Я мальчик Даль, не надолго, на взгляд в зеркальный сумрак посредине ночи, когда воображение морочит и память разливает сладкий яд. Вдали по Далю бьет прицельный дождь, и снегопад лицо слезами мажет, и ни один свидетель не расскажет, как заходил случайный этот гость. На кухне, в полумраке и смеясь, пыталась отпоить горячим супом- послушно ел, сбегала боль по скулам, артист, ребенок, пьяница и князь. Любовь переливалась через край, ее хлебали ложкой осторожно, тогда казалось, все еще возможно, шептал, хмельной: дружок, не отбирай... Я не придумала и доли, пустяка, происходившее на площади Восстанья все так и было, и смешная тайна покрыла выходку смешного чудака. То были пробы, пробы без конца, развоплощений смесь и воплощений. Он умер вдруг, несчастный русский гений, с свинцом на сердце, сборной из свинца. Внезапный взгляд сто тысяч лет спустя, внезапный морок в зеркале старинном, я мальчик Даль, и в обмороке длинном дышать не смею, резвое дитя. Хотите роль попробовать на зуб- я мальчик Даль, я это вам устрою. О бедной Лизе думаю с тоскою, хлебаю, обжигаясь, тот же суп. Из книги Ольги Кучкиной "Косой дождь, или передислокация пигалицы".