Ах, откровенно петь и плакать,

Болеть за тех, кого люблю!...

Но в эту сумрачную слякоть

Не прорубиться кораблю.



Здесь нужно плавать на дощечках,

Ходить в болотных сапогах.

На перекрестке стынет вечность

На полусогнутых ногах.



Возможно застегнуться глухо

И репетировать во сне, —

Чревато обостренье слуха

Переселением вовне.



И разбегание галактик

Мне светит красным фонарем...

Покуда разбеганья хватит

От именин

до похорон.

Шамиль Абряров "Пирог со свечами"

[показать]

ПРЕКРАСНЫЙ МОЙ

Цветы... Дарю тебе цветы.

В них зреют запахи теплицы.

Вот снег упал, и спят сады,

От листьев не успев освободиться.



Светло... Весь город -- как в раю.

Оставь меня хоть в это утро.

Слетает ангел в грудь мою,

И смерть легка, как сахарная пудра.



Как нас ворует календарь! --

Мы были здесь и вот исчезли.

Я стал старее на январь,

На жизнь твою, судьбою мерить если.



Когда б не музыка в ночи...

Прекрасна ложь в высоком звуке!

По наши души скрипачи

Пришли, светясь, гривасты и упруги.



Лети, скорей лети домой

Сквозь солнца влажные осколки,

Прекрасный мой, печальный мой,

Не покидай меня надолго.

[показать]

СУМЕРКИ...

I.

...как желтый сумеречный свет

ложился пятнами на стены

и делал плоскими дома,

и водорослями -- деревья;

лениво колебался воздух,

и люди, открывая рот,

перемещали плавно тело,

гребками раздвигая воду

разжиженного времени-пространства;

слепая протяженность переулка,

пустого в два конца,

глазам, не отягченным знаньем

законов благодатной перспективы --

как указанье места, как возврат

смотрящему его же самого

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

покуда не облепит теплым мохом

ночная мгла домов, деревьев, улиц,

пространство сузив до размеров,

доступных прикасанью рук.

II.

Мне сумерки заглядывают в окна,

Накатывая волнами тоски,

Мне на глаза кладут монеты

Бутылочного желтого стекла...

Могу ходить по теплому паркету,

Вдоль стен аквариума, полного тепла,

Могу глотать настоянную воду,

Сочащуюся сквозь клинки

Граненой плазмы медленного света.

...Сметаю на пол крошки со стола.

III.

Ты в светящемся шаре серого цвета,

Контур размыт, но ясны границы.

Так на картине вечернего лета

Одуванчик не может с травою слиться.

[показать]

МОЛЧАНИЕ ПРИРОДЫ

О чём говорит мне трава?

О чём говорит непогода?

Не выльется это в слова,

Нет смысла в молчаньи природы.



Я мог бы поддаться ей вновь

И в ней раствориться как прежде,

И стал бы я звуком ручьёв

В холодной журчащей одежде,



И был бы я с деревом слит,

С шершавою этой корою,

С дрожащею этой листвою,

Движением ветра обвит.



Я мог бы поддаться ей вновь,

Как в том остановленном детстве,

Когда было некуда деться

От запахов, звуков и снов.



Но что мне расскажет она?

И что будет нового в этом?

Каким неожиданным светом

Наполнится жизнь для меня?



Я, может быть, стану спокойней,

И может быть, стану мудрей,

Когда мои ноги, как корни,

Недолго побудут в земле?



И снова пройду по дорожкам,

Которые вытоптал сам,

Забуду свою осторожность

И стану доверчивей к снам?



Я, может быть, многое вспомню,

Что память устала хранить...

Хоть многое можно дополнить,

Нельзя ничего изменить.

ПОЛДЕНЬ



Когда флаг погружается в омут,

Омут, как будто кипит —

Маленькие пузырьки, поднимаясь со дна,

Тихо шуршат.



Когда флаг погружается в омут,

Воздух колеблется, как над костром,

Так что деревья как будто бы гнутся,

Хотя ветра нет.



Когда флаг погружается в омут —

Мелкая рябь по воде,

И два завитка разбегаются в стороны —

Так раскрывают ладони —

Когда флаг погружается в омут.







[показать]

ОРКЕСТРИК



Там играет какой-то оркестрик

Без начала и без перспектив.

Он стоит в неопознанном месте

И всё тот же играет мотив.



Капельмейстер в расшитом камзоле —

По колени в опавшей листве.

Он рукой, ослабевшей от боли,

Зажимает дыру в голове.



Музыканты с шальными глазами,

Сжав холодную медь на ветру,

Выдувают сухими губами

То, что видят сквозь эту дыру.



Никого, кто бы слушал и слышал, —

Кто оглох, кто-то больше не смог,

Кто гуляет ночами по крышам,

Кто прицельно плюёт в потолок,



И не то, чтобы громко рыдаем,

И не то, чтобы очень кричим.

Ветер носит — оркестрик играет

На разорванных струнах причин.

[показать]

ВОСТОК



Какая дикая восточность

Вскипает у меня в крови?

Каким нечаянным проклятьем

Мой предок душу отравил?



Полукрещеный землепашец,

Наивный бог-сафьянодел,

Века проскальзывали мимо,

Не изменяя твой удел.



Коней монголы мыли в Каме —

Она не прекращала течь.

Гортанным клёкотом кочевья

Твою не исказило речь. —



Что ей века? — Проходят мимо.

Не широка, не глубока,

Течёт река неторопливо,

Слетает слово с языка.



Что память? — Сказок бредень старый...

Когда тебя чужой язык

Нескладным именем «татарин»

Нарёк — ты к этому привык.



Ты жив работой и дремотой,

Цветком, натруженной рукой,

Негромкой песней пятистопной,

Лукавым смехом и тоской.



Мне внятен твой журчащий почерк,

Узор платка и вырез губ,

Румяных лиц косящий очерк,

Изгиб реки, шершавый сруб.



А бабушка Коран читала,

Арабской клинописи вязь

Она как-будто понимала,

Жила, ругаясь и молясь.



...Восток, восток, тугая жила,

Латунных солнц тягучий свет —

Кому молитвы возносила?

Какой ждала на них ответ?



А я... в иных хожу пределах,

Гляжу в иные времена,

Но как внезапно попадаю

В твои степные стремена!



И это будет вечно сниться,

И невозможно разрешить...

Лети, степная кобылица,

Со дна отравленной души.

[показать]

УХОДЯЩИМ ЗА ЖИВОЙ ВОДОЙ

Всё, что было, было не с нами,

А с кем-то третьим.

Мы уже захлебнулись снами,

Теперь мы бредим.

Ах, как бы я хотел поверить,

Что это — в самом деле бред, —

Тогда ещё есть надежда,

Что в конце туннеля будет свет.



Нам пора петь другие песни,

Но жалко эти.

Глядит в упор на меня мой сверстник —

Так смотрят дети.

Мой сверстник играет в серьёзные игры

И стремится попасть в струю.

Он все время себя примеряет ко мне,

Будто мы идём в одном строю.



Этот бред то на явь похож, то

На детский лепет.

То, что светит, не греет, а то, что

Греет, не светит.

Пускай прочистит ветром уши и

Глаза промоет дождевой,

Пусть горло наполнит прохладой

Уходящим за живой водой.

[показать]

[показать]

Шамиль Мухтасибович Абряров

(род. 9 января 1960 года в Москве) — поэт, писатель, бард, публицист, переводчик

[показать]

Абряров Шамиль