей судьбы многих, побывавших в этом зале. Сначала – Любовь, Романтика, а потом – Разочарование, Усталость друг от друга. И даже громкое имя, власть и деньги ничего не меняют в многовековой истории взаимоотношений Мужчины и Женщины. Эти мысли быстро пронеслись в голове судьи. И только самый наблюдательный мог заметить в этот момент в ее глазах мимолетную жалость. Впрочем, ее лицо тут же вновь стало бесстрастным. -Он когда-нибудь бил вас или вашего сына? Зал затаил дыхание. Дэймон забыл, что нужно дышать, впившись в жену немигающим взглядом. Секунду подумав, Лиза уверенно заявила: -Нет. Нет, до этого случая. Нервы Дэймона сдали. Он вскочил с места: -Это не правда. Я никогда не сделаю ему ничего плохого. По залу пронесся гул осуждения. Адвокат старался усадить Дэймона на место, когда раздался грозный голос судьи: -Мистер Баллард, еще одна подобная вспышка, и мне придется удалить вас из зала суда. Вам понятно? Дэймон обессилено рухнул на стул. До последнего он надеялся, что Лиза не станет обвинять его в избиении сына. Адвокат уселся рядом и ответил за своего клиента: -Да, Ваша Честь. *** Когда в палате Майкла поднялся ветер, Филипп чертыхнулся. Он уже знал, что Дэймон Баллард не причастен к избиению сына, ну, по крайней мере, не так, как предполагал Ник. В палате стало холодно, первый признак того, что здесь присутствовало нечто чужеродное. Майкл начал кричать, а на его теле, как по волшебству стали появляться новые ушибы и синяки. Держа Майкла на руках, Филипп молился. Он просил Бога защитить невинное дитя от злой силы, что бы это ни было. В это миг он видел глаза ребенка. Глаза, наполненные страхом, болью, отчаянием. Но была в этих глазах и надежда. Надежда, на помощь. Очень скоро все закончилось, но Филипп знал, это всего лишь начало. Оставив Майкла на попечении Рэйчел, он поспешил за Дереком, гоня машину на предельно допустимой скорости. Всю дорогу перед глазами святого отца стояли глаза ребенка, глаза, молившие о помощи Когда Филипп подъехал к зданию суда, слушание дела Дэймона Балларда было в самом разгаре. Филипп осторожно приоткрыл дверь. -Мистер Баллард, еще одна подобная вспышка, и мне придется удалить вас из зала суда. Вам понятно? -Да, Ваша Честь. Филипп осмотрелся. Дэймон Баллард сидел опустив голову на согнутые руки. Перед судьей сто яла молодая женщина, Лиза, жена Дэймона. Найдя взглядом Дерека, Филипп пробрался к нему. Хватило нескольких слов, чтобы в глазах Дерека появилась уже столь знакомая тревога. А Джордж Ропер тем временем вновь подступил к Лизе Баллард: -Вы можете точно описать суду, что вы увидели, когда открыли дверь? Открой чертову дверь, Дэймон! Миссис Баллард… Мой муж избивает моего сына… Помогите… Майкл… Майкл… Воспоминания нахлынули ледяной волной. Она помнила, как барабанила в дверь кулаками, услышав крики сына и грохот мебели. Помнила, как приехали полицейские… избитый сын в разгромленной библиотеке… Дэймон в наручниках… она помнила, как он оправдывался… он был таким жалким… Отогнав воспоминания, Лиза кивнула: -Да. В комнате все было разбито и разбросано, будто они дрались, а Майкл, мой сын лежал на полу в другом конце комнаты,- не выдержав, Лиза всхлипнула. -А как же ваш муж? -Он стоял. Он выглядел злым, расстроенным. Так он смотрел на меня, когда мы ссорились. Для Дерека все уже было понятно. Любая мать на месте Лизы защищала бы своего ребенка всеми доступными способами. Лиза для себя уже решила, что ее муж виноват. Да, Дэймон виноват, но не в избиении сына, а в том, что не смог стать для мальчика хорошим отцом, а для Лизы – достойным мужем. Во всех семейных ссорах дети становились разменной монетой. Коротко кивнув Филиппу, Дерек проследовал вместе с ним к выходу, не обращая внимания на растерянного Дэймона, заметившего его уход. Сейчас важно было спасти ребенка, а семейное счастье Дэймон должен вернуть сам, если, конечно, оно ему было нужно.

Рэйчел привела Кэтрин в свой кабинет. С тех пор, как невольно она попала в команду Дерека, она слишком мало времени проводила с дочерью и пользовалась любой выпавшей минуткой, чтобы побыть вместе с Кэт. Уютно расположившись на диване рядом с дочерью и рассматривая рисунки в альбоме, доктор Корриган наслаждалась этими минутами общения, смакуя каждый миг. Перевернув страницу альбома, женщина улыбнулась: -Фиолетовая корова. Почему ты сделала ее фиолетовой? Кэт с недоумением посмотрела на маму: -Потому что луна будет желтая. Иногда Рэйчел поражалась взрослой серьезности Кэтрин. Ей казалось, что эта маленькая девочка знает и понимает больше, чем она, взрослый человек. После гибели мужа и сына только Кэтрин удержала Рэйчел в этой жизни, даря надежду на то, что все будет хорошо. А теперь еще Рэйчел узнала, что, оказывается, у нее особенный ребенок, способный предвидеть будущее. Когда Дерек «осчастливил» ее таким заявлением, Рэйчел не знала, что и сказать. И если бы она лично не стала свидетелем и главным участником событий не столь далеких, она сочла бы Дерека чокнутым, и предложила бы свою квалифицированную помощь, а так Рэйчел просто приняла новость как данную. Она не станет любить дочь меньше из-за ее особенного дара. Точно так же она восприняла и новость о своих возможностях. Рэйчел улыбнулась и кивнула, словно удивляясь собственной недогадливости: -Верно. Она хотела добавить еще что-то, но тут в динамике раздался женский голос: -Вызываю доктора Корриган. Доктор Корриган пройдите на пост медсестер восточного крыла. Минуты тихой радости закончились. Ее снова ждала работа. Рэйчел с легкой грустью посмотрела на дочь: -Мне нужно на несколько минут зайти к пациенту. Это ненадолго. Но ты можешь остаться здесь и закончить свою работу, хорошо? Взяв в руки карандаш, Кэтрин весело улыбнулась: -Хорошо. Подставив щеку для поцелуя, Рэйчел направилась к двери: -Я скоро вернусь. Пока, дорогая.

С завидной настойчивостью Ник вытаскивал из компьютера все новую и новую информацию о семействе Баллардов. Уверенный в своей правоте, он готов был вытащить из сети даже то, чего никто и никогда не знал. -Ник? С чашкой в руках, Алекс уже пару минут наблюдала за парнем, он так и не заметил ее присутствия. Это было на него не похоже. Не отрываясь от изучения статей двухгодичной давности, Ник соизволил отозваться: -Да? -Ты занимаешься этим уже несколько часов. Ты в порядке? -Да. Я и не заметил, как прошло время, - парень щелкнул по клавишам: - Что с этим Баллардом? Похоже, что все боялись его запятнать? Алекс попыталась что-то высмотреть в улыбающейся с монитора фотографии Дэймона: -Запятнать? -Заставить его выглядеть плохо. Я удивлен, что полиция вообще ответила на 911. Я знаю, что этот парень виновен. Я просто должен найти способ, доказать это. Алекс с тревогой взглянула на Ника. Что он пытался доказать и кому? Дереку? Алекс тут же отогнала эту мысль прочь. Да, Ник и Дерек частенько схлестывались по разным вопросам, но такого фанатизма еще не было. Скорее всего, дело в самом Нике. В его прошлом. Стараясь доказать вину Дэймона, он словно мстил кому-то из своей прошлой жизни, доказывал что-то. Вот только кому и что? На эти вопросы ответов у Алекс не было, но она надеялась, что со временем все станет на свои места. Она дружески похлопала Ника по плечу: -Почему бы тебе не сделать перерыв? Шлепая по клавишам с еще большим рвением, Ник кивнул: -Да, когда найду то, что ищу. Алекс вздохнула – случай безнадежный. Ник успокоится только тогда, когда во всем разберется. Сам.

Из зала суда Филипп и Дерек поехали прямо в больницу. То, что сообщил Филипп только подтвердило версию Дерека о невиновности Дэймона. И хочет того Ник или нет, но он должен принять тот факт, что все, что происходит с мальчиком, происходит без вмешательства его отца. Войдя в здание больницы, они сразу же увидели Рэйчел. У стойки регистратуры она изучала какие-то бумаги. Филипп помахал рукой: -Рэйчел, мы приехали сразу, как только смогли. Мальчик до сих пор спит? Оторвавшись от бумаг, Рэйчел кивнула: -Спал, когда я заглядывала к нему в последний раз. Дерек указал на папку в ее руках: -Это его карточка? -Да. Все анализы отрицательные. Специалисты осмотрели даже голосовые связки. Нет никаких физических свидетельств, объясняющих его немоту. Это абсолютная психосоматика. Может –посттравматический стресс, –Рэйчел передала историю болезни Дереку:-Но что действительно тревожит…- в голосе появились нотки сомнения, она не знала, как выразить словами то, что происходило, но чего происходить не должно. Дерек выжидательно смотрел на коллегу. По взгляду карих глаз Рэйчел поняла, что что бы она ни сказала, для Дерека Райна это не прозвучит неправдоподобно, и уже более уверенно закончила: -…что синяки продолжают появляться. -Его состояние ухудшается? –спросил Дерек, в голосе появился стальной оттенок. Кусочки мозаики в его голове начали складываться в гармоничный рисунок. Рэйчел утвердительно кивнула, хотя ей показалось, что Дерек и так знает ответ: -С тех пор, как уехал Филипп, я заметила с полдюжины новых синяков. Мужчины переглянулись меж собой. Дэймон Баллард уж точно здесь ни при чем. В это время он находился в зале суда. -Можешь нам показать? -Конечно. Нам вниз по лестнице. Все трое направились к лестнице. На них никто не обратил внимания. Больница не то место, куда приходят развлечься. Здесь царство боли, страданий, надежды и веры. Здесь нет места сомнениям и долгому раздумью, ведь от того, как быстро будет принято то или иное решение зависело ни много ни мало – человеческая жизнь. И если кто-то спешит по гулкому больничному коридору, значит его помощи где-то ждут. Дерек и Филипп едва успевали за Рэйчел, которая быстрым шагом шла по коридору, объясняя на ходу: -Его палата внизу и направо, я только скажу Кэтрин, куда иду. Рэйчел свернула к своему кабинету: -Кэтрин, я… - она с недоумением замолчала, замерев на пороге. На столике лежал альбом с не докрашенной луной, рядом - россыпь цветных карандашей. Кэтрин в кабинете не было. Рэйчел озадаченно осмотрелась вокруг, все еще не веря собственным глазам: -Кэтрин? Внезапно она почувствовала, как пол под ногами задрожал, а вслед за ним начала вибрировать мебель. Ухватившись за косяк, чтобы не упасть, Рэйчел еще раз осмотрела кабинет, в надежде все же обнаружить дочь: -Кэтрин? *** Кэтрин увлеченно рисовала, собираясь закончить рисунок к приходу мамы. Очень часто Кэт вынуждена была оставаться вместе с няней, пока мама работала. Няня ей нравилась. Эмили забирала Кэтрин из школы. Вместе они гуляли, играли. Эмили рассказывала Кэт разные интересные истории. Но няня не могла заменить маму, поэтому Кэт, как и сама Рэйчел, радовалась, когда они оставались вдвоем. Это было самое счастливое время в ее жизни. Внезапно, плавное течение мыслей Кэт было нарушено. Карандаш замер на бумаге. В кабинете внезапно похолодало и запахло сыростью. Кэт почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Медленно подняв голову, она замерла. В проеме открытой двери стоял босой, в одних спортивных штанах, мальчишка. На вид ему можно было дать лет десять, и выглядел он так, словно прямо сейчас вылез из воды. Вода стекала с мокрых волос на бледное, синеватое лицо и собиралась в небольшую лужицу у его босых ног. Но больше всего Кэтрин поразили глаза мальчишки. Темные, почти черные. И злые. Равнодушное зло и одновременно безграничная ненависть, казалось, выплескивались наружу. В плотно сжатых губах не было ни кровинки. Кэтрин не чувствовала страха. Одно лишь любопытство. Постепенно злость в глазах незнакомца уступила место заинтересованности. Взгляд уже был не таким злым и от этого глаза немного посветлели, становясь из черных карими. Черты лица смягчились, а вместе с этим отступили холод и сырость. В полном молчании они рассматривали друг друга, а потом, развернувшись, мальчуган зашлепал босыми ногами по кафельному полу прочь. Движимая все тем же любопытством, Кэт поспешила вслед за ним. Прошагав по коридору, мальчишка свернул в одну из дверей. Повернув за ним, Кэтрин увидела, что он неподвижно стоит перед закрытой дверью. А потом он сделал шаг вперед и прошел… сквозь дверь. Такого фокуса Кэт не видела еще никогда. Тихонько ахнув, она поспешила следом за своим странным провожатым. Правда, более простым способом - открыв дверь. Она оказалась в больничной палате. Распахнув дверь пошире, Кэтрин замерла на пороге, привыкая к полутьме, царившей в там. Единственным источником света было окно, но оно было занавешено шторой, через которую с трудом пробивались солнечные лучи. Когда глаза немного привыкли, Кэтрин увидела, что на кровати кто-то лежит, укрывшись одеялом с головой. Кэт осторожно подошла ближе. Человек под одеялом не шевелился. Кэтрин шагнула еще ближе: -Ты в порядке? Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда одеяло резко отлетело в сторону и на кровати сел взъерошенный мальчишка. Этому тоже было лет десять, темноволос, с широко распахнутыми карими глазами, но вместо пустоты и злобы в них плескался страх. *** Бледная фигура появилась в углу гостиной. Вода стекала по лицу, груди, собираясь в огромную лужу у босых ног. Я знал, что вслед за этим придет боль. Но не она пугала меня, а его глаза… В них была ненависть… ….мне… нечем… дышать Голос скрежетал от злости и был наполнен обидой такой горькой, что мне казалось, я тону в этой горечи… Боль захлестнула с новой силой и я провалился в спасительную тьму, успев почувствовать прикосновение маминых рук… Майкл спал беспокойным сном. Кошмар подступал со всех сторон, оглушая шипящим голосом, исполненным обидой, ненавистью, непониманием... А потом обожгла боль так, что перехватило дыхание. И невозможно было ни закричать, ни проснуться, он лишь беспокойно метался по кровати, путаясь во влажных от пота простынях. -Майкл… Майкл резко открыл глаза, вырываясь из кошмара и еще не в состоянии отличить сон от яви. -Майкл… - голос слабел по мере того, как мальчишка просыпался окончательно. В палату кто-то тихо вошел. Майкл ощущал его легкое дыхание. -Ты в порядке? – прозвучал совсем рядом голос и на этот раз в нем не было ненависти, простое сочувствие. Майкл подпрыгнул, резко сбросив с себя одеяло и разворачиваясь в сторону голоса. Перед ним стояла девчонка с длинными каштановыми волосами, большими карими глазами, светившимися любопытством и сочувствием. Нервно подтянув одеяло на себя, Майкл отрицательно замотал головой. По палате пробежал ветерок. Стало заметно холоднее. Открытая дверь с грохотом захлопнулась. Девчонка обернулась и Майкл невольно посмотрел туда же. Там никого не было. Но Майкл знал, он снова здесь. Он пришел… В окне зазвенели стекла, приборы начали сходить с ума, пища на разные лады. Пол содрогнулся, как от землетрясения. Майкла швырнуло на кровать, вдавив в нее с такой силой, что стало нечем дышать. С криками ужаса, он заметался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из призрачной мертвой хватки. …мне …нечем… дышать… мне …нечем… дышать …мне… нечем… дышать… Загробный голос раздавался отовсюду. Он заполнял собой пространство палаты, заглушая все остальные звуки. Майкл кричал, как могут кричать только раненые зверьки, почувствовавшие приближение смерти. Кэт широко открытыми глазами смотрела, как рядом с ней, из воздуха появился ее провожатый. Склонив голову на бок он с ненавистью смотрел как на кровати бьется и кричит тот, второй. Кэт стало не по себе и от этого взгляда и от воплей. Не выдержав, она зажала уши руками и тоже громко закричала: -Прекрати это! В тот момент она не смогла бы сказать к кому обращается: к тому, кто был на кровати или к тому, кто стоял рядом. Неожиданно наступила звенящая тишина. Кэтрин отняла руки от ушей еще не веря, что все закончилось. Мальчик на кровати лежал неподвижно уставившись в одну точку. Больше в палате никого не было. Кэтрин обессиленно опустилась на пол. Она пыталась позвать мальчишку, того, что на кровати, но он не отзывался. И Кэтрин стало страшно. В этот момент она почему-то подумала о Конноре. *** Филипп и Дерек, пытаясь понять, что происходит, попеременно переводили взгляды с Рэйчел на вибрирующую мебель и обратно. И тут, с другого конца коридора до них донесся детский крик: -Прекрати это! Рэйчел встрепенулась. Она узнала голос Кэт. Сорвавшись с места, женщина выбежала в коридор: -Кэтрин? Кэтрин!... Вопль Кэт донесся уже до самых удаленных уголков больницы, заставив всех замолчать, притормозить на ходу и крутить головами, в попытке понять, что же происходит. А Рэйчел с ужасом осознала, где кричит ее дочь. Забыв обо всем на свете, она неслась в палату Майкла Балларда и молила только об одном, чтобы с Кэт все было в порядке. Когда трое взрослых ворвались в палату Майкла, там царила напряженная тишина. Майкл неподвижно лежал на кровати, а Кэтрин сидела на полу рядом, сжавшись в комочек, и неотрывно смотрела на него. Бросившись к кровати, Филипп повернул Майкла к себе. Глаза ребенка были открыты, но взгляд – стеклянным и пустым. Майкл был без сознания. Рэйчел присела на корточки возле дочери: -Кэтрин, почему ты не осталась там, где я оставила тебя? -Там был мальчик,- голос Кэт дрожал: - Я пошла за ним. -Какой еще мальчик? Дерек насторожился: -Ты с ним разговаривала? Кэтрин отрицательно качнула головой: -Нет. Он очень злой. Внимание Дерека привлекло какое-то пятно на полу. Присев на корточки, он внимательно всмотрелся в него, а Рэйчел нежно обняла дочь за плечи, чувствуя, как та дрожит. -Дерек, в чем дело? -На полу есть вода,-ответил Дерек, не отрываясь от изучения полового покрытия. Только сейчас Рэйчел заметила, что Кэтрин сидела на полу в луже. Небольшие лужицы были повсюду и больше походили на следы босых ног. Следы были маленькими, детскими и вели от кровати Майкла к дверям. -Это похоже на следы ног, - Рэйчел не смогла скрыть удивления. Дерек кивнул и переместился по цепочке следов к дверям, где наткнулся на туфли. Он поднял взгляд. Сверху вниз на него, широко раскрытыми от изумления глазами, смотрела высокая темноволосая женщина. Лиза Баллард. Не менее изумленным взглядом женщина окинула палату. Лиза никак не ожидала увидеть рядом с сыном столь разношерстную компанию: священника, женщину с девочкой и мужчину, что-то изучающего на полу. В нем она без труда узнала Дерека Райна, школьного товарища Дэймона. -Простите, почему мой сын...,- она стремительным шагом направилась к Майклу, вынудив Дерека столь же стремительно подняться на ноги и отойти с ее пути.-Что ты здесь делаешь? Если тебя нанял Дэймон…, -обращаясь только к Дереку, как будто кроме него здесь больше никого не было, Лиза решительно отодвинула Филиппа от Майкла: -Я хочу, чтобы ты ушел. В скоропалительную речь женщины никто не мог вставить ни слова. Первой пришла в себя Рэйчел. Она как никто из присутствующих понимала, что сейчас переживает женщина: -Миссис Баллард, я доктор Корриган. Происходит кое-что… Рэйчел не знала, как продолжить. Все, что происходило, было за гранью понимания. На помощь пришел Дерек: -Есть основания полагать, что твой сын может быть в опасности. Лиза резко повернулась к Дереку: -Все проблемы моего сына решатся, когда я заберу его у отца. А теперь убирайтесь. Вы все. Под решительным отпором хрупкой женщины Дерек ретировался назад, беспомощно взглянув на Филиппа, пытаясь найти у него поддержку. А Лиза склонилась над сыном, нежно, шепча: -Мама здесь, Майкл. Малыш. Какое-то время мальчик никак не реагировал. Его взгляд был направлен в одну точку. Внезапно, глаза ребенка широко раскрылись, принимая осмысленный взгляд. Он медленно повернул голову, нашел взглядом Кэтрин. Фигурка девочки начала колыхаться, исчезать, а на ее месте медленно проявлялся такой уже знакомый силуэт. Взгляд Майкла заворожил Кэтрин и вместе с тем напугал ее. Она почувствовала, как снова запахло сыростью и стало холодно. Кэтрин не отрываясь смотрела на Майкла, но видела злого мальчишку. Она теснее прижалась к матери, вцепившись в ее руку: -Он здесь! В палате поднялся ураган. Майкл забился в руках Лизы и закричал. Первым опомнился Дерек. С трудом удерживаясь на ногах и прикрывая лицо, он крикнул Лизе: -Оставайся на месте… Рэйчел быстро подхватила Кэт на руки и за-билась в дальний угол палаты, где было относительно тихо. Ничего не понимающая Лиза попыталась прикрыть собой вопящего Майкла: -Что происходит?... Ответить Дерек не успел. Ветер от-швырнул Филиппа и его подальше от кровати Майкла, придавил к полу, не давая подняться на ноги. Палата осветилась ярким, слепящим глаза, светом. Корчась в руках матери, Майкл, не переставая, вопил от боли. Раз за разом Дерек пытался встать на ноги. Попытки оканчивались провалом. Ветер снова и снова ставил его на колени. Рядом с ним поднимаясь и падая, барахтался Филипп. Пытаясь встать на ноги в очередной раз, Дерек увидел, как на противоположной стене двигаясь совершенно самостоятельно, что-то старательно выводил карандаш. Вопли Майкла стали оглушительнее. Он неистово бился в руках матери, и Лиза уже с трудом могла удерживать его на месте. Кэт испуганно сжалась в комок в руках Рэйчел: -Мама… Она видела чья рука водила карандашом по стене, она хотела сказать маме, но та лишь крепче прижала дочь к себе. С трудом, но все-таки поднявшись на ноги и отмахиваясь от летевших в него мелких вещей, Дерек неотрывно следил за карандашом. Теперь ему хорошо была видна надпись, добавившая к запутанному делу еще больше вопросов. Цепляясь за руку Дерека, встал на ноги Филипп: -Смотри! Дерек кивком головы дал понять, что видит. Карандаш, к тому времени, закончив писать, отлетел в сторону и завис в воздухе. На стене было написано одно-единственное слово «Дэвид». -Что это значит? Филипп, скорее по привычке, попытался пожать плечами: -Я не знаю. Словно убедившись, что надпись прочитана, карандаш рухнул прямо под ноги ошарашенного Дерека. И тут же исчез слепящий свет, затих ветер, а вместе с тем, бессильно повиснув на руках матери, затих и Майкл. Он был без сознания. Рэйчел обеспокоено взглянула на дочь: -Ты в порядке? Та кивнула. -Хорошо, детка. -Майкл, ответь мне. Рэйчел обернулась. Лиза бережно приподняла голову сына, пытаясь привести его в чувство. -Останься здесь, - Рэйчел поцеловала Кэт и поспешила на помощь к Лизе. -Детка, ответь мне. Пожалуйста! - слезы бежали по щекам женщины. В отчаянии она не знала, что делать. Подоспевший раньше Рэйчел Дерек оттащил Лизу от Майкла и передал в руки Филиппа, давая возможность Рэйчел осмотреть Майкла. Лиза, рыдая, уткнулась в плечо святого отца: -Что случилось? Филипп не знал, что ответить безутешной женщине. Сказать правду о духе, преследующем ее сына? Или придумать спасительную ложь? Так и не определившись, что лучше, он молча прижал Лизу к себе, гладя по голове, словно маленькую девочку. В успокаивающих объятиях святого отца Лиза перестала плакать и лишь тихонько всхлипывала, молясь за сына. Оставив миссис Баллард на попечении Филиппа, Дерек подошел к Рэйчел: -Что ты думаешь? -Зрачки расширены, пульс слабый, синяки проявились сильнее. От таких слов Лиза запаниковала еще больше. Она вырвалась из объятий Филиппа: -Да что с ним такое? Что с ним происходит? Не обращая внимания на Лизу, Рэйчел закончила осматривать Майкла и выпрямилась: -Миссис Баллард, у меня нет простого ответа, но чтобы это ни было, эта больница не оборудована, чтобы вылечить это. Послушайте, мы должны перевести вашего сына в более изолированное место, - и видя замешательство женщины, Рэйчел резко добавила: - Немедленно. Слезы с новой силой хлынули из глаз несчастной женщины. -Я понимаю, что мы просим тебя принять многое на веру,- Дерек сделал к ней шаг: - но если мы не начнем действовать немедленно, может быть слишком поздно. В карих глазах доктора Райна стояло отчаяние. Уговоры не были его сильной стороной. Как правило, те, с кем он работал, кому доверял, понимали его с полуслова, с полувзгляда. Не обходилось, конечно, без споров, но все они делали одно дело. Дерек предпочитал разговорам действия. Однако его усилия не прошли даром. Ему удалось добиться осмысленности во взгляде Лизы. Она смотрела на него заплаканными глазами и Дерек понимал, что нужно ей дать пару минут. Лиза сейчас принимала не самое легкое в своей жизни решение. Наконец, чуть помедлив, она кивнула: -Хорошо. Просто, пожалуйста, позаботься о нем. Дерек облегченно вздохнул. Уговоры закончились, настало время действий. В палате все пришло в движение, как будто все только этого и ждали. Филипп сорвался с места: -Я организую вертолет. Не успела за ним закрыться дверь, Рэйчел кивнула Дереку, взяв Майкла за ноги: -На счет три. Один, два, три. Общими усилиями они подняли мальчика с кровати.

Мистер Баллард терпеть не мог ждать. А ждать ему пришлось уже довольно долго, меряя шагами коридор здания суда, и терпение было на исходе. С самого утра его все раздражало начиная с кофе, который оказался недостаточно горяч и заканчивая личным водителем, который не вовремя подал машину. Устоявшийся мир Балларда-старшего рухнул. Впервые в жизни сын пошел против его воли, удивив и озадачив бизнесмена. Наконец двери зала заседаний открылись, выпуская Дэймона Балларда. Надев на ходу пальто, он пожал руку адвоката: -Спасибо вам за все. Я действительно ценю это. Повернувшись, Дэймон натолкнулся на отца. Глаза Балларда-старшего гневно сверкали за стеклами очков: -Наконец-то. Почему так долго? Весь его вид выражал недовольство окружающим миром и сыном в частности. Дэймон вздохнул: -Я должен был внести залог. Мистер Баллард протянул сыну пакет: -Нам нужно поговорить. Дэймон рассеянно повертел пакет в руках: -А это еще что такое? -Бумаги, о которых я тебе говорил. Это для нашей собственной защиты. Дэймон вздохнул во второй раз: -Нашей защиты? В его взгляде было разочарование. Разочарование отцом, разочарование собой. Мистер Баллард усмехнулся: -Ты же не такой наивный. Ты сейчас проходишь через развод. Ты должен защитить себя, пока это еще возможно. Последние слова пожилой джентльмен говорил уже в спину Дэймону, который решительно шагал к выходу. Баллард-старший еле поспевал за ним. Внезапно Дэймон остановился: -Мы можем поговорить об этом в другой раз? От неожиданности мистер Баллард застыл на месте, на миг лишившись дара речи. А потом его словно прорвало: -Нет, черт возьми, тебе нужно закрыть счета, аннулировать кредитные карточки. Послушай, я обо всем позаботился. Просто делай, как я говорю. Подпиши бумаги, а остальное оставь мне. Не перебивая, Дэймон пристально смотрел на отца. Он никак не мог понять, откуда в нем столько ненависти и цинизма по отношению к Дэймону, к его семье. Ведь отец любил его. Дэймон это чувствовал. Почему тяга к деньгам была для него на первом месте? Не судьба его внука и сына, а деньги, карточки, бумаги, счета. Почему он, Дэймон, столько лет слепо был предан отцу? Почему раньше не замечал его равнодушия? Или не хотел замечать? -Сделать как ты говоришь? А как насчет меня? Все что я когда-либо делал, это старался угодить тебе. То, как я обращался с Лизой… Боже, неудивительно, что она хотела развода. Горечь в голосе Дэймона вызвала усмешку у Балларда-старшего. Качая головой, он с презрением «выплюнул» в лицо сына: -Ты просто жалок. В этот момент Дэймон понял, что все было зря: преклонение перед отцом, зависимость от него, подчинение ему, жалкие попытки завоевать его любовь. Для мистера Балларда существовало всего две вещи: деньги и он сам. Все остальное было лишь средством для достижения власти и богатства, в том числе таким средством была и его семья. Злость захлестнула Дэймона: -Каков отец, таков и сын. Глаза джентльмена за стеклами очков сузились, губы зло сжались в тонкую ниточку. Такой неблагодарности от сына он не ожидал. А Дэймону уже было не до переживаний отца. В его душе появилась пустота. Холодная, темная пустота. Такая же, как много лет назад. Когда в угоду отцу он отказался от личного счастья. Повернувшись к отцу спиной, Дэймон зашагал прочь. -Вернись! Крик «ударил» в спину, но не остановил Дэймона. -И что же ты собираешься делать? На ходу разорвав пакет с документами, Дэймон выкрикнул: -Лучше тебе не знать. Обрывки бумаги разлетелись по коридору. Он разорвал путы, связывающие его с отцом. Сейчас для него существовали только Лиза и Майкл. Люди, которых он любил больше жизни и которым причинил столько боли своим равнодушием. И все же, выходя на улицу, Дэймон остановился. Он знал, что отец внимательно следит за ним. Не оборачиваясь, но точно зная, что его услышат, Дэймон сказал: -Я собираюсь навестить своего сына.

На лужайке перед замком стоял черный, похожий на орла вертолет. Точная копия сгоревшего в ночь битвы с демонами. Вертолет доставил в замок Майкла и Лизу. Правда, не обошлось без происшествия. Когда машина была в воздухе, призрак вновь напал на мальчика. От гибели всех спасло умение Дерека виртуозно управлять машиной, да молитвы отца Калахана. Вечер уже окутал остров Ангела, когда вертолет благополучно приземлился на лужайке перед замком. Майкла решено было разместить в библиотеке. Там же поставили аппаратуру, должную следить за его состоянием. Пока Рэйчел суетилась, проверяя работоспособность медицинских аппаратов, Лиза сидела в изголовье сына и нежно перебирала его волосы. Майкл был без сознания. -Он выглядит таким здоровым,- Лиза не могла поверить, что всего какой-то час назад Майкл бился у нее на руках в конвульсиях так, что трое взрослых не могли его удержать, и кричал от боли. Она перестала плакать. Лишь чуть воспаленные глаза выдавали тревогу. Лицо женщины осунулось, и было бледным, но в душе жила твердая уверенность, что здесь, в этом огромном замке ей помогут. Слушая в больнице Дерека Райна, Лиза поверила ему, она чувствовала его силу и уверенность в том, что он говорил и делал. С Дереком Лизу познакомил Дэймон. Они были старинными школьными приятелями. Дэймон рассказывал ей, что Дерек искусствовед. С его слов выходило, что его товарищ чуть ли не самый лучший эксперт в мире по современному искусству. Еще Лиза знала, что Дерек возглавлял какой-то благотворительный фонд. В первый год после их свадьбы Дерек бывал у них в гостях, Дэймон частенько звонил ему. А потом постепенно их пути разошлись. Когда Лиза увидела в зале суда Дерека, она была уверена, что он станет на сторону Дэймона и будет защищать его всеми правдами и неправдами, во всем обвиняя ее, как это делал отец Деймона. И ошиблась. Дерек не собирался разбираться в их семейных проблемах, принимая сторону школьного друга. Он просто предложил свою помощь Майклу. И она приняла ее, полностью доверившись ему. И вот она вместе с сыном в замке. В уютной комнате с приглушенным светом, кучей аппаратуры и личным врачом в лице доктора Рэйчел Корриган, в данную минуту изучающей показания одного из приборов. Не отрываясь от прибора, поправляя какой-то проводок, Рэйчел ответила: -Наш организм обладает удивительными восстановительными способностями, особенно когда мы молоды. Иногда, просто нужно время. Рэйчел сновала между кроватью мальчика и аппаратурой, что-то цепляя к телу Майкла, что-то поправляя. Она знала, что в случае с Майклом одно только время не поможет. *** Ник устало потер глаза, отрываясь от монитора компьютера. Алекс права, надо немного отдохнуть. У него уже в глазах рябило от информации о семействе Баллардов. И чем дальше изучал Ник, тем все больше и больше был уверен, что Дэймон Баллард не такой святоша, каким его хотел видеть Дерек. До слуха Ника донесся звук вертолета. Он выглянул в окно. Тот только что приземлился на посадочный пятачок. Не успели лопасти остановиться, из кабины пилота выпрыгнул Дерек и поспешил на помощь Филиппу, который уже нес на руках ребенка. Следом из вертолета вышли Рэйчел с Кэт за руку и какая-то женщина. Алекс говорила, что звонил Филипп. Он кратко рассказал обо всем, что произошло и добавил, что было решено перевезти Майкла на остров. Ник до последнего думал, что Дерек не будет искать в этом деле след сверхъестественного. Но по всей видимости, дружба сыграла свою роль. Нику казалось, что Дерек потерял всякую объективность. Вне себя от злости Ник вышел из комнаты. Он не мог объяснить, почему так злился и злился именно на Дерека. Может быть потому, что его отец и Дерек когда-то были друзьями и Дерек прикрывал его, как сейчас прикрывает Дэймона? А может Ник злился потому что сейчас чувствовал себя маленьким мальчиком, которого истязал собственный отец, а он ничего не мог сделать? Он не мог защитить Майкла сейчас, как не мог защитить себя и маму тогда. Ник крепко сжал и разжал кулаки, стараясь подавить в себе злость, взять себя в руки. Он уже давно не маленький беззащитный мальчик и может постоять за себя. Ник ворвался в кабинет Дерека, кипя гневом: -Что здесь делает мальчик? Оторвавшись от бумаг, Дерек устало посмотрел на парня: -Его нужно было изолировать до следующего визита. -Визита кого, его отца? Глядя Нику в глаза, Дерек снова и снова пытался понять, что с тем происходит. Почему это дело так задело его? Ник отличался горячим характером, но никогда, ничего не делал без причины. Дерек откинулся на спинку стула: -Послушай, Ник, я знаю, как сильно ты переживаешь по этому поводу… Ник презрительно хмыкнул. -…но чтобы не напало на него– это не имеет отношения к жестокому обращению с детьми. Ник хранил молчание, мотаясь по комнате из угла в угол, словно вдруг ему стало тесно в просторном кабинете. Терпение Дерека иссякло: -Что происходит? На тебя это не похоже. Замедлив бег, Ник поднял глаза на друга. И Дерек вздрогнул, там было все: лед, гнев, презрение, боль: -Думаешь, что ты знаешь этого парня? Бьюсь об заклад, ты думаешь, что хорошо знал моего отца. Но ты не знал его, когда он напивался. Он впадал в ярость и избивал мою мать, а когда я пытался остановить его, то бил и меня тоже. Дерек застыл на месте и не знал, что сказать. Все стало на свои места. Гнев Ника, ненависть к Балларду, почти маниакальное желание доказать виновность Дэймона в избиении сына. -Твой отец? Я понятия не имел,-слова давались с трудом. Гнев Ника испарился, оставив легкую горечь, а еще - обиду: -Никто не знал, Дерек. Он был отличным парнем, не так ли? Дерек молчал. А Ник и не ждал ответа. Он просто излил свою душу, не в силах больше нести в себе ненависть к отцу, накопленную с годами и так и не исчезнувшую со смертью Роберта Бойла. Все мы время от времени нуждаемся в том, чтобы излить кому-нибудь душу, каким бы сильным ты не был, особенно если ты сильный. -Отличный семьянин, прекрасный работник,-обида новой волной накрыла Ника: -Но никто из вас не жил с ним, а мы - жили. Слова закончились. Вздохнув, Ник отвернулся от Дерека, уставившись в стену. Дерек поднялся из-за стола, подошел к Нику. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, что парень – комок нервов, тронь и взорвется, и последствий никто предугадать не мог. -Мне очень жаль. Теперь я понимаю, как тебе тяжело сейчас, - в голосе его не было и тени жалости, способной оскорбить гордого Ника Бойла. Было простое человеческое понимание. И Ник принял его, просто кивнул, давая понять, что услышал друга. -Но это не меняет сути дела. Чтобы это ни было, оно буквально ворвалось в палату Майкла через окно на седьмом этаже, разбив его. Потом преследовало нас, когда мы перевозили мальчика. Мы не могли там оставаться. Нам нужно было место, где мы могли бы контролировать это. -Дерек замолчал, а потом как-то нерешительно сказал: - Если действительно хочешь помочь этому мальчику, тебе придется преодолеть собственную боль. -Что ты хочешь, чтобы я сделал? -Мы поместили его в библиотеку, так что, как только все будет готово, ты закроешь двери и приготовишься ко всему. -По рукам,- и не говоря больше ни слова, Ник вышел из кабинета. Какое-то время Дерек молча, смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Он понял бы парня, если бы тот отказался. Принял его решение. Дерек на собственной шкуре знал, каково жить с человеком, которым восхищаются все окружающие и ненавидят родные. Дерек знал, каково это, когда родной чело-век является не тем, кем его считают все вокруг. Потом он подошел к столу и снял трубку телефона. *** Убедившись, что все приборы работают стабильно, Рэйчел оставила Майкла на попечении Лизы и спустилась вниз. Там ее уже ждала Эмили. -Эмили, спасибо, что пришла так поздно. Девушка лучезарно улыбнулась: -О, это не проблема. Женщины прошли в холл, где в одном из кресел сидела, насупившись Кэтрин. Она явно была не в духе. Не обращая внимания на капризное поведение дочери, Рэйчел ласково, но решительно подняла ее с кресла и подала пальто. Нехотя одеваясь, Кэтрин попыталась сопротивляться: -Но я не хочу возвращаться домой. -Я знаю, что ты не хочешь возвращаться домой. Рэйчел одернула пальто на малышке, а та умоляюще посмотрела в глаза матери: -Я слышала шум. Я хочу знать, что случилось. Придав взгляду честность, Рэйчел улыбнулась: -Ничего не случилось. -Ма-а-ма… Но даже упрек в голосе дочери не смог изменить решение Рэйчел: -Даже если что-то и случилось, ты поедешь домой и ляжешь спать, хорошо? - Рэйчел передала дочь Эмили: - Она поужинала. Пусть почистит зубы. Я вернусь домой, как только смогу. Эмили улыбнулась: -Хорошо, ни о чем не беспокойтесь. -Слушайся Эмили и ложись в кровать. -А ты? -Со мной все будет хорошо, - поцеловав дочь на прощание, Рэйчел открыла входную дверь: - Ладно, девочки, осторожно за рулем, пристегните ремни и сладких снов. Эмили кивнула: -Пока. -Пока. Закрыв дверь, Рэйчел вздохнула. В руках Эмили Кэтрин была в безопасности, но все равно, на душе было тревожно. -Может, нужно было поехать с ней? Рэйчел подняла голову. На площадке второго этажа стоял Дерек. В карих глазах таились усталость и еле уловимая печаль. Рэйчел качнула головой: -Может и стоило, но я не могу. В холле воцарилась тишина. Так и не дождавшись ответа, Рэйчел подняла голову: -Есть еще какие-нибудь рекомендации? Не отрывая взгляда от Рэйчел, Дерек подошел к ступенькам: -Ну, вообще-то, я тут подумал, может быть, ради дочери тебе стоит серьезно пересмотреть степень твоего участия в этом деле. Он остановился у самой верхней ступеньки, внимательно глядя на Рэйчел сверху вниз. Та ступила на нижнюю: -Ради нее? -У нее определенно есть дар видения. - Дерек шагнул вниз: - Вопрос в том, не слишком ли быстро она повзрослеет? Рэйчел пожала плечами: -Я не уверена, -шаг вверх:- Я не могу сказать ей, что это не существует. Ступенька вниз: -Значит, она считает это нормальным? Дерек знал - дар ее – крест ее, от этого уже не избавиться. Кэтрин была необычным ребенком и для своего возраста воспринимала мир слишком по-взрослому. Так не должно было быть. Это не правильно. Ступенька вверх: -Меньше всего я хочу, чтобы моя дочь считала себя ненормальной. Вниз: -Это справедливо. Думаю, мы вернемся к этому через какое-то время. Вот тут Рэйчел полностью согласилась с Дереком. Сейчас просто было не время. Два взгляда пересеклись, пытаясь прочесть друг в друге что-то недосказанное. Однако сказано было все. Они встретились на середине лестницы. Обойдя Дерека, Рэйчел перевела разговор на другую тему: -Что там происходит?-она кивнула в сторону библиотеки. -Ну, что бы там ни напало на мальчика, оно гораздо сильнее, чем мы думали. *** Лиза не сводила глаз с сына. Он по-прежнему не реагировал на ее присутствие. Иногда ей казалось, что он просто спит и сейчас проснется. Вдвоем они поедут домой, где их ждет Дэймон. А все что было окажется простым кошмаром… Открылась дверь. Обернувшись, Лиза увидела на пороге святого отца, кажется его звали Филипп. Он неслышно подошел к кровати, не сводя глаз с Майкла. -Лиза, вам надо немного отдохнуть. Идите, я побуду рядом с Майклом. Голос священника был усталым. И не мудрено. Лизу и сейчас пробирала дрожь до костей, когда она вспомнила, что им всем пришлось пережить сначала в палате, а потом и в вертолете. Когда машину начало бросать из стороны в сторону, а Майкл начал кричать и вырываться, Лизу захлестнула волна паники. И тут она услышала сквозь шум винтов и крики сына голос Филиппа. Он молился. Молился, пытаясь удержать Майкла. И эта молитва придала сил Лизе. Она попыталась успокоиться и успокоить сына. Она до сих пор не могла поверить, что им удалось благополучно приземлиться. Лиза вышла в коридор, оставив Майкла с Филиппом. Она хотела немного побыть одна, обдумать все, что свалилось на нее, и ее семью. Лиза потерла виски кончиками пальцев. Голова начинала нестерпимо болеть. -…оно гораздо сильнее, чем мы думали. Лиза узнала голос Дерека. Склонившись через перила, она увидела его вместе с Рэйчел. Они о чем-то говорили, но до нее донесся только обрывок разговора. Лиза не поняла, о чем шла речь, но материнское сердце подсказывало, что они говорили о Майкле. Страх мгновенно окатил ее с головы до ног, отодвинув на задний план мысли о муже: -Прошу вас, я должна знать, что происходит. Переглянувшись с Рэйчел, Дерек вздохнул. Не хотел он, чтобы Лиза слышала больше того, что ей уже сказали. Он не мог всего объяснить. Лиза просто бы не поняла, сочтя его и всех в замке сумасшедшими, и забрав Майкла, покинула бы остров раз и навсегда. А это означало неизбежную гибель мальчика. Но и держать ее в неведении Дерек не считал правильным. *** Ночь окутала замок своими мягкими лапами. Со стороны океана поднимался туман, придавший старинному зданию еще более таинственный вид. Сквозь тьму и клубы тумана пробивался теплый свет окон одной из башен замка. Там кипела жизнь. Обитатели дома готовились принять потустороннего гостя, кем бы он ни был. Майкл по-прежнему находился без сознания. Боги оказались милостивыми к маленькому существу, насколько возможна милость богов. От его тела тянулись провода к аппаратам, фиксирующим малейшее изменение жизнедеятельности. Рядом стоял монитор, передающий периметр всего здания и показывающий самые отдаленные уголки прилегающего к нему парка. Никому не удастся пробраться незамеченным мимо такого тотального контроля. Именно показания на этом мониторе сейчас больше всего интересовали Дерека Райна. Дереку хватило беглого взгляда, чтобы понять – все на своих местах. Рядом с дверью застыл серьезный и взъерошенный Ник. Парень сейчас был сам не свой, но Дерек знал, он сделает все, чтобы спасти Майкла, отодвинув все личное в сторону. У окна стоял Филипп, прижимая к груди Библию. Его взгляд был прикован к бесчувственному мальчику. Рэйчел и Алекс тоже были здесь. Лиза не отходила от сына. Не хватало только одного человека, но Дерек надеялся, что он скоро появится. Лиза гладила сына по голове и пыталась осознать все, что на ходу рассказал ей Дерек. Разговор был кратким, но емким и ошеломляющим для нее. Дерек просто сказал, что к ее сыну привязалась потусторонняя сущность. Именно эта сущность и причиняла Майклу вред. А они все собрались здесь, чтобы эту сущность определить и изловить. Лиза ничего не поняла из сказанного. Ей даже пришла в голову мысль, а не сошел ли Дерек с ума. Но тогда и все, кто сейчас были с ними тоже сошли с ума. Но ведь они помогли Майклу и в больнице и в вертолете… Мысли молодой женщины летели галопом. Наблюдая за Дереком, пристально вглядывающимся в монитор, она не понимала, чего он ждет, к чему приготовился стоящий возле двери, сосредоточенный Ник, и почему Филипп Калахан, прижимая к груди Библию, как последнее спасение, внимательно смотрит то на Дерека, словно ожидая от него какого-то сигнала, то на Майкла. Лиза вновь перевела взгляд на Дерека. Внешне он был спокоен, и лишь в глазах светилась тревога. Оторвавшись от монитора, Дерек осмотрел мальчика, щелкнул одним из тумблеров и взглянул на тех, кто стоял за его спиной: -Если все готовы, давайте начнем. Нервы Лизы сдали: -А что ты собираешься делать? -Ну, первый шаг - это заставить что бы это ни было, проявить себя. Как только мы точно узнаем, с чем имеем дело, мы будем знать, что делать. Дерек не знал, что еще он может сказать этой женщине, как утешить. Да и нужны ли ей сейчас слова утешения? В последний раз взглянув на монитор, Дерек кивнул Филиппу. Глубоко вздохнув и призвав всевышнего на помощь, отец Калахан подошел к Майклу, осенил его крестом: -Отче наш, сущий на небесах… Резко похолодало, подул легкий ветерок. Дерек бросил взгляд на монитор. Там, в районе библиотеки, высветилась красная точка, извещающая, что тот, кого ждали, явился, а вместе с ним ветерок превратился в шквалистый ветер. Порыв хлестнул Филиппа в лицо, заставив замолчать и отступить на шаг назад. Комната осветилась ярким светом, ослепившим на миг всех, кто там был. Рядом с кроватью Майкла появился слабый, мерцающий силуэт. Он был настолько эфемерным, что сложно было понять, что это или кто. Взяв себя в руки и сражаясь с порывами ветра, отец Калахан продолжил творить молитву: -…да святится имя твое. Майкл взвыл, он изогнулся, норовя соскользнуть на пол. Лиза перехватила его, удерживая на месте, не давая упасть. -…да пребудет царствие твое… - Шквал ветра с новой силой ударил в лицо Филиппа, пытаясь сбить его с ног. -Хлеб наш насущный дай нам на сей день… Силы Лизы были на исходе. Она готова была отпустить сына в любую минуту. Видя это, к ней начал пробиваться Ник. Щурясь от слепящего глаза света и прикрываясь рукой от ветра, Дерек прилагал все усилия, что-бы рассмотреть гостя. Но видел только мерцающий силуэт. Призрак еще не проявил себя в полной мере. Нужно было немного подождать. -…и простит нам долги наши… - голос Филиппа с трудом прорывался сквозь грохот, начавшийся в библиотеке. -…как и мы прощаем должникам нашим. Взорвалась аппаратура, разлетаясь осколками в разные стороны, один за другим гасли мониторы. -Не введи нас во искушение, но избавь нас от всех бед. Шквал ветра вырвал из рук святого отца Библию, отшвырнув ее в дальний угол комнаты. Филипп не собирался сдаваться. В руках священника появился крест: -Аминь. Едва последнее слово сорвалось с уст Филиппа, как он вместе с крестом оказался в том же углу, что и Библия. Ветер с такой силой ударил его в грудь, что он кубарем влетел в стену, впечатался в нее и оглушенный, грузно осел на пол. Майкл заходился в вопле ужаса, пытаясь вырваться из рук Лизы. Все что она сейчас могла сделать для него, это стараться изо всех сил не выпустить из рук. Удерживая Майкла на месте, Лиза с запозданием поняла, что Дэймон говорил правду. А дух продолжал буйствовать. Следующий порыв ветра отшвырнул Дерека туда же, куда минутой раньше отлетел Филипп. Ник так и не смог приблизиться к Майклу. Ветер удерживал его на месте, не давая ступить ни шагу. Все его силы уходили на сопротивление порывам ветра. Но даже сквозь его рев Ник расслышал посторонний звук. Обернувшись, он увидел, как входная дверь открылась, и на пороге появился Дэймон Баллард. Ник забыл о призраке, урагане и собственной беспомощности. Его гневу мог бы сейчас позавидовать даже их непрошенный гость. -Что ты здесь делаешь? Убирайся! Ник шагнул к Дэймону и порыв ветра отшвырнул его прочь, однако Нику удалось устоять на ногах, сверля Дэймона гневным взглядом.

Дэймон добрался до дома и без сил рухнул на диван. Слушания, очередная ссора с отцом, холодность Лизы… Дэймон понял, что сегодня он потерял все, чем жил до этого. Он не жалел, что дал от-пор отцу, он винил себя, что не смог защитить жену и сына. Снова… Дэймон опустил голову на руки. Он не знал, что делать дальше. Такая, казалось, налаженная жизнь рассыпалась словно карточный домик. Он понимал, что теперь уже ничего не будет как прежде, даже если он и наладит отношения с Лизой, будет видеться с сыном по выходным… Сама эта мысль приводила Дэймона в ужас. Но больше всего ему не давала покоя та ночь, когда кто-то напал на Майкла. Отец… Он вспоминал образ незнакомца раз за разом: хрупкая фигура подростка… темные волосы… злые, полные ненависти черные глаза… Но он видел эти глаза, наполненные радостью и любовью… Глаза, в которых плескалась жизнь… пусть только и на фотографии… Дэймону. Всегда твои. Лора и Дэвид. Дэймон издал то ли стон то ли всхлип. Он чувствовал, что сходит с ума. Телефонный звонок раздался оглушительной трелью в пустом особняке. Дэймон не хотел ни с кем разговаривать. Гордо брошенное отцу «я собираюсь навестить своего сына» было бравадой. На самом деле Дэймон не знал, как это сделать. Лиза ни за что не подпустит его к сыну, по крайней мере сейчас. Телефон не умолкал и Дэймон вынужден был взять трубку. -Дэймон? Это Дерек Райн. Ты должен приехать на остров. Ты нужен своему сыну. Не успела трубка упасть на пол, а Дэймон уже заводил машину. Он не помнил, как добрался до острова, не помнил, как бросил машину на подъездной дорожке и рванул на себя массивную дверь. Огромный холл встретил мужчину оглушительной тишиной. -Дерек? - Дэймон осмотрелся. Здесь царили тишина и пустота. Он поднялся на второй этаж: -Дерек? Здесь есть кто-нибудь? Сквозь щель под одной из дверей пробивался свет. Если Дэймон не ошибался, за дверью находилась библиотека. Он дернул дверь и вошел. -Что ты здесь делаешь? Убирайся! Дэймон застыл на месте. Но не гневно брошенные слова заставили его остановиться. Посреди огромной библиотеки на кровати кричал Майкл, пытаясь вырваться из рук Лизы. Повсюду валялась поломанная мебель и книги, слепящий свет бил в глаза, порывы ветра пытались сбить с ног. Невольно Дэймон ощутил состояние дежавю. Тогда тоже была библиотека, поломанная мебель, ужас Майкла и его собственная беспомощность. Все это уже было в их доме, в тот злополучный вечер. Почувствовав, что вокруг что-то изменилось, Лиза оторвала взгляд от Майкла: -Дэймон… Майкл издал вопль громче обычного и в комнате, в лучах яркого света и порывах ветра появился мальчишка. Если бы сейчас здесь была Кэтрин Корриган, она с легкостью бы опознала в нем того, кто привел ее в палату Майкла, того, чей облик внушил ей страх, смешанный с любопытством. Он был таким же, как и в больнице: полуобнаженным, с мокрыми волосами, бледным лицом и взглядом дикого зверя: упрямым и злым. Увидев мальчишку, Дэймон покрылся липким потом страха. В голове смешались все мысли, уносясь далеко в прошлое. В прошлое, где он был молодым и счастливым, а главное любящим и любимым. -Не-е-ет… - Дэймон отступил назад. Перед глазами стояла его собственная библиотека, сын, скорчившийся на диване и над ним силуэт мальчишки. Отец… Улыбка на старом фото… всегда твои... -Я. Не могу. Дышать. – Взгляд призрака был прикован к Майклу. Речь его была странной. Слова пробивались словно сквозь препятствие, со свистом. -О, господи…нет… Это были последние слова Дэймона Балларда перед тем, как он рухнул в спасительный обморок. Призрак перевел взгляд на мужчину. Его темные глаза изумленно округлились, если, конечно, призраки могут чему-то изумляться. Этот, казалось, мог. Наверное, он ожидал чего угодно: воплей страха, мольбы о пощаде, но обморок – это было слишком даже для него. Ветер в комнате постепенно затих и наступила тишина. Выбравшись из кучи книг, рухнувших на него, Дерек переводил взгляд с Майкла, лежащего на руках матери, на мокрого мальчишку, стоявшего посреди библиотеки. В глазах прецепта Сан-Францисского дома блестели, чуть ли не азартные искорки. Его аналитический ум уже собрал почти всю мозаику этой, запутанной истории. Не хватало всего лишь нескольких кусочков, нескольких деталей, которые должен был дать Дереку Дэймон. Вслед за Дереком поднялся на ноги Филипп, и вдвоем они бросились к лежащему на полу Балларду, пытаясь привести его в чувство. И никто из присутствующих не заметил, как тихо исчез долгожданный гость. *** Дереку и Филиппу удалось быстро привести в чувство Дэймона. Дерек помог другу сесть на стул. Дэймон со страхом в глазах осмотрелся по сторонам. Призрака не было. Он уронил голову на руки и замер. Никто не решался нарушить его молчание, даже Ник, поумеривший свой гнев. Наконец, Дэймон поднял голову и Дерек увидел, что тот постарел сразу на несколько лет. Дэймон встретился взглядом с другом: -Я могу побыть один? Дерек молча кивнул. После визита «с той стороны» всем не мешало бы прийти в себя. Дэймон встал и шаркающей походкой древнего старика вышел из библиотеки. На душе у него «висел» тяжелый камень, утянувший его в прошлое, о котором он, как ему казалось, забыл и думать. Тяжело ступая, Дэймон прошел в ванную комнату. Открыл кран с водой и уставился в зеркало над раковиной. На него смотрело изможденное, небритое лицо с воспаленными глазами. Что с ним стало? Ведь он был совсем другим. Молодым, энергичным. Когда-то у него было все: любимая, надежды, планы на будущее. У него была мечта. А что сейчас? Призраки прошлого и страх. Страх за Лизу и Майкла. Они ни в чем не были виноваты. Впрочем, те, из далекого прошлого тоже ни в чем не были виноваты. Вся вина ложилась на его плечи. За трусость. За слабость и безволие. Дэймон наклонился над раковиной. Ополоснул лицо. Легче не стало. Снова отрешенно посмотрел в зеркало и в ужасе замер. Там, в зеркале, из ванны медленно поднимался мальчик. Вода струями стекала с его щуплого тела. Резко обернувшись, Дэймон в испуге уставился на ванну. Зеркало не обмануло. Мальчишка никуда не делся. Его горящие ненавистью и злобой глаза проникали в самую душу Дэймона. Но мужчине стало еще страшнее, когда в огромном зеркале, висящем прямо позади ванны, отразилась спина мальчишки. Сквозь сгнившую плоть серыми лохмотьями сползавшую с плеч ребенка, были видны кости скелета, уже кое-где провалившиеся. Ужас сжал горло ледяными щупальцами. Дэймон не мог издать ни одного звука, лишь открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на мель. В ванной комнате повеяло холодом. Чуть склонив голову на бок, мальчишка произнес уже знакомые Дэймону слова: -Я… не… могу… дышать… - слова со свистом и шипением вылетали из его горла. Это стало последней каплей. В ужасе Дэймон закрыл глаза руками, стараясь закричать. Крика не было. А через мгновение он почувствовал, что остался один. Осторожно отняв руки от лица, Дэймон взглянул на ванну. Там никого не было. Только по краям на белой поверхности осталась черная полоска грязи. Осторожно коснувшись полоски кончиками пальцев, Дэймон испуганно прошептал, все еще не веря самому себе: -Дэвид?.. Страх не спешил его отпускать. *** -Когда мы сталкиваемся с этими явлениями, очень важно выявлять закономерности по мере их появления. Дерек, Рэйчел и Лиза шли по коридорам замка. Все, без исключения, чувствовали себя крайне уставшими, но Лизе Баллард досталось больше всего. У нее не было длительной подготовки к общению с духами, да и мысли о Майкле держали на пределе сил. -Дух последовал за ним, как мы и надеялись. Уловив нотки радости в голосе Дерека, Лиза остановилась и удивленно воззрилась на него: -Надеялись? -она отказывалась верить в происходящее:-Вы знали, что это произойдет? –в голосе Лизы сквозил гнев. Рэйчел растерялась. Из всего сказанного выходил только один ответ, они использовали Майкла как наживку, рискуя его жизнью. И Рэйчел еще пару недель назад сама убила бы тех, кто затеял такое. Но сейчас, окунувшись в эту сторону жизни, на многие вещи она стала смотреть по-другому. Да, они знали, что дух последует за Майклом, они ждали его. Но только так можно избавить мальчика от одержимости. Это как врач. Он должен причинить боль, чтобы больной выздоровел. Вот только для матери, когда ее ребенок в опасности – это не аргумент. Однако Дерека Райна не так-то легко было сбить с толку даже материнским гневом: -Послушай, на твоего сына напали у вас дома и дважды в больнице. Неудивительно, что он последовал за ним и сюда. По крайней мере, теперь мы знаем, с чем столкнулись. -И что же это такое? Дерек посмотрел на Рэйчел, но та лишь пожала плечами, как бы говоря «давай уж, рассказывай до конца, хуже не будет». И Дерек выпалил: -На твоего сына напал призрак. В полном молчании Лиза смотрела на Дерека. Избиение сына отцом было для нее событием из ряда вон выходящим, но вполне реальным. Призраки– это область мистического. Лиза никогда не верила ни во что такое. Но как тогда объяснить происходившее в больничной палате? А в вертолете? Да в конце концов, что произошло пару часов назад в библиотеке? Она видела полураздетого мальчишку, не пойми, как и откуда появляющегося. Он что-то делал Майклу, заставляя его биться в ужасе, причиняя ему боль. Но… призрак?.. У Лизы не было времени задуматься об этом раньше. И вот, после заявления Дерека, и неожиданное появление и молитва, и прозрачность фигуры… все, вроде бы, вставало на свои места. Но как в такое можно верить?.. Разум женщины заметался в поисках ответов. А Дерек, по всей видимости, решил ее доконать и добавил: -Призрак ребенка. Лиза еще пристальнее взглянула в темные глаза Дерека. Они были серьезны и задумчивы, и в них не было и намека на издевательство или злую шутку. И Лиза Баллард, еще вчера бывшая любимой женой и счастливой матерью, вынуждена была принять новый для нее мир. Мир, в котором она оказалась отнюдь не по своей воле. В библиотеке уже собрались все остальные. Майкл был без сознания. Правда, теперь его не окружали аппараты. В них отпала необходимость. Диагноз поставлен. И для лечения больного нужны были совсем иные методы, нежели медицинское вмешательство. В изголовье импровизированной кровати стоял отец Калахан, бережно поддерживая голову ребенка. Филипп задумчиво смотрел на бледное лицо Майкла и молился единственному Богу, в которого верил, о спасении невинной детской души. В ногах Майкла стоял, скрестив руки на груди Ник Бойл. Немигающим взглядом он впился в Дэймона Балларда, стоявшего тут же, готовый в любую минуту вышвырнуть того из комнаты, подойди он только к Майклу. Дэймон был задумчив. За прошедшие часы он пережил столько, сколько не переживал за всю свою жизнь. Он полностью переоценил прожитые годы, и если бы можно было все вернуть назад, он многое бы изменил. Но…. Сейчас ему оставалось только одно –оплатить долг перед ребенком мертвым и спасти ребенка живого. Едва войдя в библиотеку, Лиза остановилась, почувствовав напряженную обстановку. Дерек ободряюще улыбнулся ей: -Не сочти за оскорбление, но на мои вопросы нужно ответить. Лиза кивнула. Получив согласие, Дерек задал первый вопрос: -У тебя был мертворожденный ребенок? Женщина растерянно качнула головой: -Нет, никогда. В комнате внезапно стало холодно. За окнами полыхнула молния, и вдали послышались раскаты грома. Не обратив на это никакого внимания, Дерек не отступал: -А Майкл не близнец? Не успела женщина открыть рот, как к ним рванул взбешенный Дэймон: -О чем ты говоришь? Конечно же нет! Все находившиеся в библиотеке в недоумении уставились на него. Ник напрягся, готовый в любой момент вклиниться между Дэймоном и Дереком с Лизой. Дерек в свою очередь взглянул на школьного друга с любопытством. Он знал его очень хорошо, и такое поведение было ему совсем не свойственно. Возможно, вопросы нужно задавать вовсе не Лизе. Первой очнулась миссис Баллард. Призраки и вся мистика вместе взятая были тут же забыты. Она подступала к Дэймону, ее голос звенел от еле сдерживаемого гнева: -Ты не имел права приходить сюда. -Лиза, пожалуйста, просто послушай... -Нет, это ты меня послушай, - она вплотную придвинулась к Дэймону: -Все началось из-за тебя. Я не хочу, чтобы ты даже близко подходил к Майклу, понял? Я хочу, чтобы ты был как можно дальше от него. Дэймон не двинулся с места. Еще пару дней назад его бы расстроила ненависть жены, но сейчас, когда он знал, в чем дело, ему было все равно. Майклу грозила беда, и он, Дэймон, намерен был предотвратить ее. Жизнь дала ему шанс поступить как мужчина, сообразно СВОЕМУ желанию. -Ладно, злись на меня, делай все, что хочешь, но забирай Майкла и убирайся отсюда, пока этот призрак не вернулся. -Ты не слышал? Мы не можем убежать от этого. И словно в подтверждении ее слов, очередной сполох молнии осветил окно. -Она права. Дэймон обернулся и встретился взглядом с Филиппом. Дэймон упрямо мотнул головой: -Нет,-он вновь повернулся к жене: -Нет, бери Майкла и уходи. Сейчас же! И видя, что Лиза медлит, Дэймон сам кинулся к Майклу. На его пути встал Ник. Не меняя позы, парень зло посмотрел на Дэймона: -Попробуй еще раз. Сейчас Дэймон был в том состоянии, когда ты готов дать отпор любому, кто станет чинить препятствие: -Убирайся с моего пути! -Этого никогда не случится, - Ник ударил Дэймона в грудь так, что тот пошатнулся, но не сдался. Неуклюже замахнувшись, Дэймон бросился на Ника, и наткнулся сначала на блок, а через секунду получил удар в лицо. Сила удара была такой, что мужчина пролетел и рухнул у кровати Майкла. Дерек бросился на помощь другу. Помог подняться, одарив Ника укоряющим взглядом. Тот пожал плечами, не испытывая абсолютно никакого раскаяния: -Извини, он сам напросился. И получил в ответ спокойное, но холодное: -А ты – нет? Мысленно чертыхнувшись, Дерек увел Дэймона подальше от Ника, который под ледяным взглядом Дерека почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Над замком бушевала гроза. Дождевые струи хлестали по стеклам окон, ярко искрясь в свете молний. Сунув Дэймону в руки платок, Дерек грозно навис над ним: -Что бы это ни было, это реакция на что-то. На что? Дерек ждал ответа. Сейчас и здесь он собирался получить его во что бы то ни стало. Сейчас, когда у него была вся необходимая информация, Дерек готов был согласиться с Ником–Дэймон замешан во всем этом. Он – главное действующее лицо. И все, что творится – это «благодаря» ему. Прижав платок к разбитой губе, Дэймон ус-тало вздохнул. Ему, вдруг, все осточертело: отец с постоянными нотациями, Лиза с укорами, теперь еще и Дерек. -Мне нечего сказать. Но отвязаться от друга ему не удалось. Дерек настаивал: -Думаю, что есть. Когда ты приехал и дух бушевал, я боялся, что мы не сможем его сдержать. Но в тот момент, когда он увидел тебя…- в голосе Дерека проснулась злость: -все прекратилось. Ничего не ответив, Дэймон зашагал прочь от Дерека. Что он мог ему сказать? Как предал единственно любимую женщину и бросил ее одну беременную, только потому что она была неугодна его отцу? Такое он не рассказывал никому, даже Лиза не знала о его прошлом. И он сам старательно вычеркивал его из своей налаженной жизни. Но Дерек не отставал, злясь все больше и больше. В эту минуту он сам готов был ударить друга. На кону стояла жизнь ребенка. -Как будто все это испытание было создано для того, чтобы привести тебя сюда. Зачем? Ты должен позволить мне помочь тебе. Дэймон остановился. Таким Дерек его не видел еще ни разу. Мягкие черты лица заострились, глаза смотрели с ненавистью: -Иди к черту. Замерев на месте, Дерек мысленно выдохнул, а потом с любопытством спросил: -Зачем? Неужели именно там я найду ответ? Ненависть оставила Дэймона так же внезапно, как и появилась. Он чувствовал, что выжат до суха. Сил спорить не было. Молча он начал спускаться по лестнице. Поняв, что ни угрозами, ни взыванием к разуму он ничего не добьется, Дерек сменил тактику: -Черт побери, мы же друзья. Расскажи мне все, что знаешь, пока призрак не вернулся. Дэймон шел вперед, словно и не слышал его. Дерек догнал друга и заглянул ему в глаза: -Если цель призрака не Майкл, то он использует его, чтобы добраться до тебя. И если он узнал тебя, то ты должен знать, с чем мы имеем дело. - Дерек был в отчаянии. Он чувствовал, что Дэймон замкнулся в себе. Достучаться сейчас до него было практически невозможно. Но он должен был это сделать, ради Майкла, ради самого Дэймона. Дерек был уверен, что Дэймон знает больше, чем говорит. - Ты должен мне все рассказать. И Дэймон сдался: -Господи! Почему он не умрет!? Он обошел Дерека и зашагал дальше, оставив того в одиночестве размышлять над сказанным. Сказать, что Дерек был озадачен, значит не сказать ничего. Он чувствовал себя тем 15-летним мальчишкой, который беспомощно смотрел, как у него на руках умирает отец и ничего-ничего не мог сделать. Ясно было одно, именно Дэймон был причиной появления призрака. И именно Дэймон должен помочь так или иначе призраку покинуть мир живых. Небеса ответили Дереку громким раскатом грома, подтверждая его правоту. Догнав друга, Дерек ответил на вопрос: -Возможно, потому, что ему нужно что-то, что ты можешь дать. Нервы Дэймона не выдержали. Он резко остановился и обернулся к Дереку: -Что же мне теперь делать? -Для начала расскажи правду. Баллард задумался. Легко сказать «расскажи». Для этого нужно окунуться в прошлое, которое он пытался забыть долгие годы. Немного помолчав, Дэймон начал: -Мы были так молоды. Казалось, на эту фразу ушли все силы и вся решимость Дэймона. Он снова замолчал. Дерек не торопил, понимая, как ему тяжело. А за окном громыхнул очередной раскат грома. -Ее звали Лора. Я познакомился с ней, когда учился в колледже. Она работала в книжном магазине. Она была так прекрасна... Такая яркая… У ее семьи не было ни денег, ни положения, ни власти. Но я мечтал только о ней. Дэймон с тоской посмотрел на темное и мокрое от дождя, словно в слезах, окно. Воспоминания одно за другим выныривали из глубин памяти. Тогда тоже шел дождь. Летний, теплый дождь. Он начался внезапно, как бывает только летом: вот светило яркое солнце, изнуряющая жара сводила с ума, а в следующую минуту, откуда не возьмись, налетела туча и пошел дождь. Первые капли тяжело рухнули на плавящийся асфальт, поднимая столбики пыли. И Дэймон, застигнутый непогодой врасплох, нырнул в первую попавшуюся дверь. Помотав головой, стряхивая воду с волос, он осмотрелся. Его занесло в книжный магазин. Дэймон пожалел, что это не оказалась какая-нибудь кафешка, там хоть перекусить можно было. Он с тоской посмотрел сквозь стеклянные двери, дождь разошелся сильнее. Вздохнув, Дэймон прошел в зал. Повсюду стояли стеллажи с книгами, книгами и еще раз с книгами. Ее он заметил рядом с одним из стеллажей. Она держала в руке книгу и улыбаясь что-то рассказывала пожилой женщине. Дэймон залюбовался девушкой: статной фигурой, открытой улыбкой. И ему захотелось, чтобы дождь не кончался никогда. Время проведенное рядом с ней пролетало незаметно. У нее была своя маленькая квартира, где они и проводили все свободное время вместе. Ему нравилось засыпать в ее объятиях. Ему нравилось просыпаться рядом с ней по утрам и смотреть как в лучах восходящего солнца рыжими искорками сверкают рассыпанные по подушке волосы. Дэймону казалось, что так будет всегда. Пока не познакомил Лору с отцом. -Мой отец ненавидел ее. Она забеременела. Мой отец пришел в ярость. Дерек слушал не перебивая. В карих глазах отражались жалость и чуть-чуть презрения к слабому и безвольному человеку, Дэймону Балларду. -Он настаивал на аборте. Но она отказалась. У нее был внебрачный ребенок, мальчик по имени Дэвид. Обо всем остальном Дерек уже догадывался, но перебивать друга он не стал. -Мой отец потребовал, чтобы я отрекся от них, но она попыталась подать иск об отцовстве. Он позвонил судье, потянул за несколько ниточек. Я просто стоял рядом. Дэймон замолчал. Вспоминать прошлое было тяжело. Он был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что Лора ждет ребенка, его ребенка. Он хотел сына. Он будет хорошим отцом. Он думал, что будет хорошим отцом… Он поделился радостью со своими родителями… Такого крика Дэймон не слышал уже давно. О безответственности, неблагодарности, неразумности. -Нам не нужны отпрыски от нищебродов. Я не собираюсь содержать ни твою девку, ни твоего щенка. Я оплачу аборт и пусть исчезнет из нашей жизни. Все это отец выкрикивал при Лоре, так, словно ее не было, словно она какая-то вещь, предмет мебели. Дэймон до сих пор помнил ее взгляд. Она смотрела на него в надежде, что он остановит поток ругательства, что он защитит ее и их еще не рожденного сына. Но он молчал, уйдя в себя, отгородившись стеной ото всех. Надежда сменилась жалостью и презрением. В тот день Дэймон потерял частичку своей души. Он знал, что жизнь уже не будет прежней. Никогда. Презрение на лице Дерека стало явным: -Что с ними случилось? -Десять лет назад я получил вот это… Вытащив из кармана бумажник, Дэймон вынул из него сложенную пополам карточку. На Дерека, улыбаясь, смотрела молодая красивая женщина в обнимку с мальчиком, в котором он узнал гостя из потустороннего мира. На фотографии мальчишка улыбался, в карих глазах светилась жизнь. В его взгляде не было и тени злобы, исходившей от призрака. На обратной стороне фотографии была надпись: «Дэймону. Всегда твои. Лора и Дэвид». На вопросительный взгляд Дерека Дэймон покачал головой: -Не спрашивай меня, почему я сохранил ее. Назовем это чувством вины. Через два дня после того, как она отдала ее мне, она покончила с собой. Они нашли мальчика лежащим лицом вниз в ванне. Он утонул. Пока Дэймон все это рассказывал тихим, бесцветным голосом, на лице Дерека промелькнула целая гамма чувств. Его темные глаза наполнялись одновременно жалостью к погибшим матери и ребенку, болью, словно он почувствовал, что творилось на душе у брошенной и любящей женщины. Он чувствовал презрение к Дэймону, ненависть к его отцу. Они оба были повинны в гибели двух невинных душ. Сейчас Дерек точно знал, что происходит. Он знал, зачем явился призрак. Мозаика сложилась вся, до последнего кусочка: -Мокрые следы, ровесник Майкла... Я бы сказал, что он пытается сделать с Майклом то же, что сделали с ним. И есть только один способ, остановить его. Ты должен искупить то, что сделал. Дерек понимал, что подталкивает друга к неминуемой гибели. Очень редко призрак уходил, если у него просто просили прощение. Духи озлоблены и хотят только одного – отмщения. Отмщения за несвоевременную смерть, за нанесенные в прошлом обиды. Они готовы принять только равноценную плату за собственные страдания. Дерек понимал, на что толкает друга, но он не видел другого выхода. Так или иначе, дух получит то, за чем пришел. А значит погибнет еще одна невинная душа, Майкл. Дерек выжидательно смотрел в осунувшееся лицо друга. И тут сквозь грохот грома до них донесся крик: -Дерек!... Доктор Райн выдохнул: -Началось. Оба мужчины поспешили в библиотеку. *** После «ухода» призрака, Филипп и Ник вызвались присмотреть за Майклом, давая отдых Дереку и остальным. Мальчик был без сознания, призрак никак о себе не заявлял. Парни немного разобрали книжный завал, устроенный потусторонним гостем, приглушили свет и принялись ждать. Филипп подошел к Майклу. Насколько мог видеть Ник, он молился, держа ребенка за руку и чуть склонив голову. Ник все еще не мог простить Филиппу его уход из Наследия, но отношения между парнями начинали потихоньку налаживаться. И не последнюю роль в этом играл Дерек. Ник усмехнулся, поймав себя на этой мысли. Дерек всеми силами старался, в своей манере, помирить их, делая так, чтобы они пересекались друг с другом как можно чаще, а заодно и вернуть Филиппа в Наследие. Филипп поднял голову и встретился взглядом с Ником. Тот просто качнул головой, поддерживая друга, говоря, что все в порядке. Филипп вернулся к молитве. А Ник посмотрел на маленького мальчика, лежавшего без сознания. Он знал, что сделает все, чтобы защитить этого ребенка и в первую очередь от его отца. Чтобы ни говорил Дерек, но в том, что происходит с детьми виноваты родители. Дэймон казался Нику слабым и ведомым человеком. А такие способны на все, даже предательство. Окно с шумом распахнулось и в библиотеку ворвался порыв ветра, свет мигнул и погас, но через пару секунд лампы вспыхнули ярким светом, ослепляя. Майкла подкинуло вверх и Филипп еле успел перехватить его, не давая рухнуть на пол и чувствуя, каким холодным стало тело ребенка. Ник вскочил и бросился ему на помощь, крикнув на ходу: -Дерек!.. В библиотеку уже ворвались Рэйчел и Лиза. Когда появились Дерек с Дэймоном, там бушевал ураган. Ледяной холод пробирал до костей. Вокруг Майкла, собрались четверо взрослых, пытаясь, одновременно удержаться на ногах и прикрыть ребенка. Перекрикивая шквал ветра, Ник посмотрел на Филиппа: -Какого черта ему нужно? Пытаясь согреть руки Майкла своим дыханием, Филипп ответил: -Если бы мы знали, то могли бы остановить это. Лиза, всхлипывая, гладила сына по голове и умоляюще смотрела, как Рэйчел пытается в этом хаосе услышать дыхание Майкла: -Тепло ушло из его тела. - Рэйчел скинула фонендоскоп: - Мы его теряем. Ты должна поговорить с ним. Лиза рыдала, склонившись над сыном: -Но он меня не слышит. -Он не может ответить, но он знает твой голос. Говори от чистого сердца. Филипп кивнул, подтверждая сказанное Рэйчел: -Опасность грозит не его телу, а его душе. Взяв себя в руки, Лиза попробовала: -Майкл? Майкл, я так тебя люблю, Майкл. Я не могу жить без тебя. Пожалуйста, не оставляй меня. Быстро окинув все происходившее взглядом, Дерек обратился прямо к призраку: -Послушай меня, Дэвид. Остановись, пока не поздно. Ответом ему был мощнейший порыв ветра, да грохот грома за окном в ярких сполохах молний. Дерек рявкнул, теряя терпение: -Покажись! Яркое пятно света озарило комнату, и прямо в центре появился Дэвид в своем мокром обличье. Его взгляд излучал ненависть, направленную на Дерека. Едва сияние померкло, как неведомая сила отшвырнула Дерека в сторону. Ударившись о стену, на какой-то миг он потерял сознание. Люди вокруг Майкла сплотились теснее. Каждый из них уже успел испытать на себе силу призрака. -Дэвид… После разговора с Дереком у Дэймона было не так уж много времени, чтобы все обдумать. Ты должен искупить то, что сделал. И Дэймон принял решение. -Дэвид, - в глазах Дэймона не было страха. В них светились нежность и любовь к сыну, которого много лет назад он предал, а потом и убил. Своей слабостью, своим равнодушием. К сыну, которого он никогда не видел. -Я… не… могу… дышать… - ненависть в глазах призрака сменилась любопытством. Он изучающе смотрел на стоявшего перед ним мужчину. При жизни он ни разу не видел его, но где-то в глубине памяти жили воспоминания. По рассказам мамы... по фотографиям... А потом Дэвид резко обернулся в сторону Майкла. Ветер усилился. Глаза призрака полыхнули ненавистью. Тело Майкла мощным порывом вырвало из рук державших его людей. Призрак нашел виновного и готов был его покарать. -Нет… - заливаясь слезами, Лиза протянула руки к сыну: -Нет... нет… Тело Майкла рухнуло на пол, подъехав прямо к ногам Дэвида. Лиза кинулась к сыну. Ее перехватил Филипп. -О, Боже мой, нет, - всхлипнула она, но даже не попыталась вырваться из захвата мужчины. Дэвид смотрел на распростертое перед ним тело. Воспоминания медленно, но неотвратимо всплывали из глубин памяти… Я не могу дышать… Он бился в ее сильных руках, пытаясь вырваться, но его собственные руки все время соскальзывали в воду с мокрых бортиков. Я не могу дышать… Вода заливала рот, нос… она затягивала… А потом наступила темнота и тишина. Он открыл глаза и понял, что плывет глубоко под водой. Вокруг была вода. Черная и холодная. Он качался в ней, как в колыбели. Холодной, мокрой, страшной колыбели. Она баюкала. Она обещала спокойствие и умиротворение. Откуда-то сверху пробивался слабый луч света, но ему не хотелось плыть к свету. Он раскинул руки, лег на спину, качаясь в этой тягучей воде, качаясь нескончаемо дол-го, отдавшись во власть мокрой тьмы. Он не знал сколько прошло времени. Здесь не было времени как такового. А потом он почувствовал, что начал задыхаться. Он замолотил руками, рванув к свету. Но вода облегала, тянула вниз, засасывала вглубь все дальше и дальше. Легкие разрывались от нехватки воздуха и желание сделать этот столь необходимый глоток воздуха, хотя бы совсем крошечный, сводило с ума. И очень скоро он сдался, он сделал этот крошечный глоток, но вместо облегчения пришла боль… И новые воспоминания, одно сменяющее другое. …Мама долго не выходила из своей комнаты и он отправился посмотреть, как она. Тихонько приоткрыл дверь. Она сидела на кровати, вокруг валялись фотографии. Мама плакала и что-то бормотала, откидывая от себя одну фотографию за другой... …Он как обычно пришел из школы, бросил портфель. Из комнаты вышла мама. Обняла. Запах алкоголя смешался с запахом ее духов. Он уже стал привыкать к ее новому запаху. -Мы остались с тобой вдвоем, малыш,- ее руки взъерошили его волосы. - У него теперь есть другой сын. Но очень скоро все закончится. Дэвид, я люблю тебя… Она обняла его и больше не выпустила из своих объятий… Дэвид смотрел на распростертое перед ним тело. Он нашел его. Нашел того, кто должен был защищать и любить его, а вместо это предал и погубил. Но ему так хотелось любви отца, ему так не хватало его поддержки. Они должны быть вместе. Вместе с отцом... Дэвид медленно развернулся к Дэймону, который растерянно смотрел на него, не зная, что делать. Ты должен искупить то, что сделал. Дерек прав. Он виноват перед сыном и Лорой. Он виноват перед сыном и Лизой. Двоих он еще мог спасти. Сейчас судьба давала ему шанс искупить вину перед всеми. Нужно только было принять решение. Первое самостоятельное решение в своей жизни. Лиза, все же, вырвалась из сильных рук Филиппа. Вытирая слезы, она с мольбой смотрела на всех по очереди: -Почему он не говорит нам, чего хочет? Ответом ей был порыв ветра. Придя в себя, Дерек с трудом поднялся на ноги. Он слышал вопрос Лизы, а главное знал на него ответ. Бросив взгляд на Дэвида, стоящего над распростертым телом Майкла, Дерек выдохнул: -Этого. Грехи отца. Дэймон, время искупления. Дэймон и сам знал это. Неуверенно он протянул руку в сторону призрака: -Дэвид… Откинув голову назад, призрак издал вопль боли, швырнувший в лицо Дэймона порыв ветра такой силы, что мужчина отлетел в дальний угол библиотеки, где решимость покинула его: -Я не могу… Отступить не дал Дерек. Он знал, Дэймон единственный, кто должен был поставить точку во всей этой истории. Единственный, кто мог остановить Дэвида. -Ты должен. Обреченно качнув головой, Дэймон поднялся на ноги и сделал шаг вперед: -Дэвид, мой сын… -Я… не…могу…дышать… От облика и слов веяло холодом. Дэймон содрогнулся. Он плакал, но не замечал слез. Сейчас он чувствовал только одно – боль. Боль своего сына. -Прости меня. Я ошибался. Если все можно было вернуть назад, он поступил бы по-другому. Дерек прав–настало время искупления грехов. Сражаясь с порывами ветра, Дэймон старался подобрать правильные слова. И сын услышал его. Наклонив голову, Дэвид с жалостью смотрел на человека, повинного в его смерти. А потом в черных глазах появилась тоска. Ветер стих. Слезы катились по щекам Дэймона: -Но забрав невинную жизнь, ты ничего не исправишь. Я убил тебя, стал причиной твоей смерти и смерти твоей матери. Услышав признание мужа, Лиза на какое-то время забыла обо все на свете. За одиннадцать лет жизни, Дэймон ни разу не упомянул о своем первом сыне. Все эти годы он лгал ей, говоря о своей любви. А Дэймон продолжал изливать душу: -Это был я. Я тот, кто заслуживает, чтобы платить. Не твой брат. Взгляд Дэвида опустился вниз. Там у его ног все также без движения лежал Майкл. Неожиданно наступила тишина. И ветер и люди застыли в ожидании. -Забери меня. Пощади его. Дэвид поднял голову на мужчину, взывавшему к нему. Что-то изменилось вокруг. Боль была не такой сильной, холод отступал. Очень медленно Дэвид протянул руку Дэймону: -Идем со мной… отец… - голос прошелестел в звенящей тишине легким шорохом. Всего один раз Дэймон оглянулся на Лизу, молча прося прощение. За ложь… За предательство и слабость… За все… Предчувствуя беду еще большую, чем случилась с Майклом, Лиза сделала шаг навстречу Дэймону. -Лиза, я… - он понял в эту минуту, как любит ее. Ему надо было сказать так много, но… -Возьми… меня… за… руку…-темные глаза Дэвида начали вновь наполняться ненавистью. Повеяло холодом. Вздрогнув, Дэймон поспешно коснулся своей рукой ледяной руки сына. Вспышка света и… …Дэймон, задыхаясь, хватал ртом воздух. Он тонул, захлебываясь в воде, чувствуя, как она заполняет легкие, мешая дышать. Последнее, что он увидел перед собой, были темные, печальные глаза его сына. Сына, которого он ни разу ни видел в его жизни… Свет нарастал, расширялся. В этот миг Лиза поняла, что теряет Дэймона навсегда и ей стало по-настоящему страшно: -Дэймон, нет… Только не ты тоже. Воспользовавшись моментом, Дерек оттащил бесчувственное тело Майкла на безопасное расстояние. Издав крик боли, Дэймон исчез вместе с Дэвидом в последнем отблеске света. А в руках Дерека поднял голову Майкл. Ничего не понимающим взглядом мальчишка ошалело осматривался вокруг. Все было чужим. И тут к нему, рыдая, бросилась Лиза: -Майкл…О, малыш, я так волновалась. - Она обняла сына: - Я так рада, что ты в безопасности. -Все кончено. Проклятие снято. Дерек смотрел туда, где еще секунду назад стоял Дэймон, его школьный товарищ. Он позволил ему погибнуть ради искупления вины. Но иначе и быть не могло. Живя, мы совершаем ошибки. И это нормально. Кто-то исправляет их, кто-то, перешагнув, идет дальше. Но приходит время, и мы платим по счетам. За все свои ошибки. Сразу. Дерек знал одно, спаси он друга, не дай оплатить этот счет, и вина Дэймона выросла бы тысячекратно. Таков закон мироздания–ничто не остается не оплаченным. Душа Дэймона была бы обречена на еще большие страдания. Дерек не мог так поступить с другом. Вот только свою душу Дерек заставил страдать, возложив на нее еще и смерть Дэймона. Но это крест самого Дерека. Это его судьба и судьба тех, кто пошел за ним, кто доверил ему свои жизни. Гроза за окнами перестала громыхать. Утихомирился дождь. Лиза сжимала в объятиях Майкла. Взъерошенный, с синяками на лице и с недоумением в глазах он пытался понять, что произошло. А впрочем, так и было. Человек странное существо и устроен странно. Его память блокирует плохие воспоминания, оставляя только положительные эмоции, воспоминаниями о которых он будет жить еще долгие годы. А все плохое уходит куда-то, подергиваясь дымкой, становясь призрачным миражом. Кто знает, может, для Майкла вся эта история осталась сном. Тяжелым кошмаром, который прекратился, как только мальчишка открыл глаза и попал в объятия своей мамы… *** Вода затягивала, поглощала и боль была невыносимой. Он звал меня, тащил за собой. И я готов был идти за ним, только бы закончилась боль. Я готов был на все, но где-то на краю сознания, тонкий голосок твердил– сопротивляйся. И я барахтался в темной холодной воде, я хотел идти к свету, тускло пробивающемуся сквозь толщу воды. -Забери меня. Пощади его. Такой знакомый голос… откуда я знаю его?.. Он отступил. Меня уже ничто не сдерживало. Я плыл к свету. -Возьми меня за руку, отец… Отец?.. Я оглянулся. Они шли рука об руку, мой брат и отец. И вода расступалась перед ними, давая дорогу. Они тоже шли к свету. Он нарастал, заполняя собой все пространство, поглощая их… Майкл открыл глаза, вдохнув полной грудью. Боль ушла. Он знал, что она больше не вернется, как не вернутся сны о холодной, черной воде и уже никогда не вернется он, мокрая тень, несущая страх и боль. Больше никогда. *** Открыв жалюзи, Дерек посмотрел в окно. От грозы не осталось и следа, кроме лужиц на садовых дорожках, да капелек воды, стекавших по темному стеклу. Взгляд прецепта был задумчив, но спокоен. Жизнь юного Майкла Балларда вне опасности, а значит, он поступил правильно, толкнув Дэймона на сделку с призраком. Дерек надеялся, что душа друга нашла примирение с собой. Он верил, что, забрав отца, Дэвид обрел покой. Дверь открылась, пропуская Ника: -Если ты занят, я зайду позже. -Вовсе нет. Проходи. Присаживайся, - Дерек кивнул на кресло. Но Ник по привычке устроился на краешке стола: -О том, что случилось... Дерек чуть склонил голову: -Да? -Мой отец… - Ник замолчал, а потом пря-мо посмотрел в глаза Дерека: - Спасибо. -За что? -За понимание. -Твой отец причинил тебе боль. Он делал такие вещи, о которых даже я не знал. Некоторые раны никогда не заживают, но…-Дерек отвел взгляд: -…никто не может изменить прошлое. Нужно найти в себе силы… - две пары карих глаз скрестились: - …идти дальше. Дерек протянул руку. Улыбнувшись, Ник пожал ее. Все что не было досказано словами, мужчины сказали взглядом. Они оба были благодарны друг другу за простое человеческое понимание. Проводив Ника, Дерек вернулся к окну. Жизнь продолжала идти своим чередом. Сейчас город спал. Но наступит завтра… И будет новый день… Карие глаза доктора Дерека Райна, прецепта Сан-Францисского дома Наследия отливали янтарем. На душе было легко и спокойно. До потом…