Дневник Сатаны
22-05-2014 18:17
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
" Мое одиночество очень велико. Я не нуждаюсь в друзьях, но Мне надо говорить о себе, и Мне не с кем говорить. Мое Имя невыразимо на твоем языке. Сатаною назвал меня ты, и Я принимаю эту кличку, как принял бы и всякую другую: пусть Я - Сатана. Но мое истинное имя звучит совсем иначе, совсем иначе! Оно звучит необыкновенно. Пусть Я - Сатана, и только. Когда мы хотим прийти на твою землю, мы должны вочеловечиться. И вернуться обратно Я могу, к сожалению, лишь той дверью, которая и тебя ведет к свободе: через смерть. Зачем Я пришел на землю и решился на такой невыгодный обмен - из Сатаны, "всемогущего, бессмертного, повелителя и властелина", превратился в... тебя? Мне стало скучно... в аду, и Я пришел на землю, чтобы лгать и играть.
Я - боюсь! Кажется, Меня пугает эта темнота, которую они называют ночью и которая ложится над океаном: здесь еще светло от лампочек, но за тонким бортом лежит ужасная тьма, где совсем бессильны Мои глаза. Конечно, Я привыкну и к темноте, Я уже ко многому привык, но сейчас Мне нехорошо и страшно подумать, что только поворот ключа - и Меня охватит эта слепая, вечно готовая тьма. Откуда она?
Мне нехорошо. Сейчас Я не оттолкнул бы и друга, вероятно, это хорошая вещь, друзья. Ах! Но во всей вселенной Я один!
Я задыхаюсь в глубине дряхлеющей человечности. Я влез в чужое платье. Нет, еще хуже! Это не тесное платье, это низкая темная и душная тюрьма. Тебя с детства запрятали в твою тюрьму, ты должен любить ее, а я… я пришел из царства свободы.
Сатана и Мария. Мария и Сатана.
Оставьте мне право и силу презирать людей, читая историю их жизни.
Но что иногда случается со мною?
Неосторожный удар смычка, и я мгновенно весь наполняюсь вихрем бурных слез, любви и какой-то тоски! Необыкновенное становится выразимым, я широк как пространство, я глубок как вечность и в едином дыхании моем я вмещаю все! Но какая тоска! Но какая любовь! Мария!
Оставь Сатану, когда в самой черной глубине человечности вдруг натолкнулся на новые неожиданные огни. Уйди, ты не должен видеть удивления и радости Сатаны!
Все эти дни я провожу в глубоком уединении. Мое вочеловечивание начинает тревожить меня. С каждым часом меня покидает память о том, что я оставил за стеною человечности. С каждой минутой слабеет мое зрение. С каждой секундой тупеет мой слух. Лживое безмолвие объемлет меня, и тщетно ловлю я напряженным слухом голоса откровения: они остались за той же непроницаемой стеной с каждым мгновением удаляется от меня истина.
Ему не по силам эта двойная тяжесть: земли и неба, и он весь отдается земле!
Когда меня искушают, я удаляюсь в пустыню, там я долго заклинал и звал Сатану, и он не хотел мне ответить".
Леонид Андреев
Я - боюсь! Кажется, Меня пугает эта темнота, которую они называют ночью и которая ложится над океаном: здесь еще светло от лампочек, но за тонким бортом лежит ужасная тьма, где совсем бессильны Мои глаза. Конечно, Я привыкну и к темноте, Я уже ко многому привык, но сейчас Мне нехорошо и страшно подумать, что только поворот ключа - и Меня охватит эта слепая, вечно готовая тьма. Откуда она?
Мне нехорошо. Сейчас Я не оттолкнул бы и друга, вероятно, это хорошая вещь, друзья. Ах! Но во всей вселенной Я один!
Я задыхаюсь в глубине дряхлеющей человечности. Я влез в чужое платье. Нет, еще хуже! Это не тесное платье, это низкая темная и душная тюрьма. Тебя с детства запрятали в твою тюрьму, ты должен любить ее, а я… я пришел из царства свободы.
Сатана и Мария. Мария и Сатана.
Оставьте мне право и силу презирать людей, читая историю их жизни.
Но что иногда случается со мною?
Неосторожный удар смычка, и я мгновенно весь наполняюсь вихрем бурных слез, любви и какой-то тоски! Необыкновенное становится выразимым, я широк как пространство, я глубок как вечность и в едином дыхании моем я вмещаю все! Но какая тоска! Но какая любовь! Мария!
Оставь Сатану, когда в самой черной глубине человечности вдруг натолкнулся на новые неожиданные огни. Уйди, ты не должен видеть удивления и радости Сатаны!
Все эти дни я провожу в глубоком уединении. Мое вочеловечивание начинает тревожить меня. С каждым часом меня покидает память о том, что я оставил за стеною человечности. С каждой минутой слабеет мое зрение. С каждой секундой тупеет мой слух. Лживое безмолвие объемлет меня, и тщетно ловлю я напряженным слухом голоса откровения: они остались за той же непроницаемой стеной с каждым мгновением удаляется от меня истина.
Ему не по силам эта двойная тяжесть: земли и неба, и он весь отдается земле!
Когда меня искушают, я удаляюсь в пустыню, там я долго заклинал и звал Сатану, и он не хотел мне ответить".
Леонид Андреев
Комментарии (1):
Вочеловечившийся, долго я лежал во прахе, умоляя, когда отдаленно зазвучали во Мне легкие шаги и светлая сила подняла Меня ввысь. И вновь увидел Я покинутый Эдем, его зеленые кущи, его немеркнущие зори, его тихие светы над тихими водами. И вновь услышал Я безмолвные шепоты бестелесных уст, и к очам Моим бестрепетно приблизилась Истина, и Я протянул к ней Мои окованные руки: освободи!
Но бежал Сатана, погасли тихие светы над тихими водами, исчезла испуганная Истина, – и вот снова сижу Я на земле, вочеловечившийся, тупо смотрю нарисованными глазами на нарисованный мир, а на коленях Моих лежат Мои скованные руки.
Но если, человече, ты увидишь в некий день Мою голову раздробленной, то внимательно вглядись в осколки: там в красных знаках будет начертано гордое имя Сатаны! Согни шею и поклонись Ему низко, – но черепков до мусорного ящика не провожай: не надо так почтительно сгибаться перед сброшенными цепями!
Твое бессмертие, Мадонна, откликнулось на бессмертие Сатаны и из самой вечности протягивает ему эту кроткую руку? Ты, обожествленная, не узнала ли друга в том, кто вочеловечился? Ты, восходящая ввысь, не прониклась ли жалостью к нисходящему? О Мадонна, положи руку на мою темную голову, чтобы узнал Я тебя по твоему прикосновению!..
По некоторым, довольно уважительным причинам я не могу ничего рассказать о белых страницах, которые вы также угадали за моим кожаным переплетом, но на одной из них было начертано: смерть – уход. Смотрю, пока интересно, а потом кланяюсь и ухожу.
И тогда снова снизошло на Меня великое спокойствие, великий, мертвый, всеобъемлющий покой. Все стало вне Меня. Я еще слышал земных демонов бури, но голоса их звучали отдаленно и глухо, не трогая Меня. Я видел перед собою человека, и он был чужд Мне и холоден, как изваяние из камня. Один за другим прошли предо Мною, погасая, все дни Моей человечности, мелькнули лица, прозвенели слабо голоса и непонятный смех – и стихли. Я обратил взоры в другую сторону – и там встретило Меня безмолвие. Я был точно замуравлен между двумя каменными глухими стенами: за одной была ихняя, человеческая, жизнь, от которой Я отделился, за другой – в безмолвии и мраке простирался мир Моего вечного и истинного бытия. Его безмолвие звучало, его мрак сиял, трепет вечной и радостной жизни плескался, как прибой, о твердый камень непроницаемой Стены, – но были глухи Мои чувства и безмолвствовала Мысль. Два безмолвия окружали Меня, два мрака покрывали мою голову. Две стены хоронили Меня, и за одною, в бледном движении теней, проходила ихняя, человеческая, жизнь, а за другою – в безмолвии и мраке простирался мир Моего истинного и вечного бытия. Откуда услышу зовущий голос? Куда шагну?
Я из рода Свободных. Я из племени Владык, свою волю претворяющих в законы.
Я буду жить, но лишь до тех пор, пока хочу жить.
Вочеловечившийся, пришедший сверху, Я до сих пор только наполовину принял человека. Как в чужую стихию, Я вошел в человечность, но не погрузился в нее весь: одной рукою Я еще держусь за мое Небо, и еще на поверхности волн мои глаза. Она же приказывает, чтобы Я принял человека всего.
О Мария, Мария, как страшно ты искушаешь Меня!
Смотрю в прошлое Земли и вижу мириады тоскующих теней, проплывающих медленно через века и страны.
Купи самой черной краски, возьми самую большую кисть и широкой чертой раздели мою жизнь на вчера и сегодня. Возьми жезл Моисея и раздели текучее время, как поток, осуши дно времени – лишь тогда ты почувствуешь мое сегодня.
Ave, Gaesar, moriturus te salutat!
Ты, человече, вместил в себя Бога и Сатану – и как страшно томятся Бог и Сатана в этом тесном и смрадном помещении! Богу быть волком, перехватывающим горло и пьющим кровь! Сатане быть зайцем, прячущим уши за горбатой спиной! Это почти невыносимо, я с тобой согласен. Это наполняет жизнь вечным смятением и мукой, и печаль души безысходна. В каком тумане мы живем! Послушай все слова, какие сказал человек со дня своего творения, и ты подумаешь: это Бог! Взгляни на все дела человека с его первых дней, и ты воскликнешь с отвращением: это скот! Так тысячи лет бесплодно борется с собою человек, и печаль души его безысходна, и томление плененного духа ужасно и страшно, а последний Судья все медлит своим приходом… Но он и не придет никогда, это говорю тебе я: навсегда одни мы с нашей жизнью, человече!
Били нас и будут бить, били мы Христа и будем бить… ах, горька наша жизнь, почти невыносима!
Так больно и страшно быть одному в этой жизни, когда все выходы из нее закрыты. И я еще не знаю, где больше гордости и свободы: уйти ли самому, когда захочешь, или покорно, не сопротивляясь, принять тяжелую руку палача?
Тщетно допрашиваю память – она полна и она безмолвна, как закрытая книга, и нет силы раскрыть эту зачарованную книгу, таящую все тайны моего прошлого бытия. Напрягая зрение, тщетно вглядываюсь в дальнюю и светлую глубину, откуда сошел я на эту картонную Землю,– и ничего не вижу в томительных колыханиях безбрежного тумана. Там, за туманом, моя страна, но кажется, но кажется, я совсем забыл к ней дорогу.
Если я был Любовью на одно мгновение, то отныне я - Ненависть. И останусь ею вечно...
Комментарии (1):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Дневник Сатаны | Angel767 - Angel |
Лента друзей Angel767
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»